Глава 38

Дарен

Городская тюрьма располагалась на западе Лорна. Мрачное массивное здание из тёмного камня лепилось к древней крепостной стене. Когда зарешечённая повозка, в которой, как опасного преступника, везли Дарена, остановилась и стражи распахнули дверцу, солнце уже заходило за покатую крышу тюрьмы. Последний тёплый луч скользнул по щеке тьера Мортенса и исчез.

— Вы имеете право хранить молчание до начала допроса, на котором будет присутствовать ваш адвокат. Всё, что вы скажете, может быть использовано в суде против вас. — Капитан стражи произнёс дежурную фразу, не сводя с Дарена внимательных глаз. — Если попытаетесь применить магию, будете обезврежены. Держите руки на виду.

Тьер Мортенс кивнул и поборол желание стиснуть пальцы в кулаки. Любой жест некроманта мог быть воспринят стражами как враждебный. Под конвоем служителей порядка Дарен направился вслед за капитаном к нависающему над головой зданию. Вместо окон в тюремных камерах зияли узкие бойницы, и Дарен невольно подумал, что зимой заключённым приходится несладко.

Проследив за его взглядом, один из позади идущих стражей сообщил:

— Камеры для магов находятся в подземелье — в целях наибольшей безопасности. Вы ведь маг.

Дарен снова промолчал: будь он обычным целителем, его наверняка поместили бы наверху. Считается, что целительская магия не представляет угрозы, хотя на самом деле это не так. Лекарь с высоким потенциалом при желании вполне может навредить оппоненту: усыпить мозг, замедлить сердце, парализовать мышцы. И всё равно всё это не шло ни в какое сравнение с некромантией.

— Сюда, тьер Мортенс, — на миг обернулся капитан, когда они вошли внутрь.

Дарен выглядел спокойным — никто не догадался бы, какой шторм бушует у него внутри. Да, Тесса согласилась присмотреть за Миленой и пожить у него в доме, но что, если ей станут угрожать? Как выяснилось, от фрея Альтаэра можно ожидать каких угодно подлостей.

Представив, что эльф способен заявиться в его дом и навредить его девочкам, Мортенс невольно скрипнул зубами. Может быть, бравые санитары Орби и Гарр догадаются, что Терезу с малышкой лучше провожать до дома после работы? Теперь Дарен знал, что у него настоящая сплочённая команда.

Они прошли по угрюмому коридору с кирпичными стенами и спустились по широкой винтовой лестнице на два подземных этажа. В нос Дарену ударил запах сырости и нечистот — видно, здесь давно никто не заботился о прочистке канализации. Вдоль стены тянулась толстая проржавевшая труба, по ней с вязким бульканьем двигалась грязная вода, собираемая со всей тюрьмы.

Навстречу стражам вышли трое тюремщиков, и капитан передал старшему из них подписанный документ. Начальник тюрьмы, которого Дарен вычислил по начищенной бляхе на груди, нахмурился и махнул рукой, приглашая следовать за ним.

— Вас вызовут на допрос, а пока будете находиться здесь, — сухо сообщил капитан стражи Дарену перед приглашающе открытой дверью камеры.

Первое, что отметил про себя Мортенс, — антимагические кристаллы пустотного шпата, торчащие из потолка. Тёмно-бордовые, словно запёкшаяся кровь, добытые в ином измерении, они нервно запульсировали, едва он переступил порог. В тот же миг Дарен почувствовал, что магия больше не подчиняется ему.

Движение дара, которое, подобно кровотоку, всегда сопровождало организм некроманта, прекратилось. Можно было сколько угодно выкрикивать заклинания или размахивать руками — никакого эффекта эти действия произвести здесь не могли.

Окованная железом дверь камеры захлопнулась, щёлкнул замок. Оставалось лишь гадать, сколько времени придётся провести взаперти. Дарен, горько усмехнувшись, отцепил от кармана часы и положил их на грубо сколоченный стол. Во всяком случае, он всегда будет знать, который час, хотя окон здесь нет.

Обстановка была скудной: на каменном выступе, который служил заключённому кроватью, лежали соломенный тюфяк и сложенное вчетверо шерстяное одеяло. На столе, придвинутом к дальней стене, стоял жестяной кувшин с водой, рядом — погнутая кружка. В углу виднелось отхожее ведро, к счастью, пустое. Что ж, могло быть и хуже, подумал Мортенс.

