Глава 26

Э в а

Стою и смотрю на двух из трех самых главных мужчин моей жизни.

Один взглядом завораживает и просит остаться, второй с серьезным видом строго родителя пытается меня загипнотизировать, что бы я послушно следовала за ним. И вот что мне выбрать? И Лекса не хочется разочаровать, да и отца не красиво ослушаться при свидетелях, потом мне могут указать на этот проступок.

Блин!!!

И тут отец произносит фразу, после которой все сомнения уходят на второй план.

— Мама бы не одобрила, Эва.

И конечно, это звучит как контрольный в голову. Я не хочу что бы мама переживала. А учитывая, что она еще сама не знакома с Лексом, да еще и тот факт что услышал отец в начале нашей беседы, а тот факт, что отец ей расскажет я не сомневалась. Он же знает, что единственным рычагом давления на меня является мать. И нагло пользуется этим.

Но! Присоединиться мне к ним в путешествии означает полностью испортить отдых им отдых. Поэтому мы поступим по другому.

— Папа, что именно тебя смущает на данный момент?

Он явно не ожидал услышать вопрос, и был уверен, что я опустив плечики пойду за ним. Но нет, не в этот раз.

Отец поднял руки ладонями вверх и обводить комнату, показывая что все вот тут его не устраивает.

Да, возможно мое поведение разочарует маму, но и Лекса обижать я не хочу.

— Тебя не устраивает, что я живу у Ле. Алексея? — не знаю почему, но не хочу, что бы папа знал, как я называю Лекса. Ну вот не знаю почему, но внутри все противиться этому. Не хочу. Пусть пока побудет Алексеем.

— Я категорически против этого! Девушка не должна жить у малознакомого чужого мужчины! Мы разве тебя так воспитывали!?

— Ну, допустим, моим воспитанием занимался не ты…но не в этом суть. — беру побольше воздуха в легкие и на выдохе произношу, — я уеду отсюда домой и буду там ждать вашего возвращения, но в путешествие я с вами не полечу. Ты езжай обратно к маме, и проведите этот месяц как и планировали. А я дождусь вас дома. А потом, мама познакомится с Алексеем, и вопрос с малознакомым чужим мужчиной отпадет.

Фух…сказала.

Лекс явно не доволен моим решением, но молчит. Это хорошо. Я ему объясню все позже.

Отец тоже не доволен, но все же немного успокоился. И утвердительно кивнул головой, мол я одобряю твое решение.

В этот момент в кабинет вводят, да, именно вводят загнув руку за спину Адама.

Ого, а он тут откуда!?

— Нашел его в малой комнате. Прятался там.

— Я не прятался, а выжидал! — пытается сказать слово в свою защиту мой бывший парень/друг. Лицо красное, то- ли от боли, что доставляет ему охранник скрутивший его, то-ли от злости. И тут он видит меня и начинает улыбаться как дурак.

— Ева, ты тут!? А я прошелся по всем комнатам, и не обнаружив там тебя подумал, что тебя тут нет.

— Тут я тут, — произношу себе под нос и думаю, что стало с моим другом? Куда он делся!? Неужели это влияние Роберта? Или что-то произошло в его жизни, что изменило его до неузнаваемости. Но я этого не знаю, и не узнаю. Просто уже не хочу ничего о нем знать.

— Отпустите этого молодого человека, он со мной пришел.

И вроде он защищает Адама, но тон с которым он произнес слова, говорят о крайней не удовлетворенности отца Адамом. Интересно, какая черная кошка перебежала дорогу между этими двумя?

Лекс дает знак отпустить непутевого бывшего моего ухажера.

Тот строит из себя оскорбленную невинность, отряхивает с себя не существующую грязь, как будто от охранника испачкался.

— Эвангелина, я соглашусь на твои условия, если ты примешь одно мое.

Ох..чувствую будет подвох.

— И, какое?

— За тобой будет присматривать Адам.

Лекс с недовольным лицом поспешил выйти из-за стола.

— Послушайте, Эммануил Викторович, вы перегибаете палку…

— Не знаю о чем речь, но я согласен, — вставил свои пять копеек Адам.

