Глава 32

Тесса

— Посмотри на меня… Дарен, пожалуйста, — тихо попросила Тесса.

Она хотела бы дотянуться до его руки, крепко сжать и больше не отпускать никогда. Как же он жил все эти годы с такой болью, с такой дырой в душе? Сейчас Тесса оправлялась от раны и ей страшно было даже лишний раз пошевелиться. Восстановление будет небыстрым, а привычные действия превратятся в сложные задачи — ни умыться толком, ни причесаться. А вот Дарену приходилось день за днем вставать, идти на работу, растить дочь, лечить пациентов — и все это с незаживающей раной в сердце.

Теперь понятно, почему он винит себя в гибели любимой жены и сам себе запретил любые прикосновения. Он до жути боялся снова навредить близкому человеку. А ведь то, что произошло страшным утром три года назад — несчастный случай, он больше никогда не повторится. Не вина Дарена, что его организм, вымотанный до предела, вытянул жизненную силу из Лианы. Всю до последней капли.

Он и боится, и наказывает себя, сам того не понимая. Лишает самой простой человеческой радости — поцелуев дочери, ее маленькой теплой ладошки в своей руке. Хоронит себя заживо!

— Дарен… — снова позвала Тесса, ее голос дрогнул.

Тьер Мортенс вскинул на нее встревоженный взгляд, посмотрел на перебинтованное плечо, укрытое тонким одеялом.

— Тебе больно? — В Дарене снова победил заботливый целитель.

— Это тебе больно, — прошептала Тесса.

Она осторожно погладила его пальцы, замершие на уголке одеяла: Дарен поправлял его и застыл после слов Тессы. Он рвано выдохнул, позволяя Тессе взять его за руку. Ладонь привычно напряглась, но Тесса и не думала отступать, только не теперь. Больше она не позволит Дарену нести эту ношу в одиночестве.

— Ты не виноват, — сказала она, глядя в покрасневшие глаза Дарена: ложился ли он сегодня, отдохнул ли хоть час? — Уверена, что Эд тебе тысячу раз говорил то же самое, но его ты, конечно, не слушал. Кто же слушает лучших друзей, тем более — психиатров. Но мне ты можешь верить. Знаешь почему?

— Почему? — растерянно спросил Дарен.

— Потому что, Дар, ты знаешь, как я относилась к некромантии. Я выросла в маленьком городке, где еще живы все эти предрассудки, и в первые дни только и искала повод уверить себя, что ты — чудовище в человеческом обличье…

Дарен в замешательстве моргнул, распрямился. Тесса не дала ему опомниться, торопливо продолжила:

— Но чем больше я тебя узнавала, тем яснее видела, какой ты замечательный. Самоотверженный, добрый человек и прекрасный отец. И если уж это признаю я — я, которая терпеть не могла некромантов, значит — это чистая правда. Верь мне, пожалуйста. И услышь меня: ты не виноват! Произошел несчастный случай! И если бы Лиана могла с тобой поговорить, она, конечно, сказала бы то же самое!

У Дарена дернулся кадык. Он резко отвернулся, пряча лицо от Тессы. По его щеке прокатилась слеза. И следом еще одна. Тесса подумала, что это хороший знак — может быть, Дарен плакал впервые после смерти Лианы.

Некоторое время они сидели в тишине, соприкасаясь ладонями. Для Дарена это был огромный прорыв, и Тесса им гордилась!

— Вам разве не нужно возвращаться в отделение, тьер Мортенс? — лукаво улыбнулась Тесса, специально в шутку переходя на «вы». — А еще лучше поспать бы часок. Исключительно ради блага пациентов!

— Этого не обещаю. — Дарен усмехнулся уголком губ, мол, хитрость оценил. — Но ты права, работа не ждет. Набирайся сил, Тесса. Я скоро еще загляну!

— С Миленой! — потребовала Тесса. — Будь моя воля, я бы всем больным выписывала не только постельный режим, но и сказку от Милены.

