Глава 6

Пип-пип-пип-пип-пип-пип-пип.

Я попытался нажать рукой на назойливый будильник, который стоял у меня на прикроватной тумбе, чтобы просто вырубить его к чертовой бабушке и поспать еще хоть полчаса. Много лет жизни я все собирался заменить это въедливое «пип-пип» на что-нибудь более благозвучное, но как только представлю, что следующие десять лет я каждое утро буду слушать, как в «Дне сурка», «ай гат ю бэйб», так сразу глаза кровью наливаются и зубы скрипят.

Но сколько бы я сейчас ни ерзал онемевшей со сна рукой по тумбочке, никакого привычного будильника нащупать не удавалось. Пальцы бесцельно скользили по пустой поверхности.

Да и сон мне пригрезился какой-то настолько дурацкий, что уму непостижимо. Хотя, с другой стороны, если Пашка все-таки умудрился найти меня в лесу и смог дотащить до нашей хаты, то у меня сто процентов началось заражение крови. А значит, я просто валялся в тяжелом горячечном бреду, так что, в целом, и не удивительно, что у меня были цветные фантастические сюжеты с эльфами, магией и имперскими бункерами.

Да где же этот чертов будильник⁈

Я раздраженно открыл глаза, ожидая увидеть бревенчатый потолок, но не тут-то было.

Бетонный потолок. Панцирная кровать. Пустая прикроватная тумба. Ан-нет, не приснилось.

С тяжелым вздохом я откинулся обратно на подушку, широко зевнул и потянулся, разминая затекшие за ночь мышцы.

Та-а-ак, а значит…

Я откинул в сторону шерстяное покрывало и внимательно глянул на свою правую ногу, надежно стянутую металлическими шинами и бинтами поверх плотной ткани штанов.

Мгм… значит, тоже не приснилось.

Значит, и Система с ее плавающими перед глазами буквами, и навыки, и черти из здоровенной ямы-бездны… Все это было взаправду. Я действительно нахожусь в теле молодого парня, в другом мире, на границе с эльфийскими территориями.

И, кажется, кто-то тут вчера клятвенно собирался каждые четыре часа ставить себе будильник и латать ногу лечебным умением, чтобы как можно скорее начать скакать по тайге как молодой сайгак. Было такое? Было. Кто об этом благополучно забыл, едва голова коснулась подушки? Я. Поздравляю, Шарик, ты балбес.

Так, ладно, надо вставать и разбираться с тем, что там пищит на весь бункер.

Я сел на край кровати, осторожно спустил здоровую ногу на холодный пол, а правую оставил висеть в воздухе. Костыль я, видимо, оставил где-то у входа, так что пришлось справляться своими силами. Опираясь обеими руками о железный край кровати, я с силой оттолкнулся и встал на одну ногу.

Стараясь не тревожить рану я попрыгал на левой ноге в сторону смотровой комнаты, откуда доносился этот проклятый звук. Занятие это было не из легких, особенно спросонья, и пару раз я едва не потерял равновесие, рискуя растянуться на полу, но обошлось.

Добравшись до дверного проема смотровой, я остановился, тяжело дыша и опираясь плечом о косяк.

Пищал не будильник. Цифровые вопли издавал ретранслятор связи, по которому я вчера устанавливал связь со штабом.

Прямо на столе рядом с ним, комфортно устроившись, лежал кот. Услышав мои тяжелые прыжки, животина приоткрыла один янтарный глаз, лениво подняла голову и, заметив меня, решила, что пора вставать. Он по-кошачьи сладко потянулся, выгибая спину дугой, затем смешно встрепенулся, растопырив свои кожистые крылышки между лопатками, вытянул передние лапы далеко вперед, широко зевнул, демонстрируя острые белые клыки, и уселся, внимательно глядя на меня.

Аппарат продолжал пищать. На панели ретранслятора настырно мигала красная лампочка вызова, что означало — на связь хочет выйти руководство.

Я допрыгал до вращающегося стула, тяжело плюхнулся на сиденье и крутанулся к столу. Одним движением снял с крючка наушники, накинул их на голову, придвинул поближе к лицу микрофон на гибкой ножке и переключил нужный тумблер на панели.

