Глава 18

Товар? Сбыл?

Что, мать его, здесь вообще происходило⁈ И самое главное — почему я ни черта об этом не помню? Неужели прежний Егор так глубоко запихал информацию про тайную деятельность в недра памяти, что я даже вытащить ее не могу?

И что мне теперь писать? Я понятия не имею, о чем конкретно идет речь, что это за груз и где он вообще лежит.

Попытки пролистать чат немного выше не дали результатов. История сообщений обрывалась. Видимо, мессенджер автоматически очищал старые логи, либо кто-то из пользователей регулярно чистил их в одностороннем порядке ради конспирации.

Я тяжело выдохнул, глядя на мигающий курсор.

Так, ладно. Думаю, что сказать правду будет самым верным решением.

Ну… как «правду». О том, что я переселенец-попаданец с душой пенсионера, говорить, естественно, никто не будет, а вот рассказать о капкане и двухнедельном беспамятстве — вполне рабочий вариант.

Пододвинувшись плотнее к столу, я положил пальцы на клавиатуру и стал печатать.

«Нет, груз передан не был. Я попал в капкан и едва не преставился. Две недели горячки, два дня назад только пришел в себя и едва хожу».

Отправил.

…

…

…

Собеседник печатает…

…

…

«Раньше сказать об этом не мог?»

Пф! Я фыркнул, глядя на экран. Ты либо идиот, либо читаешь по диагонали.

«Еще раз: я две недели лежал в бреду с температурой под сорок, не приходя в сознание. Как ты думаешь, у меня была возможность добраться до сети?»

Снова повисла пауза.

Перед глазами мигнуло уведомление.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Навык «Малое исцеление» готов к использованию.]

Отлично. Не отрывая взгляда от монитора, я положил ладони на бедро поверх штанов и мысленно активировал навык. Эффект не заставил себя долго ждать, тут же разливаясь теплом по ноге.

«Ясно» — наконец высветилось на экране.

Собеседник печатает…

«Я сообщу клиенту информацию, но знай, что их терпение на исходе. Они думают, что мы их кинули».

«Никто никого не кидал, — быстро отстучал я. — Объясни, что форс-мажор — это неотвратимая составляющая, и к подобному они должны быть готовы».

«Думаешь, они не в курсе?»

«Судя по твоей реакции и истерике в переписке, создается впечатление, что нет».

«Истерике? А как я еще должен реагировать, когда ты пропал на две недели и не выходишь на связь⁈»

Ну, чисто по-человечески понять его можно, согласен. Когда партнер по бизнесу — неважно, легальному или нет — исчезает со всех радаров вместе с товаром, в голову лезут самые паршивые мысли. Хотя нормальные люди в первую очередь пытаются выяснить, жив ли человек вообще, а не начинают диалог с претензий в стиле «я не знаю где ты, но найду и порешу».

«Уже выяснили», — коротко ответил я, обрывая бессмысленную полемику.

Собеседник печатает…

«Да. Ладно, жди от меня информации, я постараюсь уладить конфликт и назначить место для передачи груза».

«Ок».

«До связи. И не пропадай».

Закрыл диалоговое окно и откинулся на спинку стула, потирая уставшие глаза.

Итак, что мы имеем. Контрабанда. Группа лиц. Серьезные клиенты, которые уже на нервах из-за срыва сроков.

Я посмотрел на список контактов. В. С. и СоВа.

Взгляд зацепился за закрепленную ссылку в чате с В. С., которая и привела меня на скрытый канал связи. А ведь ларчик открывается просто, если немного пораскинуть мозгами. Буквы. В. С. — это инициалы. А в нике «СоВа» почему-то заглавными выделены именно С и В.

Совпадение? В таких делах совпадений не бывает. Очевидно, что логист со снабжения и этот нервный подельник в теневом чате — один и тот же человек. Это объясняет, как прежний Егор наладил канал сбыта прямо с режимного объекта. Снабженец имеет законный доступ к транспорту, прикрывает недостачи и организует логистику, а егерь на границе передает товар.

Хорошо устроились ребята. Жаль только, что разгребать последствия теперь предстоит мне.

Закрыв ноутбук, я поднялся со стула. На сегодня потрясений и информации было предостаточно, организм требовал отдыха, и противиться этому желанию больше не имело смысла.

