Глава 18. Дьявол

Вынужден признать, сегодня я облажался по-крупному. Задача была предельно проста: проникнуть в дом и прикончить тебя. Быстро и решительно. Вместо этого я поддался твоему очарованию. Поступил проще и примитивнее, чем требовала от меня моя природа. Неужели твоя девичья нежность и красота растопили оболочку такого чудовища, как я? До сих пор не могу поверить!

Прежде меня мало интересовали девушки, я больше фантазировал об убийствах. Глядя на них, мне не хотелось целовать, трогать, ласкать их кожу и трогать их волосы. Я не бредил чьим-то запахом и не был одержим чьим-то образом. Мне хотелось разбирать людей на части — буквально и до костей. Но с тобой все по-другому. Я переживаю, что с тобой что-то случится, что кто-то тебя обидит. Уж не превращаюсь ли я в обычного человека?

Приходится устроить себе выволочку за вчерашний прокол. Отжимаюсь чуть ли не до потери сознания, затем остервенело колочу по груше, из-за чего Надя приходит в ярость — ей не дали выспаться. Отправляюсь драить бассейны, стираю в кровь руки, убиваю на это все утро, чтобы успеть закончить к обеду и уделить время той, что так легко вчера обвела меня вокруг пальца.

Тебе, Мара.

Я жажду тебя больше, чем отнять чью-то жизнь. Тебя не напугала та темная часть меня, которую приходится скрывать от всего мира. Ты отвечала на мой жестокий поцелуй с истинной страстью, и в этом у меня нет никаких сомнений. Единственное, чего мне сейчас хочется больше, чем убить, — это прикоснуться к тебе снова. Почувствовать твой пульс, бьющийся под моими пальцами. Поймать губами твое дыхание, сделать тебя своей. Не думать о тебе практически невозможно, ты как сильнодействующее вещество, которое подчиняет своей воле. Попробовав раз — хочешь все больше и больше.

Тебя нельзя не хотеть. И когда я представляю секс с тобой, мое воображение рисует не удовлетворение низменных потребностей, а шаг в вечность. Словно ты — мой потерянный рай. И от этих мыслей страшно до ужаса, но они не гасят желание обладать тобой, а, скорее, наоборот — интригуют и манят. Соблазняют на то, чтобы вкусить этот грех.

Хотя нет. Я против того, чтобы употреблять слово «грех» применительно к тебе, Мара. Ты — божественное создание. Которое было создано специально для меня. Я больше не чувствую себя абсолютной черной пустотой, мое сердце впервые бьется так сильно для кого-то.

— Ты не даешь Госе покоя, — говорит Надя с усмешкой за обедом.

Надо же, она практически вжилась в роль мамочки: стала такой заботливой, ласковой, и вполне возможно, что она это всерьез. Но стоит ей узнать, что я совершил то убийство, о котором без умолку болтает вся округа, и она первая сдаст меня копам.

— Что еще за Гося? — спрашиваю я, зачерпнув рагу.

— Местная сплетница, — объясняет Надя, поморщившись. — Она старшая по улице, и ей до всех есть дело. Войтеку даже пришлось составить письменный договор на аренду дома, а то она не унималась: натравила на меня городской совет и налоговую, якобы я тут проживаю незаконно. А теперь она взялась за тебя. Сказала всем соседям, что ты — бандит или опасный тип, который собирается устроить тут притон.

Она смеется, но я вижу, что Наде совсем не до смеха.

— Хочешь, чтобы я с ней разобрался? — спрашиваю я.

— В каком смысле? — Ее лицо вытягивается.

— Ну… — Мне приходится прочистить горло. — В смысле, чтобы я поговорил с ней, все объяснил.

— Ни в коем случае! — Надя раздраженно всплескивает руками. — Пошла эта старая сплетница знаешь куда? Еще объяснять ей что-то!

— У тебя точно не будет проблем?

— Нет, забудь, — отмахивается она.

— А с Войтеком?

— Что ты. Мы с ним… старые приятели, — заверяет Надя.

Я киваю, сделав вид, что поверил. Этот скользкий тип заходит каждые несколько дней, чтобы забрать часть ее выручки. Он же, как мне думается, подгоняет ей клиентов. Это больше похоже на сутенерство.

— Все будет нормально, — говорит она. И, покусав нижнюю губу, добавляет: — Маленькие городки похожи на болото. Любое событие может всколыхнуть привычные устои. Эта Гося никакая не важная птица, просто пытается самоутвердиться. Имей в виду, что она за тобой приглядывает.

— Мне снимать шляпу при встрече с ней? — усмехаюсь я.

— Нет, — отвечает Надя, улыбнувшись. — Но иногда ты можешь снимать свой капюшон, чтобы люди не шарахались. В этом районе мало кто так одевается.

— Я пугаю местных своим видом?

— Немного, — говорит она, обводя меня взглядом, в котором ощущается тепло. — Ты красивый мальчик, Ян. Тебе вовсе не нужно прятать лицо.