Походив по камере взад и вперёд, пытаясь унять беспокойство, Дарен устроился на тюфяке сидя и прислонился спиной к стене. В его ушах всё ещё стоял отчаянный крик дочери: «Папуля, не оставляй меня!» Никогда он не покинул бы Милену по собственной воле.

Адвокат, предоставленный королевской медицинской комиссией, появился в тюрьме Лорна только на следующий день. Он не счёл нужным спускаться в подземелье и дожидался Мортенса в допросной комнате вместе со следователем. Прежде чем вывести Дарена из камеры, на его правой руке замкнули антимагический наручник — видно, кристаллы пустотного шпата были слишком вредны, чтобы их можно было использовать повсеместно.

— Вы и есть некромант Мортенс? — сдвинув круглые очки на кончик носа, поинтересовался мужчина средних лет, одетый в серый пиджак и тёмные брюки.

Он был ниже Дарена почти на целую голову и на вид не внушал никакого доверия.

— Начальник отделения скорой целительской помощи, тьер Дарен Мортенс, — холодно представился Дарен. — С кем имею честь разговаривать?

— Я ваш адвокат, тьер Льюис Спеллман. Да, я происхожу из знаменитого магического рода. Мои предки имеют множество заслуг перед короной, они были боевыми магами.

— В отличие от вас, вы ведь и вовсе не маг, — неслышно заметил Дарен, усаживаясь на предложенный стул. — Вас нанял главный целитель больницы святой Агаты, тьер Кастен?

— Многоуважаемый фрей Альтаэр, — с гордостью произнёс адвокат и продемонстрировал Мортенсу картонную папку с делом. — Он же передал мне ваше досье и первые показания свидетелей. Надо сказать, ваш обвинитель настаивает на том, чтобы суд свершился в самое ближайшее время. Я же делаю всё возможное для того, чтобы дело двигалось в штатном режиме.

— Вы готовы тягаться с самим королевским советником, тьер Спеллман?

— Я подготовлю вашу защиту, но в любом случае исход дела решит суд и присяжные заседатели.

Тьер Мортенс уже представлял себе этих заседателей — аристократов, отобранных под строгим руководством советника Флоренса и фрея Альтаэра.

— Могу я потребовать замену адвоката? — поинтересовался Дарен, когда в допросную вошёл следователь.

— Не можете, тьер Мортенс. Обвинения, предъявляемые вам, крайне серьёзны. К ведению дела допущены только лица, одобренные королевским советом.

В груди тьера Мортенса заледенело — он не давал беспокойству вырваться наружу, хотя с каждой минутой становилось всё понятнее, что несколькими днями за решёткой он не отделается. Отец умершего Лорана вместе с фреем Альтаэром будут добиваться для некроманта самого сурового наказания. А адвокат, который бросал на Дарена неприязненные взгляды, вызван сюда лишь для галочки — этот человек сделает всё, что от него потребует королевская медицинская комиссия.

Следователь, высокий, сухой, с поблескивающими сединой висками, и то показался тьеру Мортенсу человеком куда более здравомыслящим. Судя по неброским, но всё же зачарованным аксессуарам — перстню на пальце, булавке в лацкане пиджака, — он имел дело с магией. Не будь на Дарене проклятого браслета, он наверняка понял бы, какой именно разновидностью магии владеет следователь, а так приходилось только гадать. Единственное, что было понятно сразу, — это не его коллега, не некромант.

Допрос начался с общих фраз, предваряющих основную суть.

— Тьер Мортенс, подтверждаете ли вы, что при поступлении в отделение скорой целительской помощи юный тьер Флоренс находился без сознания?

— Да, — коротко ответил Дарен.

— У него определялся пульс и прослушивалось дыхание, верно?

— Да.

— Всё время, что вы проводили процедуру диагностики?

— Да.

— Какие же результаты показала диагностическая процедура? — Следователь скрипнул стулом.

— У тьера Флоренса были выявлены все признаки острого токсического отравления алкоголем.

— По показаниям свидетелей, с которыми я ознакомился, становится ясно, что вы знали о большой дозе алкоголя ещё до начала диагностики. Почему вы сразу не дали пациенту противоядие?

— Потому что не имел права давать антидот, не установив степень воздействия яда на внутренние органы и мозг. А затем у пациента остановилось сердце, и я начал реанимацию.

Следователь медленно втянул носом неподвижный воздух допросной и так же медленно выдохнул. Адвокат что-то строчил в записной книжке, не поднимая головы.

— Тьера Виктория Эшфорд утверждает, что именно применение некромантии убило Лорана.