Я прошелся по бункеру, проверил засовы на дверях, заглянул в смотровую, где убедился, что на датчиках все спокойно, и никаких предпосылок к активности в Разломе нет. Двенадцать часов и все спокойно, как говорил один капитан ночной стражи.

Вернувшись в коридор, я застал Бу, который стоял неподвижно, сливаясь с серой стеной.

— Что Егор собирается делать, вопрос? — поинтересовался Камень, заметив мое приближение.

— Спать, — ответил я, направляясь в спальню и с ходу рухнув на скрипнувшую кровать.

Бу неторопливо переступил конечностями и остановился в дверном проеме.

— Объясни.

Я тяжело вздохнул, стаскивая ботинки.

— Лягу на кровать, закрою органы зрения и примерно шесть часов буду просто дышать и ворочаться без сознания.

— Понятно. Буду следить за бункером, — серьезно констатировал разумный минерал.

Я усмехнулся, устраиваясь поудобнее и натягивая одеяло до самого подбородка.

— Следи. Только ничего не трогай.

Камень не ответил, либо я в полудреме его не расслышал. Ночес запрыгнул в ноги, свернулся клубком, спрятав нос под крыло, и завел тарахтящий мотор.

Рвущий барабанные перепонки вой сирены вырвал меня из сна.

Я подскочил на кровати, путаясь в одеяле; красный свет мигал, заливая пространство.

— Ну только не сейчас, — пробурчал я. — Только же спать лег!

Сон слетел моментально. Схватив стоящие у кровати ботинки, я сунул ноги даже не зашнуровывая, накинул куртку прямо на свитер и вылетел в коридор. Булыжник стоял посреди зала, часто перебирая лапами.

— Что происходит, вопрос?

— Сиди тут и не отсвечивай. Твари из Разлома снова разбуянились, надо их утихомирить.

— Я могу помочь. Утверждение.

Я посмотрел на Кремня.

— Нет, сиди тут. Ты не знаешь, что и как работает. Не хочу, чтоб тебя турели зацепили ненароком.

Заскочив в оружейку, я выхватил автомат, сгреб с полки три запасных магазина, распихал их по карманам разгрузки и рванул в смотровую.

Одного взгляда в панорамное окно хватило, чтобы понять, что дело дрянь.

Разлом кипел. Если раньше черный туман лениво переваливался через край или поднимался редкими клубами, то сейчас из бездны бил настоящий гейзер мрака. Он густым столбом уходил в ночное небо, закручиваясь воронкой, а по отвесным стенам обрыва, цепляясь когтями за промерзший камень, лезла орда. Десятки, если не сотни тварей. Длинноногие, с горящими во тьме глазами, они карабкались наверх.

Автоматические турели уже работали на полную мощность. Ду-ду-ду-ду-ду. Крупнокалиберные пули рвали туман, сминали лезущих монстров, сбрасывая их обратно в пропасть, но на место одного убитого тут же лезли трое новых.

Паутина контактных мин над Разломом непрерывно вспыхивала ослепительными разрывами, рассекая пространство осколками. Взрывы сотрясали бетон под ногами, снег вокруг обрыва почернел от копоти, но снаружи явно требовалось и мое присутствие.

Я ударил по штурвалу шлюзовой двери, выскочил на морозный воздух бетонной площадки и мгновенно вскинул автомат.

— Система, Зоркий глаз! — рявкнул я, упирая приклад в плечо.

Мир привычно мигнул, и сквозь ночную темень и клубящийся мрак проступили четкие оранжевые контуры. Их было пугающе много. Вся кромка Разлома светилась, как новогодняя гирлянда.

Я нажал на спуск, и автомат мгновенно дернулся, выдав короткую очередь. Благодаря системному навыку руки работали четко, наводясь ровно на головы, отчего пораженные твари мгновенно обмякали и летели обратно в пропасть.

С той стороны обрыва гулко и ритмично звучала снайперская винтовка Наиры. Эльфийка била прицельно, выхватывая тех тварей, что умудрялись проскочить зону поражения мин и турелей.

Мой автомат сухо щелкнул, и затвор встал на задержку. Вот и кончились мои сверхспособности, дальше придется стрелять по-старинке.

Я отстегнул пустой магазин, бросил его прямо в снег, выхватил из подсумка заполненный и с лязгом вогнал в приемник, передернув затвор. Клик-клак.

