Глава 39

Дарен

В последующие дни допросы повторялись снова и снова. Список вопросов и их постановка каждый раз немного видоизменялись, будто бы следователь, дон Ратлидж, надеялся услышать новые подробности. Он явно выискивал способ заставить обвиняемого допустить оплошность в ответах, проговориться, но Дарену было нечего скрывать.

Когда на столе в допросной появилось Зеркало правды, тьер Мортенс немного воспрянул духом: это устройство было невозможно обмануть. Произнося ответ, маг должен был прикладывать ладонь к поверхности Зеркала, и артефакт по колебаниям магической энергии распознавал, правда сказана или ложь. Если ответ был честным, Зеркало светилось белым светом, на ложь — заливалось чернотой. Однако это не спасло Дарена.

— Вы, несомненно, говорите правду, — задумчиво произнёс дон Ратлидж и пригладил седой висок. — Вот только это никак не отменяет того факта, что ваши действия привели к смерти пациента.

— Могу я увидеть протокол вскрытия юного тьера Флоренса? — поинтересовался Дарен.

Он потёр запястье правой руки, с которой временно сняли наручник. Чувствовать привычное покалывание магии в кончиках пальцев было приятно. Жаль, воспользоваться даром для своего освобождения тьер Мортенс никак не мог: за попытку колдовать здесь, в стенах допросной, ему могли запросто отрубить руку. Тюремные стражи глаз не сводили с опасного преступника, как теперь называли начальника отделения скорой помощи.

Дон Ратлидж кивнул:

— Да, вы вправе ознакомиться с результатами. Тьер Спеллман сделал копию.

Адвокат заёрзал на стуле и поспешно выудил из папки исписанную мелким почерком бумагу. Было видно, что Спеллмана очень беспокоит отсутствие действенной защиты от сидящего напротив некроманта. Да, охрана здесь, но она ведь не успеет никого спасти, если Мортенс шевельнёт пальцами и сотворит проклятие?

— Верните браслет на место, — приказал следователь, и один из тюремщиков вновь замкнул холодный металл на запястье Дарена. Зеркало правды убрали в ларец.

В протоколе вскрытия не нашлось ничего обнадёживающего — экспертиза подтверждала, что кровь умершего содержит алкоголь, но концентрация спирта была сильно занижена. Ни о каких посторонних веществах, а в драконью настойку входили и специфические травы, не говорилось: отец Лорана явно позаботился о результатах анализа.

Зато далее в бумаге несколько раз упоминалось, что на теле обнаружены следы воздействия некромантской магии, этому неизвестный Дарену патологоанатом уделил половину текста. Тьер Мортенс, как ни старался держаться, начал осознавать безвыходность ситуации.

Ни Милену, ни Терезу к нему не пускали, как, впрочем, и никого из коллег. Передавать записки тоже не позволяли. Полная изоляция от происходящего снаружи заставляла Дарена строить догадки одну хуже другой.

Воображение рисовало ему дочь, которая громко плакала, когда её увозили в сиротский приют, разорённый дом с выбитыми стёклами, зал скорой помощи, где теперь командовал фрей Альтаэр. И Тессу… которую принуждали давать показания против начальника отделения, угрожая увольнением и штрафами.

— К вам допущены посетители, — сообщил в конце очередного допроса следователь. — Охрана останется на месте. У вас десять минут, тьер Мортенс.

Дарен вскинул взгляд на дверь, его сердце заметалось в груди так, что сделалось больно. Он ожидал увидеть Тессу, ведущую за руку Милену, но в раскрытом проёме стоял его друг, Эдвард Вилар, а с ним — незнакомая женщина средних лет в строгом тёмном платье.

Бесполезный адвокат и равнодушный следователь нехотя удалились. Мортенс поднялся навстречу другу, тот обнял его и похлопал по спине.

— Как ты сумел просочиться сюда, Эд? Ко мне никого не пускают.