Но мне кажется папа совсем расслабился, что позволяет себе меня шантажировать. Пора поставить его на место.

— Отец, или ты соглашаешься со всем, что я сказала ранее и спокойно улетаешь к маме, или я пересматриваю свое решения и остаюсь в этой квартире, более того, — делаю паузу и с самым серьезным лицом выдаю, — сделаю все от меня зависящее, что бы то что я предложила Алексею в самом начале нашего разговора осуществилось именно сегодня, даже не дожидаясь сумерек.

Конечно я загнула, уже не думаю, что сегодня решусь на первый секс в моей жизни. Как-то не хочется во время этого для меня нового и интересного действа думать о том, что мой отец все это знает и может представлять что и как с его дочкой будет делать Лекс в постели.

Черт…я же только решилась. эх…

Глаза и отца и Лекса увеличились в разы. Только Адам не был в курсе и с непониманием смотрела по очередно то на меня, то на отца, а иногда даже на Лекса соскальзывал его взгляд. А я ждала, ждала решения отца.

На долю секунды я захотела, что папа подался на мою провокацию и оставил меня тут, но разум взял верх над желаниями. Все же дождаться маму из отпуска и познакомить с Лексом — это была хорошая идея.

— Кхм, кхм, — откашлявшись отец направился в мою сторону, — жду тебя в машине. Не задерживайся.

И уже при выходе из кабинета добавил.

— Адам, не приближайся к моей дочери больше ни на метр, никогда! Я тебе запрещаю, все запрещаю. Ни звонков, ни встреч больше не будет. Отправляйся домой, и в твоих же интересах не рассказывать в подробностях все своему отцу.

Иуху! Да! Уже тот факт, что отец отшил от меня Адама, дает мне уверенности, что теперь этого человека не будет в моей жизни. Так как я знаю, как Адам уважает моего отца и не ослушается его. Это сто процентов! Да и его отец зависит от моего, а ослушаться моего отца — значит подвергнуть бизнес своего отца опасности, что Адам никогда не сделает. Так что теперь можно вздохнуть спокойно.

Адам явно не доволен словами отца, но и ничего сказать не может. Я же со всей серьезностью поднимая указательный пальчик в его сторону и произношу:

— Ты слышал! Что бы больше ко мне не приближался. Теперь, надеюсь, мы больше не увидимся и пойдем каждый своей дорогой.

Все же я не желаю ему ничего плохого, но и видеть рядом тоже не хочу.

Глазами указываю Адаму на выход из кабинета.

Удостоверившись в том, что он нас покинул перевожу взгляд на Лекса.

Он все также стоит у стола, скрестил руки на груди и очень внимательно на меня смотрит. Так…теперь надо объясниться с ним.

Медленно делаю несколько шагов в его направлении, останавливаюсь от него в нескольких сантиметрах, поднимаю голову и заглядываю в его глаза.

— Мне правда было необходимо так поступить. Для меня мнение мамы очень важно. Я уверена, ты ей понравишься. Но, до этого момента надо дожить. Пожалуйста, попробуй меня понять. Я помню, что еще торчу тебе две с половиной недели по договору, — тут довольная улыбка появляется на моем лице, потому что для меня этот должок очень приятен, — и клятвенно обещаю выполнить все пункты нашего соглашения, но, только после приезда мамы.

Лицо Лекса не выражает ни одну эмоцию. Блин, стоит как каменный, честное слово!

Да, поняла я уже что он обиделся, что я его покидаю. Тем более, после того как решилась и заявила во всеуслышание о том, что хочу его как мужчину. Но блин, я же не уезжаю за тридевять земель! От Москвы пол часа езды, в конце-то концов. Ну, Лекс, не будь букой!

Последняя попытка задобрить его.

— Я обещала отцу, что буду дома ждать их возвращения, но я же не обещала сидеть там двадцать четыре часа в сутки! Давай так, с утра я буду приезжать, а вечером уезжать, что бы бабуля докладывала, что я ночую дома.

Лицо Лекса немного посветлело. "Так, значит иду в правильном направлении. Хорошо, значит можно продолжить"

— А еще, я могу приглашать тебя к себе на выходные. Дом у нас большой, с бабкой даже не будем пересекаться. Проведем вместе уикенд, как думаешь?

