Глава 25

Тесса

Тесса решила было, что он насмехается над ее страхами, вспыхнула от негодования.

— Вы!..

Однако тьер Мортенс смотрел уже без тени улыбки на лице.

— Я серьезен как никогда, Тереза. Перед вами стоит трудная задача. Вам придется отслеживать состояние пациентки, следить за дыханием, пульсом, и в то же время следить за мной. Моя аура не должна уйти в черный спектр.

Тьер Вилар сокрушенно вздохнул.

— Хотел бы я помочь, но у меня очень слабый целительский дар, всего тройка, потому я и подался в психотерапевты: хотя бы здесь я могу принести пользу.

— Эд, ты тоже оставайся начеку. Тереза, если вы ощутите хотя бы на короткий миг в свечении моей силы черные всполохи, немедленно завершайте процедуру. Зовите меня по имени, ударьте. Эд, слышишь? Если у Терезы не поднимется рука, ты-то сможешь врезать мне от души?

— Это не понадобится, — проворчал тьер Вилар: его перспектива ударить друга явно не обрадовала. — Ты справишься. Кто, если не ты?

— Вот только не надо высокопарных слов, — поморщился тьер Мортенс. — Речь идет о жизни пациентки, Эд!

— Будь спокоен, Дар, врежу так врежу. Ты давно напрашиваешься своим ослиным упрямством! — с чувством сказал тьер Вилар.

Все это время эльфийка сидела молча, только переводила полный мольбы взгляд с одного целителя на другого.

— Я погружу вас в сон, и вы ничего не почувствуете, — сказал тьер Мортенс, показывая Тессе, чтобы она положила на кушетку подушку и помогла фрее Вайлэриан лечь. — Не бойтесь.

Тесса укрыла фрею пледом, чтобы сохранить тепло: уже сейчас температура ее тела была всего тридцать четыре градуса, нижняя граница нормы для эльфов.

— Я ничего не боюсь, — тихо сказала пациентка. — Самое страшное со мной уже произошло.

Тьер Мортенс легко коснулся ее висков, веки фреи Вайлэриан медленно опустились, а дыхание сделалось медленным, едва заметным. Начальник психиатрического отделения подкатил со стороны Тессы тумбу на колесиках, положил на нее деревянный ящичек, в котором хранились виталиты.

— Дар, ты знаешь, на наше отделение выделяют не больше десяти в месяц. Как от сердца отрываю, — пошутил он.

— Тереза, я буду тратить много сил, но воспользоваться виталитами сам не смогу, поэтому вы будете вливать в меня энергию, но для этого должны сначала напитаться сами.

Тьер Мортенс посмотрел на лежащие в углублениях, обитых тканью, виталиты, между бровей собралась складка.

— Скажем, каждые пять минут.

«Значит, кристаллов хватит на пятьдесят минут, — подсчитала в уме Тесса. — Процедура будет длиться так долго?»

Но вслух сказала только:

— Хорошо.

— И не забывайте следить за состоянием фреи Вайлэриан. Поддерживайте ее жизненную силу.

— Да.

— Приступаем?

Тьер Мортенс испытующе поглядел на Тессу, словно хотел понять: она на самом деле готова? Не передумает? Не испугается?

— Я с вами до конца, — тихо сказала Тесса.

Тьер Мортенс кивнул. Он сделался собранным, сосредоточенным. Снял верхнюю накидку и остался в рубашке с короткими рукавами. Тесса впервые увидела его крепкие предплечья, мускулистые и смуглые. И тут же, сглотнув, отвела взгляд.

Плавным движением тьер Мортенс положил ладони на виски пациентки и прикрыл глаза. С кончика каждого пальца потянулась темно-лиловая нить. Нити ветвились, осторожно трогали голову эльфийки, проникая все глубже и глубже — в мозг.

Тьер Мортенс застыл неподвижно, а Тесса спохватилась, развернула широкое диагностическое заклинание, которое охватывало все тело фреи: температура тела — тридцать четыре градуса, пульс — сорок пять ударов в минуту, медленно для человека, но для эльфа — приемлемо, дыхание ровное. В то же время Тесса не забывала приглядывать за аурой начальника: из темно-сиреневой она постепенно становилась лиловой, но не черной, пока еще нет.

— Как там идет? — подал голос Эд.

Он волновался, ходил по кабинету от стола к двери и обратно.

— Пожалуйста, сядьте! — сказала Тесса и не узнала своей резкий тон.

Начальник психиатрического отделения немедленно подчинился, плюхнулся на скрипнувший под его весом стул и замер, подавшись вперед и зажав ладони между колен.

Когда минутная стрелка часов, приколотых к кармашку формы Тессы, миновала пять делений, она взяла в руки виталит и втянула хранящуюся в нем силу. Она и свою пока не израсходовала, поэтому от переполняющей ее магии сделалось больно в районе солнечного сплетения, и Тесса поскорее взяла запястье тьера Мортенса, делясь с ним силой.

Тьер Мортенс глубоко вздохнул, не открывая глаз.

— Все хорошо, — прошептала Тесса. — Все будет хорошо!

Прошло еще десять минут, прежде чем нити некромантской магии нащупали что-то в глубине сознания фреи. Над головой эльфийки поднялся темный дымный сгусток. Воспоминание о ночи пожара! Оно выглядело как некроз, как воспаление, пульсировало, заражая все вокруг. От сгустка тянулись сотни тонких волосков. Те самые связи, о которых говорил тьер Мортенс. Улыбка мужа привязана к ночи пожара. Первые шаги сына привязаны к ночи пожара. Колыбельная, которую мать пела мальчику. Каждое мгновение прожитой счастливой жизни в конечном счете ведет к огню…

Фрея вздрогнула, пульс подскочил до ста ударов в минуту. Тесса взяла ее за руку, выравнивая сердечный ритм и не забывая следить за состоянием тьера Мортенса.