Правая турель за моей спиной зашлась в непрерывной очереди, ее ствол раскалился до вишневого свечения, а затем автоматика резко оборвала стрельбу. Перегрев или пустой лоток — разбираться некогда, но ничего хорошего это не предвещало, поскольку падение огневой мощи при таком прорыве не пойдет на пользу.

Твари почувствовали слабину. Несколько теневых фигур одним мощным рывком преодолели край обрыва, проскочили под уцелевшими тросами и рванули по снегу в сторону бункера.

Я перенес огонь на прорвавшихся. Первого срезал метрах в тридцати, второго зацепил по ногам, заставив кубарем покатиться по насту.

Снова щелчок. Я выхватил заполненный магазин и с лязгом вгоняя на место. Дыхание уже ни к черту, морозный воздух дерет горло наждаком, а немеющие пальцы с трудом чувствовали спусковой крючок. Автомат бил короткими очередями по мечущимся силуэтам, но поди попади по тварям, что скачут по сугробам рваными зигзагами, постоянно уходя с линии огня.

Затвор в очередной раз лязгнул вхолостую. Сбросив пластик под ноги, я потянулся к разгрузке и замер: пальцы бесцельно шарили по пустым кармашкам.

Я опустил глаза.

Ну вот и приехали. Патронов больше нет.

Подняв голову, я увидел, как один из монстров, размером с хорошего теленка, умудрился проскочить слепую зону затихшей турели. Эта туша оттолкнулась от валуна и в один длинный прыжок полетела прямо на меня. Тварь летела с неотвратимостью смерти, предвкушающе разинув пасть и сверкая рядами кривых зубов. Времени на маневр не оставалось, да и перезаряжать все равно нечем. Мне оставалось лишь перехватить горячий ствол автомата поудобнее и готовиться встречать эту образину тяжелым прикладом с размаху.

Хлесткий звук выстрела прокатился над Разломом.

Голова летящей на меня твари лопнула, разбрызгивая черную кровь во все стороны. Кинетическая энергия пули развернула тушу монстра прямо в полете, изменив траекторию.

Безголовое тело по инерции рухнуло на площадку всего в паре метров от моих ног, с влажным шлепком ударившись о настил, дернулось и начало с шипением растворяться, превращаясь в едкий темный дым.

Я стоял, судорожно втягивая воздух, сжимая в побелевших пальцах бесполезный автомат. Сердце колотилось так, что кровь стучала в висках.

Медленно, стараясь унять дрожь, я опустил оружие и повернул голову.

По ту сторону Разлома на краю обрыва стояла Наира. Ветер трепал ее светлые волосы. Она не опускала снайперскую винтовку, продолжая смотреть на меня через оптический прицел.

Через пару секунд ствол винтовки плавно опустился. Эльфийка коротко кивнула мне и двинулась в сторону своей площадки у бункера.

Турели снова ожили, добивая остатки тварей, что не теряли надежды вырваться из своей бездны и пуститься в ночной лес.

Бам. Бам.

Не суждено.

Видимо, все-таки перегрев, а не поломка или истощение боезапаса.

Я оперся спиной о стену бункера и сполз вниз, прикрыв глаза. Видимо, придется зарядить побольше магазинов.

А еще я только что чуть по глупости не лишился второй жизни.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Событие «Активность Небывалого Масштаба» успешно завершено. Поздравляю. Ваш уровень повышен до 5. Вам начислено очко активного навыка. Желаете его распределить прямо сейчас?]

— Очень вовремя, — выдохнул я, поднимаясь на ноги и выдвигаясь в сторону жилья. — Нет, напомни утром.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Задача напомнить утром зафиксирована]

Столб черного тумана, который еще пару минут назад рвался в небо, начал стремительно терять плотность. Он оседал, втягиваясь обратно в расщелину.

Развернувшись, я навалился на штурвал шлюзовой двери и шагнул внутрь бункера. Первым делом я направился прямиком к рабочему столу в смотровой комнате, где быстро глянул на приборы. Сейсмические датчики у кромки Разлома показывали абсолютный ноль, радары тоже были чисты.

Опершись руками о столешницу, я посмотрел в панорамное окно. На той стороне, в свете дежурных фонарей, уже мелькала фигура эльфийки. Наира не стала тратить время зря, принявшись таскать ящики с боеприпасами.

