Глава 3

Он отвез ее домой. На прощание Аля только махнула головой. Сама к нему не тянулась, Виктор тоже не стал настаивать.

– Я завтра тебе позвоню. – Вышел из автомобиля, поймал ее за руку.

Аля тормознула на секунду, но потом упрямо двинулась к подъезду, утягивая за собой.

– Не нужно провожать. Здесь три шага всего.

– А если кто-то еще поджидает с заряженным ружьем? Я не совсем козел, чтобы плевать на твою безопасность, Аля.

– Спасибо. Вот дверь. Я пришла уже.

– Ты все еще обижаешься? – Не хотелось расставаться на такой ноте.

– На себя. Немного. На тебя – нет. – Упрямо вскинутый подбородок, блестящие глаза, руки, сложенные на груди… Да, было видно, как она не обижена. – Вела себя как дура, извини. И если не хочешь, не звони больше. Я все пойму.

– Аля… – Склонился к ней, потерся носом об нос. – Я тебе все объяснил же: просто не та обстановка. Не кипятись. Мне все понравилось, серьезно!

– Правда? – Недоверчиво глянула, с явной надеждой, что он не шутит.

– Правда. Иди отдыхай. Завтра что-нибудь придумаем интересное.

Шлепнул по упругой заднице напоследок. Ну, манила ее пятая точка, притягивала, как не шлепнуть для ускорения?

В свою квартиру добрался быстро, принял душ и упал на постель. Собирался о чем-то подумать важном по привычке, настроить планов на день, однако отключился в момент. Только в последние секунды успел подумать, что давно уже так увлекательно не проводил время.

Утро встретило его обычным пиликаньем сообщений во всех мессенджерах: кто-то из клиентов истерил, кто-то прислал новое задание, кто-то просто говорил спасибо за хорошую работу. Виктор, только открыв глаза, с головой окунулся в обычную рутину, до чертиков надоевшую, но необходимую. Хочешь нормально зарабатывать – будь добр, напрягайся.

Про девочку Алю вспомнил только ближе к вечеру. Сама о себе она никак не напоминала. Однако, стоило лишь подумать, что хочется домой, на диван, посмотреть какой-нибудь поединок из золотой коллекции, в памяти звякнул звоночек: а ведь есть занятие и получше…

Аля, как назло, решила проявить характер: не ответила ни на первый звонок, ни на второй, ни на третий. И на сообщения тоже не спешила реагировать.

Она не учла одного: Пальмовского не могли остановить такие глупости, как не отвечающий абонент, они его только раззадорили.

Потребовалось совсем немного времени, чтобы выяснить адрес Али, ее полные паспортные данные, заодно убедиться в существовании отца-биатлониста и мамы- шеф-повара одного из крупных ресторанов. Правда, дядю в биографии девушки найти не удалось. Он либо был придуман на ходу, либо очень умело шифровался. Виктор не исключал ни того, ни другого.

Вооруженный новым знанием, цветами и коробкой хороших пирожных, он отправился брать Бастилию. Выгонят – не расстроится. Придумает другой способ захватить. Его подстегивал давно забытый азарт преследования, а еще… Ну, завоевывать обиженную девушку всегда интереснее, чем просиживать штаны на диване…

– Алло. – Удивленный женский голос ответил после томительного ожидания. Это была не Аля, но очень, очень похоже.

В квартире Ракитиных еще сохранился такой раритет, как домашний телефон. Виктор не особенно верил в удачу, но все же попробовал позвонить на него.

– Полину Ракитину я могу услышать? – Самым официальным тоном, на который был способен, потребовал девушку к трубке, даже не представляясь.

– Полину? – Женщина чуть растерялась, примолкла… Потом приглушенно крикнула в сторону, – Аля, тебя!

Он слышал тихое шуршание, неясные голоса, о чем-то спорящие, и лишь потом звонкое:

– Слушаю! – все же, Алю невозможно было с кем-то спутать.

– Расскажи, Полина, зачем ты врешь, что тебя зовут Алей? – Он любил этот метод сбивать людей с толку: задавать неожиданные, огорошивающие вопросы.

– Э… А кто интересуется, если не секрет?

– Кандидат в мужья. А ты уже сама попробуй догадаться, какой из них…

– Все-таки, ты решил узнать что-нибудь обо мне, да, Пальмовский? – Девчонка не страдала тугоумием, а может, просто его узнала.

– Конечно. Искал твоего дядю, генерала разведки, а нашел кое-что про тебя новое.

– А дядя тебе зачем?

– С будущей родней нужно знакомиться заранее.