Наконец, статуя Зевса отмирает и он обнимает меня и шепчет на ушко.

— Ты мне все равно будешь должна две с половиной недели полного повиновения, и поверь, теперь, я возьму у тебя все пополной. А теперь беги быстрее пока я не передумал и не оставил тебя тут.

Разжимает объятия и подталкивает меня к двери.

А я не могу и пару шагов сделать, у меня уже перед глазами все что он может со мной сделать, и черт меня побери, я уже этого хочу!

Еле отмираю и бегу на выход. Сразу из квартиры.

Когда сажусь к отцу в машину он осматривает меня немного удивленно. Во-первых, мое щеки горят и красные как помидор, а во-вторых, я налегке. Даже мобильный не прихватила. Выбежала в том, в чем вышла из комнаты.

Да и не нужно мне было вещи собирать. Я рассчитываю сюда вернуться, это во-первых. А во-вторых, у меня дома полно вещей. Зачем мне вести их еще и отсюда.

Все это проговариваю своему родителю. Он немного не доволен, но вслух ничего не говорит мне, и лишь дает команду водителю вести нас домой.

И вот мы выезжаем с парковки Москва-Сити, и такое ощущение, что моя жизнь поделилась на "до" и "после" моего пребывания тут.

Скажу более, это "после" мне определенно больше нравится.

Приезжаем домой, за весь путь не проронили ни слова друг другу. Зачем спрашивается забирал меня от Лекса, если все равно будешь молчать? Ну да ладно, потерплю, лишь бы папа вернулся к маме, мои жертвы стоят этого.

Отец открывает входную дверь и пропускает меня вперед, вхожу в наш дом и думаю о том, что "блин! Тут я прожила почти восемь лет, а почему-то квартира Лекса мне роднее."

Слышу характерные звуки шагов со второго этажа. Ну вот и теплый прием сейчас последует от любимой бабули.

— Наконец-то! Вернул блудную дочь? — с укором говорит она и бровь так изогнула, типа я же говорила.

— Мама, — проводит рукой по волосам и уставшим голосом просит ее не начинать очередной скандал отец.

— Соскучилась по любимой внучке, бабушка-старушка? — знаю же как она ненавидит, что теперь из статуса "привлекательная женщина", она навсегда в статусе "бабушки".

— Эвангелина! — повышает голос отец.

Лицо бабули скривилось в неприятной гримасе.

— А что я?! Это ты виноват, что эта женщина, — невинно указываю пальчиком в сторону своей тески-бабушки, — стала бабушкой.

— Говорила я тебе, от такой дворняжки нормального потомства не жди! — начинает причитать старушенция, — какое бы образование ты ей не давал, какое бы воспитание или имя у нее было, кровь не вода, всегда тянет к корням своим деревенским!

— Мама! — все что успевает сказать отец, как я вступаю с речью.

— Можешь засунуть свое имя в свою же интеллигентную попу! Мне оно не нужно, я его ненавижу, именно из-за того, что оно твое! И кстати, во мне сейчас говорит твоя кровь, а ни как не мамина! Яд в крови от тебя передался по наследству!

Дальше немая сцена.

— Хабалка, — только и крикнула в ответ бабушка.

При отце это первый раз, когда я позволила себе так открыто и оскорбительно общаться с его матерью.

Отец пораженно уставился на меня, а бабуля вся красная от злости.

Смотрю на отца и понимаю, что возможно, перегнула палку.

— Эммануил Викторович, можете сделать анализ ДНК на отцовство. И если результат будет отрицательным, я буду только рада.

Говорю это в лицо отцу, разворачиваюсь и убегаю к себе в комнату.

Конечно я солгала, и как бы не говорила с отцом, я его люблю. Он мой папа. Я старалась быть на него похожей, хотела что бы он гордился мною. Поэтому и выбрала юридический факультет.

Но, когда я вижу бабулю, во мне просыпается зло, которое я не могу контролировать. Я не могу закрыть ей рот рукой, что бы она не говорила все эти гадости или ударить за жестокие слова в мой адрес или моей мамы, поэтому хочу ужалить ее хотя бы словами.

