Глава тридцать четвертая

Элоиза

Свадьбу играли в замке. Украсить его доверили почему-то деревенским женщинам; очевидно, мне, как невесте, не пристало заниматься таким глупым делом, тратить столько времени на собственную же свадьбу. Я не спорила. Мы с Дарреном вообще не планировали устраивать громкое торжество, да и звать никого не стали…

Что там греха таить, они пришли сами.

Уже вовсю горела осень. Было ещё жарко, но темнело куда раньше привычного, а ночи становились все холоднее. Даррен уже отпраздновал тот самый свой роковой день рождения, но селян это волновало мало. Никто от присутствия Его Высочества ещё не умер, даже Брайан – хотя он, скажем прямо, нарывался. Понятия не имею, как он затесался в якобы дружескую компанию, но избавиться от наглого рыцаря было практически невозможно. Как бы мы с Дарреном не намекали, то не особенно желаем его видеть.

- Готова?

Я вздрогнула и повернулась к Наставнику. Он стоял под сенью золотящегося дуба и улыбался. Выглядел как обычно – скоро будет младше, чем мы с Дарреном… Вечно красивый, вечно мудрый и уже много сотен лет как неживой. Человек, которого нет.

- Я бы предпочла, - честно промолвила я, - чтобы меня под венец вел папа…

- Ну, я думаю, твой папа тоже предпочел бы этот вариант, - пожал плечами Наставник. – Но ты сама никого не позвала. И Даррен никого не позвал. Кроме всего населения Диколесья.

- Эти… Эти сами пришли.

Наставник коротко кивнул, даже не думая со мной спорить.

- Ты очень красивая невеста, Элоиза, - улыбнулся он. – И ты будешь очень счастлива.

Я вздохнула и выглянула из-за деревьев, глядя на шумящую толпу. На крыльце замка, временно заменявшем алтарь, уже топтался священнослужитель. Дальше пристроили иконку Дарнаэла Первого Тьеррона, очевидно, в качестве божества. Рисовали его, судя по хитрому прищуру глаз и знакомым чертам лица, наспех и с Даррена. Священнослужитель мог похвастаться внушительным таким синим-пресиним носом, выдающим в нем алкоголика, потому я не исключала, что предыдущий, оригинальный портрет, был успешно продан кому-то за бутылку самогонки.

- Главные боги смотрят на вас с небес, - улыбнулся Акрен. – А это так… Для красоты.

- Знаю, - усмехнулась я. – Но все равно…

- Королевские свадьбы выглядят иначе?

Я только коротко кивнула. Королевские свадьбы и вправду были иными. Тысячи гостей, фейерверки, поздравления… Жених и невеста, которые так и не останутся наедине ни вечером, ни к утру, потому что им надо будет принять поздравление от каждого вельможи, ласковой улыбкой повстречать всех, от мала до велика. Я этого не хотела. Мы с Дарреном мечтали о свободе и спокойствии – и обрели их друг в друге. Портить это дурацкими церемониями – пустое. Потом скажем родным, что поженились. А сейчас, если этим людям так приятно нас поздравить – пускай.

В какой-то мене мне все это нравилось. И подсолнухи, склонившие свои огненные головы к дороге, и желтая листва под ногами вместо роскошного мрамора полов… И люди такие радостные, а оттого такие красивые! Шумные, веселые, искренние. Я не слишком любила деревенских, пока мы жили под одной крышей, сильно уставала от их постоянного присутствия, но сейчас каким-то чудесным образом осознала, насколько это прекрасно – открытые, способные не задумываться ни о чем люди!..

Правда, вон там под столом бегает петух, и вот-вот выскочит на стол – ещё испортит праздничные пироги, с него станется! И что здесь эта птица забыла? Опять шпион, что ли? А под вторым все те же знакомые три брата распивают самогонку, нисколечко не боясь ни королевского гнева, ни тяжелой руки собственных жен. И дети с визгом носятся друг за другом, и плевать они хотели, если вдруг что, на торжественную церемонию.

