Эпилог

Двадцать пять лет спустя

На улице расцветало благодатное, солнечное лето. Сквозь витражные окна королевского замка можно было увидеть наконец-то зазеленевшие дубы, покачивающиеся вдалеке и шелестящие листвой на ветру. На небе - ни тучки, словно погода издевалась над жаждущими отыскать тенек путниками.

Вездесущее солнце пробралось и во дворец. Какими-то окольными путями, чудом пробираясь сквозь магические заграждения, призванные хранить вечный холод в огромных залах, крохотные лучики освещали древние камни, бликами разбегались по мраморным полам и плевать хотели на всю потенциальную серьезность тех, с кем пытались играть, заслепляя глаза.

...Старший королевский советник солнце терпеть не мог. Бледный, аки таинственный вампир из какой-то сказки, он прикрывался от него рукой и пытался отгородить волосами, да те, увы, были слишком коротки. Почему-то, завидев короля, который напрочь отказывался от короткой стрижки, а периодически даже вынужден был завязывать отросшие волосы в хвост, придворные тоже вооружились иконой даже не Дарнаэла Первого, а богини Эрри и хотели такую прическу, как у неё.

Одна беда, король был высок, строен, обладал густыми, темными локонами. Старший королевский советник, оставшийся ещё после правления Карен Второй, являлся полной противоположностью своего высокопоставленного начальства, то есть, обладал лысиной, хоть и пытался вокруг неё отрастить что-то вроде пышной, но слишком локальной шевелюры. К тому же, рост у него был примерно королю по грудь, а вширь он мог бы заступить не только Его Величество, а ещё его супругу и всех отпрысков, включая не только детей, но и племянников.

Я тяжело вздохнула. С советником мы придерживались вражеского нейтралитета. Он считал меня пигалицей, ухватившей птицу счастья за хвост и едва ли не силком оженившей на себе короля. Я, обладая немалым набором доказательств, обзывала его взяточником, скупердяем и ворюгой, но всё больше за глаза, в королевской спальне. Вероятно, советник бы страх как удивился, если б узнал, что именно благодаря мне до сих пор не оказался в тюремных застенках. Даррен давненько порывался засадить его за решетку. И казнил бы, если б самолично не отменил смертную казнь, в очередной раз разругавшись со стремительно стареющей матушкой и выставляя условия, по которым согласен взойти на престол.

И так бы взошел. Но в Объединенной Державе не было принято ждать до самой смерти, прежде чем уступить престол старшему ребенку, достаточно только почуять признаки, к примеру, надвигающегося маразма. По моему скромному мнению, маразм у дражайшей свекрови был давно, иначе правительственный аппарат достался бы Даррену в менее плачевном состоянии, но он говорил - раньше садиться на трон было бы самоубийством. Нет, матушка не оставила бы его в покое, не дала бы ему жизни. Какое там! Она б совала свой нос во все дела и свела бы нас со свету раньше, чем сама отправилась бы к праотцам.

Сейчас королева Карен готовилась к очередному и весьма значительному юбилею, казавшемуся любому простому человеку, не владеющему магией, жуткой, недостижимой практически датой, периодически ворчала на сына, но вмешиваться не смела. Знала, что для неё всегда найдется какой-нибудь расположенный очень далеко от столицы замок. А жить там королеве не хотелось совершенно...

Вздохнув ещё раз и отогнав прочь дурные мысли, я попыталась сконцентрировать свой взгляд на советнике. Он в ответ неодобрительно воззрился на меня и опять прищурился, пытаясь игнорировать солнечные лучи, прощупывавшие его и пытавшиеся вытащить всю грустную правду о кражах и попытке сунуть свою лапу - то есть, руку, - в казну.

- Могу идти, Ваше Величество? - мрачно поинтересовался мужчина, всем своим видом показывая, что страшно устал и жаждет немедленно приступить к другим неотложным делам.

- Мы ещё не проверили предоставленные вами отчеты, - усмехнулась я. - Ждите. Можете присесть на стульчик.

Советник одарил меня, а потом и стульчик таким уничижительным взглядом, что мог бы - сжег! Но, увы, истинно неодаренные от магического огня горели плохо, а преодолеть барьер и в моем присутствии колдовать могли разве что Дар да наши дети, и то не с такой уж и легкостью. Даррен да, привык, а вот отпрыски втягивались постепенно, стараясь чарами хвастаться папе, а с мамой делиться другими своими успехами.

В Объединенной Державе магия была все так же невыносимо важна. И сколько б я ни пыталась отравить хотя бы столицу своей жаждой технического прогресса, поддавались местные с трудом и с боем. Честное слово, гораздо легче было выстроить из своих селян перспективную общину, чем из столичной знати!

- Я постою, - мрачно отозвался советник и, как будто мы с ним не работали предыдущие полтора года, дополнил: - Их проверять долго. Там масштабный труд. А мне, извольте, тоже необходимо работать, леди Элоиза...