— Ну, я ведь психиатр, видимо, сумел их убедить, — пожал плечами доктор Вилар. — Ты помнишь дону Кларк? Она работает в городской управе Лорна.

Дарен снова взглянул на спутницу Эдварда: внимательные карие глаза, тонкие губы, дрогнувшие в приветственной улыбке, безупречная короткая стрижка по новой моде. Мортенс напрягся при упоминании управы, он решил, что дело касается помещения Милены в приют, а оттого никак не мог сообразить, где видел лицо этой дамы.

— Вы спасли мне жизнь, тьер Мортенс, — помогла ему дона Кларк. — Последний шанс. Три года назад я умирала от серого мора. Если бы не ваша магия, смерть забрала бы меня.

— Простите, я не сразу вас узнал. Вы прекрасно выглядите. Вы насчёт Милены, моей дочери?

Тьер Вилар отодвинул стул, приглашая дону Кларк сесть. Та бесшумно опустилась на сиденье и доверительно склонилась к севшему напротив Дарену.

— Отчасти да. Я здесь, чтобы сообщить, что с Миленой пока всё в порядке. Она и дона Коллин проживают в вашем доме. В управу поступил запрос королевской медицинской комиссии об описи вашего имущества с целью последующей конфискации. Так случилось, что он попал в мои руки. Невозможно поверить, что вас пытаются обвинить в убийстве!

— У меня есть недоброжелатели, дона Кларк, — вздохнул Мортенс. — Не всем нравится, что некроманту позволено заниматься целительской практикой и даже возглавлять отделение в больнице. Теперь они сделают всё, чтобы я получил сполна, а самое страшное: они хотят лишить будущего мою единственную дочь!

— Поэтому мы здесь, Дар, — встрял Эдвард. — Послушай внимательно, что предлагает дона Кларк. У неё есть все необходимые полномочия и связи.

— Да, да, слушаю. — Тьер Мортенс стиснул кулаки и замолчал. Времени было мало.

— Я хочу вам помочь, — искренне произнесла бывшая пациентка Дарена. — Скажу сразу, что повлиять на ход следствия, каким бы несправедливым оно ни было, я не в силах. Королевский советник и его окружение не позволят допустить в зал суда ваших благодарных пациентов. Многие готовы высказаться в вашу защиту, знайте это.

— Что же вы хотите сделать?

— Защитить вашу дочь и ваш дом. Понимаю, что этого мало, ведь вам необходима свобода.

— Это не мало! — не сдержавшись, воскликнул Дарен. — Но как? Милена и Тереза Коллин не родственники, мне сказали, что опекуном ребёнка может быть только кто-то близкий. Да, я собирался сделать Тессе предложение, но не успел! Наши отношения начались не так давно. Вы хотите сказать, что, если бы мы поженились?..

— Всё верно, — кивнула дона Кларк. — Если бы вы официально зарегистрировали брак с этой девушкой, то у неё появилось бы право заботиться о вашем ребёнке. По закону Тереза могла бы удочерить Милену и получить все права, которые имеет мать.

— Не понимаю! Сделать всё это сейчас? Разве такое возможно? — Тьер Мортенс схватился за голову, переваривая услышанное.

— Да, я могу оформить ваши отношения прямо здесь, в тюрьме. После этого вы должны будете переписать дом и банковские счета на имя вашей жены — так вы сохраните имущество от конфискации, а также обеспечите Милене и Терезе жильё и содержание. Вы ведь доверяете доне Коллин?

— Да, конечно. Вот только всё это похоже на безумие! Какое я имею право лишать Терезу собственной жизни? Неизвестно, на какой срок меня осудят. Выйду ли я вообще на свободу! Я не могу так поступить, ведь это не просто фиктивный брак, это нечто большее.

— Решать вам, тьер Мортенс. — Дона Кларк мягко коснулась сцепленных в замок рук некроманта. — Это единственный способ уберечь Милену от помещения в приют и сохранить её наследство.

