Глава 25
Л Е К С
Еще во время полета на вертолете мне пришло сообщение от деда о срочной работе. Надо было просмотреть условия договора с одной компанией, с которой он хотел заключить договор. Поэтому вернувшись домой, уложил Эву спать, а сам пошел в кабинет.
Думал закончу и пойду спать к ней, надо приучать девочку к себе. Но, договор оказался с "подводными камнями", а вернее с их огромным множеством, да и сноски были, и где-то внизу очень мелким шрифтом написаны пояснения. Кто бы не предложил такие условия моему деду, он очень хитер, и в уме ему не отказать. И скорее всего, у нас в фирме есть крот, иначе как договор в тАкой редакции дошел до деда. Надо будет разбираться с утра.
На часах было уже пол шестого утра и я решил не ложиться спать, а еще немного поработать.
Тогда после обеда можно будет по-раньше уйти с работы и провести это время с Эвой.
Но и тут, мои планы были нарушены.
В семь утра поступил звонок от моей охраны. Утренний гость. Незваный. Нежданный утренний гость и совсем не радостная встреча.
Я отрежу язык этому Адаму. Ну что за пацан такой, а!? Хуже девчонки треплет языком!
В дверях моей квартиры гость не задержался, а сразу прошел вглубь и осматривал все, как будто кого-то искал. Взлохмаченные волосы. Злое лицо. По синякам под глазами видно, что не спал всю ночь.
Ну что же, я не один такой, оказывается.
— Проходите Эммануил Викторович. Располагайтесь. Будьте, как дома.,
— Кхм, — откашлялся гость, который явно не был настроен на добродушные беседы, при всем моем желании — не думаю, что в этом нуждаюсь. Собственно, я не на долго. Заберу дочь и мы уедем.
"Не так быстро, папаша."
Рост Эммануила был под два метра, да и я не карлик, но все же несколько сантиметров уступал отцу Эвы. Пользуясь этим, он с явным удовольствием смотрел на меня сверху вниз.
Отойдя от него на пару шагов эта разница не так сильно чувствовалась, и я хотел этим воспользоваться.
— Давайте не будем пороть горячку. Спокойно сядем и все обсудим. Тем более, Эва сейчас спит и никак не сможет с вами никуда уйти.
Его реакция меня повеселила. Гнев и ярость явно читались в его глазах. Кулаки сжаты. Тело напряжено, как будто готовилось броситься на меня. Но тогда, моя охрана не останется в стороне, и даже если не моими руками, но отец Эвы получит. А реакцию Эвы на этот случай предугадать сложно. Мне бы не хотелось, что бы этот момент отдалил меня от нее, поэтому надо постараться провести с ним беседу в спокойном русле.
— Послушайте, Эммануил Викторович, кое — что произошло у Эвы и…
— Я наслышан! И благодарен вам что вы ее вытащили из этого дома, и я вам обязательно верну долг за спасение моей дочери, но саму дочь не отдам!
А слухи быстро распространились, но зная в каких кругах вращается отец Эвы, не мудрено, что он все разузнал… Но я сейчас хочу поговорить о другом.
— Нет. Я не об этом. Эву предал один из самых близких ей людей. Тот, от кого она никак не ждала получить удар в спину.
— На кого вы намекаете!? — повысил голос папаша.
Наверное, подумал что я говорю о нем. Но нет, сейчас разговор пойдет о типчике, который вставляет мне палки в колеса, и уже не один раз.
— Пройдемте в кабинет, и там нормально поговорим.
Да, я собираюсь сдать Адама. Только основываясь на его словах, отец Эвы прервал отпуск и приехал на квартиру, адрес которой никто не знает из деловых партнеров. Только семья и Ольга. Теперь и Эва с Адамом. Ну вот еще и отец Эвы.
Ну что еще хуже, он хочет забрать Эву у меня. А вот этого я не допущу. Ни за что. Не сейчас. Надо будет и договор аукциона приплету к переговорам, понадобится, и угрожать его компании смогу. Но я добьюсь того, что она останется при мне.