В наушниках сразу же раздался громкий статический треск, который незамедлительно затих, сменившись ровным гулом чистой линии.

— Четвертый смотровой пункт, как слышно? — раздался голос диспетчера.

Я нажал кнопку тангенты.

— Слышу вас, диспетчер. Четвертый смотровой пункт на связи. Дозорный-егерь РИ-И-ноль-ноль-три-четыре-семь-восемь-Б, Багрицкий Егор Дмитриевич, — отчеканил я заученную формулу, дивясь, как легко эти цифры слетают с моего языка.

— Дозорный, в вашем направлении двигается конвой с караваном в сторону Эс-Э-Эр, — сухо проинформировал голос на том конце. — Зная ваше текущее физическое положение, руководство все понимает, поэтому дали запрос заранее подготовиться к сопровождению от заданных координат до эльфийской территории, где сопровождением займутся остроухие.

Я чуть не поперхнулся воздухом от таких новостей.

Сопровождение? Хм, выходит, я сижу здесь не только для того, чтобы следить за миграцией обычного зверья, отстреливать демоническую саранчу из Разлома и гонять особо наглых браконьеров, но мне еще и вменили в обязанности сопровождать какие-то торговые или государственные конвои с караванами?

Пока диспетчер делал паузу, я попытался глубоко порыться в памяти прежнего владельца тела, чтобы найти хоть какую-то информацию по этому поводу, и, на удивление, кое-что выудить удалось.

Здесь действительно регулярно ходят наземные караваны из Российской Империи на территорию Свободных Эльфийских Резерваций. Причина оказалась банальной до безобразия: по густому непроходимому лесу с его болотами, оврагами и буреломами пустить тяжелый колесный или гусеничный транспорт было крайне проблематично.

А использовать для этих целей летательную технику запрещалось категорически, так как на эльфийской земле банально негде было приземлиться, потому что ни одной вырубленной площадки не было, а сами остроухие говорили, что в этой местности царит какая-то древняя эльфийская магия, которая мешает полетам всех летающиих аппараты и они даже понятия не имеют как ее обуздать.

В памяти старого владельца была даже информация о том, что империя предприняла несколько попыток провести летные экспедиции, но все они не увенчались успехом. Десяток разбитых самолетов-вертолетов, благо только, что все пилоты успели катапультироваться.

Какой-то бермудский треугольник получается, блин…

Вот поэтому и выходило так, что грузы везли наземным путем по проложенным тропам и трактам. Но так как местность здесь была, мягко говоря, не самая доброжелательная, работа эта считалась крайне опасной. Тут регулярно случались сезонные миграции разного рода дикого и очень агрессивного магического зверья, которое плевать хотело на мирные договоры между расами.

К тому же, помимо обычных хищников-переростков, в этих краях обитали так называемые «реликты».

Стоило мне только вспомнить это слово, как у меня даже на затылке волосы зашевелились. Реликты — это были огромные страшные существа, возраст которых исчислялся несколькими сотнями лет. Они обитали в определенных, строго очерченных ареалах глубоко в тайге, но иногда, подчиняясь каким-то своим, ведомым лишь только им одним природным позывам, начинали непредсказуемо перемещаться из зоны в зону.

И упаси господь попасться этой древней твари и ее свите из более мелких хищников кому-нибудь на пути. Если караван натыкался на движущегося реликта — все, пиши пропало. Ни рожек, ни ножек не останется ни от охраны, ни от груза. Все будет уничтожено.

— Вас понял, — ответил я в микрофон сдержанно, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально спокойно и уверенно. — Когда ожидается прибытие?

— Через два дня. Высылаю координаты.

В подтверждение его словам, из приземистой квадратной железяки, стоящей на самом краю стола и подозрительно напоминающей старый добрый факс, с характерным жужжанием стал выдвигаться белый лист бумаги, на котором быстро отпечатывались ряды цифр и топографических отметок.

— Принято, — коротко отозвался я, оторвав еще теплую полученную распечатку и взяв ее в руки.

— Готовьтесь, дозорный. Разведайте обстановку заранее, проверьте маршрут, чтобы не было сюрпризов и проверьте гравиборд на исправность. Конец связи.