— Соглашайся, Дар, — расхаживая взад и вперёд по комнате, подал голос Эдвард. — Вряд ли, сидя за решёткой, ты встретишь девушку более достойную твоей руки и сердца, чем Тереза Коллин. Вся больница говорит о том, что между вами зародилось большое чувство.

— Нет! Я не могу решать подобные вопросы в одиночку, — помотал головой Мортенс.

— Думаю, мы сможем провести Терезу на свидание, если вы подтвердите, что она ваша невеста, — задумчиво сказала дона Кларк. — В качестве доказательства ей нужно будет надеть на палец кольцо с вашей родовой печатью. У вас есть такое?

— Есть. Моя дочь знает, где хранится шкатулка с украшениями. Эд, ты ведь сможешь объяснить Тессе, что всё это нужно лишь для разговора, что я ни к чему её не принуждаю?

— Если уж я умудрился добиться встречи с тобой и провести сюда гостью из управы, то даже не сомневайся! — усмехнулся верный друг Дарена.

— Учтите, господа, что всё это нужно провернуть в ближайшее время, то есть до начала судебного процесса. Тьер Флоренс уже закончил все дела с похоронами сына, теперь он жаждет мести и будет прилагать все усилия для скорейшего вынесения приговора.

Дона Кларк подбадривающе улыбнулась Мортенсу и поднялась, подхватив с колен сумочку. Осталось ещё немного времени, чтобы друзья успели обменяться парой слов.

— Вся больница на ушах стоит, Дар, — поведал Эдвард. — Носозадый нанял себе двух телохранителей. Опасается, что твои санитары оторвут ему голову.

— Его назначили на моё место? — поинтересовался Дарен, тревожно нахмурившись.

— Нет, что ты! Он теперь не вылезает из кабинета главного целителя — видно, рассчитывает на повышение. Твоя команда справляется сама. Милена им помогает!

Вспомнив, как дочь умело приносила медсёстрам перевязочные материалы и склянки с мазями, Дарен невольно улыбнулся. Как же он соскучился по своей малышке! Дни в заключении казались бесконечными, а без прикосновений, к которым он только-только начал заново привыкать, было ещё тяжелее. А поцелуи Тессы — Дарен остро чувствовал, что совершенно не успел насладиться ими. Они даже ни одной ночи не провели вместе.

— Прошу тебя, Эд, не дави на Терезу, — помолчав, произнёс Дарен. — Она ещё совсем молодая девушка, мы с ней не успели даже сблизиться как следует. Я не имею права отбирать у неё свободу вот так, находясь в заключении.

— Я думаю, что Тесса взрослая самостоятельная девушка и она разберётся, ради кого ей стоит жертвовать своей свободой, а кто этого не заслуживает. — Эдвард пожал другу руку. — Не отчаивайся! Мы все мысленно с тобой.

Дарен вернулся в одинокую камеру охваченный противоречивыми чувствами. Надежда на скорую встречу с Тессой согревала его сердце. Разумом он понимал, что оформить брак нужно прежде всего ради Милены и её будущего, но мысли крутились далеко не вокруг имущества или банковского счёта.

Если Тереза согласится стать его женой, они смогут видеться в комнате свиданий! Он будет регулярно встречаться с дочерью, сможет обнимать их обеих, говорить с ними. Неизвестно, какого срока будет требовать обвинение для тьера Мортенса, но не могут же его закрыть в камере до конца жизни? За преступление, которого он не совершал!

— Всё должно быть не так, — прошептал Дарен темноте, что сгустилась в камере с наступлением вечера. — Вот только чуда не будет, тьер Мортенс. С некромантами не случается чудес.

Часы в изголовье лежанки еле слышно тикали, отсчитывая бесконечно долгие минуты. Закончился уже десятый день в тюрьме.