Мама считает, что злом нельзя отвечать на зло. Иначе все станет еще хуже, поэтому она молча терпит и плачет у себя в комнате.

Я иного мнения. Если молчать, человек подумает, что прав, и ему не отвечают ничего потому, что им просто нечего сказать. Именно поэтому, я говорю ей в лицо все что думаю. Но кажется, сегодня я немного переборщила.

Возможно, тот факт, что у меня есть Лекс придало мне уверенности?

Но как бы то ни было, такие перепалки выжимают все мои соки. И как бы я не храбрилась, я очень жалела что у меня тАкая бабушка. Которая ненавидит и меня и мою мать.

Хотелось бы иметь мягкую, любящую женщину, которую можно в конце дня обнять и почувствовать человеческое тепло и уют. Которая напечет тебе блинчиков с утра, и обязательно удостовериться надела ли ты зимой на голову шапку.

Слезы, как всегда после таких разборок, застилают глаза. Не хочу плакать! Она не достойна этого!

Поднимаю голу на верх и активно машу руками на глаза образуя небольшой ветерок, который должен побыстрее из сушить всю влагу из глаз.

В этот момент открывается дверь и входит папа.

— Эвангелина! — строго начинает он, но как только видит слезы в моих глаза сразу замолкает. Трет обеими ладонями свое лицо. Он устал от наших постоянных ссор, это понятно.

Но я не собираюсь ему упрощать задачу. Я его не буду жалеть.

— Эвангелина, — более миролюбиво начинает отец, — просто потерпи немного. Просто потерпи. Она серьезно больна, это откладывает отпечаток на ее поведение и слова.

Почему-то от этих слов кольнуло в груди.

— У нее рецидив? — я не верю. Как же так? Она же полностью излечилась.

— Да, у нее обнаружили опухоль головного мозга.

— Вот черт! — немного помолчав я спросила, — мама знает?

— Нет, она просила никому не говорить. Я тебе сказал, потому что у вас ссоры уже переходят все границы. Пожалуйста, будь более сдержана. Ради нас с мамой.

Я молчу. Что мне сказать? Что не буду больше говорить ей обидных слов? Что буду молча терпеть? Ну блин, ну как так-то а?

— Эвангелина, просто потерпи до нашего возвращения. Побудь дома. Рядом, что бы если что можно было принять меры, позвонить врачу или в скорую.

— Сколько ей осталось?

— Может месяц, а может пол года, год.

Вот черт.

Прикрываю рот рукой. Как бы я не была на нее зла, смерти я ей не желаю.

— Хорошо, пап. Я постараюсь.

— Спасибо дочь.

— Но ты все равно поедешь к маме, правда?

Как бы я не переживала за бабушку, но все же отпуск мамы прерывать не хотелось. Она его заслужила. За этот отпуск бабуля уже достаточно выпила ее крови.

— Да. Но я буду ждать от тебя звонков каждый день о состоянии бабушки. Договорились? И если вдруг что, сразу звони.

— Хорошо.

Папа еще постоял в нерешительности некоторое время. Что он хотел сделать я не знаю. то ли обнять меня, то ли сказать что… Но в итоге он еле кивнул и вышел и комнаты.

А я упала на кровать и закрыла глаза.

"Что же теперь делать?"

Спустившись к обеду я уже не обнаружила отца дома. Возможно уже уехал. В гостиной, на журнальном столике лежал толстый конверт на котором было уверенным почерком крупными буквами написано "ЭВА"

"Так, это скорее всего мне, потому что знакомые бабули к ней обращаются исключительно как Ева."

Открываю и там обнаруживаю свой мобильник и записку. Уже улыбаюсь, понимая от кого она. Открываю листок и читаю что там мне написал Лекс, как слышу голос за спиной:

— Шляешься неизвестно где две недели, не звонишь, не пишешь. Вернули тебя домой. Сейчас выясняется, что ты телефон бросаешь везде где проходят ваши вечеринки. Да только заказчики не хотят терять с тобой связь, как происходит с твоей родней. Поэтому вдогонку отправляют мобильный. Повторно хотят вызвать что ли?