Глава 4. Калининград

Марк Новак проснулся с жуткой головной болью и первым делом нарушил сразу две рекомендации своего лечащего врача. Первую — не пить кофе на голодный желудок, чтобы не допустить скачков кортизола, и вторую — бросить курить. Сигарета с двойным эспрессо — единственное, чем он мог доставить себе удовольствие.

Он вышел на балкон с чашкой и закурил. Выдохнул дым, сделал глоток горького кофе и вздохнул.

Теперь каждое его утро было похоже на это. Одинокий номер в отеле, смятая постель, головная боль и сигарета. Никаких семейных дел и обязательств. Жена ушла, забрав при разводе недвижимость, пятилетнего сына и весь запас его нервных клеток. Кажется, исчезновение его утренних стояков тоже как-то было связано с ней. А может, с плохими сосудами. Марк точно не знал, но его член в последнее время вяло реагировал даже на фантазии о случайном сексе с незнакомками из бара, и это пугало.

Может, бывшая его заколдовала?

Нет, это все чертова усталость. Кто заставлял его вчера сразу с дороги и после посещения лечебницы до двух ночи читать полицейские отчеты и показания свидетелей? Как будто нельзя было это сделать позже. Но после знакомства с Марой Зелиньской Марк больше не мог думать ни о чем другом. Перед внутренним взором так и стояло ее лицо — открытое, перепуганное, нежное. И ее образ никак не вязался с тем, какой эту девушку пытались представить полицейские.

Возможно, он потерял нюх. Или она его чем-то зацепила. Но Марк Новак с трудом мог думать о ней как об обычной пациентке. Она таковой и не была — слишком уж дело громкое. Но того, что все его мысли после их встречи крутились вокруг этой хрупкой девушки, нельзя было отрицать. Его тянуло к ней — в любом из смыслов: как специалиста, которому хотелось покопаться в ее голове, и как мужчину, который жаждал узнать ближе ту, от кого невозможно было отвести взгляд.

Он съел в одиночестве сэндвич, принял душ, надел чистую рубашку и новые брюки. Даже причесался. Мысленно накидал конспект с планом беседы, если та вообще состоится, и поехал в Ленинградский район.

— Братишка, ты ведь знаешь, что нужно быть осторожным с колюще-режущими предметами, — покосившись на ручку, закрепленную на блокноте психотерапевта, заметил охранник.

Сегодня это был другой сотрудник, намного моложе и стройнее.

— Это безопасная ручка, — раздраженно сообщил Марк и поправил прическу.

— Она — убийца, — проговорил парень, понизив тон.

— Были случаи, когда она проявляла агрессию? — нахмурился Новак.

— Э… нет. — Парень задумался. — Но ты ведь в курсе, кто эта девка? Должно быть, хитрая, как сатана!

— Спасибо, буду осторожен, — нетерпеливо пробормотал Марк и уставился на дверь.

Охранник повернул ключ в замке, заскрипели петли. Новак почувствовал, как перехватывает дыхание. Желудок тоже сжался. Он редко волновался перед встречей с пациентами, поэтому реакцию его организма вряд ли можно было назвать типичной.

— Удачи, — усмехнулся паренек.

Марк проигнорировал его слова. Он прошел в палату и опустился в кресло — Новак намеренно выбрал это место для встречи, не стал тащить ее в комнату для бесед, ведь здесь ей точно будет комфортнее, а это сейчас важно.

Девушка сидела на постели в той же позе, что и вчера. Словно не ложилась спать и даже не двигалась. Лязгнула дверь, и она уставилась на Марка своими бездонными, точно два провала, глазами. Мара выглядела так, будто уже несколько дней не спала.

— Привет, — тихо проговорил он.

И от волнения слишком громко сглотнул. Марк смотрел на нее, вбирая взглядом каждую подробность, словно пытаясь запечатлеть в памяти. Ее красивые губы были сухими и искусанными, под глазами пролегли темные круги. Кажется, с момента задержания она скинула несколько килограмм, и от этого выглядела изможденной.

— Привет, — выдавила Мара по-русски.

По ее плечам пошла дрожь.

— Вам холодно? — спросил Марк.

— Нет, — девушка мотнула головой. — Все в порядке.

Он решил не доставать пока блокнот, она еще не готова. Для начала ей нужно расслабиться.

— Вы вчера сказали, что не хотите, чтобы он вас нашел, — произнес Марк. — Вы имели в виду Яна Копача?

Ее зрачки испуганно расширились — мгновенная реакция на выброс адреналина в кровь. Девушка испытывала сильный стресс при упоминании имени убийцы. Вместо ответа на вопрос она прикусила губы.

— Все хорошо, не волнуйтесь, — мягко сказал Марк. — Охрану лечебницы осуществляет полиция, вам ничто не угрожает. К тому же этот человек в розыске, все местные ищейки стоят на ушах. Он не сунется в людное место. А если попробует, его тут же задержат. На каждом этаже санитары и охрана, а у входа на территорию — десяток вооруженных людей. Вы здесь в безопасности.

Мара будто уже не слушала, она смотрела в сторону окна, поверх древесных крон, царапавших небо.