В наушниках щелкнуло, и говоривший отключился, оставив меня наедине с тишиной бункера, ветром за окном и гудением аппаратуры. Я тоже не стал долго думать, стянул с головы наушники и повесил их на крючок, отодвинув микрофон в сторону.

Грави… что? Ладно, потом гляну, что оно такое.

— Чтоб не было сюрпризов, значит, — мрачно буркнул я себе под нос, откидываясь на спинку стула и проигрывая в голове только что всплывшие чужие воспоминания про огромных хищных существ. — Да тут наличие таких тварей, которые могут по какому-то внезапному стечению обстоятельств начать перемещаться из точки А в точку Б уже само по себе один большой сюрприз, после которого потом костей не соберешь…

Я почесал заросший щетиной подбородок, глядя в окно на заснеженный лес.

Интересно, а вообще существуют ли в природе какие-то действенные способы их отпугнуть или отвадить от дороги? Наверняка же есть какие-то шумовые гранаты, химические репелленты или магические амулеты, раз уж тут такое творится. Не могут же люди просто идти на удачу, надеясь, что пронесет. Надо будет покопаться в ноуте или почитать должностные инструкции, которые наверняка где-то здесь валяются.

Еще было бы неплохо свои запасы продовольствия проверить в подсобке, или где они тут хранятся…

Я положил распечатку на стол перед собой и внимательно посмотрел на свежие данные, которые оказались обычными числовыми координаты долготы и широты с привязкой к квадратам патрулирования.

Подвинув бумагу к развернутой топографической картой участка, я смог без особых проблем прочитать их и сопоставить с местностью. Егерский опыт картографии никуда не делся.

Точка, где я должен был встретить имперский караван, находилась на юго-востоке от моего смотрового пункта, примерно…

Я приложил пальцы к масштабу, прикинул расстояние и тяжело вздохнул, потирая переносицу.

— … в четырех километрах пешего хода по сугробам. Отлично. Просто песня.

А заканчивался этот запланированный маршрут уже у самой границы со Свободными Эльфийскими Резервациями. Суммарно от точки встречи до места, где я передаю конвой эльфам, мне следовало пройти порядка пятнадцати километров по пересеченной местности. Пятнадцать километров! Да в моем нынешнем состоянии это просто смешно.

Оставалось надеяться мне позволят хотя бы присесть на какие-нибудь козлы телеги, если они там есть, или на еще какую местную самоходную табуретку, которая тащит груз. А иначе все грозится превратиться в лесное шапито.

Да и вообще стало чертовски интересно, что именно представляет из себя этот «караван» в мире, где соседствуют автоматические турели и магия. Лошади-тяжеловозы? Упрямые северные мулы? А может, какие-нибудь огромные самоходные роботы в упряжи, шагающие на механических лапах по снегу?

Пока я сидел и предавался размышлениям, пытаясь представить себе грядущее мероприятие, ретранслятор на столе снова требовательно запищал. Но на этот раз на панели стала мигать лампочка желтого цвета.

Я вновь накинул на левое ухо наушник и подвинул к губам микрофон, щелкнув нужным тумблером.

— Слушаю, — спокойно произнес я.

— Ну что, тебя уже обрадовали? — раздался в динамике женский голос, сопровождаемый легким потрескиванием статики.

— Ты про сопровождение? — уточнил я, глядя на лежащую перед глазами распечатку. — Да, обрадовали. Сказали готовиться. А ты-то откуда знаешь?

Этот вопрос меня действительно заинтересовал, потому что меня командование предупредило заранее исключительно из-за моей травмированной ноги, чтобы я успел хоть как-то привести себя в порядок. Но откуда эта информация у соседки?

— Мне тоже передали информацию по моим каналам, сказали подготовиться к приему заранее, — будничным тоном ответила Наира. — В нашем квадранте общая активность существ и дикого зверья после вчерашнего прорыва из Разлома немного поднялась. Видимо, шум от турелей их растревожил, поэтому… ну да ладно, это лирика. Как дела вообще? Рассказывай. Вспомнил хоть, кто такой и как зовут?

Я слушал ее и невольно улыбнулся. Интересно, это вообще все эльфы такие говорливые и простые в общении, или мне просто попалась такая особенная соседка, которая за время сидения в бетонной коробке посреди тайги из-за устава и молчания уже потихоньку с ума сходит?

