Глава 4. Разборки

Летающая академия. Замок Водолея. Лазарет

— Как ты сказал зовут твоего брата? — прошипела от ярости Диен, в третий раз безуспешно пытаясь отделить ауру твигла от магии дочери.

— Не надо, Ди, — подчеркнуто спокойно произнесла леди Олидиана, опасливо поглядывая на свою старую знакомую, если не подругу, продолжая ту успокаивать: — Не создавай проблем, дорогая, мы все решим. Только не кипятись, ладно?

— Молчать!.. Ты?! Говори! — с разъяренным воплем старшая Дорвиндаль подскочила к лилипуту, стоящему по прежнему на карачках, и без особого труда подняла его в воздух за грудки, словно тот и вовсе ничего не весил.

— Ох-х-та, — задыхаясь от страха, выдавил из себя коротыш, от чего дед Зодиак сжалился и расшифровал:

— Зовут его Дрархим Мибучи, обитает в Охте, во дворце, как первый советник.

— В каком дворце и как туда добраться! Говори!.. — вопила женщина, продолжая встряхивать в руках позеленевшего телепата.

— Ди-и-и… — только и всплеснула руками леди Сегдиваль, посылая Анатариусу укоризненный взгляд. — Вот еще военного конфликта с Нран нам не хватало.

— Скажем так, это королевство участвует во всех конфликтах до которых только умудряется дотянуться… — встрял в разговор Глениус, открывая портал посреди лазарета.

— Милости прошу, прямиком к Мибучи. Вы только зама моего, — с этими словами ректор указал в сторону лилипута, повисшего в руках разъяренной магини безжизненным мешком, и злобно прибавил следом, — оставьте для выяснения всех деталей.

Оживший было Еримар после слов архимага застонал и потерял создание в этот раз точно.

Скинув лилипута на пол, что мешок картошки, Диен буквально запылала жаждой не столько мести, сколько целенаправленного убийства, оттого проскочила в воронку мимо вездесущей мамы Глениуса.

На что та подавила в себе рвущийся истерический хохот в отрицании происходящего. Ведь времени на драматические вступления не было вовсе, потому Олидиана и не стала долго томить публику концертами и тут же собралась.

— Сын… Вот, что ты наделал, а? — упрекнула Глена его мать и поспешила следом за старшей Дорвиндаль, попытаться её образумить или же хотя бы снизить ущерб.

***

Едва за женщинами закрылась воронка, Сегдиваль гневно глянул на Зодиака, который также решил ретироваться:

— Понял, я понял…

А когда тот ушел, жнец приступил к допросу главного подозреваемого с пристрастием.

— Ну что, Мибучи, не прикидывайся, я знаю, ты не спишь, — обратился к нему жнец, пылая проклятой магией, продолжающей свою прожорливо-уничтожительную деятельность.

— Я не винова-а-а-т! — заныл лилипут, уползая подальше от проклятого огня, неуклюже поднимаясь с пола. Следом поспешил добавить: — Лишь пару раз передал информацию Дрархиму и ничего более!..

— Где чаша? — спросил ректор, понижая голос до устрашающего полушепота. — Что? Думал, я не знаю о вашем мероприятии общения с Лисом Скаагаром, которое не обсуждает разве что ленивый?

— Ах, чаша… — проскулил лилипут, делая вид что усиленно вспоминает.

— Только не смей мне врать, — перебил его Сегдиваль, поднимая в воздух за грудки испачканной жилетки. Оторвавшиеся от земли ноги Еримара беспорядочно болтыхались, как и мысли заметавшиеся в его голове со скоростью испуганной лани.

— О-о-на в Гваде у ста-старьевщика, — выцедил проректор в ответ, заикаясь, так как сжавшая горло ткань душила коротышку, мешая дышать.

Скинув допрашиваемого на пол архимаг уничижительно его оглядел, прежде чем прикрикнуть:

— Быстро метнулся за чашей, и чтобы больше никаких сеансов связи с братом и его пешками!

А посылая следом грозный взгляд и сгущая тени в абсолютно-белой комнате, прибавил:

— Уяснил?

Испуганный до полусмерти лилипут, кивая, осел на пол и затем пополз в сторону двери исключительно задом, не решаясь повернуться ко жнецу спиной. И только оперевшись о дверь поднялся и, подпрыгнув, дернул ручку, чтобы её открыть. Следом раздался хлопок со щелчком и Глениус остался наедине с невестой. Оглядел девушку долгим взглядом и наконец посветлел душей, уничтожая взмахом руки остатки пламени, пожирающего стены комнаты. Следом применил бытовую магию восстановления, возвращая лазарету первозданный облик.

— Подожди Лея, мы обязательно что-нибудь придумаем, — произнес Сегдиваль с хрипотцой, присаживаясь на край кровати, искренне надеясь, что она его услышит. Его рука легла на простыни рядом с подрагивающими пальцами Дорвиндаль, не решаясь прикоснуться к студиозе.

Следом его отчаянный голос прозвучал на всю комнату, поглощающую любой шум своими мягкими панелями:

— Лишь бы не стало поздно.

А когда ректор уже было собрался уходить, заставляя себя встать с кровати, неожиданно рука девушки пришла в движение и схватила его за пальцы, накрывая сверху и сжимая слабенькой хваткой.

