Глава 45. Невеста

— Надеюсь, вино стоило хотя бы штуку? — спрашиваю я.

— И близко нет, — отвечает Ян, усмехнувшись.

— Ладно, давай его сюда, — нетерпеливо тяну руку.

Он открывает для меня бутылку, и я делаю жадный глоток.

— Осталось совсем немного, — замечает татуировщик, — посидите спокойно еще пару минут.

— Я и сижу, — ворчу ему в ответ.

Мы в какой-то грязной дыре на задворках Бранево. Не знаю, как Ян нашел этого безумного бородатого чувака, который согласился в час ночи бить мне тату под сиськой, но, надеюсь, он свое дело знает. По крайней мере, судя по фоткам на стенах, работы у него достойные, и клиенты уходят отсюда довольными.

— Ай, — недовольно тяну я.

Все-таки место очень чувствительное, и кожа под грудью довольно тонкая. Когда игла вонзается в нее, мне неприятно.

— Потерпи еще, малыш, осталось совсем чуть-чуть, — просит Ян.

— Ну что ты делаешь? — Я устало склоняю голову.

Он достал камеру и кружит вокруг кресла.

— Снимаю твои шикарные сиськи.

— Мы тут не одни вообще-то, — смущенно напоминаю я.

— Я уже представляю, как ты ходишь по дому и из одежды на тебе только эта татушка, — игнорируя замечание, произносит он.

Я корчу рожицы на камеру и представляю, каково ему сейчас: какой-то левый тип смотрит на мою обнаженную грудь. Готова биться об заклад, Яну хочется свернуть ему шею.

— Эй, посмотри, как круто вышло! — восклицает он, когда все кончено.

Мастер подносит зеркало, и в отражении я вижу два сердца, соединяющихся друг с другом.

— Ну как?

— Улет, — отвечаю я, сделав глоток из бутылки.

Он еще что-то доделывает, закрывает рисунок на моем теле защитной пленкой и дает указания по уходу.

— Сколько мы должны, чувак? — спрашивает Ян.

— Я не возьму с вас денег, — решительно говорит бородатый. — Вы же они, так? Дьявол и его Невеста. Я сразу узнал вас. — Его глаза округляются, когда он видит, как Ян тянет руку к карману, чтобы вытащить нож. — Эй, брат! — Мастер поднимает руки. — Ты чего? Я вас не выдам. Честно. Я — ваш фанат. И ты… ты правильно поступил с тем развратником в Торуне, я вчера смотрел сюжет по телику: он годами насиловал своих воспитанников. Если бы не вы, этот урод продолжал бы еще долго, и церковь бы его покрывала!

— Ян, — говорю я, чтобы привлечь внимание своего парня.

И отрицательно мотаю головой. Он немного успокаивается, медленно опускает руку.

— Я никому не скажу, что вы здесь были, — обещает мастер.

Он тянет ладонь, и Ян, помешкав немного, пожимает ее.

Бар. Посетителей все меньше, и я в очередной раз смотрю на часы. Ян велел мне подождать десять минут, а самого нет уже полчаса.

— Привет, красотка, — подсаживается ко мне какой-то пьяный тип. — Скучаешь?

— Вообще-то нет, — отвечаю я, взглянув на него из-под ресниц.

Ему лет тридцать, на пальце кольцо. Женат, а сам уже вовсю трахает меня взглядом, скотина.

— Что ты пишешь? — мужчина заглядывает на салфетку, исписанную ручкой.

— Сочиняю стихи, но что-то никак не клеится, — сворачиваю ее вдвое и ставлю сверху стакан.

И дальше зачеркнуто.

— Ты типа кто… поэтесса? — удивляется незнакомец.

— Нет. Так, балуюсь, — отвечаю я.

И замечаю Яна, который появляется в дверях. Мы обмениваемся взглядами, и он исчезает. Дальше не нужно придумывать, план созревает моментально.

— У тебя деньги есть? — спрашиваю я, наклонившись к уху мужчины.

— Для тебя найдется немного, — он ухмыляется.

— Не хочу ходить вокруг да около, — придвигаюсь к нему и шепчу: — Три сотни, и мы прекрасно проведем время.

Тот что-то прикидывает в уме. Сомневается. Наверное, ему дорого.

— За две дам присунуть за баром, еще успеешь домой к жене.

— Идет, — соглашается он.

Мы выходим из заведения, и я увлекаю его за собой — за угол, где в ряд стоят большие мусорные баки. Веду его до темного угла, где никто нас не увидит. Нам идти еще пару метров, но он уже нетерпеливо лапает меня за задницу.

— А резинка у тебя есть? — интересуюсь я.

— Не-а, — отвечает мужчина, подумав.

Беспечный урод.

— Эй, только без поцелуев! — возмущенно восклицаю я, когда он, грубо лапая меня, тянется к губам.

— Ну, что ты, сладкая, — мычит он, покачиваясь.

Его руки забираются мне под юбку, по-хозяйски там шарят.

— Куда ты торопишься? — я пытаюсь его притормозить, легонько отталкиваю.

— Ты чего, шалава? Договорились же! — рычит он.

Боковым взглядом вижу, как за его спиной скользит тень, она приближается, нависает над нами и в следующее мгновение сильным росчерком клинка рассекает мужику шею.

— Твою мать, мое платье! — сокрушаюсь я, опустив взгляд на брызги, попавшие на ткань.

Мужик в шоке. Он оседает на колени, так и не поняв, что случилось. Кровь толчками бьет из его шеи.

— Прости, — говорит Ян. — Как увидел на тебе его руки, так забыл, что мы договаривались все делать чисто.

— Один удар — в сердце, порепетируй в следующий раз, — раздраженно бросаю я.

— Не сердись. — Ян притягивает меня к себе и больно прикусывает мне губу.

Зашибись, теперь еще и губа вспухнет. Как мне в таком виде перебираться через границу?

Тем временем лужа крови под ногами растет. Мужчина перестает дергаться и больше не моргает. Ян обчищает его карманы, вытирает нож о рубашку убитого и прячет его за пазуху.

— Идем.

Он уводит меня к машине. Нужно уходить, пока нас не заметили.

— Ты договорился? — спрашиваю я.

— Да, нас уже ждут на пристани.

Через час мы выходим в море. На горизонте занимается рассвет, лодку тихо качает на волнах.

— Я написала тебе стих, — признаюсь я.

— Правда? Прямо настоящий стих? — Ян укутывает меня пледом.

— Да, — я киваю. — Только уже не помню его. Я никогда не запоминаю свои стихи.

— Придется купить тебе записную книжку, — говорит он, целуя меня в нос.

— Пора, — капитан подзывает нас к борту.

Мы встаем, и я вижу подплывающее судно примерно такого же размера, как наше.

— Быстро, быстро, — торопит он.

Лодки сближаются, капитан перекидывает съемный трап, и мы, раскачиваясь и рискуя свалиться в море, осторожно перебираемся на другое судно. Ян крепко держит меня за руку, но я все равно дрожу всем телом. Лодки расходятся, и я в последний раз смотрю в ту сторону, где остается польский берег.

— Ну, прощай, — произношу практически беззвучно.