Глава 28

Я зря переживала. Никто не пытался задержать нас, схватить или потихоньку прирезать. От этого становилось ещё неприятнее, как будто мы провалились совсем в другое место или время. Дома стояли те же, люди попадались знакомые, но только с виду, на поверхности, а дотронься и всё рассыплется в пепел.

Я со всей силы сжимала руку Финна. Ногти впивались в его горячую кожу, но он не жаловался, не пытался даже сдвинуть их или вывернуться, то ли терпел ради меня, то ли сам давно перестал замечать такую мелочь.

Людей на улице было мало, зато осталось много кровавых следов прошлой ночи, но у нас получалось встретить и тех из мужиков, кого я видела вчера у домика знахарки. Кто-то отводил взгляд, кто-то делал вид, что очень спешит, кто-то недовольно зыркал вслед. Стереть ту ночь из памяти уже никогда не выйдет, придётся довольствоваться тем, что мы перестали быть интересны людям. Обвинения оказались сняты, а извиняться тут никогда не умели. Умели прятать и забывать, как поступали с прошлыми жертвами и их историями. Наверное, нас тоже спрятали бы и забыли. Не только физически, но и в тёмных углах трактира, где шёпотом вспоминают былое, с оглядкой, чтобы никто лишний не подслушал.

Дверь в доме Монти и Альбы была открыта нараспашку. Я оступилась и чуть не упала, едва заметила это, а Финн поддержал. Ничего не сказал, но губы его были плотно сжаты. Там внутри могло ожидать нас всё, что угодно, и мы оба знали, что оно вряд ли окажется хорошим.

Дом пустовал. Я бросила Финна ещё у крыльца, обежала все комнаты, но никого не нашла. Не было и следов погрома или драки, одно это слегка утешало меня. Может быть, они просто торопились, может быть, им просто нужно было спастись…

— Не похоже, чтобы тут был зверь, — растерянно доложила я Финну.

Он кивнул и остался ждать на крыльце, пока я вернулась в дом и за неимением хозяев одолжила одежду у комода. Тот одобрительно скрипнул мне дверцей. Альба была чуть ниже меня, а теперь ещё и чуть шире в животе, но в целом платье сидело неплохо. Держалось и ладно.

— Куда они могли пойти? — спросила я у Финна, который знал о Хюрбене гораздо меньше меня, и торжественно вернула ему сапоги.

Он хмыкнул, чем и подтвердил мои мысли.

— Посмотрим, куда ведут эти следы.

Я не сразу поняла, что он имел в виду широкие полосы на снегу из грязи с кровью. По ним мы вышли к старой мельнице. Сюда стаскивали тела убитых. Ребята помоложе отвечали на вопросы родственников, помогали отыскивать пропавших. Я свистнула одному из них, он резво обернулся, но растерял всю прыть, едва увидел, кто стоял перед ним. Лицо побледнело, а уши покраснели на морозе.

— Извините, — пролепетал он. Голову не поднимал, но не переставал коситься на меня из-под бровей. Вот уж кто точно видел моё второе обличье.

— Здесь все? — не стал тянуть время Финн. — Со всего города?

— Да, все, кого до сих пор нашли. Но продолжают нести.

Финн кивнул.

— Почему они здесь? — нелепо удивилась я. — Так далеко от… места.

— Здесь они никому не мешают, — пожал плечами парнишка. — Мельничиха то ещё вчера вечером померла.

— Значит и её желание исполнилось, — пробормотала я.

Финн вопросительно посмотрел на меня, пришлось пояснить:

— Она сказала, что не хочет встречаться с Лесной тенью ещё раз.

— Я бы тоже не хотел, — отозвался он.

Парнишка переминался с ноги на ногу в ожидании, когда мы наконец отпустим его. Уйти сам никак не решался. Я вертела головой, пока вдруг не нашла то, что хотела и боялась увидеть — длинную рыжую косу.

— Мы сами поищем, — кинула я парнишке, и он с благодарным выражением убежал прочь, а мы с Финном отправились в другую сторону.

Альба сидела на траве, уронив голову на руки, и беззвучно плакала. Я с опаской оглядела тела вокруг неё, но брата не нашла. Это придавало уверенности, хоть и небольшой. Опустилась рядом с ней и обняла за плечи.

— Альба, пойдём домой, тебе нельзя тут сидеть.

Она подняла голову и уставилась на меня, словно не могла понять, кто я и чего от неё хочу.

— Фрея, я не могу его найти, — прошептала она посиневшими губами. — Нет его, нигде нет.

Я махнула Финну рукой, чтобы он помог поднять её на ноги.

