Глава 4

Дарен

От больницы святой Агаты до дома было двадцать минут пешком. Тьер Мортенс легко мог бы нанять экипаж и добраться за пять минут, благо в восточном районе Лорна желающих подзаработать извозчиков было в достатке, но он предпочитал ходить на своих двоих. Да и Милене, без устали прыгающей по тротуару, было полезно подышать на ночь свежим воздухом.

С доной Арьен у Дарена был уговор: если он не возвращается домой до девяти вечера, то няня приводит его дочь в больницу. А поскольку вовремя начальник отделения скорой целительской помощи не возвращался почти никогда, вечерние прогулки с Миленой давно превратились в традицию.

Ах да, няня! Сегодня дона Арьен сообщила ему пренеприятную новость: ей придётся оставить работу и вернуться в деревню, чтобы помочь дочерям с внуками. При мысли о том, что нужно вновь искать терпеливую и безотказную няню, которая справится с непоседливой шестилеткой, у Дарена заныли разом все зубы. Он, конечно, решит этот вопрос, но не сейчас. Сейчас хотелось встать под прохладные струи воды и потом сварить, наконец, кофе.

— Что было сегодня в больнице? — поинтересовалась дочь. — Был сложный день?

— Да, очень. Произошла авария на мосту, много народу пострадало.

— Но вы всех вылечили, правда?

— Неправда. Целители много чего умеют, вот только и они не всесильны, Милена.

— А кто всесилен? Пресветлый, да?

— Наверное, — вздохнул тьер Мортенс и невольно поднял глаза на небо.

В тёмной васильковой сини уже вспыхнули первые звёзды, бледным серебром сиял тоненький серп луны. Июльская ночь обещала быть тёплой и безветренной. Дарен подумал, что это хорошо — можно будет распахнуть двери в сад и работать под монотонное пение цикад.

Закончив смену в больнице, тьер Мортенс позволял себе отдохнуть до полуночи, чтобы потом продолжить трудиться, но уже над диссертацией. В эту короткую передышку входила прогулка с Миленой, ужин, душ и быстрый просмотр корреспонденции.

Сегодня первые полосы газет наверняка пестрят заголовками о страшной катастрофе — краем глаза Дарен видел парочку журналистов, которых орк Орби бесцеремонно вытолкал на крыльцо больницы. Не хватало ещё, чтобы отвлекали целителей!

— Дона Арьен скоро уедет, — вспомнила Милена. — Кто же будет со мной справляться?

— Ума не приложу! — честно ответил Дарен. — Есть идеи?

— Ну-у, я умею одеваться и заплетать косички. И знаю, как варить кашу. И могу читать газеты.

— То есть ты уже совсем взрослая и няня нам больше не нужна?

— Да, папуль! Тебе не надо беспокоиться.

— Я всё равно буду беспокоиться, понимаешь? Если ты будешь одна дома, я стану всё время об этом думать. Буду переживать, что ты обожжёшься о плиту или упадёшь в пруд в саду. Или что тебя укусит оса. Знаешь, что тогда случится?

— Знаю.

— И что же?

— Ты потеряешь кон-цен-тра-цию, — шёпотом, как великую тайну, проговорила Милена.

— Совершенно верно! А этого допустить никак нельзя, ведь я целитель и от меня зависят жизни других. Поэтому мы найдём тебе новую няню, а пока будешь ходить со мной на работу.

— Ур-р-ра! — Милена подпрыгнула, необычайно воодушевлённая такой новостью.

Да, в больнице ей придётся вести себя тихо — сидеть в папином кабинете, рисовать цветными карандашами или бинтовать лапы плюшевому медведю по имени Фуфи. Зато не нужно будет целый день дожидаться отца, он будет заглядывать к ней, и, может быть, они даже будут вместе обедать.

Так, переговариваясь, тьер Мортенс и его дочь добрались до небольшого двухэтажного домика, спрятавшегося в конце городской аллеи среди вековых лип. Когда-то давно предки Дарена владели целым графством к югу от столицы — были там и белокаменный замок, и плодородные земли, и даже золотоносная жила. Всё это кануло в небытие.

