Глава 30

— Я не верю.

Мой охрипший голос показался оглушающе громким в неестественной тишине, которая установилась в комнате, когда Альба наконец закончила рассказ.

— Как хочешь, — пожала она плечами. — Это было не для тебя. Он спросил, и я ответила. Пусть он и решает, что с этим делать.

Альба коротко кивнула Финну, словно передавала ход в глупой детской игре. Присела обратно к своему котелку и занялась едой. На губах у неё застыла лёгкая полуулыбка. В эту минуту Альба казалась мне абсолютно сумасшедшей, полностью потерянной в том, что происходило с ней весь этот год. Все эти пятнадцать лет. Она никогда не любила меня, не знала моей тайны, но именно из-за неё несла на плечах свою. В которую её насильно вмешали, не объясняя правила игры.

Нет, я верила ей. Отказывалась, не хотела, но верила. Не могла помнить, но сохранила обрывки чувств и тени эмоций. Волнующее чувство игры в лесу, триумф победы, когда догоняла маленького Финна, ощущение потери, страшное, опустошающее, словно рухнул мир. Я не помнила это, но я знала, что это было.

— Как часто он выходил из дома? — спросил Финн. Голос его звучал холодно и ровно, от него становилось ещё страшнее, чем от странного поведения Альбы.

Она не ответила. Не повернулась, не подняла головы, не обращала никакого внимания на наше присутствие. Я растерянно смотрела на Финна. Он прошёлся по комнате и бессильно присел обратно на стул у окна.

— Не думала, что он куда-то выходил, он ведь боялся, что люди… увидят, — неуверенно отозвалась я вместо Альбы.

Финн разглядывал стол перед собой, протянул руку и смахнул с него невидимую крошку.

— Прости, — беззвучно прошептала я, но он не услышал.

Хотела заплакать, подбежать, обнять его, но не смела даже сдвинуться с места. Финн избегал встречаться со мной взглядом. Прошли долгие, бесконечно долгие минуты перед тем, как он наконец смог взять себя в руки.

— Предположим, твой брат положил начало, — глухо заговорил Финн будто не своим голосом. — Но он ведь не оборотень?

— Нет, — поспешно отозвалась я, словно боялась, что он перестанет со мной разговаривать, на этот раз навсегда. — Здесь вообще нет оборотней, кроме меня. Волки тоже пропали почти сразу, как мы сюда переехали. По крайней мере, если судить по россказням в трактире. Может быть… не захотели делить место вместе со мной.

— Да, обычно так и бывает, — подтвердил Финн. — Оборотней чаще всего ищут там, где нет других хищников. Нас этому учили. Он человек.

Почему-то это прозвучало как приговор, который ещё долго отзывался эхом у меня в голове.

— Это не он. Ты сам сказал, что Тень не могла появиться так давно. Как ещё он, по-твоему, мог убить пасечника и его ученика? Он же просто человек, а их точно задрал крупный зверь.

Я подавила желание снова оправдаться, что не убивала их. Ожидала, что Финн опять это повторит, он до сих пор не верил мне до конца. Теперь и не поверит ни в чём. Подошла и села рядом с ним за стол. Финн мельком недовольно глянул на меня, как будто я только что снова испортила ему жизнь или просто покоробила чувство прекрасного своим присутствием на таком маленьком расстоянии от него. Я поджала губы.

— Кровное проклятие не снять, если только ты не прокляла себя сама, — проговорил он, обращаясь больше к столу, чем ко мне. — Я спрашивал тебя об этом, когда ты впервые озвучила просьбу.

По моей спине пробежали предательские мурашки. Сегодня мне хватило открытий на целую жизнь, но они не заканчивались, да и нравиться мне совсем не начинали.

Я кивнула, не заботясь о том, видел ли это Финн.

— Он поклялся на твоей крови, — продолжал он размышлять вслух. — Поэтому она и помогла ему. Не полностью, это всё ещё невозможно, но по странной иронии, ты смогла подобрать нужный ингредиент, чтобы я…

Финн замолчал.