– Тогда тебе нужно начинать совсем издалека – с крестных, с троюродных бабушек, у меня их много… Зачем сразу с дяди-то? Дядю нужно подготовить морально, а потом уже знакомиться…

Умением гнать словесную пургу Аля могла заткнуть за пояс любого.

– Выходи. Я жду. Двигатель не глушил еще.

– А мы разве договаривались? – Аля искусно делала вид, что сомневается, но Виктор был уверен процентов на пятьсот: она точно выйдет.

– А разве нам нужны договоренности?

– Хорошо. Жди. Скоро буду.

В этот раз он не давал себе фору в пять минут. И даже на десять не надеялся. Заглушил двигатель, погрузился в переписку по работе. Если он правильно разобрался в ее характере, Аля на этот раз ни за что не стала бы торопиться.

Но, в общем-то, и он никуда не спешил.

В окно машины постучали спустя совсем короткое время. Виктор даже не успел как следует вникнуть в переписку.

– Вы свободны, молодой человек?

Аля, как ни в чем не бывало, приплясывала рядом с пассажирской дверью. Пальмовский разблокировал замки, вышел навстречу. Мог бы и так дотянуться, впустить ее, но захотелось побыть приличным человеком… Мог же, когда хотел.

– Занят. Жду девушку. Только не знаю, которую – Алю или Полю…

– А. Ну, так вы по адресу. Помогите мне усесться в ваш катафалк, мужчина.

– Вчера он был крутой тачкой, а сегодня уже вот так, да? – Он не спешил. Сначала достал букет с заднего сиденья. Без лишних церемоний вручил. Вот чего не любил – так это пафосных речей в момент дарения.

– Да. Сегодня рассмотрела получше. Спасибо за цветы. Вы исправляетесь, мистер Тугодум. Скоро совсем перестану вас так называть.

– Садись уже. А то замерзнешь вместе с цветами.

– А поцеловать? – Лукавый взгляд метнулся к его губам, потом спрятался среди ярких бутонов. Аля вроде как внимательно изучала лепестки.

– Ружье. Я помню. Так что лучше давай попозже. – Он практически толкнул девчонку в машину.

Ты посмотри, какая резвая – вчера вроде как обиделась, а сегодня вернулась к тому же, на чем остановились.

– Папы сегодня нет дома. Мог бы не бояться.

– Откуда я знаю, может, твоя мама кидается сковородками не хуже снайпера.

Ничего он не боялся – ни мамы, ни папы, ни дяди мифического. Просто не хотел идти на поводу у капризной дамы. Будут целоваться тогда, когда он сам сочтет нужным.

– Мама кидается, да. Папе не раз прилетало, когда лез под руку. Но ты же помнишь: она очень хочет выдать меня замуж. Так что ты мог услышать только овации с ее стороны…

– Я учту на будущее. И обязательно как-нибудь порадую твою маму.

Он вел себя сознательно сухо и сдержанно. Просто, чтобы не расслаблялась и ничего себе лишнего не придумала. Однако присутствие девушки рядом почему-то приятно грело душу. Виктор с трудом заставлял себя не улыбаться в ответ. А эта зараза сияла улыбкой, как сто тысяч лампочек Ильича сразу.

– А куда ты меня везешь? Опять на трассу?

– Звучит двусмысленно…

– Ага. Мне тоже так кажется.

– Почему ты Аля, если по паспорту Полина? – Он вообще не хотел ничего обсуждать, пока не разберется с этим вопросом.

– Папа хотел Алю. А мама – Полю. – Как будто эта информация вот прямо сразу все и прояснила.

– Так папа тебя в ЗАГСе уже записал, как хотел. Или это тоже выдумка?

– Нет. Папа записал. А мама потом пошла и поменяла документы. Но я уже привыкла быть Алей и на новое имя не отзывалась. А родители так и не смогли договориться, кто пойдет все менять в третий раз.

– Понятно теперь, в кого ты такая интересная…

– Да? И в кого же?

– В родителей.

– А мы вот до сих пор гадаем – в маму или в папу…

– Тут уж, извини, я пока не в силах определиться. Нужно познакомиться поближе…

– Ну, так приходи в гости. Я познакомлю, какие проблемы?

– Да хоть завтра. Только время скажи. – Терпеть не мог, когда его берут на понт. Ну, познакомится с родителями, разберется, что там за странная семейка у этой шальной… И не в таких переделках бывали.

– Нет. Пока рано. Мы еще не до конца убедились, что ты прошел кастинг.

В чем и следовало убедиться: девчонка сама не уверена в своих силах.

– На коньках умеешь кататься? – Он подрулил к самому крупному ТРЦ в районе.

– Нет. Как-то не складывалось…

– Жаль. А я хотел сводить тебя на каток… – Гулять по кафе и ресторанам с Алей казалось чем-то слишком неправильным. Хотелось чего-то другого, не банального.