— Нет его здесь, — повторяла я и поглаживала её по плечу, — нет его здесь. Пошли домой, ребёнка застудишь. Монти сам туда вернётся. Может уже вернулся, он за себя постоять точно может.

Альба смотрела на меня как на сумасшедшую, но, когда я потянула её за собой, послушно шаг за шагом переставляла ноги.

— Я посмотрю тут, — сказал Финн, когда мы вышли на дорогу, и отправился обратно. Мы с Альбой в обнимку поплелись к дому.

— Куда он пошёл? Когда?

Альба вздрогнула в беззвучном всхлипе, чем заставила меня пожалеть о вопросе. Стоило подождать хотя бы до тёплого дома, но я не могла. Он был моим единственным братом.

— Ещё ночью, — отозвалась она. — Вечером. На улице поднялся такой шум, что он всё слышал. Пришлось рассказать. Я убеждала его, что ты в безопасности в лавке, а он мне не верил, всё бросил и побежал туда. Я пошла следом, но тебя там не оказалось.

Она сделала паузу, как будто для того, чтобы дать мне прочувствовать свою вину. Тяжело дышала, наверное, ей просто не хватало сил говорить.

— Я просила его вернуться домой, но он не послушал. Приказал мне сидеть дома, а сам пошёл прямо туда. В лес. Без тёплой одежды, без рукавов даже, в толпу этих… этих. Они же его за один вид. Понимаешь. Они же…

Альбы плакала, не в силах продолжать рассказ. Впрочем, конец я могла представить и без неё. Что будет, если показать толпе пьяных, озверевших мужиков красную тряпку? Они набросятся на неё не хуже быков. Монти был ничем не хуже пресловутой тряпки, даже лучше, когда в качестве жертвы подходила любая нечеловеческая тварь. Полосы на коже не прибавляли ему сходства с человеком. Я не видела Монти у дома, значит там далеко вглубь между рядами людей он не прошёл.

— Значит он так и не вернулся?

— Нет, — покачала головой Альба, — я ждала и ждала всю ночь. Потом снаружи начались крики, грохот, паника. Я выключила свет, заперла окна и сидела под дверью. Ждала и ждала, что он сейчас вернётся, нужно будет очень быстро открыть. Но он так и не появился. К утру всё стихло. Я больше не хотела выходить наружу.

Незаметно мы добрались до дома, поднялись на крыльцо. Я продолжала обнимать её за плечи, а едва пыталась разжать руки, чтобы пропустить внутрь, как Альбу начинало трясти. Так мы и протиснулись в дом вдвоём. Я усадила её за обеденный стол и налила давно остывший травяной чай.

— Утром начали собирать тела, — продолжала она. — Я смотрела в окно. Их было так много, всё несли и несли. Тогда я подумала…

— Что найдёшь его там.

Альба кивнула.

— Не найдёшь, — отмахнулась я. — Монти слишком хорошо знает лес и лучше всех умеет выживать. Не знаю, что его задержало, но скоро он вернётся сам.

— Ты так говоришь, как будто тебя это не волнует.

Волновало меня многое. Я ни на секунду не верила своим собственным словам. Версия Альбы была куда логичнее. Не нашли, потому что не осталось достаточно, чтобы можно было опознать. Таких потерь будет много. Я не могла позволить этим словам проникнуть достаточно глубоко, потому что тогда не останется смысла бороться. Не останется того, ради чего стоит искать ответы. Я зашла так далеко и потеряла так много ради брата. Никто не мог, не смел заставить меня поверить в то, что это было напрасно. Что всё кончится вот так. Никто, даже я сама.

— Его там нет, — доложил с порога Финн, — никто его не видел со вчерашнего вечера. Тела я тоже осмотрел. Никого похожего не нашёл.

Я нервно хмыкнула. Да уж, Монти сложно было бы с кем-то спутать. Альба наконец перестала хлюпать носом и принялась за чай. Я решила, что если до вечера брат не объявится, то пойду перебирать тела сама. Звериное чутье поможет.

Темнеть ещё не начало, но солнце неумолимо спускалось к земле. Снова пошёл лёгкий снег, заботливо прикрывал следы на земле. Я стояла у окна и смотрела на улицу в ожидании чуда. Любого, пусть даже самого маленького. Рядом со мной сидел Финн, сложив руки на груди. Он тоже блуждал где-то очень далеко в своих мыслях.

— Что будем делать? — спросила я, когда больше не было сил молчать. Мы одновременно посмотрели на Альбу и без слов пришли к соглашению, что скрывать что-либо больше не имело смысла. Тем более времени и так не хватало. Альба покачивалась на одном месте и рассматривала что-то в своей кружке, ничто другое её, казалось, не интересовало.