Но только какое это имело значение? В золотом флере осенней листвы я увидела главное: моего Дара, ступившего на первую ступень крыльца его собственного замка. Священнослужитель оживился немного, заиграла развеселая деревенская музыка, и Наставник подал мне руку, предлагая довести до алтаря.

Я оперлась о его ладонь, наслаждаясь странным, потусторонним, но таким родным теплом. Он ободряюще улыбнулся мне и уверенно сделал шаг вперед. Зашелестело белое платье, простое, расшитое благодарными селянками. Совсем не такое, в которой принято выходить замуж принцессе, но я радовалась тому, что могу идти к алтарю вот так просто, не заботясь об условностях, не думая, как бы соответствовать королевскому имиджу.

Да и я не была принцессой. Королевская внучка, да. Но мне не нужен был престол. Сейчас все, о чем я могла думать – это мужчина, стоявший на крыльце и ждавший меня.

Мы шли по шуршащей листве нога в ногу. Наставник был выше меня, и я могла опереться о него, как о своего отца или брата. Мне почему-то показалось, что никто, кроме меня и Дара, его и не видел. Но это и не имело значения, что скажут о свадьбе потом непрошенные гости…

Я остановилась у ступенек, будто засомневавшись, и повернулась к Наставнику. Тот только коротко кивнул – и растаял в воздухе, словно фантом. И я, отбросив все, что прежде останавливало меня, уверенно ступила вперед, становясь рядом с Дарреном.

Священнослужитель прокашлялся. Зря, конечно, алкоголем от него тянуло с такой силой, что можно было опьянеть, просто постояв рядом, но другого у нас не было, так что…

Музыка заиграла громче. Грубая, веселая, не передающая совершенно нежности и трепета момента, но мы даже головы не повернули, никак не реагируя на неё.

- Берешь ли ты, Даррен Тьеррон, в жены Элоизу Тэльер? Клянешься ли ты любить её…

Даррен дослушал короткую проповедь священнослужителя, улыбнулся и кивнул:

- Да.

- Берешь ли ты, Элоиза Тэльер…

Я улыбнулась и заглянула в синие глаза своего жениха. Как я там говорила? Встретишь синеглазого брюнета – беги. Род Тьерронов не те, с кем надо связывать жизнь… Опасность ходит рука об руку с этими мужчинами, и мало какая женщина сможет быть счастлива рядом с таким мужчиной.

А я? Смогу ли я?

- Да, - ответила я, хоть это и было скорее ответом на мой собственный, внутренний вопрос.

 Священнослужитель хрюкнул, явно довольный полученным результатом, и решительно провозгласил:

- Оглашаю вас мужем и женой! Даррен, можете поце…

Он не успел договорить. Даррен сгреб меня в охапку, запечатлевая страстный поцелуй на губах. И хотя это был не первый наш поцелуй, хоть мы до этого и были вместе много раз, сейчас все получилось как-то совсем иначе.

Как будто мы наконец-то в самом деле были вместе. Без всяких условностей. Без шанса нас разлучить. И я целовала Даррена, забыв о тысяче пар глаз, смотревших на нас, о церемониях, не слыша ни восторженных вздохов, ни громких, по-деревенскому наивных криков «горько».

…Это было потрясающе красиво. Вокруг нас расцветали цветы – может быть, случайно отозвавшиеся на магию Даррена, а может, нарочно рассаженные здесь и ждавшие своего часа. Я бы не удивилась даже, если б это было таким себе подарком от Железной Королевы, хоть она и умерла много сотен лет назад. Сейчас все поколения наших предков смотрели на нас, как будто стояли со стороны и умиленно улыбались.

Вокруг расцветали розы. Такие неожиданные, такие слишком летние для этой осени. Но они чудесно пахли – достаточно чудесно, чтобы даже отвратительный запах, доносившийся от священнослужителя, больше не мешал.