- Ничего страшного, - усмехнулась я, показывая, что далеко не пылаю восторгом от одной мысли о том, что нам придется проводить немало времени наедине друг с другом, ковыряясь в этих бесконечных бумагах. - Вы же знаете, что я умею работать быстро.

Советник скривился. К этому он тоже никак не мог привыкнуть. Казалось, мужчина не имел ни малейших сомнений по поводу того, что я как-то пользуюсь таинственными заклинаниями, чтобы выводить его на чистую воду. Он уж и амулетами обвешивался, забывая, как обычно, о том, что я не то что колдовать не умею - вообще не чувствую магическую силу. Увы, всё тщетно. Огрехи в отчетах находились регулярно, советник получал за свои деяния, проклинал всех на свете и меня в том числе, но сладить никак не мог. Возмущался, пробовал провернуть очередную махинацию, ан нет! Эффект был же тот же.

- Леди Элоиза, - заныл он по новой, - зачем оно вам надо...

- А что мне, по-вашему, надо?

Я вооружилась ручкой, привезенной из Рангорна - ну, право слово, не царапать же мне бумагу пером, это не то что прошлый век, скоро прошлое тысячелетие будет! - и быстрым взглядом скользила по колонкам чисел.

...Наверное, моего Наставника ненавидели так же сильно, когда он, ядовито улыбаясь, в течение нескольких минут находил столько ошибок и попыток обмануть его да сунуть руки по локоть в королевскую казну, что другие не могли определить и годами. Я поддерживала его славный опыт и занималась, собственно, тем же.

- Сдается мне, - выдала свое решение секунд через сорок, когда советник ещё даже не перестал бояться, - что вы не сосчитали тут военные платы... И потеряли где-то по пути отчет относительно развития науки и техники. И почему у магов больше обычного? Опять перекраивали по-своему бюджет?

Советник втянул голову в плечи.

- Переделать, - решительно заявила я. - И завтра к утру чтобы была новая версия. Не будет - уво... - я запнулась. Нет, это методы дедушки Мартена, а с местными приходилось построже. - Отправлю в тюремные застенки. И будьте уверены, муж меня поддержит!

- Так я же... Верой и правдой... Столько лет... - запротестовал советник, но я только уверенным жестом указала ему на дверь и вздохнула.

Ну вот. Теперь не будет показываться на глаза в ближайшие несколько дней.

У двери советник оглянулся, наверняка про себя прокомментировал мой непотребный внешний вид, едва не столкнулся в дверном проеме с Дарреном и, раскланиваясь, попытался удалиться.

Супруг смерил его раздраженным взглядом, молча погрозил кулаком в спину - советник наверняка это заметил, теперь и вовсе неделю не будет из комнаты выходить, - и осторожно прикрыл за собой дверь.

- Ну, - весело поинтересовалась я, - как там государственные дела?

- Надо было ждать матушкиной смерти, - поделился Даррен. - А там, может, и дети бы на трон захотели, и меня б эта участь миновала...

- Негоже, - закатила глаза я, - так выражаться королю Объединенной Державы! У тебя во власти страна размером с целый огромный материк! Внешняя политика, внутренняя политика... Столько всего! А ты ходишь и рассказываешь, как не хотел всем этим править.

- Я и сейчас не хочу, - усмехнулся Дар.

- Но надо.

- Надо, - закатил глаза он. - Если б не ты, Элоиза, я мог бы спокойно сидеть в ядовитом замке, наслаждаться своей ядовитой жизнью и во все стороны расплескивать не менее ядовитую магию. А ты меня облагородила, вывела в люди... За какие грехи? Теперь сиди на троне, - он стянул камзол, оставаясь в одних брюках и рубашке, и устроился прямо на краешке стола, поближе ко мне, - и наслаждайся тем, как подданные пытаются угодить. Велел провести генеральную уборку - взялись за магию! Навыбивали пыли из ковров, да только она осела обратно, потому что какой-то дурак напутал что-то в бытовом заклинании... Честно, буду как твой дед, за прегрешения против короны - например, за варварское истребление королевских ковров! - лишать магии и заставлять стирать занавески.

Я усмехнулась. Дар все грозился... На самом деле он был более чем лояльным правителем. Казнь терпеть не мог как явление, от войн открещивался. Вражеское войско в прошлом году целый месяц на берегах ошивалось. Телепортировали, красны молодцы, выстроились в шеренги, собирались атаковать, да вот только лес какой-то очень густой выдался. И, что за беда, ни сжечь его не вышло, ни как-то мимо пройти. То в дубовых ветках путаются, то ели какие-то слишком густые, то травы по пояс да за ноги хватаются... Кто-то, говорили, утоп в болоте, а после этого и попытки пробраться сквозь лес прекратились. Дождались, пока маг оклемается, да телепортировали обратно.

На этом все попытки воевать с Объединенной Державой прекратились. Даррен только довольно потирал руки; он как раз практиковался в дистанционной магии, а лес оказался очень восприимчивым к его колдовским трудам и поддался с внезапной легкостью.