— Не знаю, — отозвался Финн. — У нас ничего нет. То есть вообще ничего, даже меньше, чем когда я приехал сюда.

Я удивлённо посмотрела на него сверху вниз.

— А что было тогда?

— Тогда была ты.

— Да неужели, — закатила глаза я и снова отвернулась к окну. — Ты даже не помнил меня, с чего тебе было брать меня в расчёт.

— Я и не брал, — усмехнулся Финн, — пока не увидел на дороге у повозок.

— Что, так сильно мордой не вышла, что только в убийцы гожусь? — не удержалась я.

— Нет, намного проще. От тебя этими ужасными цветами несло через всю дорогу.

— Издеваешься, — констатировала я.

— Немного, — привычно согласился он. — Но это действительно была зацепка. Запах означал, что ты проводила время около них. Трогала их, может даже собирала букеты. А они были частью защиты, призванной держать людей подальше от этого места. Я испытывал такую на себе, очень неприятное чувство, быстро вызывающее панику, если пытаться его побороть. Тебе это не мешало, уже одно это стоило пристального изучения.

— Понятно, — грубо отозвалась я. — Стоило мне пораньше убежать на работу, и сейчас мы бы здесь не сидели.

— Может быть и так, — неуверенно отозвался Финн. — Сомневаюсь, что это изменило бы результат.

Я и сама это знала, лишь из чистого упрямства не хотела с ним соглашаться.

— Зря ты убила этих двоих несчастных. Может без такой толпы свидетелей у меня бы получилось задержать Лесную тень или хотя бы обнаружить её чёткие следы.

Медленно я развернулась, сделала шаг к столу, за которым сидел Финн, и со всей дури треснула ладонями по поверхности. Звякнула чашка на другом конце. Альба подняла на нас потухший взгляд.

— Сколько можно повторять, что я никогда не убивала людей, — со злостью процедила я, медленно выделяя каждое слово. — Твои обвинения сидят у меня в печёнках. Хочешь наконец сожру тебя, чтобы они хоть немного стали правдой?

— Ладно, ладно, извини, — пошёл на попятную Финн, но большой искренности в его голосе не появилось, — согласись, у тебя были и мотив, и возможность.

Я сцепила зубы и засопела. Убью. Точно убью!

— Мотив у меня появился из-за тебя. И если ты кое-что забыл, когда убили Длинного, я всю ночь провела в твоём доме. А если меня не подводит память, то ты при этом тоже присутствовал.

Кружка на другом конце звякнула второй раз. Альба ехидно всматривалась в моё лицо, губы её дёрнулись, словно она хотела что-то сказать и лишь с большим трудом сдерживала себя.

— Что? — рявкнула я на неё. — Не спала я с ним, не спала, понятно? Дела у нас с ним были!

— Чем ты ему за лекарства платила? — ошарашила она меня. — Не мясом ведь.

— Тьфу, собой, конечно, — не удержалась я от ядовитого сарказма, — чем ещё? Только мне для этого с ним спать не надо. Он колдун, я оборотень, мы найдём как договориться.

— Дура ты и никогда не повзрослеешь, — не поверила Альба. К ней медленно возвращался человеческий цвет лица, а с ним и знакомый мерзкий нрав.

Финн тихонько посмеивался себе в кулак. Я развернулась к нему, но волна злости уже прошла, не стоило и пытаться продолжать гневную тираду, она рассмешила бы его только сильнее. Впрочем, не только его.

— Если ты их не убивала, то кто?

— Ты же был в лесу? — прищурилась я. — Вещи мои прибирал?

Отодвинула стул и присела рядом с ним. Положила руки на колени, потом на стол и снова убрала вниз. Понятия не имела, куда их деть, а Финн с интересом следил за моими мучениями. Альба занялась ужином, пальцы у неё тряслись, но, вероятно, привычное занятие отвлекало. Мы обе то и дело поглядывали то на дверь, то на окно.

— Был, но я видел только тело.

— Отлично, — фыркнула я. — Обвинить меня тебе это не помешало.

— Я уже усвоил урок, — тихо отозвался он, и мне снова стало стыдно. И почему всегда только мне?

— Волк, который появился в прошлом месяц у моего дома?

Финн красноречиво посмотрел на меня, я пожала плечами.

— Ладно, — не стал спорить второй раз он. — Допустим, что это тоже была не ты. Почему он пришёл к тебе? Здесь есть ещё оборотни?

— Нет, — задумалась я. — Знаешь, волк действительно приходил ко мне. Как будто учуял, что я на него похожа. Я как раз в тот день бегала по лесу. Подумала, что оставила слишком хороший след.

— Возможно.