- Я никогда не видела ничего красивее, - прошептала я, обращаясь к Даррену.

- А я видел. Ты красивее этих роз, - покачал головой он.

Наверное, я покраснела от смущения – по крайней мере, щеки горели. Я чувствовала себя удивительно счастливой; ведь этот день действительно принадлежал нам двоим, как и многие последующие тоже. И никто не мог нам в эту секунду помешать.

- Горько! – вновь скандировали деревенские. – Горько! Горько!

Я потянулась было к губам Дара, чтобы вновь поцеловать, но не успела. Крики утихли, и я невольно обернулась, пытаясь найти источник молчания.

Нашла.

Королева Карен Вторая, мать Даррена и моя свекровь, стояла в самом конце дорожки и смотрела на своего сына, кажется, с трудом сдерживаясь, чтобы не помчаться к нам и не попытаться вмешаться. И мы с Даром тоже замерли, не зная до конца, как правильно реагировать. Просто молчали и смотрели, не зная, что и делать.

Даррен осторожно сжал мою руку.

- Ты не сильно обидишься, если я сейчас поговорю с ней наедине?

Я взглянула на него.

- Ты считаешь, я могу обидеться на такую глупость?

- Я думаю, что всегда лучше спросить.

В какую-то секунду мне хотелось потребовать, чтобы Дар остался. Не смел уходить с этой женщиной, и плевать, что она его мать. Но, посмотрев на Даррена, я поняла: а он ведь не будет спорить. Он останется. А потом я буду винить себя за то, что лишила его шанса помириться с матерью, даже если на самом деле ничего бы не вышло…

И я не хотела брать это на себя. Не хотела, чтобы он потом вспоминал, как не подошел к ней, как не попытался примириться.

- Иди, - коротко кивнула я. – Если тебе это действительно нужно, иди, Даррен. Только возвращайся ко мне, пожалуйста.

- Обязательно вернусь, - расплылся в улыбке он. – Спасибо. Ты лучшая, Элоиза.

- Поспеши, - я подмигнула ему. – Я буду скучать.

- Я тоже, - отозвался Дар, хотя речь шла о расставании на какие-то считанные минуты.

Он отпустил мои руки и решительно, не позволяя себе засомневаться, направился к матери. Королева Карен вздрогнула, словно не ожидала такого поступка от своего сына, но продолжала стоять на месте. Ждала. Даррен подошел к ней, но не прикоснулся. Только коротким жестом велел следовать за ним. Они скрылись под сенью разросшихся, позолоченных осенью деревьев, и я только вздохнула, стараясь не думать ни о чем плохом. Я знала, что королева Карен не найдет в себе достаточно сил, чтобы сломить сына. Но могла испортить ему радость сегодняшнего дня – нашего с ним дня, который не должен был омрачиться ничьим присутствием. Но я не могла ничего изменить, а потому – просто смирилась. Ступила к гостям, радостным смехом отвечая на их приветствие, направилась к столу, зная, что не могу просто так уйти. Они ведь ради нас старались.

Теперь я должна разделить собственную радость свадьбы с этими людьми. С чужими, по сути, но… Сколько всего мы вместе прошли! Разве это было зря? Разумеется, нет…

***

Даррен

Мы остановились под сенью деревьев, чуть поодаль от замершей от удивления Элоизы, так, чтобы она не видела нас. Я знал, что разговор вряд ли будет очень приятным, но он наверняка нам необходим. 

- Ну? И что ты решил?

Я взглянул на мать.

- Кажется, свое решение я огласил задолго до этого, - строго произнес я. – И не собираюсь его менять, мама. О мне как о короле ты можешь забыть. Навсегда? Или только на долгие годы? Я, право, не знаю. Но я не имею ни малейшего желания сейчас отправляться с тобой в столицу. И не отправлюсь.

