Глава 31

— Почему нет следов на земле? — поёжилась я, обнимая себя за плечи. — Куда он делся?

Финн помедлил с ответом. Он пристально вглядывался в снег, в дорогу, в засохшую траву вокруг крыльца. Его явно занимал похожий вопрос.

— Не уверен, что он вообще тут был.

Ветер словно стал ещё холоднее, у меня начинали постукивать зубы, челюсти отказывались сжиматься.

— А что это… было?

— Не знаю, — спокойно отозвался Финн, который уже успел взять себя в руки.

Я завидовала его умению успокаиваться, мне обычно требовалось гораздо больше времени, чтобы справиться с истеричными метаниями мыслей в собственной голове. Честно признать, я напоминала себе жену Эба, мне тоже хотелось покричать, потом вернуться, чтобы досказать то, что не успела с первого раза, а потом снова — чтобы уж точно закончить наверняка. Что ж, теперь я хотя бы представляла, как сильно это могло раздражать других людей.

— Странно, что он не напал сразу, — продолжал Финн. — Если бы он был тут, то напал бы.

— Это так логично звучит, что мне хочется спрятаться подальше или зарыться поглубже, — призналась я, окончательно проиграв в борьбе с холодом, так что и голос у меня заметно дрожал.

Финн резко развернулся и не церемонясь запихнул меня обратно в дом. Печь не топилась, но внутри всё равно было в разы приятнее.

— Я не верю в пафосное благородство, — пояснил Финн мне в спину, шагая следом. — Зачем давать мне какие-то шансы, если можешь просто убить? Что бы мы ни встретили, оно не было в состоянии нападать.

— Схватить её у него вполне получилось.

Я покосилась на лавку у печи. Альба спала, подложив обе руки под щёку, словно маленький уставший ребёнок, который не смог дотянуть до подушки. Финн проследил за моим взглядом и кивнул — пускай, мол, так даже проще.

— Тень — порождение ночи, не думаю, что она способна разгуливать по городу днём, — размышлял Финн. — Монти мог, поэтому они менялись местами. Теперь, после затмения, я не возьмусь судить о том, как много различий между ними осталось.

— Караул несли, — согласилась я.

— Можно сказать и так. Подозреваю, что сейчас они оба где-то набираются сил, не важно даже в каком обличье. Монти сильнее днём, а он привязан к тебе и Альбе. Он не мог не прийти сюда. Не знаю, что именно мы видели, но эта тварь не оставляет следов. Или умеет очень быстро бегать.

— Не знаю, что из этого пугает меня больше, — призналась я. — Как поймать то, за чем невозможно уследить?

— Поймать? — с усмешкой повторил за мной Финн. — Очень сомневаюсь, что в наших интересах ловить его.

— Её, — поправила я. Думать о проклятье как о Тени казалось проще, чем как о родном брате. Финн не ответил, для него всё было с точностью наоборот, его враг наконец обрёл реальное лицо.

— Мне нужен медальон, — требовательно посмотрел на меня Финн, как будто ожидал, что я сейчас достану тот из кармана.

— Ладно, идём. Забирай её, — махнула я рукой в сторону Альбы.

Обошла дом, заглянула во все углы. Не знала, что именно искала, как будто — брата, хоть мысль и казалась абсурдной, но каждый раз, разворачиваясь в другую сторону, я ожидала, что он снова окажется передо мной, без одежды, весь в крови и черных узорах на коже.

У него на кровати, заткнутая в угол, валялась моя старая шаль. Я нерешительно дёрнула за край, потом сильнее, подхватила её и прижала к груди, как любимого ребёнка. Понятия не имела, где потеряла, точно не здесь, но Монти нашёл и оставил у себя. Что бы не считал Финн, что бы не говорил Монти, что бы не делала Тень, не заставляла его делать, он всё равно был моим братом. Оставался им там внутри. Единственным человеком, который бескорыстно меня любил. Я не верила, что какое-то проклятие могло это изменить.

Снаружи начинало медленно темнеть. Ветер стих, снег прекратился, мир замер, разделяя со мной ожидание неизбежного. Вместе с Финном мы довели Альбу до южного края города, к тётушкиному дому. Она не сопротивлялась, но и не помогала, только то и дело хваталась за живот, хотя и утверждала, что развлекать племянников мне ещё рановато.

Тётушка встретила нас с ошарашенным, скорее даже напуганным выражением лица, но в дом пустила без возражений. Попятилась от Финна и нервно отводила глаза каждый раз, когда он поворачивался к ней. Ни сострадания, ни сочувствия, даже наигранного, я в ней не видела, хотя она прекрасно знала, кто перед ней. Только лишь его шрам, похоже, вызывал недовольство, поганил её чувство прекрасного.