Я устало потер переносицу.

Вот же ушастая… Но она все делала правильно. Оставлять периметр с пустыми турелями после такого прорыва нельзя, как ни крути. Вдруг это была только разминка?

— Ну, пошли работать, — буркнул я сам себе, отлепляясь от стола.

Я двинулся в сторону выхода, покосившись на костыль. Повертев ногой, уперев ее носком в пол, сделав несколько аккуратных нажимов с переносом веса, сделал вывод, что ходить я уже могу без него. Да, хромота пока никуда не делась, наступать все еще было больновато, но с этим уже можно работать.

Выйдя на улицу, я обогнул бункер и направился к складскому помещению. Пока тащил первый ящик с патронными к правой турели, в голову полезли философские мысли.

Если бы мне сейчас было семьдесят лет, как еще совсем недавно, я бы остался лежать прямо там, на бетонной площадке. Либо сердце бы не выдержало, либо тварь бы располосовала. А о том, чтобы после такого стресса взять и потащить на себе ящик с крупнокалиберными патронами, речи бы вообще не шло. Спину бы заклинило на первом же шаге.

Подойдя к турели, я поставил ящик на металлический настил и приложил ключ-карту к панели управления. Бронеплита с тихим шипением отъехала в сторону, открывая доступ к подающему механизму.

Взгляд машинально скользнул по небольшому цифровому дисплею интерфейса, отображающему остаток боекомплекта.

На зеленом фоне светилась одинокая цифра: 0001.

Один патрон.

Я замер, глядя на табло. Из горла вырвался истерический гогот. Сдержаться и не скатиться в нервный срыв удалось с огромным трудом.

Вытащив пустые кассеты, я загнал в приемник свежие брикеты, захлопнул бронеплиту и отправился за второй порцией на склад.

Когда с патронами было покончено, пришло время восстанавливать защитную паутину.

На складе я взял переносной фонарь-прожектор на аккумуляторе и поставил его на край обрыва, направив мощный луч света вдоль Разлома, а затем принялся таскать ящики с контактными минами.

Осмотрев уцелевшие опорные столбы с моей стороны, я обнаружил то, о чем задумывался раньше. Здесь действительно была специальная система крюков, которые позволяли не вешать вручную взрывчатку, рискуя свалиться в пропасть. На массивных стальных опорах крепились лебедочные механизмы со встроенными пневматическими гарпунами.

Разобраться с армейской техникой оказалось несложно. Устройство было интуитивно понятным: в специальный паз заряжалась ребристая мина, к ней цеплялся стальной трос. Затем ствол направлялся в сторону противоположного берега, где стояли такие же улавливающие опоры. После нажатия на рычаг пневматика выплевывала гарпун через бездну, и он намертво впивался на той стороне, натягивая трос, а механизм сам позиционировал мину над провалом при помощи приводов.

Работа оказалась монотонной и тяжелой. Металл обжигал холодом даже сквозь перчатки, ветер норовил сбить с ног, а пальцы быстро деревенели. Я заплетал порванную сеть заново, перетаскивая устройство от столба к столбу, пока эльфийка по старинке при помощи карабинов цеплялась к тросу и балансировала подобно цирковому канатоходцу.

— Не страшно⁈ — крикнул я ей, когда она в очередной раз подвесила мину, после чего прыгнула в пропасть, отчего у меня сердце на секунду замерло, а она тут же резко взмыла вверх и уцепилась за соседний трос.

— Страшно конечно! — выдала она. — Зато какие эмоции!

— Сумасшедшая адреналиновая наркоманка… — пробурчал я себе под нос, выстрелив очередной гарпун.

Спустя примерно два часа изматывающего труда последняя мина заняла свое место. Я выключил прожектор, собрал пустую тару и, чувствуя, как от усталости гудит все тело, побрел обратно в бункер.

В коридоре было тихо и тепло. Булыжник стоял ровно там же, где я его оставил перед началом атаки.

Заслышав мои шаги, Кремень слегка повернул корпус.

— Егор жив. Восторг! — прогудел он.

Я устало привалился плечом к стене, стягивая с головы шапку.

— Егор жив, утверждение, — в тон ему ответил я.

Оторвавшись от стены, я дошел до своей комнаты и, даже не утруждая себя тем, чтобы снять ботинки, просто рухнул спиной на кровать.