- Не сердись, - я подалась вперед и коснулась руки мужа. - Тебе не к лицу. Пора уже привыкнуть, что подданные у нас не хотят осовремениваться. Ничего... Сменится поколение, другое, а там и куда более адекватные пойдут. Наверное.

- Ага. Но это ох как неточно, - отозвался, кривя губы, Даррен, но его гнев тут же сменился мягким благодушием. Он протянул руку, скользнув кончиками пальцев по моей щеке, подался вперед и поцеловал, нагло выдергивая из кресла и заключая в свои объятия.

На поцелуй я ответила. Обвила шею мужа руками, прильнула к нему всем телом, наслаждаясь знакомым, родным теплом. Всё же, не зря я упорно отказываюсь от пышных платьев - совладать с брюками да блузой гораздо легче, ходить в них удобнее... И, уж увольте, в пышном платье мужа не обнимешь, каркас мешать будет...

В этот раз, впрочем, поцелуй закончился ничем. Я справилась только с третьей пуговицей, когда дверь, знатно так громыхнув, распахнулась настежь.

- Мама! - возбужденный голос старшей дочери едва не заставил Даррена слететь со стола. Свалился он, благо, не на пол, а в кресло, и на всякий случай придвинулся поближе к столу. - О, папа, ты тоже тут...

- Здравствуй, - подрагивающим то ли от смущения, то ли от раздражения, то ли от смеха голосом, отозвался Даррен. - Ты что-то хотела, дорогая?

Все ещё стесняется. С тех пор, как у нас появились дети - точнее, старшая дочка, - Даррен почему-то был свято уверен, что должен оберегать её от всей непотребной информации, например, относительно того, как происходит естественный процесс зачатия и человеческого размножения.

Нашей дочери было уже девятнадцать, она много лет провела в Рангорне, пока мы там жили - а там мало кто умел держать язык за зубами! Разумеется, о всех естественных процессах, и об этом тоже, в теории она была знакома. От практики, к счастью, отказывалась, и я уже заранее могла пожалеть того несчастного, который попытается завоевать сердце моей дочки.

Похожая на отца, красивая, яркая и при этом совершенно неуемная, она уже имела свои взгляды на будущее и - это, наверное, у них семейное? - абсолютно не желала быть наследницей престола. Я очень сомневалась, что Даррену удастся уговорить её сесть на трон.

Впрочем... Уговаривать он не будет. Жить нам ещё долго, а там, может, и кто-то из младших всё же проявит желание получить корону.

- Там к вам через пару часов, - мрачно промолвила дочка, - Хэл придет. Руки и сердца просить. Вы его это, гоните, хорошо?

- Какой такой руки и... - приподнялся угрожающе Даррен, но я опустила ладонь ему на плечо, заставляя сесть обратно. - Конечно, гоните! Ты ж ещё совсем ребенок!

- Вот и хорошо. А то он вознамерился свадьбу к осени сыграть, - кивнула девушка. - А у меня поступление! Не до этого. Хорошо? И, мам, - она подмигнула мне и кивнула на стопку отчетов, - я возьму, ладно?

- Бери, - кивнула я. - Только верни потом.

- Обязательно!

Схватив отчеты и прижав их к груди, дочь улизнула из кабинета. Я только вздохнула. Другие девицы возле зеркала рассматривают собственные синие очи, а моя дочь - вдохновляется крайне общительным духом моего Наставника. Тот, кажется, и рад, рассказывает ей какие-то тонкости, посвящает в науку, упорно игнорируя тот факт, что ей бы становиться магичкой...

Дочери уже и след простыл, но Даррен, навесив всё-таки заклинание на дверь, все тяжело вздыхал.

- Руку и сердце, - шипел он. - Моей дочери! Она же ещё совсем ребенок!.. Да я этому кавалеру...

- Ей девятнадцать, Дар. Вот если б к младшей пришли, - младшей было семь, - то тогда можно бы и возмущаться. Или сыновьям попытались бы притащить невест... А она совсем скоро, может, захочет замуж.

Дар возмущенно засопел. “Замуж” для него был больным моментом. Взрослый мужчина, вроде понимает, что дети рано или поздно вырастают, а все равно упорствует, свято уверенный, что будет, как курица-наседка, сидеть над ними всю оставшуюся жизнь!

- И вообще, - я вновь толкнула его в плечо, заставляя вернуться на кресло, и устроилась у него на коленях, полубоком, и прижалась к его широкой груди. - Может, ну их, эти заботы? Советник этот глуповатый обмануть меня толком всё равно не может. Дети полчасика подождут... Да и им летом и так весело, родня ж приехала...

Дар попробовал возразить, но, перехватив мой внимательный взгляд, сдался. И, сделав вид жертвы, попавшейся в лапы коварной колдунье, самоуверенно потянулся ко мне за поцелуем.

Я вообще-то собиралась оттолкнуть его, вспомнив молодость. А потом подумала - да зачем оно мне надо? Муж же. Любимый. Уже скоро четверть века как.

...И всё-таки ответила на поцелуй.

Конец