Деда казнили, обвинив в запрещённых практиках — в те времена корона яростно преследовала некромантов, бабушка вынуждена была поднимать детей в одиночку. Следом пришли война, неурожаи, долги.

Родители Дарена успели обосноваться в Лорне, купив дом у старой вдовы. Не в лучшем из районов и далековато от центра, но всё же это было приличное жильё с пятачком прилегающей к нему земли. Теперь это было всё, что досталось последнему из разорившегося рода Мортенсу.

— Ты поужинала? — поинтересовался Дарен, когда Милена прибежала на кухню, прижимая к себе Фуфи.

— Да. Но я буду молоко с печеньем. А ты будешь?

Тьер Мортенс заглянул под керамическую крышку стоящей на плите сковороды. Дона Арьен оставила ему большую порцию мясного рагу с овощами — и что он, в самом деле, будет делать без няни? Сердобольная старушка заботилась и о Милене, и о нём.

— Я поем, а потом попью кофе. А тебе пора в кровать!

— Пить кофе на ночь вредно, — сообщила Милена, дёргая за ручку холодильного шкафа.

Она осторожно достала оттуда пузатую бутылку с молоком, протянула отцу. Дарен наполнил кружку дочери, поставил её на край ещё тёплой плиты, подогреться. Милена забралась на высокий табурет, пододвинула к себе жестяную коробку с печеньем и мечтательно подпёрла кулачками подбородок.

Тьер Мортенс положил себе рагу и теперь жадно поедал его, стараясь соблюдать при дочери хоть какие-то приличия. С завтрака прошло уже больше пятнадцати часов, и даже привычный к подобным перерывам желудок некроманта возмущённо урчал от голода.

— Ты права, пить кофе на ночь не стоит, — сказал, ополовинив тарелку, Мортенс. — Это может вызвать тахикардию и головную боль. Но мне нужно работать, поэтому придётся взбодриться.

— А почему мне нельзя?

— Потому что ты ребёнок. Вот будет тебе тридцать один год, как мне…

— Так я взрослая или ребёнок? Ты не решил?

Милена спрыгнула с табуретки, скрылась в сумрачном коридоре и вернулась к Дарену с газетами, которые он достал из почтового ящика и оставил в прихожей. Положила их на стол у тарелки отца и украдкой, самым кончиком указательного пальца, коснулась запястья Мортенса.

— Ребёнок, — вздохнул Дарен. — Ведь я много раз говорил тебе, что так делать нельзя.

— Потому что это опасно?

— Да. Ты ведь знаешь, что я тебя люблю, Милена, правда?

Она кивнула. Мортенс подал ей кружку с тёплым молоком, открыл коробку с печеньем и поднялся из-за стола, чтобы приготовить кофе. В этом пустом доме нужно было постоянно чем-нибудь себя занимать. Делать что-нибудь руками и мозгами, не позволяя себе погружаться в воспоминания — в те дни, когда у них была полная, счастливая семья. Он сварил кофе и развернул газету.

Ну разумеется, всё в точности так, как он и думал! По словам газетчиков, мест в больнице святой Агаты не хватило, люди с переломанными ногами бегают по коридорам, требуя у медсестёр бинты и обезболивающие. Заведующий отделением, некромант, невесть как пробившийся на такую ответственную должность, уделяет мёртвым больше внимания, чем стонущим живым!

Нет-нет, были и хорошие новости, но мозг человека устроен так, что хорошее он принимает как должное, а на возмутительном и несправедливом — зацикливается. Дарен перевернул газету и просмотрел на последней полосе объявления от тех, кто ищет работу. Ну конечно — ни одной няни.

Милена сладко зевнула и отставила пустую кружку.

— Если нельзя обнимашки, то можно сказку? Почитаешь мне?

— Хорошо, но только одну, потому что уже поздно.

В комнате дочери ничего не изменилось с тех волшебных времён. Дарен не решался переставлять мебель, которую они с женой с такой заботой покупали для малышки.