Я замираю, пытаясь понять, что сейчас чувствую. Мне определенно не по себе, но это мало похоже на злость.

— Что? — взволнованно интересуется Надя.

— Ничего, — отвечаю я. — Просто никто еще не называл меня так. Мальчик.

— Прости, не подумала, — искренне и открыто смеется она. — Ты ведь уже мужчина. Но для меня всегда останешься моим мальчиком.

Я вижу, как в уголках ее глаз собираются слезы, и мне снова становится неуютно. Возможно, если бы не обстоятельства, Надя могла бы стать вполне сносной матерью. В этот момент я люто ненавижу своего отца. Потому что именно мужчина в ответе за свою женщину. Всегда только он.

После занятий я поджидаю тебя в своем укрытии. Раскидистое дерево надежно скрывает меня от посторонних глаз. Ты тоже меня не видишь. Выходишь из здания и легкой походкой направляешься по уже знакомому мне маршруту. Я только сильнее убеждаюсь в том, что ты выбираешь его, чтобы прийти домой не слишком рано. Возможно, тебе хочется убить время, чтобы не проводить его с семьей.

Твоя тонкая фигурка движется по узким улочкам Эльблонга, а я иду следом. Мои пальцы перебирают в кармане ткань твоих кружевных трусиков. Теперь это не просто трофей, это часть твоего мира, к которому мне хочется быть причастным. Теперь я мечтаю унести с собой то, что сниму с твоего роскошного тела. Пропитанное твоим запахом, помнящее изгибы твоего тела. Живое, настоящее. И даже эти дерзкие мечты заводят меня сильнее, чем все остальные женщины мира — они мне вообще не интересны. Мысли о них только осквернили бы ту хрупкую связь, что установилась между нами.

Я сам не знаю, что будет дальше, просто иду за тобой, потому что не могу по-другому. Ты ведешь меня на невидимом поводке, и мои внутренние демоны покорно поджимают уши в ожидании твоей команды. Глядя на тебя, я испытываю радость, что моя рука вчера дрогнула. Какой удачный прокол, ведь ты не заслуживала такой смерти. Я должен был понять это сразу. Ты заслуживаешь моей любви — мучительной, медленной и сладкой. Я уничтожу весь мир, если ты попросишь. И убью любого ради того, чтобы еще раз коснуться твоих спелых губ и горячего языка.

Мара. Моя Мара.

Ты входишь в магазин, коротко обернувшись в дверях. Уверен, ты знаешь, что я где-то рядом. Ты манишь меня, зовешь пойти за собой. Я почти убеждаюсь в этом, когда ты останавливаешься у витрины с ножами в отделе посуды. Рассматриваешь их со знанием дела, водишь по ним кончиками пальцев, подносишь к свету, чтобы поймать взглядом лучи, отражающиеся на поверхности острого лезвия.

Ты демонстрируешь их мне? Или собралась защититься от меня?

Ох, Мара. Я капитулирую перед твоим изощренным коварством.

Если это намек, то я в восторге. Слышу, как ты улыбаешься. Чувствую это. Твои движения меня возбуждают. Невинное касание пальцем твердой стали, и мой член, затвердев, болезненно ноет. Прекрати! Мы ведь в магазине, тут полно людей!

Я жду, когда ты это сделаешь, и вот это происходит: моя очаровательная клептоманка прячет нож в боковой карман сумки. Отличный выбор, Мара. Он небольшой, а значит, компактный и легкий. При этом все еще смертоносный и точно защитит тебя от негодяя в темном переулке. Если это намек, что я тоже должен обзавестись ножом, то он принят. Подберу себе что-то посерьезнее, я ведь большой мальчик.

Но если вдруг ты думаешь, что сможешь защититься им от меня, то глубоко ошибаешься. Со мной такой штукой не справиться. Да и надо ли? Вчера я дал нам с тобой шанс. Не верю, что ты так легко сможешь от него отказаться.

Мы кружим по району, и ты, кажется, прекрасно знаешь, что это прогулка для двоих. Периодически бросаешь взгляды через плечо — именно в ту сторону, где я прячусь. Может, сыграем наоборот? Ты прячешься, я нахожу тебя. И ты, словно прочитав мои мысли, тонешь в толпе на площади. Но я упрямо снова и снова нахожу тебя — точно зверь по запаху. Ловлю глазами твой тонкий профиль, мягкие черты и светлые волосы. Ступаю по твоим следам и наслаждаюсь нашей игрой.

Мне кажется, нам нужно больше времени наедине друг с другом. А пока я позабочусь о небольшом подарке для тебя.

Пока вся семья собирается за ужином в столовой, я вхожу в твой дом через заднюю дверь и тенью проскальзываю наверх. Мне удается бесшумно прокрасться в твою спальню и оставить кое-что на твоем столе. Это послание, оно скажет без слов — о моих мыслях, моих желаниях. И о том, что я думаю о тебе.