Пройдя в кабинет, я сел за свой стол, а отцу Эвы предложил стул на против, для посетителей. На что Эммануил Викторович смерил меня холодным взглядом и сел на диван слева от меня.
Да уж…
— Ну так о ком ты говорил? Учти, у меня мало времени, я скоро уезжаю, и единственное что меня еще сдерживает от того что бы не забрать свою дочь и уехать домой, так это твои слова о том, что Эвангелину предали!
"Врешь мужик! Единственное, что тебя сдерживает- это деньги и мое положение в обществе и влияние на него".
И вот сейчас, я был как никогда благодарен деду, за то что он меня нашел и поставил у руля компании.
Ведь, если бы я оставался простым сыном мента, то такой человек, как Эммануил Викторович уже не разговаривал бы со мной, а за руки выволок бы Эву из моей двушки на Беляево, а меня бы "отделывали" его парни, за то что посмел притронуться к такой девочке.
— Я хочу поговорить о вашем горячо и трепетно любимом мальчике Адаме, которому вы доверяете больше, чем собственной дочери.
— Послушайте, Алексей, — хотел меня перебить отец Эвы…
— Нет, позвольте договорить. Не знаю, расскажет вам Эва или нет, — делаю драматическую паузу, — Адам связался не с теми людьми и поставил жизнь и свободу Эвы по угрозу, — не стал говорить об его измене, думаю дочь сама об этом сможет рассказать отцу, если захочет. Мне главное добиться того, что бы он перестал слушать этого сопляка и больше доверял мне и Эве.
Конечно, Адам не являлся полностью на сто процентов виновным в злоключениях Эвы, но как таковым катализатором начала всех ее проблем стал он. И мне грех этим не воспользоваться, чтобы убрать его раз и навсегда из наших жизней.
— Что? О чем вы говорите!? Я требую объяснений!
— Требуйте! Но не у меня!
— Послушайте, Алексей, — Эммануил Викторович встал с дивана и подошел к моему столу, — если жизни Эвангелины угрожает опасность, вы должны мне об этом сообщить. Я, если понадобится, увезу ее из страны и ее никто не найдет и не причинит вреда.
— На сегодняшний день- опасности нет. Я обеспечиваю ей безопасность сейчас и…
— Вы ей никто! А я ее отец. И я в ответе за нее.
— Я! Ее Молодой Человек.
— Молодой ли…,- намекает на нашу разницу в возрасте с Эвой, отворачивается и идет обратно, садится на диван и с вызовом смотрит на меня.
Понятно, папаше не в восторге от того, что я старше Эвы на двенадцать лет.
— И вообще, я поговорю с дочерью о вашем статусе в ее жизни.
— Послушайте, Эммануил Викторович..
— Нет, теперь вы меня послушайте. Она еще ребенок и еще не до конца осознает смысл всех своих поступков и решений…
— Ей восемнадцать лет!
— Не смешите меня, что знает ребенок о жизни в восемнадцать лет? Она еще ничего не понимает. А я ей объясню, что таким людям как вы нет места рядом с ней.
— А каким есть? Таким как Адам? Или таким как Роберт?
Он изменился в лице. Понял, что я имел ввиду.
Я решил идти до конца.
— Они ее ровесники, и вот таким парням вы готовы доверить дочь? Только из-за подходящего возраста?
— Не все парни такие как они! — ага, значит Адам ушел из списка любимчиков- это хорошо, — Есть и другие. Образованные, воспитанные, из благополучных семей. Скажу прямо — мне не хочется связываться с вашей семьей.
— Что вам не нравиться в моей семье? Что такое семейство как ваше может противопоставить моему семейству.
"Дед! Он тут откуда взялся в такую рань!? " И кажется Эммануил Викторович тоже не был готов к появлению генерального директора "Стройсам".