– Почему жаль? Пойдем. Как раз и научишь. – Еще один лукавый взгляд из сотен других, которыми она уже успела обстрелять Виктора. – Хоть чему-то полезному…

Вот зараза!

– Хорошо. Пойдем.

Будет слишком часто падать – сбегут. Главное, чтобы плакать не начала, вся такая непосредственная.

Ему никогда не нравилось давать девушкам прозвища, называть их телочками, цыпочками, еще какими-то словами, связанными с миром животных.

Но ничего другого не могло прийти в голову, когда он смотрел на Алю, резвящуюся на катке… Почему-то вспоминалась ферма друга и молодой теленок, которого впервые вывели на свежий воздух, выпустили на молодую сочную травку… Тот прыгал, подкидывая голенастые конечности, носился по загону, врезался в ограждения, разворачивался и снова скакал. И ему плевать было, как выглядит в глазах окружающих.

Аля так же была счастлива и довольна, несмотря на свои неуклюжие попытки хотя бы просто встать на ноги. Вся врожденная грация девушки, вся ее гибкость, которую невозможно было не заметить и не прикипеть взглядом, внезапно исчезли. Ноги Али разъезжались по сторонам в каком-то независимом друг от друга порядке. Влево, вправо, вперед, назад – он никак не мог сосредоточиться и угадать, куда понесет Алю при следующем движении.

А эта чумная ухахатывалась. Брякнется на лед, валяется, ждет, чтобы ее подняли, и веселится!

Удивилась, когда после очередного падения Виктор не выдержал, развернулся и поехал в сторону от нее:

– Эй, ты куда? Я не дождусь, пока здесь лед растает! Умру от холода и обезвоживания!

– Он здесь не тает никогда, даже не надейся.

– Так и я о чем! Ты хочешь, чтобы я ползла за тобой на коленях, да?

Аля, наконец-то, перестала валяться, уселась на свою многоразово отбитую попу.

– Сейчас вернусь. А ты попытайся встать. Иначе все себе отморозишь.

– Мне еще не хватало нос расквасить! Без тебя никуда не двинусь! – Она грозно нахмурила брови. Но… Виктор не сомневался: даже если он навсегда уйдет, Аля быстро соберет вокруг толпу поклонников, готовых вынести ее отсюда на руках.

– Ну, сиди тогда. Я скоро.

Он действительно вернулся быстро: взял в аренду дополнительно защиту – налокотники и наколенники, и шлем, до кучи.

– Зачем это все?

– Хочу вернуть тебя домой не покалеченной. Двигай в сторону скамеек и надевай это все.

– Да брось ты, Вить. Я ж не маленькая, сама за себя отвечаю! – Она спорила, но послушно двигалась следом очень мелкими, осторожными шажками.

– У тебя родители грозные. Я помню про ружье и сковородки. Что-нибудь по отдельности еще бы перенес, но вот вместе…

– Зря я тебя напугала. Теперь вообще близко к дому не подойдешь.

Ему надоело смотреть, как Аля копается с амуницией, взялся сам надевать и пристегивать, шлем тоже сам на нее напялил.

– Вот. Так-то лучше.

Удивился тому, что девушка промолчала.

– У тебя все нормально?

– Да. Ты просто удивляешь постоянно. Вот, перевариваю сижу…

– Что не так?

– Ты просто заботливый очень. Это как-то странно…

– Плохие тебе парни попадались, если удивляешься обычным вещам.

– Нормальные попадались. Это ты слишком выделяешься из общей массы!

Он решил побыть джентльменом снова и не стал спорить: пусть последнее слово останется за дамой. Ему, в принципе, не важно, а ей ведь явно нравится побеждать.

Виктор любил кататься. Почти так же сильно, как бегать и плавать. Скольжение по льду приносило невероятное удовольствие.

У Али тоже начало получаться: она какое-то время умудрялась ехать, держа его за руку. Потом осмелела, начала делать первые самостоятельные шаги по льду. С первой же попытки врезалась и сбила с ног Пальмовского, с явной радостью улеглась на него сверху и вставать не торопилась…

– Похоже, тренер во мне умер, так и не успев родиться. Давай сворачивать этот балаган. – Кое-как поднялся, ее поднял. Направился прямо к выходу с катка, потянул за собой девушку.

– Я тоже устала, если честно. Знаешь, как-то странно теперь идти по обычной поверхности. Ощущение, что меня шатает…

– Я думал, тебе понравится.

– А мне понравилось, честно! – Аля остановилась, заглянула ему в глаза. Наверное, чтобы точно увидел, как она несказанно рада.

– Хорошо. Теперь куда?