— Договорились.

Как же приятно было смотреть на улыбающегося, спокойного Дарена. Глупо благодарить бандитов за так неловко брошенный нож, но, получается, неведомый орк или гном стал доброй феей-крестной для Дарена и Тессы. Когда бы они еще поговорили по душам?

— Отдыхай.

Дарен направился к двери. Вернулся. Наклонился и коснулся быстрым поцелуем сухих губ Тессы. И после поспешно удалился, почти сбежал, а Тесса еще долго не могла согнать с лица счастливую улыбку и даже нет-нет да дотрагивалась до места поцелуя. Ей ведь не почудилось, правда?

Тесса погрузилась в здоровый сон, уже не в то тяжелое забытье, в котором пребывала несколько часов до этого.

Проснулась она оттого, что хлопнула дверь палаты.

— Дарен?

На пороге стоял фрей Альтаэр — высокий, прямой как трость, и эмоций на его лице было не больше, чем у деревяшки. Правда, после вопроса Тессы брови фрея удивленно приподнялись.

— Дарен? — повторил он. — Как интересно. С каких пор подчиненные зовут начальника отделения по имени?

Тесса завозилась на подушке. Лежать и чувствовать себя совершенно беспомощной перед носозадым ей совершенно не нравилось, но сесть не получилось: плечо отозвалось болью.

— Что вам нужно? — резко спросила она.

— Проведать больную. Справиться о здоровье. Как ты себя чувствуешь?

Таким тоном разве что о грядущих похоронах справляются.

— Нормально, — бросила Тесса.

Фрей Альтаэр медленно приблизился к тумбочке, на которой стояла банка со скромным букетиком васильков.

— Снова нарушение правил, — холодно сказал он. — Антисанитария в хирургическом отделении. Букеты в палате запрещены.

Тонкие бледные пальцы оторвали один цветок и растерли его, сминая лепестки.

— Не трогайте!

Эльф посмотрел на Тессу своими прозрачно-голубыми глазами.

— Дона Коллин, я обычно не предлагаю дважды, но ради тебя сделаю исключение. Не хорони свой талант в этой забытой Пресветлым дыре. Сначала шрам на плече, а дальше? Хроническая усталость, депрессия, и в тридцать лет ты превратишься в старуху. Больница святого Вернона готова принять тебя в любой день.

— Оставьте меня в покое! — прошипела Тесса.

Очень хотелось подняться на ноги и выйти вон из палаты, но пока бегство ей было не по силам. Она и стоять-то не может.

Фрей Альтаэр растерзал еще один нежный цветок, ему, похоже, доставляло удовольствие губить то, что заведомо слабее. Вот кто здесь настоящее чудовище — не тьер Мортенс с даром некроманта, а утонченный и прекрасный эльф.

Хорошо, что фреи не все такие. Вот фрея Вайлэриан была очень мила и благодарна Дарену за помощь…

Эльф оставил в покое васильки и подошел к постели Тессы. Она невольно напряглась, представляя, как острые пальцы теперь потянутся к ее горлу. Но нет, он ведь не сумасшедший!

— Знаешь, милая Тесса, до меня дошли слухи. Лорн не так уж велик, а высокородных родов не так много. Род Вайлэриан тесно связан с родом Альтаэр по материнской линии.

Тессу охватило нехорошее предчувствие.

— Бедняжка Эллириа потеряла в пожаре мужа и сына, она угасала. Мы все готовились к худшему… И вдруг — чудесное выздоровление.

Тесса изо всех сил сохраняла на лице бесстрастное выражение.

— Рада за нее.

Фрей хмыкнул.

— О да. Конечно, ты рада. Ведь именно ты ассистировала тьеру Мортенсу. Участвовала в его темных делах! Глупенькая Эллириа знать не знает, какой опасности подвергалась! Щебечет и нахваливает направо и налево чудесного целителя! Начальника отделения скорой целительской помощи. Грязного некроманта!

