Глава 33

Я проснулась на любимой чуть кривой лежанке в своём старом пристрое. По привычке уставилась в потолок, давая сну время выветриться из мыслей. Мне снился лес, пыльная дорога и игра в догонялки.

Повернула голову, зажмурилась от ярких солнечных лучей из окна. За столом сидел Финн, привычно уткнувшийся в книгу.

— Проснулась? Я слышу, как ты гневно сопишь, — сообщил он, не оборачиваясь.

— А он?

— Дома с Альбой, — отозвался Финн. — Она настояла. И нет, я больше не буду делать ему лекарства.

Я снова отвернулась к потолку. Тонкая крыша протекала, на ней появились загадочные мокрые узоры.

— Ах да, поздравляю, у тебя появилась племянница. Зовут Фрея. Просили передать — очень противный ребёнок!

Чтобы перестать смеяться и плакать мне потребовалось добрых пятнадцать минут.

Приятно было снова очутиться здесь. Как будто и не было последнего месяца, а город всё ещё готовился к зиме и странному празднику. Только на этот раз в постели оказалась я, а не Финн. Правда, в отличие от него, у меня всё-таки был лекарь. Персональный. Немножко колдун, но я решила не привередничать. Заживало на мне всё легко, как на… собаке.

Остатков кинжала так и не нашли, а медальон занял своё привычное место у Финна на шее. Арни, ночью откопавший кинжал в куче мусора, возгордился окончательно и убежал рассказывать о своих подвигах всем, кто был согласен его выслушать. Остальным тоже, но принудительно. Впрочем, теперь в его рассказах содержалась только чистая правда. Как и всегда.

На окне стояли подснежники, Финн вырастил их для меня, не дожидаясь весны. Я посматривала на них сквозь дрёму, плохо отличала явь от снов. Последние преследовали меня один за другим. Лес, сиреневые цветы, мальчишеская улыбка и добрая знахарка, которая всё повторяла, что нас нельзя разлучать, такая связь случается раз в столетие. Кого это «нас» я тогда не могла понять. Потом был жар, длинные ночи в постели, кошмары и страх. Рука человека, ласково водившая по волосам.

— У тебя отняли способность видеть сны, — рассказывал Финн, когда я открывала глаза. — Отняли колдовством. Чтобы ты могла отдохнуть от кошмаров. Чтобы больше никогда не вспоминала то, что сделала…

С тобой.

Я протягивала к нему руки, он опускался на край кровати и обнимал меня, пока я снова не засыпала.

За дверью то и дело скреблись и копошились, звуки вырывали меня из грёз и вгоняли в недоумение, никто не стучал и не пробовал войти. Я вопросительно поглядывала на Финна, но он лишь пожимал плечами с лукавой улыбкой. Рассказывать не собирался, мне предстояло посмотреть самой.

— Издеваешься, — привычно вздохнула я.

— Немножко, — отозвался он, помогая мне встать, когда моё любопытство наконец принялось брать верх над слабостью.

На крыльце и на дорожке к нему стояли корзины разной степени расхлябанности, с крышками и без. В них нашлась и приготовленная еда, и подмёрзшие овощи, и одежда. Кто-то даже принёс кресло-качалку, я догадывалась, чьим наследством она являлась. Слишком завистливо я тогда на неё посмотрела, а старая мельничиха совсем не была такой сумасшедшей, какой многие её считали. Просто она не хотела лгать.

Были здесь и старые книги. Очень много книг, все те, в которые мне не дали заглянуть, когда я так просила, пока бродила от крыльца к крыльцу. Финн заносил в комнату по одной, внимательно изучал и складывал в стопки у двери.

— Что ты ищешь? — не выдержала я наконец. — Могу я помочь?

Он усмехнулся, привычно, но не ядовито.

— Удар оборотня отнимает у колдуна силу, — с загадочной улыбкой пояснил он. — Вернуть её можно только убив того зверя.

Я закатила глаза, а Финн засмеялся.

— Что ж, осталось только выяснить, как вернуть её, если оборотень слишком нужен живым.

Конец первой книги.