— Чтобы ты помог ему, — закончила я за него.

Пусть и невольно, по незнанию, но я заставила Финна помогать тому, кто обрёк его мать на смерть. Мне не хватало воздуха. Казалось, что меня вот-вот начнёт трясти. Монти всё делал ради меня. Из-за меня. Так может быть это я положила начало. Потому что без меня брат никогда не пошёл бы на такую страшную подлость.

Я нервно сглотнула.

— Проклятие почти убило его. Не вмешайся я в его работу, и сегодня не было бы столько жертв, — бесцветно продолжал Финн. — Оно ослабило его настолько, чтобы кровь оборотня помогла призвать Лесную тень до её истинного времени.

Финн усмехнулся, надрывно, страшно.

— Глупец, наивный дурак, я думал, что уничтожу Лесную тень, а сам выпустил её на свободу. Помог ей обрести контроль, накопить сил. Своими собственными руками. Был слишком уверен, что уже нашёл её и счёл нужным выплатить виру семье. Самонадеянный дурак.

— Это не ты, — прошептала я.

Финн поднял на меня взгляд, уставился, словно впервые увидел. Как на неизвестно откуда возникшую, но очень надоедливую мошку.

— Если тебе это чем-то поможет, то это не ты, — тихо, но твёрдо повторила я. — Ты помог моему брату бороться, и я буду вечно благодарна тебе за это. Но не ты выпустил Лесную тень. Она появилась у моего дома до того, как мы встретились на дороге. До того, как ты дал мне лекарство, а я могла бы отнести его брату. Лесная тень уже была там.

Он смотрел на меня стеклянными глазами, мысли блуждали где-то далеко. Он вспоминал, считал и проверял. Я успела изучить Финна настолько, чтобы представить, как напряженно работал сейчас его мозг. Надеялась, что это принесёт ему хоть маленькое, но облегчение, и почти не верила в это. Он всё равно будет винить себя.

— Тогда как она могла появиться? Кто её призвал?

— Я.

Мы смотрели друг на друга и молчали. Финн ждал, а у меня не получалось продолжать.

— Я разбила чашку с чаем, — признание выходило рваным, почти истеричным, — в тот день. Я разбила её, потому что он попросил меня… попросил выйти замуж. И я… так получилось. Этот осколок так и застрял у меня между пальцев. Кровь осталась на новой чашке. Я говорила ему, что сейчас вытру. А он… он посмеялся, что ему от этого ничего не сделается.

— Кровь оборотня ничем не страшна обычным людям, — задумчиво пояснил Финн.

А потом засмеялся. Тихо и зло.

— Случайность? Хочешь сказать мне, что всё это просто череда нелепых, гнусных случайностей?

Я бессильно дёрнула плечами. Финн продолжал смеяться.

— Конечно, он пришёл к тебе в тот вечер. Куда ещё ему было идти, как не к единственному знакомому существу, которое могло помочь ему освоиться на четырёх… лапах. Может быть, бесссознательно, может быть, на инстинктах, но он пришёл к тебе.

— Да и потом он продолжал меня защищать, — отозвалась я. — Провожать до дома. Слушать.

— Мстить.

— Знаешь, что это? — голос Финна снова наполнился ядом.

Я лишь вопросительно смотрела на него.

— Это настоящая, чистая любовь, — насмехался он надо мной. — Лесная тень забирает тело и душу, но даже ей передалось его желание защитить маленькую сестрёнку. Даже в её обличье. Даже она не смогла устоять.

Раздался хлопок. Потом ещё один.

Я вскочила со стула и замерла, вцепилась пальцами в его спинку. Финн остался сидеть на месте.

В дверях стоял Монти и медленно, церемонно хлопал руками. Одежда на нём была разорвана. Повсюду виднелись ссадины, кровоподтёки, грязь и высохшие красные разводы. Казалось, что он только что вернулся прямиком из преисподней.