— Егором меня зовут, память не подвела, — ответил я, решив придерживаться своей легенды о частичной амнезии.

Она коротко хмыкнула. По крайней мере мне так показалось сквозь радиопомехи.

— Значит, не совсем память потерял, котелок еще варит, это очень хорошо. Я малость даже сомневаться начала и, буду честна, когда тебя притащила, то посмотрела на жетон, — она лукаво улыбнулась.

Вот как, знала мое настоящее имя и ни на секунду не смутилась, когда я назвал себя Егором, но не был уверен? Мастерски владеет мимикой, ничего не скажешь.

— И раз уж ты на ногах, не хочешь пройтись? Все равно задача на ближайшие дни предстоит общая, надо бы маршрут проверить.

— Можно, — без особых раздумий отозвался я. Проверить тропу перед караваном — святое дело, особенно сейчас. — Начнем с граничащей территории, проверим стык, а затем пойдем дальше осматриваться по маршруту.

— Идет, — легко согласилась эльфийка. — Через сколько сможешь выдвинуться?

Я бросил взгляд на часы, висящие над мониторами системы слежения, затем посмотрел на свою больную ногу. Нужно было применить заклинание, перебинтовать рану, нормально поесть и собраться.

— Давай часа через два, — прикинув время, ответил я.

— Договорились, — бодро ответила Наира. — Тогда жду тебя к одиннадцати на границе у третьего сигнального столба. Оденься теплее, ветер сегодня злой.

— До встречи, — сказал я и щелкнул тумблером, обрывая связь.

Кот продолжал делать вид, что он совершенно не знает о существовании еды, и с самым деловым видом вылизывал заднюю лапу, растопырив подушечки, которую вытянул вверх аки балерун. Я протянул руку, только-только собираясь погладить его по макушке, как он тут же ловко увернулся и недовольно зыркнул на меня, мол: «Руки не распускай, двуногое. Если я тут сижу, это еще не значит, что меня можно трогать без разрешения».

Ну и пожалуйста, больно-то и хотелось.

Я развернулся на вращающемся стуле обратно к столу, подхватил руками больную ногу, задрал ее и аккуратно уложил пяткой на край столешницы. Положив ладони прямо поверх бинтов и металлических шин на место травмы, я прошептал, прикрыв глаза:

— Малое исцеление.

На самом деле, я понятия не имел, нужно ли мне делать все это с таким глубоким сосредоточением, словно я тут какое-то древнее колдовство совершаю, или достаточно было просто проговорить название мысленно. Но сделал по наитию. Главное, что результат не заставил себя ждать: из ладоней в ногу плавно потекло приятное тепло, которое, как и вчера вечером, сразу же уняло боль. Мышцы расслабились, и я почувствовал, как залечивается еще какая-то доля полученного увечья.

Снимать повязку и сравнивать разницу «до» и «после» я не стал, потому что банально было лень тратить время на эту бесполезную процедуру только ради того, чтобы просто посмотреть.

Перед глазами привычно мигнул полупрозрачный текст.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: навык «Малое Исцеление» применен. Перезарядка составляет 4 часа].

Я раздраженно выдохнул.

— Да что ты заладила одно и то же. Я это уже прекрасно запомнил. Ты лучше уведомляй меня, когда навык перезарядится и будет готов к использованию! — вслух посетовал я на эту бестолковую информационную панель. — Вот от этого реальный прок будет.

Ответа не последовало. Пространство в бункере оставалось тихим, только ветер выл за окном да кот продолжал вылизываться.

Прошла секунда.

Другая.

Третья.

Я уже решил, что эта штука в голове работает исключительно как глупый справочник, не способный на гибкие настройки, и собирался убирать ногу со стола.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Запрос понятен. Уведомление о готовности умения к применению будет осуществлено].

— Ого! — не сдержал я искреннего удивления, даже брови на лоб полезли. — А что, так можно было, что ли⁈

Наконец-то от этой хреновины появится какая-то практическая польза. Ну, кроме того факта, что она и так подкидывала мне информацию для размышлений, объясняла, с какой ерундой я вообще тут столкнулся, и как всем этим добром пользоваться. Если она еще и функции секретаря возьмет на себя, то жить станет чуточку проще.