— Алексей Дмитриевич… здравствуйте, — отец Эвы встал и протянул руку моему деду в знак приветствия, на что мой дед лишь мазнул взглядом по нему и прошел в глубь кабинета и сел на стул на против меня, развернул его немного в направлении дивана и очень холодно и жестко произнес:
— Итак, что вы нашли в моей семье такого, что не соответствует уровню вашего семейства, — а после немного пренебрежительно добавил, — Моня? *
Откашлявшись Эммануил Викторович проглотил пренебрежение моего деда и снова уселся на диван.
— Можете называть меня так, в конце концов мать меня так и зовет. И вы это прекрасно знаете, вы же с ней близко знакомы, не так ли?!
"А вот это — сюрприз! Я этого не знал"
Перевожу взгляд на деда, жду какую реакцию он выдаст, но он лишь делает взмах рукой типа "не так уж и близко мы с ней знакомы, не стоит об этом говорить"
— Давайте не будем о делах давно минувших лет сейчас говорить. Меня интересует Ваше пренебрежительное отношение к моей семье. В чем суть? Или ваша матушка до сих пор не утратила свою манию породниться с людьми голубых кровей, чем заразила и вас.
Отец Эвы уже хотел ответить, как дед перебив его начал продвигать свою теорию.
— Хотя, о чем это я!? Вы же женаты на обычной женщине из глубинки, не скрою — красивой, но все же, без родословной. И как ее еще не свела со свету Евангелина, да еще и позволила родиться двум детям. Фантастика да и только! В молодости она была очень категорична в данном вопросе.
По лицу Эммануила Викторовича видно, что затронута больная для него тема. И он не спешить что — либо ответить деду.
И на сколько я знаю со слов Эвы у них до сих пор не ладятся ситуация семье, вот оказывается почему свекровь не принимает сноху.
И именно в этот момент в кабинет заходит мой отец и как бы ведет за руку схватив ее выше локтя Адама.
"Да, что за утро сегодня!!!??? День открытых дверей, б*ть! Сегодня же поменяю охрану на новых. Даже уже не предупреждают о посетителях!"
Отец осматривает присутствующих в кабинете, после возвращает взгляд на меня и говорит:
— Сын, этот мальчишка ходит туда-сюда у твоих дверей, решил захватить его с собой, да выяснить в чем дело.
Я тру пальцами свою переносицу.
"Что происходить? Как так вышло, что все эти мужики с утра по-раньше оказались у меня в квартире, на верху, в спальне которой, спит Эва!?"
— Я вам не мальчишка, — возмущается Адам и вырывает из захвата отца свою руку. Подходит к отцу Эвы в поисках поддержи. Его волосы уже приобрели свой естественный цвет и не осталось и намека на черный цвет. А жаль.
"Нет, ну не сопляк, а!? Говорит, что уже взрослый, а сам ищет моральную поддержку у Эммануила Викторовича. Хотя, зная тяжелый взгляд отца, да и мой, можно понять сосунка"
— Я здесь как свидетель бесчинства, которое устроил ваш так называемый сын!
Отец с удивлением в глазах смотрит на меня в ожидании пояснений бреда, что несет этот малёк. Но я не спешу его прерывать. Хочу услышать всю его теорию. И он меня не разочаровывает.
— Он, — указывает на меня пальцем, — насильно держит тут Эву, мою девушку и дочь Эммануила Викторовича! И мы пришли ее освободить!
— Кхм, Адам, — прерывает его пламенную речь Эммануил Викторович, — хотел бы с тобой поговорить, прежде чем ты продолжишь.
Паренек явно не ожидал такого повората и немного под растерялся. Я воспользовался тишиной и предложил выйти отцу и деду на пару слов, оставив гостей в кабинете.
Уже у дверей я обернулся.
— Адам, мне с тобой надо поговорить, как со свидетелем и знакомым Роберта. Будь добр, после разговора с Эммануилом Викторовичем, не уходи далеко.
Вышел из кабинета, и сразу набрал на телефоне приказ охране, надеюсь, хоть его они выполнят.
Так как отец и дед не ладили, естественно мы не могли говорить в одной комнате. Поэтому отец меня ждал в столовой, а с дедом я уединился в одной из комнат на первом этаже квартиры.
— Давай дед, говори зачем пожаловал с утра пораньше.