- Я должна передать тебе королевскую науку, - упрямо ответила женщина. – Мне много чего нужно тебе объяснить. Ты, в конце концов, обязан учиться! Учиться быть королем!

- Даже если я им никогда не стану?

- Послушай, Даррен, - Карен едва не пенилась от гнева. – Ты ещё мальчишка. В свои двадцать семь ты всего лишь ничего не понимающий мальчишка! Я не стала перечить, когда ты решил жениться на этой девочке, даром, что она не знатного рода…

В этот раз я не сдержал смех.

- Ну да, конечно же! Всего лишь внучка короля Мартена!

- Её отец, Зардан, родился не в законном браке. И эта девочка никогда не будет претендовать на престол…

- Напомню, - язвительно протянул я, - что у нас самих государство таких размеров, что жениться на королеве соседнего – это высшая мера дурости. Куда объединяться? Объединенная Держава и так расползлась на весь континент… Тебе мало? Найди какого-нибудь подходящего короля, объясни мужу, что так надо, и делай все, что тебе в голову взбредет. А Элоиза – кровная королевская внучка, дочь главы службы безопасности Рангорна, или как оно у них там называется. Родители её матери тоже не последние люди. Да, там не носятся со статусом герцога, как с писанной торбой. Ну так и Объединенная Держава рано или поздно станет чуточку современнее. Так что не смей говорить о моей жене плохо.

Матери хотелось. Я видел, как вспыхнул в её глазах гнев, смешанный с отчаянным желанием в лицо высказать мне все, что она думала об этом скором браке. Но женщина, тем не менее, сдержалась. Не знаю, что именно заставило её проявить терпение, но, серьезно взглянув на меня, она со вздохом произнесла:

- Я не стала перечить против этого брака, и ты все равно уже женат. Полагаю, безвременной смерти твоей супруги ждать никто не будет, она слишком молода для того…

- И слишком неуязвима, правда же, мама?

- Но это не значит, что ты можешь куда-нибудь уехать, в очередной раз наплевав на собственные обязанности, - продолжила она. – У тебя есть обязательства, Даррен. И если ты не будешь выполнять их добровольно, то со мной не зря приехала стража!

Я обернулся. Доблестная стража, сопровождавшая королеву Карен, явно не походила на людей, готовых заниматься захватом принца. Те, кто стоял в задних рядах, уже давно от этих рядов отделился и присоединился к празднующему народу. Передовики кривились и изо всех сил отводили глаза. Почувствовать на себе мою магию они явно не имели ни малейшего желания.

- И отряд магов! – убедившись в том, что стража не слишком-то подсобит, добавила мать.

Ряды магов тоже заметно поредели. Кто-то активно маскировался под селянина, избавившись от своей чопорной мантии и выплясывая с местной молодежью. Другой маг спешил обкопаться землей и поспешно наводил на себя иллюзию дерева. Королева Карен грозно воззрилась на него, но маг вместо того, чтобы остановиться, только удвоил свои усилия, и совсем скоро на поляне выросла совершенно неуместная здесь сосна.

- Это что такое?! – возмутилась Её Величество, теряя контроль над собой. – Дамиан! И ты туда же?!

Дамиан, сорокалетний глава гильдии, уже с полминуты пытался сторговаться с селянином за кров.

- Простите, Ваше Величество, - произнес он, втягивая голову в плечи. – Но против Его Высочества я не пойду и ловить его не буду. А сетка ваша, которой драконов ловили, извините, на человека не рассчитана. Там клетки шириной метр на метр.

- Вы клялись мне в верности! – взвилась королева Карен. – Вы! И теперь просто так, позорно спасаетесь бегством?!

- Да, - подтвердил Дамиан. – Потому что сие есть богами одаренный, - он кивнул на меня, - а вы, ежели пророчествам древним верить, именуетесь… Кхм, королевой, излишне желающей власти?