На комоде в светлой рамке стоял их семейный портрет: улыбающиеся супруги, Лиана и Дарен Мортенс, смеющаяся трёхлетняя малышка у них на руках. Эту картину художник написал в июне, за месяц до несчастья. Три года назад.

Милена остановилась, проследив за взглядом отца. К счастью — да, пожалуй, к счастью, — она не так хорошо помнила мать. Улыбка Лианы не причиняла ей такой боли, как Дарену.

— Ты скучаешь по ней? — тихо спросила Милена.

— Конечно. Поэтому приходится много работать, чтобы было не так грустно, понимаешь?

— Да. Но иногда нужно и сказку почитать!

И неугомонная дочурка проворно, как маленькая змейка, заползла под одеяло и указала Дарену на раскрытую книгу. Он присел на краешек кровати и начал читать.

«Давным-давно в одном королевстве жила девушка по имени Тереза. Жила она в высоком дворце на холме, а у его подножия росли виноградники, да такие густые, что в них можно было запросто заблудиться. Но Тереза была королевской садовницей, поэтому знала все дорожки и тропинки среди виноградных лоз…»

Дарен не успел добраться и до середины сказки, как Милена мирно засопела. Он бесшумно закрыл книгу, потом открыл снова. Тереза? Тьер Мортенс поморгал и потряс головой: после вкусного ужина даже большая порция кофе не помогала справиться с накатывающей усталостью.

Тереза, надо же. Кажется, так же зовут эту новенькую? Да, точно. Тесса! Наивное создание с большими серыми глазами и светлым пучком. Нужно будет распорядиться, чтобы выдали ей форму, подумал Дарен. И провести инструктаж, ведь сегодня на всё это не было ни единой свободной минутки. И прикрепить её на испытательную неделю к Найту Фери. Или всё-таки к Марте?

«О чём я ломаю голову, сначала нужно убедиться, что она явится на работу!»

Аккуратно поправив одеяло Милены, Дарен склонился к ней и едва заметно коснулся пушистых тёмных волос губами. Тут же отстранился, с тревогой заглянул в безмятежное личико. Всё в порядке.

До самого рассвета тьер Мортенс работал за письменным столом в кабинете. Свежий воздух с улицы бодрил, залетевшие на свет комары не кусали некроманта, но вились над настольной лампой в компании с серокрылым ночным мотыльком.

«Применение некромантии в экстренной целительской практике» — так назывался научный труд Дарена Мортенса, над которым он корпел уже третий год.

Несмотря на решение королевской медицинской комиссии, позволяющее некромантам работать в больницах, положение его коллег до сих пор было шатким. Некромантов боялись, им не доверяли, а кое-кто из прославленных медиков утверждал, будто бы вреда от их реанимационных заклятий и диагностических методов куда больше, чем пользы. Мол, нельзя творить тёмную магию и остаться при этом с чистыми руками — некромант всегда имеет личную выгоду в том, что делает.

Дарен ненавидел околонаучные сплетни и догадки, он предпочитал собирать факты. Фактами было куда удобнее бить противников, нежели высокопарными, но ничем не подкреплёнными словами.

Потянувшись, тьер Мортенс перекочевал из кресла на кожаный диван и, едва его голова коснулась подушки, отрубился, чтобы ровно через три часа подскочить со звоном будильника и отправиться в душ. Сегодня дона Арьен ещё придёт, а вот завтра Милену придётся брать с собой.

— Доброе утро, тьер Мортенс!

— Здравствуйте, тьер Мортенс!

— Привет, Дарен, снова всю ночь не спал? — Это его окликнул начальник третьего, психиатрического отделения, тьер Эдвард Вилар.

— Спал. Как обычно, три часа, — мрачно усмехнулся Дарен и вошёл в зал скорой помощи.

Занятой оказалась лишь одна койка – на ней дремал молодой оборотень. Медсестра пересчитывала флакончики с зельями и перевязочные материалы для экстренной помощи. А вот новенькой Терезы нигде не было видно. Вот, а он что говорил? Не пришла!