— Значит так, Алексей. Во-первых, ты знаешь, что я против твоего желания общаться с внучкой стервы Эвангелины, чтоб ее. Кровь-не вода. Помни! Но! Я только что узнал, что и их семейка от вашего союза не в восторге, так что я передумал. Только за тем, что бы сильнее позлить ее, я согласен на твои отношения с этой девчонкой. В конце-то концов, вы же не жениться надумали, а только встречаться. И еще, жду вас вдвоем на моем юбилее. Евангелину старшую я тоже приглашу, посмотрю на ее перекошенное от злости лицо.
Сомнительная поддержка, конечно. Но на данном этапе и она сойдет.
— Дед, — не выдержал я уже своего любопытства, — что вас связывает с бабушкой Эвангелины.
— Хах, — хохотнул он, — "бабушка"! Пожалуй Алексей, ты при мне ее еще раз так назови, но на празднике. Посмеюсь еще разок.
— Дед…
— А что? Она до сих пор считает себя неотразимой, и самой красивой и достойной самого лучшего!
— А что же она тебе сделала такого в молодости, что ты так реагируешь?
— А ничего. В этом — то и проблема. Она не сделала ничего. Просто отказалась от меня и все. Не из той семьи, — начал загибать пальцы дед, — не с тем достатком, без связей- я ей не нужен был. Она принимала от меня знаки внимания, пользовалась мной, а в ответ ничего не делала. И когда ей надоел, выбросила. Сказав, что никогда даже не симпатизировала мне, а только пользовалась.
Я в шоке от таких откровений деда. Даже сказать ничего не успел, как он продолжил.
— Алексей, не делай такие глаза! Все в прошлом, и я уже это все пережил. И сейчас для меня это ничего не значит, так как у самого было рыльце в пушку, когда встречался с ней. Так как сам хотел использовать ее и их семейку для развития своего бизнеса. Да, не вышло. А жаль, быстрее бы поднялся. Хотя, — почесав подбородок продолжил дед, — все бы сложилось по другому, а я бы этого не хотел. Ни бабушку твою менять на стерву Эвангелину, ни мать твою на этого вот Моню.
В глазах деда появилась грусть, когда он заговорил о маме. Мы с ним еще ни разу не обсуждали смерть моей матери, его дочери. Возможно, сейчас получится. Но нет, дед не стал ворошить прошлое.
— Так, внук… во-вторых, договор, который я тебе посылал. Что по нему можешь сказать?
— Дед, серьезно? Ты приехал ко мне в восемь утра, что бы про это спросить?
— Да! А что здесь такого? К тому же, видишь как я удачно попал на этого мажорчика, — задумавшись на несколько секунд дед продолжил, — Сказать по правде, этот Моня не плохой мужик. Только если по близости нет его матери. Стоит ей появиться, все летит к чертям. Она много крови попила у него. Но он не отказывается от нее. Продолжает делить с ней одну жилплощадь и слушать ее советы в отношении своего окружения. И ты знаешь, я вот что подумал… возможно у нее что-то есть на сына, что так за нее держится. Ну не может нормальный мужик так долго терпеть такую стерву рядом, даже если это его мать.
Слова деда безусловно содержат в себе зерно истины. Я решил подумать об этом сразу, как выпровожу всех своих "гостей" из квартиры.
Проводив деда до дверей, вернулся к отцу в столовую. Он уже сидел за барной стойкой и пил свой любимый кофе. Черный, крепкий, без сахара.
— Ну давай, теперь ты говори, что привело тебя с утра ко мне?
Подхожу к кофе машинке и завариваю теперь свой любимый кофе. Черный, крепкий, без сахара. Да, я сын своего отца.
— Выезжал из дома на работу, позвонили парни. Вчера, поздно ночью Шиманского отпустили под подписку о не выезде.
Оборачиваюсь и прошу повторить, не верю собственным ушам.