Насколько я помнил упоминаемые Дамианом древние пророчества, королева там обозначалась «ведьмой богомерзкой, власти над сыном, богами поцелованным, возжелавшей». Статус «богомерзкой ведьмы» одерживала уже не первая королева. Сей переходящий статус сначала достался матери Дарнаэла Второго, потом – его супруге, королеве Лиаре. Но, поскольку богомерзкие ведьмы ступили на путь исправления, а у ещё одного «одаренного богами», Шэйрана Второго, матушка вообще была тихой и спокойной женщиной, нашлась следующая жертва.

Что ж… Возможно, моя мама отлично подходила на эту роль.

- Я этого так просто не оставлю! – решительно воскликнула королева. – Даррен, не надейся, что…

Я вздохнул. Говорили, Шэйран Первый взглядом останавливал армии, превращая энергию ненависти в чистую магию… Жаль, что я так не могу. Из мамы получился бы отличный энергетический источник. Хотя…

Решившись, я взял её за руку. Заглянул в глаза, скорее раздражаясь, чем радуясь нашему сходству. Она содрогнулась, будто не понимала, что происходит, открыла рот, собираясь в очередной раз запротестовать, но… Не смогла произнести ни слова.

В ней действительно было очень много эмоций. Я зацепился за самую первую, высвобождая силовую нить – и да, это действительно была ненависть. Настолько сильная, что из моей матушки можно было, наверное, создавать новые миры. Она дернулась, пытаясь высвободить собственные эмоции, попыталась оттолкнуть мою руку, но… Не смогла. Чары растеклись по её телу, заполоняя собой каждую клеточку, каждый кубический сантиметр её тела.

Взгляд матери потеплел. Чистая магия, высвобождаемая ею, обещала, что все деревья в округе, а особенно вон та сотворенная из мага сосенка, будут отлично плодоносить ближайшие десять лет. А когда в королеве осталась только любовь, теплота по отношению к близким… Что ж, я мог сказать, что в ней не осталось практически ничего.

- Что ты сделал? – выдохнула она, впрочем, лишенным даже следов гнева голосом. – Даррен?

- Ничего, мама, - я отпустил её руку и улыбнулся. – Но, боюсь, ты сейчас слишком устала… И чувствуешь, будто тебе чего-то не хватает? Отправляйся домой… Там тебе удастся вновь всерьез разозлиться. А потом, возможно, ты меня найдешь… Дамиан?

Глава гильдии, удивленно косясь на королеву, подошел поближе.

- Кто-то должен сопроводить королеву в её замок, - произнес я. – А остальные, кто желает отпраздновать со мной, могут присоединяться. Яств хватит на всех.

- Благодарю, Ваше Высочество, - чопорно кивнул Дамиан, а потом, склонившись поближе, прошептал: - Поделитесь заклинаньицем?

- Амулет сделаю.

- Спасибо, - кивнул он. – Ваше Величество, - теперь он обращался уже к королеве. – Возможно, вы пожелаете, чтобы для вас открыли прямой портал?

Её Величество желала. Склонив голову в согласном кивке, она на какую-то минуту подняла взгляд на меня, но промолчала, просто позволила взять себя за руку и уйти. Теперь уже я не сомневался в том, что она больше не вернется. Может быть, когда пройдет время, поймет все-таки, что я с ней сделал. Прочитает нужные книги. Вознамерится ли повторить попытку? Это вряд ли. Я ведь не сделал ей ничего плохого. Просто забрал гнев и ненависть, толкавшие её на дурацкие поступки много лет подряд. Разве это преступление? Нет. И ей об этом было прекрасно известно. Но принять самостоятельность собственного сына для королевы Карен оказалось непосильной задачей.