Половина виталитов опустела, и оставалось лишь надеяться, что запаса хватит.

— Если увидите… что кристаллы подходят к концу, бегите в наше отделение. Марта выдаст. Потом спишем… Придумаем что-нибудь… — отрывисто проговорила Тесса, не отводя взгляда от ауры тьера Мортенса и надеясь, что Эд ее слышит.

— Да. Так и сделаю, — уверил ее тьер Вилар, помолчал и добавил спустя паузу: — Вы молодец, дона Коллин.

Меж тем тьер Мортенс творил невозможное. Бережно и аккуратно отвязывал от травмирующего воспоминания каждую ниточку, а их были сотни. Одну за другой. Ювелирная работа! Смех сына останется, как и его первое слово, как и поцелуи мужа. Все, ради чего жила фрея Вайлэриан.

Лицо тьера Мортенса побледнело, на висках выступили крупные капли пота, они скатывались по скулам и падали на подушку рядом с головой эльфийки.

Осталось три виталита.

— Бегите, — прошептала Тесса.

Тьер Вилар тут же вышел из кабинета и не забыл запереть его за собой на ключ, чтобы никто случайно не стал свидетелем запрещенной практики.

Опустели еще два виталита, однако и филигранный труд тьера Мортенса подходил к концу, он отвязал почти все паутинки, и страшное воспоминание — багровое, пульсирующее, точно рана — почти освободилось. Но даже тогда некромант не извлек его, а начал аккуратно укутывать слой за слоем в тонкую пелену, как устрица укутывает в перламутр песчинку, чтобы превратить ее в гладкую жемчужину. Воспоминание больше не станет болеть и мучить бедную фрею.

Тесса взяла в руку последний виталит.

— Где же вы, Эд? — прошептала она.

Конечно, она не сомневалась в порядочности тьера Вилара, но прекрасно знала, какой бардак и хаос может твориться в отделении скорой целительской помощи.

— Держитесь, Дарен, — сказала она, не зная, слышит ли он ее, спохватилась, что снова назвала начальника по имени, но сейчас не время об этом сокрушаться. — Уже почти все. Вы справитесь!

Виталит опустел. Однако у Тессы оставалась еще ее сила, и она, не скупясь, делилась ею с тьером Мортенсом, впервые отчаянно радуясь, что Пресветлый так щедро одарил ее магией. Голова немного кружилась, но лишь чуть-чуть.

Запеленатое в несколько слоев воспоминание медленно опустилось в голову эльфийки. Она вскрикнула, широко распахнула глаза, и Тесса испугалась, что ничего не вышло, но фрея тут же успокоилась, дыхание выровнялось, а в серой безжизненной ауре впервые расцвели золотистые всполохи.

— У вас получилось! — воскликнула Тесса.

Тьер Мортенс с усилием оторвал пальцы от висков пациентки, пошатнулся и вынужден был схватиться за край кушетки, чтобы устоять на ногах.

В этот миг в кабинет ворвался Эд, тащивший в горсти виталиты. Он кинул встревоженный взгляд на дремлющую фрею, на тьера Мортенса, что тер лоб, приходя в себя, на улыбающуюся Тессу и выдохнул:

— Боялся не успеть!

Фрея Вайэлериан заморгала, села, оглядываясь, будто пришла в себя после долгого забытья. Чуть нахмурилась, копаясь в памяти, и вдруг разрыдалась.

Тьер Вилар бросился к ней, а она вцепилась в его руку.

— Я плачу от счастья. Я помню. Мэйлер, Лоэрен, они навсегда со мной. — Она коснулась груди. — Всегда рядом. И та ночь… Я знаю, что произошло, но она так далеко, так неясно, точно сквозь пелену.

«Сквозь пелену, — мысленно повторила за ней Тесса. — Лучше и не сказать. Ах, Дарен, вы сотворили настоящее чудо!»

— Благодарю вас! — Фрея Вайлэриан обернулась на тьера Мортенса.

Тот нашел в себе силы лишь кивнуть, а в следующее мгновение ноги его подвели. Тьер Мортенс упал бы, но, к счастью, он стоял неподалеку от стены. Он навалился на нее спиной, а потом сполз на пол.

Тесса и тьер Вилар кинулись к нему.

— Дружище, я помогу встать!

Тьер Мортенс посмотрел снизу на протянутую руку и покачал головой.

— Нет. Мне нужен кофе. Крепкий черный кофе с сахаром.

— Я принесу! — крикнула Тесса и бросилась прочь из кабинета.

Она летела по коридорам больницы. Наверное, нехорошо целителям бежать без оглядки и пугать пациентов, но Тесса не могла иначе. Ее переполняли чувства. Восхищение работой Дарена, его мужеством, его отвагой. Счастье оттого, что все было не напрасно — фрея Вайлэриан будет жить!

А еще… Тесса прежде не сталкивалась с подобными эмоциями. Почему дыханию в груди становилось тесно, когда она смотрела на обнаженные предплечья Дарена? На его красивое сосредоточенное лицо? И, что самое странное, больше всего внимания притягивали губы сурового мужчины. Такое мучительное и сладкое чувство…

«Я не влюблена! — одернула себя Тесса. — Нет!»

«Да…» — шептало сердце.