Глава 26

Дарен

Ещё несколько дней пролетели словно одно мгновение. Отделение скорой целительской помощи редко пустовало, но, к счастью, крупных аварий на окрестных улицах и фабриках в эти дни не случалось. Дарен начал всерьёз раздумывать, не взять ли ему выходной. Милена радостно поддержала отца, а когда он заявил, что хочет использовать свободное время для поисков няни, тут же надула губы.

— Я думала, мы поедем гулять к морю, — вздохнула дочь. — Кормить чаек и смотреть на парусники. А ещё будем ловить рыбу с доном Бейном. Он сказал, что подарит мне удочку!

Рассказы одного из недавних пациентов, рыбака, живущего в лачуге на берегу морского залива, впечатлили Милену на целую неделю. Тьер Мортенс уже и забыл, когда в последний раз бывал на побережье, но в памяти всплывал солёный ветер, треплющий волосы, мягкий белый песок под ногами, шелест волн. Неугомонная дочь протянула ему календарь, предлагая выбрать день.

— Если всё будет хорошо, то можно попробовать… — задумчиво пробормотал Дарен.

— Пап, нужно не пробовать, а делать!

— Думаешь? А что, если случится аврал и дона Коллин, дон Фери и дона Ларт не справятся одни?

— Когда-нибудь точно случится, — со знанием дела рассудила Милена. — Поэтому давай поскорее устроим выходной. Например, прямо завтра, ладно?

— Я не знаю, милая, но обещаю обдумать этот вопрос, — серьёзно сказал тьер Мортенс.

Пока он думал, ветер с юго-запада принёс в Лорн тяжёлые грозовые тучи и город на три дня накрыло ливнями. На работу приходилось добираться закутавшись в плащи и вооружившись зонтами, правда, это не помогало — и волосы, и одежда всё равно намокали. Извозчики стали брать втридорога, но даже так нанять экипаж не получалось: желающих ехать в сухой кабине было слишком много.

На поток пациентов скверная погода почти не повлияла. Да, мальчишек, прыгающих по крышам и лазающих по деревьям, поубавилось, зато прибавилось любителей горячительных напитков, которые, в попытках обогреться после ливня, не рассчитывали свои силы. Или устраивали пьяные драки.

Пожилые люди поступали с сердечными проблемами и болью в суставах. Обострялись каменная хворь у гномов и грибной кашель у орков, а высокородные фреи, которых изредка заносило в больницу святой Агаты, страдали от мокрянки — болезни, вызывающей в промоченных ногах невыносимый зуд.

— Как хорошо, что я не фрея, папуль. — Милена привычным движением скинула с ножек сырые от дождя туфельки и принялась деловито набивать их скомканной газетой, чтобы просушить.

— Это точно, мокрянка нам не грозит. А ну, покажи мне нос!

— У меня тёплый нос, доктор Мортенс. Иди лучше проверь у Терезочки.

— Это будет не очень прилично, если я стану трогать нос взрослой девушке, — проворчал Дарен.

— А ты, как у меня, определи температуру носа по цвету. Синий — совсем холодный, белый — просто холодный, красный — горячий. Кстати, смотри, солнышко выглядывает!

Тьер Мортенс взглянул в окно кабинета: и правда, из разрыва сизых туч на землю хлынули яркие солнечные лучи. Дарен не выдержал, распахнул створки и впустил в помещение свежий, напитанный влагой воздух. От тротуара поднимался пар. Кусты и деревья сверкали каплями воды, словно россыпью бриллиантов. Мир наполнялся золотистым светом, и в голову некроманту вновь полезли мысли, отвлекающие его от работы и мешающие сосредоточиться.

В последние дни он всё больше думал о Терезе и о том случае с несчастной эльфийкой. Несомненно, юная целительница с высочайшим магическим потенциалом заинтересовалась редким явлением — угасанием. Она безо всяких раздумий согласилась помочь Дарену провести запретную процедуру. Но только ли любопытство вело её или, быть может, было что-то ещё?

Дарен вспоминал, как Тесса вливала в него магическую силу, крепко обхватывая его запястья изящными пальчиками. Самоотверженно, без страха. Добавляя поток собственной магии в миг, когда энергия виталита заканчивалась. Он отчётливо помнил каждое её прикосновение — ещё бы, он ведь никому не позволял себя касаться без крайней нужды. А ещё она украдкой посматривала на него, когда думала, что он не замечает. И этот взгляд был… заинтересованным?

Тьер Мортенс, в свою очередь, тоже любовался доной Коллин — причём не скрываясь. Он должен был удостовериться, что молодая целительница правильно выбирает методы лечения пациентов, заклинания. Иногда их взгляды встречались, и он с трудом сдерживал улыбку.