Тесса сглотнула и стиснула в пальцах одеяло, скрывая дрожь. У него нет доказательств! Фрея Вайлэриан не знает точно, что делал тьер Мортенс, да и не станет она доносить на него! И Тесса тоже будет молчать как рыба — фрей Альтаэр ничего не добьется, пусть бесится сколько угодно.

— Да что вам надо от него! — не выдержала она. — Почему не даете работать спокойно? Шпионите, вынюхиваете! Уходите в вашу драгоценную больницу святого Вернона, никто вас здесь не держит!

Носозадый вполне отчетливо скрипнул зубами.

— В том-то и дело! Пока Мортенс практикует некромантию в больнице, я должен отчитываться перед медицинской комиссией!

Надо же, сам холодный фрей потерял самообладание, как же его, должно быть, допекло тратить время в больнице для бедных. Кто же отправил его сюда, как в ссылку, чтобы приглядывать за Дареном?

— Как только его здесь не будет, уйду на следующий же день!

Фрей Альтаэр сжал кулаки, возвращая самообладание.

— Итак, дорогая Тесса, вспомни кодекс целителей и не ври мне! Ты признаешь, что Мортенс использовал в лечении фреи Вайлэриан запрещенные некромантские практики?

— Нет!

— Ну же, Тесса. Тебе нечего опасаться. Пока не придется ничего подписывать, чтобы запустить процесс, достаточно твоего слова. Слово целителя — не пустой звук, как ты знаешь. Признайся, и тебя ждет прекрасная карьера в Верноне!

— Нет. Я больше не буду повторять. Уходите!

Лицо фрея Альтаэра исказилось от злости. Тесса даже немного гордилась собой: ей удалось довести носозадого до бешенства. Вот только, жаль, она недооценила его страстное желание разделаться с тьером Мортенсом.

— Признавайся! — заорал эльф.

Тесса вдавилась в подушку, а фрей навис над ней. На его бледно-восковых щеках выступили некрасивые красные пятна.

— Глупая девка! Ты сама себе роешь яму! Сгниешь в этой дыре!

Фрей Альтаэр вцепился ей в плечи своими длинными, но сильными пальцами. Правое плечо, рядом с едва поджившей раной, обожгло болью. Тесса закричала.

Дверь палаты распахнулась и ударила по стене. Дарен, а это был он, метнулся к эльфу, одним движением оторвал его от всхлипывающей Тессы. Тьер Мортенс и фрей были одного роста, но Дарен намного шире в плечах и массивней. Он локтем сжал в захвате горло Альтаэра, заставив того захрипеть, оттащил его в другой конец палаты и бросил о стену.

— Мортенс… — просипел эльф. — Стой…

Он развернулся, поднял руки, сдаваясь, но Дарен словно не слышал его. Ударил кулаком по лицу, потом вторым в живот, в солнечное сплетение, отчего фрей согнулся в три погибели, а потом и вовсе повалился на пол. Какой позор для высокородного фрея — валяться у ног человека словно половая тряпка.

— Не надо, — вскрикнула Тесса. — Дарен, пожалуйста, остановись.

Она вовсе не за носозадного переживала, а за Дарена: мало ему проблем.

— Он того не стоит!

Дарен, занесший было сжатый кулак для нового удара, все же не опустил его на поверженного противника. Вместо этого он схватил его за шиворот, поднимая на ноги, но эльф так и не смог полностью распрямиться, волочился по полу за тьером Мортенсом, пока он тащил его к двери.

Так они и покинули палату Тессы вдвоем. Дарен выкинул Альтаэра в коридор, а потом аккуратно прикрыл за собой дверь, будто бы треск деревянного полотна мог растревожить Тессу. Она уже и без того была достаточно растревожена.

Но как же Дарен великолепно размазал по стене эту высокородную эльфийскую задницу! Ух!