— Вы можете расслабиться, — проговорил Марк и стиснул зубы. Зря он ее напугал, теперь из нее не вытянешь и слова, а ведь задача была обратной. — Хотите сигарету?

Она колебалась лишь пару мгновений, а затем кивнула.

Он достал из кармана пачку и протянул ей одну. Девушка спустила с постели стройные ноги и села на край. Взяла сигарету и зажала ее своими аккуратными белыми зубами. Марк достал зажигалку, наклонился вперед и зажег пламя. Мара прикурила ее, неотрывно глядя на него. Этот жест был таким эротичным, что мужчина невольно представил ее стоящей на коленях и берущей в рот его член. И почему все невинное вызывает у людей столь греховные мысли?

Девушка смущенно отвела взгляд, словно прочитала их. Уголки ее губ слегка приподнялись. Это была улыбка?

— Вы спрашивали про имя. — Ее голос звучал надтреснуто и хрипло, словно она мучилась от жажды. — Марыля — это от библейского Мария. Я из верующей семьи. Даже чересчур верующей. — Она обвела грустным взглядом стены. — Поэтому я предпочитаю Мара.

— Звучит красиво.

В воздухе повисла тишина. Девушка смешала ее с дымом, выпущенным с полных губ. Ее пальцы тряслись, каждый вдох будто давался с трудом. Она, видимо, погрузилась в тяжкие воспоминания, но Марк не спешил лезть с расспросами. Не хотел, чтобы такое хрупкое, с трудом установившееся доверие рассыпалось в пыль. Пусть это займет больше времени, но он надеялся, что девушка ему откроется.

Через полминуты Мара будто отпустила тяжелые мысли и снова оказалась с ним в палате, наполненной дымом. Ее лицо изменилось как от физической боли.

— Под потолком датчик, — тихо проговорила она, — если он сработает, у вас будут проблемы.

Марк бросил взгляд на окно. На нем даже ручки не было — не откроешь.

— Это ерунда, — сказал он.

Девушка сделала еще затяжку, выдохнула и плотно сжала губы. Она буравила его взглядом, в котором сквозило дикое отчаяние, и Марк тоже не мог отвести от нее глаз. Дым клубился в воздухе, все выше поднимаясь к потолку.

— Ничего, если я буду иногда переходить на польский? — вдруг спросила Мара. — Иногда не получается подобрать слов.

— Конечно. — Он кивнул. — Но ваш русский прекрасен.

— Наши языки похожи. — Она пожала тонкими плечами. — Выучить было легко.

— Вам самой захотелось?

— Да. Я всегда была любознательна, — призналась Мара. — К тому же моя бабушка по материнской линии была русской и часто говорила со мной в детстве на этом языке.

Она захватила губами сигарету и глубоко затянулась, но не спешила выдыхать дым. Как будто хотела, чтобы он сильнее пропитал ядом ее легкие.

— Так, значит, ваша семья религиозна? — решив сгладить неловкую паузу, спросил Марк.

Что-то такое промелькнуло в ее взгляде, отчего ему захотелось поежиться.

— Знаете, Марк, не всем дано быть хорошими родителями, — скорбно произнесла девушка. — Если у тебя в голове нет ничего, кроме религии, она становится отравой. Для тебя самого и всех вокруг. — Она держала сигарету на весу, даже не чувствуя, как пепел осыпается на ее изящные, длинные пальчики. — Я всегда чувствовала себя чужой в этой семье. Мои младшие сестры каждый раз так светились, докладывая родителям за ужином о том, как Иисус помогает им. А мне в этот момент казалось, что меня подкинули. Я не видела Иисуса и не ощущала его помощи или присутствия. Иначе бы он пришел и забрал меня из этого ада.

Она улыбнулась. Едва заметно. И эта улыбка была такой горькой, что Марк моментально ощутил вину за свой вопрос.

— Когда Ян появился в моей жизни, я была опустошена и почти сдалась. Я…

Девушка осеклась на полуслове и вздрогнула, когда пепел снова обжег ей пальцы.

— Черт! — Она стряхнула его на пол.

— Давайте поговорим о том, что вам приятно, — предложил Марк.

Но тут запищал датчик под потолком.

— Я знаю, зачем вы здесь, — быстро заговорила Мара. Она швырнула окурок на пол, и Марк придавил его носком ботинка. — Чтобы решить мою судьбу. И это понятно. — Девушка нервно заправила спутанные пряди за уши и придвинулась ближе к краю кровати. — На случай, если мы больше не увидимся: я никого не трогала и пальцем. Слышите? Я не убивала. Мои руки чисты.

Лязгнула дверь, в палату вошел охранник.

— Эй, вы что, курили здесь? — рявкнул он на Новака.

Его пациентка уже сидела в прежней позе, прижав спину к стене и обняв ладонями колени. Она не сводила с него пронзительного взгляда. И он кивнул ей вместо ответа.

— Простите, дурная привычка, — спокойно объяснил он охраннику. — Задумался. Забыл, где нахожусь.

— Думаю, вам лучше покинуть палату, — сурово ответил тот. — Главный врач ждет вас к себе на разговор.