Монти довольно улыбался.

— Умный мальчик.

Альба, которая сидела ближе всех к двери, застыла и побледнела. Я даже испугалась, что она сейчас в обморок шлёпнется, на её месте, меня бы оттуда уже ветром сдуло.

— Все в сборе, — процедил Монти, — какой парад встречающих, какая честь.

— Где ты был?

Я беспомощно взмахнула руками, потому что никак не могла подобрать нужных слов, чтобы описать чувства, которые вызывал у меня его внешний вид. Словно передо мной во плоти появился один из моих самых худших кошмаров, а ведь я и снов-то иных толком никогда не видела. Если кто-то и разбирался в кошмарах, то в этом списке мне принадлежало почётное первое место.

— Решал проблему, которую ты создала, — со злостью ответил Монти. — Но ты ведь никогда не останавливаешься, правда? Моя милая беззащитная сестрёнка, которую раздавит большой несправедливый мир, если я очередной раз не вытащу её из той кучи дерьма, что она сама сотворила? Так было с самого первого дня и так происходит до сих пор. Сколько ещё лет и сил я потрачу, пока ты научишься быть человеком? Ах, да, точно, у меня же больше нет времени.

Я невольно отступила. Потом ещё и ещё, пока не уперлась спиной в стену. Отрицательно качала головой, механически, совсем безвольно. Словно и шея то была не моя, просто кто-то дал команду, вот она и двигалась, пока ещё могла. Волчья сущность рвалась из меня наружу. Не драться. Бежать. Бежать далеко отсюда и без оглядки. Но я не могла их бросить. Ни Альбу, ни Финна, теперь — не могла.

— Я устроил твою жизнь, нашёл тебе хорошую семью. Скажи, чего тебе было мало? Чего тебе не доставало? — он улыбался диким оскалом, не человеческим, не своим. — Почему тебя так и тянет к этому уроду? Как тогда, так и сейчас. Пятнадцать лет прошло. Что такого ты в нём нашла?

Я не видела Финна, не могла заставить себя повернуть голову и посмотреть, но представляла, что он сейчас испытывал. Думала, что могу себе это представить. В одном Монти был прав, я действительно сделала всё это сама, разматывала клубок судьбы, пока та не привела нас сюда, в эту маленькую комнату, не поставила лицом друг против друга.

Альба шевельнулась. Резким движением Монти схватил её за плечо и дёрнул вверх. Она не издала ни звука, только смотрела на меня.

— Я приказал тебе сделать так, чтобы они больше не встречались. Приказал тебе отвадить её от этого уродца.

— Я пыталась.

— Ты плохо пыталась!

Он швырнул её обратно на лавку, словно Альба и не весила ничего.

— Не смей, — предупредил Финн.

— А что ты мне сделаешь без своей побрякушки? — оскалился Монти в ответ. — Или думал, что кто-то ещё не догадался? Удар оборотня отнимает силы, твоя мамаша говорила об этом. Поэтому вы не охотитесь на них. Предпочитаете предоставить это обычным людям, а потом с удовольствием посмотреть на травлю с безопасного расстояния. Даже если травят ребёнка, которого можно было бы научить. Скажи, что я не прав?

Финн молчал.

— Ещё не время, — прошипел Монти. — Но я дам тебе шанс наконец-то сдохнуть так, как ты хотел. Сегодня ночью, там, где всё началось.

И он исчез.

Финн бросился из комнаты, я побежала за ним.

На крыльце он остановился. Улица пустовала, падал снег, покрывая землю новым тонким слоем, на нём не было даже следов. Я дотронулась до плеча Финна.

— Сегодня я убью его, — спокойно и сдержанно проговорил он. Так сообщают о том, чего давно ждали и не сомневались в исходе. — Не думай, что сможешь мне помешать.

Холодный ветер нежно погладил меня по волосам, жалея, утешая, как рукой родного человека.

— Я попытаюсь, — беззвучно обещала я в ответ.