Глава 14. Признание

Летающая академия. Замок Скорпиона

Мы оказались в абсолютно неизвестном мне замке на площадке самой высокой башни во всей округе, хотя проплывающие мимо молочно-белые облака, скрывающие остальную часть здания, вряд ли позволят судить объективно.

А еще, кстати, здесь не было парапетов, а лишь маленький лючок в полу.

— Жало скорпиона, — пояснил ректор, удерживая меня. И действительно, высота была головокружительной, но прекрасной. И конечно, тут бушевал ветер, в отличие от удушливого сухого воздуха там, где мы недавно побывали.

— Знал, что тебе понравится. — Архимаг придвинулся ближе, приобнимая сзади.

Мучительно было отходить от него по многим причинам, поэтому я медлила. А он, заметив мое напряжение, насторожился.

— Ты меня боишься теперь? — спросил Глениус, целуя в затылок. А душу словно рвало изнутри и выворачивало на изнанку. Нужно срочно отодвинуться и взять себя в руки, Лея.

Однако вместо этого мои губы честно произнесли:

— Нет.

«Эгоистка, — пронеслась в моей голове здравая мысль. — Нельзя давать повода Устгену ревновать…».

Но вместо продолжения расспроса, он лишь повернул меня к себе и еще сильнее прижал. Боги, как же приятно просто стоять вот так и ни о чем не думать, и самое главное не бояться. Хотя с последним, увы. Вряд ли это возможно. Потому спрятала лицо у него на груди. Так не хотелось ничего говорить, лишь бы не нарушить очарование этого момента. Только лишь стоять и молчать.

Вот только архимаг в следующий миг встал на колени предо мной и, приобняв за талию, притиснул к себе.

— Я не успел спросить тебя тогда, — начал он свою мысль. Набрав воздуха в легкие, выдал: — Выйдешь за меня?

— То есть ты не шутил?!

— Таким не шутят, — серьезно заявил Сегдиваль. — Учти, твой отказ я восприму как действие того чертова заклинания, снять которое мне помешали мои собственные родители.

— Ты-ты же хотел просто убить Урвигэля! — воскликнула я, не улавливая никакой логики в его ответах.

— А что, тебе его жаль? — насторожился архимаг.

— Нет! Я боюсь за тебя!.. — вырвалось у меня против воли. Ох, что же я натворила? Подняла на него взгляд, увидеть результат своих слов. А Глениус в ответ улыбнулся да так по-доброму… аж сердце мое затрепыхалось в груди и чудом не стукнулось об ребра.

А затем не без радости в голосе Глен озвучил свои мысли:

— То есть я тебе все-таки не безразличен. Ведь так?..

И повторился: — Выйдешь за меня?

В ответ лишь прикусила губу, чтобы не выпалить необдуманно. Однако вопреки моим опасениям разговор наш прервали.

Появившаяся тут же Олидиана, прошедшая через портал, напряженно взглянула на сына.

— Я как всегда вовремя, — прокомментировала она. — Сын, боюсь, вашу свадьбу следует отменить. Король женится на принцессе Ирвинтведа. Пока мы все развлекались в аду, Драймог заключил военный союз. Твоего гренадера оставят в покое.

— И при чем здесь моя свадьба? — Глениус не позволил сбить себя с толку.

Скривившись, как от зубной боли, женщина попробовала найти другое оправдание:

— Ты о Лее подумал?! Вначале ее похитили твои студиозы, потом ты, не спросив, собственно, мнения девочки, зачислил в академию и заставил учиться. Еще этот король со своими страхами принял в гренадеры абсолютно не готовую к дворцовым интригам молоденькую девушку! — Накрутив себя, Олидиана выпалила следом: — И в довершение ее родителей захватил Урвигэль. Шантажирует.

Договорив все это, она умолкла, осознав, что успела наговорить лишнего.

— Это действительно так? — спросил у меня Глениус, на что я молча кивнула, опустив глаза.

— Ты все сказала, что хотела? — холодно осведомился он у своей матери.

— Мы узнали у демона, которого недавно… В общем Урвигэль не сможет снять заклинание. Оно древнее. Когда-нибудь это сделает сама Лея, дословно: «От поцелуя своего принца».

Сверкнув очами, Глениус обратился к своей матери:

— Хорошо, что хоть это вы не планировали от меня скрыть. Проводите, пожалуйста, студиозу Дорвиндаль в ее покои. А у меня появились неотложные дела.

На прощание он кинул на меня грустный взгляд, полный боли, а после исчез. И в своих чувствах он был не один.

— Ну что ж. Твою независимость мы отвоевали. Прости, пожалуйста, моего сына. В достижении своих целей он бывает чересчур напористым.

Ничего не ответив на это, я лишь попросила Олидиану проводить меня в мою комнату. Слишком уж много навалилось на меня сегодня, да и есть хотелось жуть как.