— Да, ты не ослышался. У его отца оказался в кармане судья. Да и какой-то депутат под суетился. В общем, результат тебе известен. Мои парни сейчас пытаются узнать все фамилии и должности, замешанные в этом деле. А вот парня отец, скорее всего вывезет из страны, либо у них еще есть туз в рукаве и они планируют выиграть суд. И тогда его вообще отпустят.
Только уважение к отцу заставляют меня материться про себя. Б*ть, да как так, а!?
— Позвоню Максу, может он что сможет сделать или узнать.
— Хорошо. Ты только Алексей сам не суйся, понял. Я затем и приехал, тебя предупредить. Не лезь в это дерьмо. Имена замешанные в этом деле еще долго пресса будет поласкать. Еще и девушек обвинят в произошедшем, мол сами хотели или сами довели бедных парней. Ты знаешь какими СМИ бывают правдоподобными. Тебе это не нужно. У тебя хорошая, чистая репутация. Для тебя это будет лучше. Не лезь. Я сам разрулю, понял?
Ага, конечно, не лезь. Я уже там по самые… Но с отцом лучше согласиться, а то еще начнет палки в колеса вставлять. Пусть думает, что я его послушаюсь.
— Увеличу охрану и себе и ей.
— Может вернешь ее отцу? Он же за ней приехал.
— За ней, но я не отдам ее. Не сейчас, когда угрожает опасность. Я ее лучше защищу. А когда все это пройдет, посмотрим по обстоятельствам.
Отец встает со стула, аудиенция окончена. Он доволен моим ответом.
— Алексей, держи уха в остро. Я к тебе еще своих ребят подгоню.
Протягиваю руку, отец отвечает мне рукопожатием и уходить.
Итак, теперь разберусь с отцом Эвы и мальчишкой Адамом, и можно идти спать, ну или будить Эву.
Итак, самый трудный разговор предстоит мне сейчас. Еще не знаю, чем буду апеллировать перед отцом Эвы, но точно знаю, что надо его убедить не трогать ее сейчас и не забирать ее у меня.
Прочищаю горло и захожу в кабинет. В комнате обнаруживаю только Эммануила Викторовича. Сидит так же на диване, с задумчивым выражением лица. Даже не сразу замечает мое появление.
"Хм…, а где этот малакосос…?" Быстро пишу сообщение охране, что бы нашли паршивца. Из квартиры он не мог выйти, мне должны были доложить.
Прохожу по кабинету и сажусь за свой стол.
— Итак…
— Итак, где моя дочь? У меня мало времени. Я покинул жену и сына, но обещал вернуться к вечеру.
— Так они не приехали вместе с вами?
— Нет. Просто проведут без меня один день. К тому же, у меня для них будет сюрприз, они явно не ожидают увидеть Эвангелину.
— Они ее и не увидят.
— Послушайте, Алексей. — его голос сразу становиться более серьезным и грозным, — Эвангелина — моя дочь. И не вам решать что и как будет, а только мне и ее матери.
— Я не претендую ни на что, просто сейчас не самое лучшее время. Я только что узнал, что Роберт Шиманский вышел под подписку о не выезде. А это он изначально все заварил и девушек поставлял он. У его отца большие связи, раз даже после всех предоставленных доказательств его сына отпустили.
Отец Эвы застыл, и по быстрому бегу его глаз из угла в угол и частому дыханию было понятно, он усиленно продумывает что делать, и что может противопоставить Шиманскому старшему.
— Эммануил Викторович, у меня хорошая система охраны. До Эвы ни Роберт, ни его отец не доберется. Да и я всегда буду рядом с ней. К тому же, у моего хорошего друга свое охранное агентство, если надо будет, все его сотрудники будут около Эвы. Пожалуйста, просто подумайте. Я ей ничего плохого не сделаю. Признаюсь, мне очень нравится ваша дочь. И у нас с ней отношения только начинаются. Я не собираюсь покушаться на ее честь и достоинство. Причем не думаю, что если бы я и захотел, она бы это мне позволила. Эва очень умная девушка и не станет ничего делать все обстоятельно не обдумав и не взвесив все "за" и "против". Если не доверяете мне, то хотя бы доверьтесь своей дочери. Она заслуживает этого. Уверен, вы можете гордиться ею и не сомневаться в ней как в рассудительной и серьезной девушке.