— Кладите, кладите её в кресло, сюда-сюда, — командовала тётушка, хотя сама ничем не помогала, только мешалась под ногами да избегала оказываться прямо передо мной.

В целом же фанатизма у неё поубавилось, я не услышала ничего гнусного в свой адрес, а потом поняла — почему. Прошлой ночью погиб и её муж. Детей в доме не было, видимо, тётушка успела отослать их подальше отсюда. Уж кто-кто, а она то точно знала все старые байки, даже те, о которых больше не принято было вспоминать вслух.

— Мне жаль, — только и смогла сказать я, отвернулась от случайно приоткрывшейся двери спальни.

— Мне тоже, — отозвалась она.

Закончила кутать Альбу в одеяла, подбежала ко мне и схватила мои руки в свои, нервно поглаживая большими пальцами.

— Фрея, прости, я не со зла. Леший попутал. Нам ли ссориться, видишь, я вот тоже без кормильца осталась. Ты заходи ко мне, приходи жить обратно. Брату твоему мастерская нужна будет, так я могу комнаты дать.

Я выдернула руки из её пальцев. Не нашла, что ответить, не было ни сочувствия, ни злости. Мерзко, как будто наступила в грязь, только и всего. Я просто обошла её, обняла Альбу, поцеловала в тёплый лоб, взяла дожидавшегося Финна за руку и потянула на улицу.

— Пожалуй, не иметь никакой родни не так уж и плохо, — сочувственно произнёс он.

— Согласна, — устало отозвалась я.

Остановилась у крыльца.

— Спасибо, что помог. Не хотелось оставлять её там одну, знаешь, если он снова придёт…

— Я понимаю, — кивнул Финн. — Так где медальон?

— У Арни.

Надеюсь, мысленно добавила я. От мальчишки можно было ожидать чего угодно, но дураком он никогда не был. Глупости творил, да, но берега видел.

Мы долго шли молча, мне казалось, что Финн то и дело порывался что-то сказать, даже слегка поворачивал в мою сторону голову, но потом сам же обрывал себя. Наверное, он, как и я, боялся получить ответ, вполне ожидаемый, но совсем не желанный.

— Я должен знать, — прошептал он у меня за спиной, когда я уже протягивала руку к двери мясной лавки. Хотела обернуться, но Финн удержал меня за плечи, я поняла, что он не хотел смотреть мне в глаза. Быть может — не хотел показывать свои.

— Ты за меня?

Я медлила с ответом.

— Он убивает людей и будет продолжать. Это нужно остановить, а мне понадобится добровольная помощь.

Добровольная.

— Остановить? Но ты уже решил, что для этого его придётся убить. Не надо оправданий.

— Сомневаюсь, что есть другой выход.

— Но ты не знаешь этого наверняка.

Финн убрал руки с моих плечей, словно решил, что обсуждать что-либо бесполезно.

— Ответь не мне, а самому себе, — попросила я, — если бы появился другой выход, выбрал бы ты его?

— Я бы выбрал победу. Любой ценой. Если потребуется, сделаю даже то, чего не хочу.

— Я не против тебя, — ответила я и шагнула в лавку.

Беона в лавке не оказалось, да я и не ожидала его там встретить. Характер не позволил бы ему сидеть дома, когда соседям вокруг требовалась помощь. При всей своей угрюмости и нелюдимости, он оставался одним их тех немногих, кого я до сих пор считала в Хюрбене хорошими людьми. Несмотря ни на что.

Зато нашёлся Арни, с перевязанным плечом и кислой физиономией. Лицо его при виде гостей посветлело, и он тут же бросился взахлёб рассказывать нам, как получил своё ужасное ранение в схватке с не менее ужасным зверем. Я подошла к нему, бесцеремонно схватила за плечо и заглянула под повязку.

— Тьфу, царапина, кожу чуть свезла, да и только.

— А, а дырки от клыков какие! — возмутился Арни. — Шрамы останутся!

— Наконец-то тебя уважать начнут, — покладисто согласилась я.

— И девушки любить, — подмигнул ему Финн.

Арни довольно залился краской, а я мерзко захихикала, не смогла удержаться.

— Научишь ты его, он ещё о девушках думать начнёт. Тогда с ним вообще никто справиться не сможет.

— Говорят, что у тебя есть кое-что, принадлежащее мне, м? — спросил у него Финн, тем своим чарующим голосом, который теперь возвращался так редко.