— Девушка стояла на расстоянии нескольких шагов, это раз. Она была напугана — это два. Она находилась под воздействием алкоголя. Вы опросили моих коллег? Тех, кто стоял непосредственно у койки пациента и видел всё своими глазами?

— Мой помощник занимается этим. Тьер Мортенс, вы можете описать действие применённого вами заклинания? Своими словами, в медицинский справочник я успел заглянуть.

— Разряд магии направляется в сердечную мышцу для того, чтобы нормализовать ритм её сокращений. Он не подействует на сердце, если смерть уже наступила под влиянием других факторов. Именно это и случилось с пациентом. В его крови находилась смертельная доза яда.

— Может ли разряд подобной силы убить человека при неосторожном применении?

Дарен встретился взглядом со следователем и промолчал. Всё, что он скажет, несомненно будет использовано в суде против него. Разумеется, в неумелых руках заклинание реанимации, да какое угодно заклинание, демон его раздери, может стать опасным!

— Вы уверены, что контролировали себя в момент этой рискованной манипуляции? — вкрадчиво спросил следователь.

— Уверен, — теряя терпение, выдохнул Мортенс. — Я целитель, моё дело — спасать пациентов, а не отправлять их на тот свет! Зачем мне было убивать парня?

— Следствие это выяснит, — кивнул собеседник. — По моим данным, вы склонны к потере самообладания. Неделю назад вы совершили нападение на фрея Альтаэра в хирургическом отделении. Да-да, у нас есть донесение, которое пострадавший направил в медицинскую комиссию.

— Фрей Альтаэр первым напал на пациентку, — почти прорычал Дарен.

— Это никак не относится к текущему делу. Сейчас важно лишь то, что в некоторых случаях вы не способны контролировать себя, а следовательно — и вашу магию. На сегодня всё, тьер Мортенс.

Спеллман продолжал строчить — карандаш в его руке так и мелькал. Он опомнился лишь тогда, когда они с Дареном остались одни, если не считать двух тюремных охранников, подпирающих двери.

— Я хочу, чтобы вы понимали, Дарен. Могу ведь я вас так называть? Ваше дело крайне сложное.

«Ваше дело полная дрянь», — именно это понял тьер Мортенс, наблюдая, как адвокат вытаскивает из кармана платок и неторопливо промокает им лоб и виски. В допросной действительно не хватало воздуха, но Дарен и дышал теперь, кажется, через раз. Он всё думал о Милене и Тессе. Неужели это всё?

— Правильно ли я понял, что вы не собираетесь защищать меня в суде? — прямо спросил он.

— О-хо-хо. Я слышал, что некроманты невероятно прямолинейны, в таком случае и я буду разговаривать с вами откровенно, без иносказаний. Вы убили человека, тьер Мортенс. И не одного. Да-да, дело вашей жены Лианы Мортенс подняли из архива, и это, надо сказать, весьма отягчающее обстоятельство. Суд не может позволить убийцам разгуливать на свободе.

В горле у Дарена застрял комок — теперь доктор, кажется, вовсе не дышал. Дело Лианы — фрей Альтаэр знал, что нужно откопать, чтобы убедить суд в его полной виновности.

— Могу я до суда увидеться с моей дочерью и Терезой Коллин, которая заботится о ней?

— Ах да, ваша несовершеннолетняя дочь. В ближайшее время её передадут органам городской опеки.

— Что? — Дарен с грохотом уронил стул, резко вскочив.

На лице тьера Спеллмана промелькнул страх перед некромантом, один из тюремщиков выхватил из ножен меч, дёрнулся в сторону Дарена.

— Вы вдовец, а ваши родители умерли. Нельзя допустить, чтобы ребёнок остался без присмотра. А Тереза Коллин, к сожалению, не имеет права стать опекуном девочки, она ей никто. Также королевская медицинская комиссия потребовала арестовать ваше имущество и заморозить счёт в банке. После суда средства от продажи имущества пойдут в фонд помощи пострадавшим от вашей халатности.

— Хотите сказать, что из тюрьмы я не выйду?

— Хочу сказать, что буду добиваться для вас справедливости. Я на стороне закона, тьер Мортенс и, разумеется, не стану пытаться оправдать незаконное применение вами некромантских или прочих запрещённых методов лечения. Но и повесить на вас то, чего вы не совершали, не позволю. Впрочем, вы сами знаете, что совершили достаточно, чтобы, кхм, понести наказание.

Больше говорить было не о чем — Дарена вернули в его скудную обитель, где он сначала метался, словно загнанный в ловушку зверь, а потом, упав на жёсткое ложе, забылся тревожным сном.