— Нет, подожди, — выпрямилась я и принялась нетерпеливо возить ногтями по столешнице, — он был у моего окна, у моего крыльца. Я его слышала, кажется, даже видела в щель. Это абсолютно точно был очень большой волк.

Финн непонимающе смотрел на меня.

— Я его не почуяла, понимаешь. Не почувствовала другого зверя. Так же, как прошлой ночью в лесу, когда начались крики, я чуяла только людей. Ты сказал, что Лесная тень не рождается.

— Она занимает чужое тело, — кивнул Финн.

— Она не настоящий оборотень, не волк. Её можно увидеть, но не почувствовать.

Я возбуждённо смотрела на него, мне хотелось вскочить и потрясти его за плечи, чтобы он наконец оценил мою догадку, но Финн давно понял, к чему я клонила, и мой щенячий восторг ему явно не передавался.

— Хочешь сказать, что у твоего дома бродила Лесная тень.

— Не хочу, но да.

— Это невозможно. Слишком рано, слишком далеко от затмения. Я хотел призвать Тень раньше времени, пока она не вошла в полную силу, но все источники о такого рода магии, которые мне попадались, утверждали, что можно выиграть один день. Самое большее — два.

— Кто-то вызвал её до тебя, — хмыкнула я. — Или она просто почувствовала твой приезд и решила выйти встречать.

Я смутилась от того, как он замер, услышав мои слова.

— Тебе это кажется смешным?

— У тебя научилась, — огрызнулась я. — Ладно, что ещё у нас есть? Глупое воспоминание и бесполезный медальон. Надо бы проверить Арни, о нём я совсем забыла.

Финн встал и принялся ходить по комнате. Стол занимал большую её часть, поэтому получалось не слишком эффектно, свободного пространства хватало на три шага, если совсем не упираться в стену.

— Лесная тень — это справедливость, — размышлял он.

— Очень извращённая справедливость, — встряла я.

— Пусть так. Тень наказывала убийц, пока убийцами не стали все. С тех пор её сдерживали только местные ведьмы, хотя и с их помощью не обходилось без жертв. Моя мать была последней из них. Они же с каждым разом изучали Тень и её повадки в поисках способа избавиться от проклятия. Так появился медальон. Но мать не успела передать мне всё, что узнала от своей. Знания погибли вместе с ней. Остался только «положивший начало». Считалось, что Тень появляется в случайном человеке, определить его заранее нельзя. Но что, если для самой Тени этот выбор отнюдь не случаен?

— Тот, кто подговорил убийцу? Нанял? — предположила я. — Кто поднял людей?

— Возможно.

— Кто хотел смерти твоей матери?

Финн очередной раз дошёл до стены и уставился на картину, на широком полотне был вышит яркий букет цветов. Подарок Альбе на новоселье от её семьи.

— Многие, — выдохнул он, не поворачиваясь. — У неё были враги. Те, кому не нравились её методы лечения и странные гости, которые приезжали к ней с разных концов страны. Да почти весь город включая старого Управляющего терпеть её не мог. Но она заменяла лекаря, поэтому никто не обвинял её открыто. До того дня.

Я опустила плечи и спрятала руки под стол. Да, я тоже была странным гостем, который не пришёлся ко двору.

— Она звала тебя, — развернулся Финн, — во сне. В воспоминании. Она звала тебя. «Рей, давай поговорим»? Зачем? О чем она хотела поговорить? Что было настолько важнее, чем перевязывать мне рану? А она всего лишь занесла меня в дом.

— Понятия не имею, мне было три года, — воскликнула я. — Ты упрекаешь меня в том, что она недостаточно позаботилась о тебе? — вскочила со стула, который грохнулся на пол позади меня. — Я даже не помнила этого, пока твой дрянной медальон не показал мне. В чём? В чём ещё ты хочешь меня обвинить? Я испортила тебе детство? Жизнь? Я знаю! Мне жаль, слышишь, правда жаль, но я ничего не могу с этим поделать! Да я больше смотреть на тебя не могу, на этот твой шрам, и не думать об этом!

Слезы пресловутыми ручьями текли у меня по щекам. Финн растерянно смотрел на меня, приоткрыв рот.

— Реймонд, — тихим голосом проговорила Альба.

Я совсем про неё забыла, так незаметно она примостилась в углу у печи, не вмешивалась в разговор, не лезла с вопросами. Такой она мне нравилась больше. Мы с Финном одновременно повернулись в её сторону, но она не смотрела на нас, только помешивала еду в котелке.

— «Рей, давай поговорим»? Нет, она звала не её, а его.

Альба отложила ложку, медленно вытерла руки о фартук и развернулась, обращаясь исключительно к Финну:

— Реймонд Монтгомери Хоффманн. Мой муж. Он обвинил её в ведьмовстве.