Арни порылся в кармане и выудил оттуда медальон.

— Я цепочку починил, — гордо доложил он.

Попытаться «открыть» медальон второй раз Финн отказался. Слишком много сил оказалось бы потрачено впустую, хоть я и просила проверить снова. Правда была на его стороне, если ночью ему предстояло столкнуться с Тенью, требовалось беречь даже самую малость. Заставить его я всё равно не могла, оставалось только бессильно глядеть на лежавший на столе медальон, вокруг которого мы сидели, словно в ожидании неведомого чуда, и пытались продырявить его взглядами.

— Красивый он, жалко, что неполный, — пробубнил Арни.

В дискуссию он не вмешивался, но старательно грел уши и явно не собирался никуда уходить. Потом будет что рассказать дружкам. Я надеялась, что без Длинного, Арни найдёт себе компанию получше, пусть они будут младше него, зато лидерские качества ещё никому не вредили. У меня их совсем не было, и я успела пожалеть об этом.

— Почему неполный? — поинтересовался Финн.

— Ну, я тут рассматривал его, — замялся Арни, как будто кто-то мог ему запретить. Я даже не сомневалась, что он наиграется с побрякушкой вдоволь, лишь бы не убился ненароком. — Там, линии снизу обрезаны, ну, как будто не поместились. Сделали криво.

Я схватила медальон в руки до того, как неспешно дотянулся до него Финн и повертела перед носом:

— Нужно обладать хорошей фантазией, чтобы это придумать.

Арни пожал плечами, я передала медальон Финну, тот скептически воззрился на него.

— Уж ты то должен знать о нём всё.

— Может быть, — признал Финн. — Никогда не думал о том, что ему чего-то не хватает. Скорее считал грязной работой мастера.

Никто не стал произносить этого вслух, но мы оба прекрасно знали, чего именно ему не хватало. Конца одной короткой фразы, которая могла изменить всё или оказаться всего лишь насмешкой неизвестного создателя.

«Положивший начало вернётся наказать зло, пока…».

По крайней мере первая часть послания сбылась, или мы просто так хотели найти в ней смысл, что подогнали под неё то, что случалось на самом деле, как бывает, когда очень нужно объяснить. Очень нужно оправдать.

К ночи мы покинули лавку, оставив Арни в одиночестве. Финн строго запретил ему идти за нами, я закатила глаза, пока никто из них не видел. На улице подобрала с обочины ветку потолще, потом вернулась и просунула её сквозь кольцо на ручке двери.

— Не поможет, — со знанием дела оценил Финн.

— Хотя бы ненадолго, — без всякой надежды отозвалась я.

Стоило нам отойти на пару шагов, как дверь позади принялась подёргиваться, потом Арни не выдержал и пнул её ногой. Ветка не сдавалась, а мне отчего-то было очень смешно, как будто разом пропали все остальные проблемы. Я висела на руке у Финна, который, должно быть, уже успел пожалеть, что вообще подставил её мне.

Когда мы вышли к краю города, на Хюрбен уже опустилась ночь. Остановились на несуществующей границе. Я не знала, что именно она отделяла, но отлично ощущала это. Ещё один шаг и всё будет по-другому.

Финн не делился со мной планом, может быть, не доверял, может, считал, что только помешаю ему или предам, а я сомневалась, что он у него имелся. Успела узнать достаточно, чтобы понимать, что ему хватит безрассудства отправиться в лес просто так, положившись на судьбу. Так он поступал и раньше, слепо верил в свою правоту и не имел рядом никого, кто попытался бы раскрыть ему глаза. Теперь у него была я. Когда он приехал сюда, то знал, что может не вернуться обратно, его устраивал любой исход. Я видела по его глазам — так было и сейчас. Он не хотел жить дальше так, как делал это до сих пор, ему нужна была победа или смерть.

Я не хотела умирать. Догадывалась, что он попытается использовать меня. Возможно, они попытаются оба, и лучшим, что я ещё могла сделать, было бы — сбежать отсюда. Как можно быстрее и как можно дальше, чтобы только не оказаться втянутой в эту схватку. Не оказаться между ними. Но я не смогла бы с этим жить. Жить и знать, что даже не попыталась вмешаться.

Финн смотрел на большую круглую луну над нами, уже не такую зловеще-красную как вчера, и она словно отвечала ему взаимностью, освещала лицо и разглаживала шрам.