— Я спать, Бу, — бросил я в сторону приоткрытой двери. — Ты за главного.

В коридоре послышался цокот.

— Бу теперь главный. Восторг, восторг, восторг!

— Да, только ничего не трогай.

Сознание отключилось мгновенно, стоило мне только прикрыть глаза.

Пробуждение выдалось тяжелым. Тело ломило от вчерашних марш-бросков, стрельбы и таскания ящиков. Я открыл глаза, посмотрел на бетонный потолок и медленно сел на кровати, потирая лицо ладонями. Взгляд сфокусировался на наручных часах. Стрелки показывали почти двенадцать часов дня.

Спал как убитый.

Желудок тут же напомнил о себе громким и весьма настойчивым урчанием. Вставать не хотелось, но перспектива поесть нормальной горячей еды заставила подняться с кровати.

Сняв наконец ботинки, я переоделся в легкие штаны, накинул свитер и вышел в коридор. Булыжник стоял у входа в кухню и изучал стык кафельной плитки и линолеума. Я не стал его отвлекать, а сразу направился ко второй металлической двери на улицу, ведущей в продуктовый погреб.

Приложив карту, я толкнул створку и спустился по ступенькам в прохладный полумрак, нажав на выключатель.

Подойдя к деревянным стеллажам, я взял пустой холщовый мешок и начал отбирать продукты на обед. Хотя, вернее сказать, для меня завтрак.

Прихватил несколько крупных картофелин, прихватил пару морковок. Пока руки перебирали овощи, голова была занята совершенно другим.

Мысли упрямо возвращались к вчерашней переписке в секретном чате ноутбука. СоВа. Задержка товара, истерика клиентов, деньги, взятые наперед. Прежний Егор влез в какую-то контрабандную сеть, используя свое положение на границе с эльфийскими территориями, и мне это абсолютно не нравилось.

Я таких контрабандистов у себя вместе с браконьерами гонял, и тут этого терпеть тоже не буду.

Но увы, если клиенты действительно серьезные люди, они не станут долго ждать. Пришлют сюда кого-нибудь задавать вопросы. А я даже не знаю, что это за товар, и где он спрятан. На складе с боеприпасами идеальный порядок. В самом бункере тоже ничего подозрительного на глаза не попадалось, не считая игровой приставки. Так где он хранил то, за что были взяты деньги? И что это вообще может быть?

Я потянулся к верхней полке за капустой, но слегка не достал. Кочан выскользнул из рук, упал на пол и, задорно подпрыгивая, покатился в дальний угол погреба, упершись в кирпичную кладку.

— Тьфу ты, — выругался я, наклоняясь и подходя к стене.

Присев на корточки, я потянулся и поднял кочан, после чего выпрямился, отряхивая его от земли.

Мой взгляд уперся в кирпичную стену.

Сложена она была добротно, вопросов ноль. Но прямо на уровне глаз один из красных кирпичей как-то странно выделялся. Он был утоплен в кладку буквально на пару миллиметров глубже остальных, а по его контуру полностью отсутствовал цементный раствор.

— Хм…

Отложив капусту на ближайший ящик, я снова подошел вплотную к стене.

В егерьстве, как и в охоте, да еще и многих других профессиях любопытство и внимательность часто играют не самую последнюю роль.

Сняв перчатку, я приложил голые пальцы к холодному кирпичу и мягко надавил. Ничего.

Тогда я подцепил его ногтями за края там, где не было раствора, и потянул на себя.

Кирпич поддался на удивление легко, бесшумно выскользнув из паза.

В открывшейся темной нише что-то блеснуло. Я присмотрелся, пытаясь разглядеть что там скрывается, и в полумраке увидел контуры рычага.

Я рефлекторно обернулся, проверяя, не стоит ли у меня за спиной кто-нибудь, хотя прекрасно знал, что в бункере, кроме кота и Бу, больше никого нет. Но убедившись, что я один, просунул руку в нишу, крепко обхватил металл и с силой потянул рычаг.

Раздался глухой щелчок, и звук которого ушел куда-то под пол. Затем тихо заскрежетали невидимые механизмы.

Прямо передо мной кусок кирпичной стены дрогнул, швы разошлись, и кладка плавно ушла внутрь, а затем отъехала в сторону на скрытых направляющих.

Я стоял, глядя в чернеющий проем, и чувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Это еще что за…