Время уже было позднее. Приличным девочкам давно пора бы спать, а не шляться с малознакомыми мужчинами, даже по каткам. Виктор ждал, что Аля попросится домой, но не тут-то было.

Она сглотнула так явно, что Пальмовский тоже сглотнул. Если сейчас сообщила бы, что пора целоваться (не важно, с какой целью), он точно ответил бы согласием. Адреналин, бурлящий в крови после физической нагрузки, очень хотел выхода. Виктор видел только один способ его утихомирить.

– Я такая голодная…

Прозвучало двусмысленно. Или Виктор уже видел скрытые намеки там, где их никто не пытался вложить.

– Я тоже. – Первым потянулся к лицу девушки, погладил ей щеку.

– Нет. Ты не понял. – Она увернулась аккуратно, взяла его пальцы в свои, словно извиняясь. – Я просто голодная. Давай, где-нибудь поедим?

Смотреть, как она с аппетитом уплетает все, что нагребла себе на тарелку, было отдельным видом эстетического удовольствия.

– Я схожу за добавкой. Тебе взять что-нибудь? – Аля дожевала последний кусочек картошки фри, запила соком, резво подскочила из-за стола.

Виктор часто отвлекался на наблюдения, у него еще половина порции лежала нетронутой.

– Хочешь, свое отдам? В меня столько не влезет.

– Нет. Я теперь хочу сладкого.

Пальмовский с сомнением окинул взглядом тонкую талию, стройные ноги, бедра – крутые, но не имеющие ничего лишнего…

– Ты ведьма, Аль?

– С чего бы это? – Она притормозила на секунду.

– Столько есть и не толстеть. Все мои знакомые девушки тебя бы прокляли!

– А, это ерунда. Мы с мамой новый пирог делали, так я весь день не ела ничего, готовилась пробовать…

– А я тебе испортил всю малину? Не успела?

– Завтра оторвусь. Не переживай.

А он в принципе и не думал грустить и расстраиваться. Совесть молчала.

В голове крутились совсем иные мысли, с раскаянием вообще никак не связанные.

Он хотел Алю. Во всех возможных смыслах. Вот прямо здесь и сейчас, желательно. Остатки здравомыслия держали от того, чтобы не сообщить ей об этом вслух.

Виктор просто не мог представить, как девушка отреагирует на эту новость. Шкала была слишком широкой: от крайности, в которой Аля надевает ему тарелку на голову, до другой – в ней эта же Аля набросится на Виктора, не отходя от стола. С поцелуями и прочими ухаживаниями, само собой. Вдруг, она только и ждала этого признания?

– Ну, что? Отвезешь меня домой? Или у тебя еще есть какие-то занятия в планах? – Ни о чем не подозревая, Аля-Поля откинулась на спинку стула, довольно прижмурила глаза. Ей все происходящее приносило явное, ничем не прикрытое удовольствие. И, в отличие от большинства знакомых, девушка свой кайф не скрывала.

– А как же проверка совместимости?

Аля хлопнула глазами, чуть ленивее и медленнее, чем обычно.

– Я думала, ты уже забыл…

– Разве такое забывается, Аля?

– Вообще-то, я вчера шутила. А ты шуток не понимаешь, оказывается…

– Вела ты себя активно. Совсем не шуточно. – Его увлекала эта перепалка, но в то же время – раздражала. Чуть-чуть, но выводила из себя.

– Увлеклась. Мне понравилось. – Аля пожала плечами. – Я же человек, между прочим. Грешна.

– Вставай. А то уснешь прямо за столом. Грешница…

Девчонка хитро облизнулась, подмигнула… Ее бы в постельку сейчас, да укрыть одеялком, чтобы выспалась сначала, а потом уже думала о грехах.

Вот что с ней делать, с такой утомленной? Обнимешь, прижмешь покрепче, а она у тебя на плече и вырубится. Это было бы полным фиаско.

– А ты не вздыхай так тяжко. Не нужно было меня так выматывать на катке.

– Ну, кто же знал, что ты такая слабенькая, Аля- Полина?

– Я бы могла напрячься, конечно… Только все должно быть по-честному.

Он помог ей забраться в машину. Не отказал себе в удовольствии прихватить за талию, спустить руку чуть ниже… Пятая точка Али оставалась все такой же упругой, манящей, возбуждающей. Потребовалось усилие, чтобы ее как следует не помять.

– Ты вчера меня обломал, сегодня – я тебя. Все по-честному, Витенька.

Вот зараза!

– Нет уж, Аля. Будет не по-честному, а по-моему.

Ей некуда было деваться – зажатой между сиденьем автомобиля и Виктором. Но даже если бы могла убежать – он все равно догнал бы. Настроение для этого было подходящее.