Эммануил Викторович молчит. Размышляет о моих словах. Отвожу от него взгляд и смотрю в окно. Надеясь, что моя речь произвела на него впечатление и он перестанет вмешиваться в наши с ней отношения.
И именно в этот момент распахивает дверь и я слышу до боли знакомый женский голос.
— Кхм. Лекс…
— Эва, — это единственное, что могу произнести сейчас. Как же не во время она проснулась. Вот черт, еще бы пол часа и я бы все разрулил. Она бы с ним и не увиделась бы.
И тут она говорит то, от чего я теряю дар речи.
— Я хочу стать твоей женщиной! Во всех смыслах этого слова! Сегодня!
Тишина.
Я удивлен, я поражен и я сражен моментом, который она выбрала мне сказать о своем решении.
— Э… так и будешь молчать? Или тебя мое предложение не интересует?
Пытаюсь вернуть способность говорить, и решаю известить о присутствии третьих лиц в комнате, что бы она не продолжала изливаться словами, так не вовремя сорвавшимися с ее языка.
— Эва, к нам гости пожаловали. — и скашиваю свой взгляд в направлении дивана, на котором сидит ее отец с такой же отвисшей челюстью, какая была и у меня пару секунд назад.
Ее и так большие глаза увеличиваются в двое. Она удивлена, находится в шоке, но не долго.
С одной стороны я рад ее словам. И дело не в том, что она доверилась мне и хочет, чтобы я стал ее первым мужчиной. А в том, что она сама того не ведая, подтвердила слова ранее сказынные мной ее отцу.
Но с другой стороны, мне бы не хотелось, что бы о таких сокровенных вещах между мной и моей девушкой знали третьи лица, даже если это отец Эвы.
Ее эмоции от растерянности и стыда сменяются на гнев и злость. И она произносит слова, которые я никак не ожидал от нее услышать, особенно после ее финоминальной фразы о желании стать женщиной, моей женщиной во всех смыслах.
— Почему ты все всегда портишь!?
Я начал оглядываться по сторонам, возможно я что-то или кого-то упустил, кто находился в кабинете. Ведь она не могла это сказать мне, а тем более своему отцу.
— Ну почему все так!? — посмотрев на потолок, продолжила Эва. — Поверь, то из-за чего ты приехал, того не стоило! Вообще, никто на свете того не стоят. Где они? Тоже приехали сюда, или ты их уже доставил в beldam house*
— Эвангелина, — строго и с оглядкой на меня произнес Эммануил Викторович, — ты что такое говоришь!?
— А что я говорю!7 И не смотри так на Лек…Алексея. Он в курсе. Ну так что? Где мама и Адам?
— Я приехал один, — тяжело вздохнув ответил ее отец, — и тебе не стоит так реагировать. Если я обещал месяц отдыха твоей маме, я выполню данное слово.
Эва заметно успокоилась после услышанного, и кажется до нее начало доходить, что она сморозила, так как взгляд опустила и щечки обрели розовый цвет.
— Ой, вот только не надо тут… слово он дал, — намного спокойнее и тише сказала она.
— Так, ну раз конфликт улажен, то давайте приступим к обсуждению того, для чего вы пожаловали в мой дом.
Хотел перевести все внимание на себя, что бы Эва смогла немного отойти от разговора с отцом. Но кажется, я выбрал не правильную тему для этого. Так как моя девушка вскинула голову вверх и с любопытством посмотрела на своего отца.
— Эва, — не хотел передавать право голоса Эммануилу Викторовичу, поэтому поспешил сам сказать ей, — твой отец хочет забрать тебя с собой. Ты хочешь уехать от меня и присоединиться к своей семье в путешествии или предпочтешь остаться и подождать их в Москве?
И посмотрел на нее самыми максимально влюбленными глазами, которые только мог сейчас показать, в надежде, что она поймет мой намек и останется со мной.
* Уменьшительно-ласкательное от имени Эммануил*
** Дам старой карги