Я знал, что её не исправить… И просто не стал уговаривать. Взмахнул рукой, открывая портал, дождался, пока мать войдет в него, пока магия погаснет, оставив только легкое свечение в воздухе. Надо было возвращаться к гостям, но я чувствовал только сплошную усталость. Оперся о ствол дерева, закрывая глаза, и попытался не позволить головной боли испортить счастливый праздник. Где-то там, вдалеке, у крыльца моего замка, благоухали розы, шумели деревенские из всего Диколесья, пришедшие праздновать королевскую свадьбу, носился не слишком разумный рыцарь…

Мне внезапно пришло в голову, что мама не будет молчать. Свяжется с королем Мартеном. Возможно, пройдет несколько часов, и эту полянку возле дома осветят телепортационные вспышки, означающие, что близкого знакомства с родней Элоизы не избежать. Я понятия не имел, чего ждать от сегодняшнего дня, но сейчас ощутил усталость…

Хотелось сбежать. Схватить Элоизу и умчаться с нею куда-то далеко-далеко, где нас точно никто не достанет и не догонит. Наслаждаться её близостью, тем, что она, моя самая любимая на свете, сейчас рядом со мной. А все остальное пусть бы потеряло значение.

Но короли не делают то, что им хочется. Не сбегают вместе с невестами с собственных свадеб. И не отворачиваются от ответственности. Короли вообще всем все должны, и в их жизни мало свободы. Рано или поздно мне придется пожертвовать своей. И какими б красивыми ни были слова о долге и о том, как надо жить, я все равно буду грустить, скучать по этому короткому, казалось бы, последнему моему лету. По дракону, по озеру, в котором мы могли плавать вдвоем с Элоизой, не задумываясь, что кто-то подсмотрит. Даже по рву, на месте которого уже давно растут травы, по поляне, где когда-то были изломанные драконом деревья, по смотровой башне, на которой до сих пор, покачиваясь от ветра, красуется наблюдательный пост, хлипкий. Сколоченный на скорую руку, но какой же стойкий!

- Грустишь?

Я вздрогнул и обернулся. Элоиза скользнула в едва заметный лаз между кустами и остановилась рядом со мной, мягко улыбаясь. И вправду, лесная фея. В волосах листва, глаза озорно сверкают…

- Не грущу. Думаю, сколько всего изменит эта осень, - тихо ответил я. – Сказал матери, что она может не надеяться на мое возвращение ещё ближайшие лет двадцать… И, возможно, мы повстречаемся с твоей родней быстрее, если она свяжется с королем Мартеном и все-таки попросит его прибыть на свадьбу.

- Мои родные лучше твоей матери, - усмехнулась Элоиза.

- Верю.

- Но я все равно не хочу их видеть, - с неожиданным озорством отметила она. – Потому… Знаешь, Даррен, вон там, в нескольких сотнях метров, привязаны два коня. И сменная одежда. И еды на дорогу, чтобы добраться до Дарны…

Я с восторгом воззрился на неё.

- Бежим?

- Бежим! – задорно кивнула Элоиза.

…Лошади и вправду покорно ждали нас совсем неподалеку, привязанные возле того, что осталось от старой усыпальницы. Ни следа аномалии больше не осталось, хотя я знал, что она все ещё жива – как минимум в нас с Элоизой, в других королевских наследниках. И рано или поздно вновь родится кто-то с таким даром. И ему или ей самому придется успокаивать живущую в нем силу или искать помощников среди своих современников.

Но мы сейчас не думали об этом. Полетело на землю и платье, и расшитый серебряной нитью камзол – мы с Элоизой с удивительной легкостью избавились от свадебных нарядов, сменив их обычной походной одеждой. Запрыгнули в седла лошадей и, пришпорив их, мчались в темноту быстрой осенней ночи, не заботясь ни о чем, кроме одного – быть сегодня только вдвоем, разделить не только сегодняшний день, а и всю будущую жизнь.

И, поглядывая на Элоизу, гордо выпрямившуюся в седле, я волей-неволей думал: а ведь из неё получится великолепная королева…