Спустив ногу на пол, я осторожно перенес на нее вес. Терпимо. Даже лучше, чем вчера. Подхватив костыль, который, как оказалось, я забыл вчера здесь, я неспешно поковылял на кухню. В животе предательски заурчало, и игнорировать этот зов было себе дороже, особенно перед выходом на мороз.

Зайдя в кухонный закуток, я открыл навесной шкафчик и провел ревизию того, что приметил вчера. Выбор был спартанский: банки с тушенкой, несколько упаковок сублимированного супа в брикетах да банка сгущенки. Суп я вчера уже ел, так что повторяться не хотелось.

Я быстро разогрел на сковородке банку тушенки. Кухня тут же наполнилась знакомым мясным духом с нотками лаврового листа и других специй. Пресные армейские галеты, как оказалось, с мясом заходили на ура. Следом заварил чай, щедро бахнул туда три ложки сгущенки и запил завтрака, наконец-то приводя желудок в норму.

Сытость слегка разморила, но рассиживаться было некогда; Наира ждать вряд ли будет, судя по ее характеру, да и проверку маршрута никто не отменял.

Оставив посуду в раковине, я двинулся в спальню собираться.

Одеваться долго не пришлось, поскольку со вчерашнего дня на мне так и остался свитер со штанами и двойной парой носков. И, что удивительно, сказать, что я упрел… да нет, не сказал бы.

Черт! Камин!

Пропрыгав до него, булькая содержимым желудка, я успел кинуть пару кусков березовой коры и мелкой стружки, чтобы на остатках угля занялось пламя. Вот же система, а! На автоматические турели не поскупились, а на нормальное отопление для служивого зажилили. Ну что за засранство?

Но если подумать, то где было иначе?

Намотал шарф, натянул шапку и надел куртку-полярку, застегнувшись на все доступные змейки и пуговицы, после чего обулся.

Толкнув тяжелую шлюзовую дверь, я вышел наружу.

Наира не обманула — ветер на улице был действительно злой. Он налетел сразу же, ударив в грудь, словно пытался затолкать меня обратно в бункер. Стылый воздух обжигал лицо, заметая мелкую колючую крошку снега прямо в глаза и за пазуху. Пространство вокруг гудело глухим тревожным басом: вековые сосны раскачивались, скрипя промерзшими стволами, небо висело низко, затянутое серой пеленой, не предвещая ничего хорошего на остаток дня. А ведь только утро!

Договор был встретиться у третьего сигнального столба на границе секторов. Я помнил по вчерашнему обходу, где это находится — примерно в полукилометре от моего поста, если идти вдоль линии Разлома, прямо на стыке с эльфийской территорией.

Дорога заняла у меня почти полчаса, но благо, что к столбам были проложены тропинки, а не приходилось идти по сугробам. Еще то удовольствие знаете ли. Турели на своих постаментах провожали меня поворотами объективов, контролируя периметр.

Наконец сквозь снежную пелену впереди замаячил высокий бетонный столб, выкрашенный белой и красной краской. На его вершине крепилась какая-то закрытая распределительная коробка с потухшим фонарем, а ниже был закреплен потертый металлический щит с имперским двуглавым орлом. Сразу за этим столбом начиналась условная граница, за которой ответственность Российской Империи заканчивалась.

Наира уже была на месте.

Она стояла у самого столба, опираясь спиной на бетон, одетая в зимнюю парку, плотные штаны в клетку и ботинки на шнуровке. Голову закрывал глубокий капюшоном с меховой опушкой, а нижняя половина лица закрыта шарфом крупной вязки. Из-за спины виднелся ствол снайперской винтовки.

Когда я подошел на расстояние нескольких метров, она, заметив движение, оторвалась от столба и приветственно помахала рукой в рукавице.

— Привет, — громко сказал я, подходя ближе и стараясь перекричать завывание ветра.

Она кивнула. Я увидел, как в уголках голубых глаз собрались морщинки — она явно улыбнулась в ответ, хоть губы и были скрыты под слоями ткани.

Перемена на лице случилась так быстро, что я не успел среагировать

В одно неуловимое движение она опустила руку к бедру и также молниеносно вскинула ее вновь, наставив на меня дуло крупнокалиберного пистолета.