Оставив Милену в ординаторской с доной Ларт, которая расположилась на диване с чашечкой кофе, Дарен вышел в зал. Тереза и Найт хлопотали возле грузной орчихи: она жаловалась на острую боль в спине и онемение пальцев на ногах, но ни в какую не хотела обследоваться при помощи магии.

— Вы уж как-нибудь без колдовства пощупайте меня, — охала она, сидя на койке и не желая укладываться, — а то как бы чего не случилось!

— Что же это, интересно, может случиться от диагностического заклинания? — возмутился Найт.

Целитель не сердился, он любил поболтать с пациентами и успокоить их хорошей шуткой.

— Откуда я знаю? Вот соседка моя намедни купила на базаре волшебные капли.

— И что произошло? — поинтересовалась Тесса, зайдя за спину орчихи и сплетая обезболивающие чары.

Женщине станет полегче — и она наверняка согласится на обследование.

— Застукала мужа на сеновале с какой-то человечкой, вот что!

— Безобразие, — покачал головой Найт. — А капли-то тут при чём?

— Так она ему в похлёбку их накапала. Сказано было — для мужской силы. А сила не туда повернулась. Не доверяю я никакому колдовству, от него одни только проблемы!

— Не беспокойтесь, мы здесь магию держим под строгим контролем, — улыбнулась Тереза. — У вас защемление поясничного нерва. В огороде любите копаться?

— Ха, любите! Как же мне не копаться, если у меня муж и шестеро детей? Всё время есть просят!

— Будем вас лечить, ложитесь на живот, — скомандовал дон Фери.

Пока Найт помогал орчихе принять горизонтальное положение, Тесса подошла к застывшему в нескольких шагах Дарену. Поправила тоненький локон, неизменно выбивающийся из строгой причёски. Тьер Мортенс напустил на себя суровый вид, а сам всё думал про её нежные руки, и про тихий уверенный голос, и про смелые слова, сказанные без раздумий: «Я с вами до конца».

— Сегодня у меня ночное дежурство, тьер Мортенс, — сказала Тереза. — Я хотела узнать, может, на этот случай есть какие-нибудь особые инструкции?

— Ночное дежурство? — переспросил Дарен. — Тогда почему вы здесь днём, дона Коллин? Вам следовало бы нормально выспаться и прийти на работу в конце дневной смены.

— Ничего, я потом отдохну, — пожала плечами она.

— Сегодня я закрою на это глаза, но в будущем имейте в виду: целители должны являться на службу полными сил, а не вымотанными. От нашего состояния зависят жизни пациентов.

— А вы? Вы перестали пить кофе на ночь?

— Вас это не касается, — нахмурился тьер Мортенс, но лёгкая улыбка Тессы не увяла. Юная целительница поняла, что он не сердится всерьёз.

— Так что там с инструкциями?

— Это ваше первое ночное дежурство, дона Коллин. Будет лучше, если я останусь в больнице с вами.

Тереза хотела что-то сказать, уже схватила ртом воздух, но отчего-то передумала и только поспешно кивнула. На её щеках проступили знакомые Дарену пятна румянца — они появлялись всегда, если целительница волновалась.

День прошёл словно в золотистом тумане. Собственно, за окнами и вправду поднимался струйками туман, испарялись нагретые солнцем лужи. Тьер Мортенс не мог избавиться от мысли, что, когда наступит ночь, они с Терезой останутся в отделении вместе.

Да, несомненно, с ними будет и Милена, будут пациенты, медсестра, будет убирать коридоры вечерняя уборщица. И всё же это дежурство волновало его — и вовсе не так, как должно волновать начальника отделения скорой помощи первое дежурство его юной подчинённой.

— Ух ты! А я тоже пойду на ночной обход по всей больнице? — обрадовалась Милена.

— Ни в коем случае, обход будет в полночь, когда ты будешь уже сладко спать!

Дарен привёл дочь в кабинет, где накормил её ужином и приготовил для неё раскладушку. Милена хотела спать «как дикие люди» — на сдвинутых стульях, но тьер Мортенс убедил её, что настоящие целители отдыхают в ночную смену только на раскладушках.

— Тогда на стульях будут спать Фуфи и его друзья.

— Вот и отлично, ты даже можешь почитать им на ночь сказку, — предложил Дарен.

В кабинет, тихонько постучавшись, заглянула Тереза. Она ждала распоряжений от начальника, пока в зале скорой помощи наступило затишье.

— А можно я спою Милене колыбельную? — вдруг спросила дона Коллин. — Вы же ей не поёте?

— Хорошо. В таком случае я подожду вас в зале. Проверю, всё ли готово к ночной смене.

Тьер Мортенс помахал обрадованной Милене рукой, та послала отцу воздушный поцелуй. Он вышел за дверь, прикрыл её снаружи и прислонился лбом к тёплому дереву. Ему очень хотелось послушать, какой у Терезы голос, когда она поёт.