— Лесная тень никогда не оставалась в мире дольше одной ночи, — рассказывал он то ли мне, то ли себе. — Она успевала убить тех, кого считала худшим злом, восстановить свою извращённую справедливость, а потом попасть в капкан ведьмы, просидеть в нем до утра и уйти, чтобы дать людям пятнадцать лет на то, чтобы в Хюрбене появилась новая невинная жертва. В прошлый раз многое пошло не так. Мою мать убили до того, как Тень успела уйти, а худшим злом оказались все. Больше не было невиновных.

— Значит сейчас она не ушла, потому что не смогла выбрать? — спросила я только ради того, чтобы не молчать. Закуталась плотнее в любимую шаль.

— Не успела закончить, — горько усмехнулся он. — Да и не сдерживал никто.

— Уйдёт, когда здесь не останется виноватых.

— Или не уйдёт вообще, просто продолжит свою прогулку по окрестностям, пока не вычистит всю страну или кто-то не найдёт способ избавиться от неё, смотря что из этого случится раньше.

Я сморщила нос и поёжилась.

— Один вариант лучше другого.

Финн развернулся ко мне, заправил волосы за ухо, провёл горячей рукой по щеке. Он смотрел мне в глаза, казалось, впервые так близко и так открыто. Так увлечённо. Я невольно сложила руки на животе.

— Пообещай мне, что сохранишь ему жизнь, и я поделюсь с тобой силой.

Губы не слушались, простые слова давались мне тяжело.

— Не могу обещать, — честно ответил он. Слишком честно, я предпочла бы обмануться.

Он наклонился, легко, невесомо коснулся губами моего лба. Я закрыла глаза. Боялась открыть их, боялась пошевелиться. Он целовал мои веки, кончик носа и щеки. Я перестала дышать, когда тёплые губы коснулись моих. Осталась бы здесь навсегда, в этом месте, в этом мгновении. Мне показалось, что я ждала этого сотню лет. Всегда.

— Прости, — прошептал Финн. — Я любил тебя всю свою жизнь. С самого первого дня. Ты вспомнишь об этом, когда всё закончится.

Его горячие руки гладили мою спину, плечи, шею…

А потом земля ушла у меня из-под ног. Пришла боль. Я упала, извиваясь и царапая ногтями грязь.

Когтями.

Ненавистный медальон полыхал алым пламенем у меня на груди.

«Сними».

— Без тебя у меня нет шансов.

«Больно».

— Это всего лишь чувства, Фрея, — его голос доносился издалека, через мои собственные стоны, — они не причиняют тебе вреда. Это всего лишь то, с чем я живу.

В прошлый раз была ярость. Была злость. Теперь осталась только боль, которую невозможно было терпеть. Боль оставалась тем единственным, что преследовало Финна всю его жизнь. Что поддерживало его на пути. Боль, одиночество и желание отомстить. Стоило принять это, и переносить её стало легче. Не намного, но я смогла подняться на лапы. Медальон словно пригибал меня к земле. Сделала шаг вперёд, ещё один. Казалось, что я хочу идти вперёд. Что хочу встретиться с Тенью. Различия стирались, боль и ненависть ощущались моими. Я знала, что Финн заставлял меня, но верить в это становилось тяжелее, только разумом, не чувствами.

Финн шёл по лесной дорожке к бывшему домику знахарки. Я покорно переставляла лапы следом. Монти был там. Не прятался, не скрывался, не строил ловушек. Просто сидел на остатках крыльца. Поднял голову, услышав нас задолго до того, как мог увидеть. Мы не скрывались.

— Выбрала сторону, — довольно оскалился он. — Ты никогда не отличалась большим умом. Жаль, что тебя не удушили в детстве, как и прочих тебе подобных. Всё равно хорошего не вышло, а можно было сэкономить столько сил и лет.

По мне прошлась волна злости, едва не подкосились лапы. Выдержки Финну всё-таки не доставало.

«Прекрати».

«Прости».

«Он не может так думать, это не он».

«Тень использует его чувства. Он ещё там. Его память. В нём осталось слишком много человеческого. Благодаря тебе».

«Я не убью его».

«Найди кинжал».

«Он где-то в доме».

Монти поднялся с земли. Я не успела даже моргнуть, а передо мной уже стоял огромный черный волк. Если бы была человеком, протёрла бы глаза.

«Финн, — позвала я. — Мне это очень не нравится. Так быстро у меня не выйдет. На оборот мне нужно несколько секунд и в это время я полностью беззащитна. Если найду кинжал, не смогу его взять. Использовать».

«Я знаю».

Ко мне приближался очень крупный зверь.