— Спасибо! — выдохнул жнец, не веря происходящему. Подняв пальцы девушки к губам, он осмелился их поцеловать. Все поочередно. Но затем, опустил назад, приговаривая голосом полным энтузиазма:

— Я весь мир переверну, но найду способ, как искоренить эту заразу!

Запечатав комнату множеством заклинаний, Сегдиваль глянул напоследок на студиозу, лежащую связанной на кровати, и снял белую салфетку с лица, непроизвольно притягивающую взгляд. Затем вынул изо рта деревяшку, мешающую той прикусить язык и приник к разомкнутому рту девушки, приговаривая следом:

— Если ты, скользкая тварь, хоть еще что-то сделаешь с Леей, я, клянусь, выторгую твою погибшую душу у самой Смерти, а потом, буду методично издеваться в подземельях Хангерта, подарив бессмертие.

Правда, сгустившаяся было тьма рассеялась, когда уголки губ девушки дрогнули, полагая начало довольной улыбки. Воспряв духом, архимаг подскочил с кровати и, не прощаясь, ушел в портал тут же.

Наступившую неуютную тишину лазарета нарушило довольное мурчание черного кота, вылезшего из под одеяла и умостившегося на груди девушки. Однако Балум предварительно уменьшился в размерах до маленького котенка, дабы не мешать дыханию Леи.

Делясь своей магией от контакта с солнечным сплетением, он поднял свою мордочку и ткнулся мокрым носиком в шею, замеряя пульс Дорвиндаль. Затем улегся обратно и продолжил свои мурлыкающие трели, разбавляя гнетущую атмосферу полного уединения.

— Где Мибучи! — орала Диен, встряхивая невменяемого стражника, бездушно глядящего перед собой на непонятный объект агрессии. Вывихнув свои руки в плечах, удлиняя суставы, он попытался атаковать шею женщины, чтобы одним быстрым движением хрустнуть позвонками досадной личности.

Но, опередив маневры явно неживого человека, леди Олидиана вонзила в того призрачный кинжал, полыхающий проклятой магией. Стражник, пойманный на обходе города, опал сизым пеплом на пол, так и не ответив ни на один вопрос.

— Где здесь замок? — досадливо произнесла старшая Дорвиндаль, озираясь по сторонам.

— Обернись, — бросила представительница рода Сегдивалей, когда проходила мимо неугомонной женщины.

И действительно, в нескольких десятков метров там, где заканчивалась улица, начиналась небольшая площадь с фонтаном, а за ней лестница, в конце которой возвышался купол башенки с воротами. Остальные же здания дворца оказались обнесены огромной белокаменной стеной. В бойницах которой зияла тьма, не предвещающая ничего хорошего, штурмующим крепость.

— Давай, сделаем вид, что мы гости? — предположила Олидиана, аккуратно ставя свою ногу на первую ступеньку. Но в ответ ей тут же прилетела огненная сфера, с жалобным чавканьем разлетевшись о выставленный сразу же щит. — Слушай, может, ну его? Этого Дрархима?

— Нет уж, ты как хочешь, а я пошла, — заупрямилась женщина на взводе.

Накинув на себя несколько магических щитов, она пошла вверх по лестнице. Попутно сверлила взглядом стены, выискивая будущих жертв. Попавшийся на глаза маг после сжатого кулака Диен, призывающую кровь на расстоянии, захлебнулся и харкнул вышеозначенной, хватаясь за шею. На его месте тут же вырос кровавый тралл, вытягивая все соки из трупа. Отправив новообретенного слугу разбираться с противниками, женщина продолжила подниматься дальше по ступенькам, проворчав: — Ну, хоть один живой попался.

— Ладно, я с тобой, — с этими словами обратившаяся гарпией леди Олидиана подхватила за плечи дернувшуюся было Дорвиндаль.

Затем стремительно взлетела вверх, приземляясь аккурат на парапет, по которому бегали испуганные маги. Другие же стражи в доспехах стояли, не двигаясь, вперив свои стеклянные взоры на гостей. Опустив на узкую каменную дорожку свою подругу, тут же вступившую в бой, представительница Сегдивалей снова сменила ипостась и кинула через плечо: — Только давай здесь крушить ничего не будем, а? Ди?

На что та ей и честно ответила, передернув между делом плечами:

— Это уж как пойдет.

Затем женщина оседлала мага, валя его на пол одним ударом ноги и придавила пленному кадык, уточняя у задыхающегося:

— Где здесь Дрархим?

Позеленевший от нехватки воздуха маг хотел было что-то сказать, но сил его хватило лишь на потерю сознания.

— Да что же это делается! — вскричала раздосадованная очередной неудачей мама Леи.

— Ну ты и стерва, Ди. — Не удержалась от комментария мама Глениуса, между тем, протыкая проклятым кинжалом очередного стражника зомби.

На что Диен её попросила с напряжением в голосе:

— Вот только давай не будем здесь враждовать, ладно?

— Кажется, тут враги кончились, — констатировала подруга в ответ, оглядывая опустевший парапет. — Ну что же, пошли искать твоего Мибучи стар…

Но не успела она договорить, как с воздуха по ним ударила магическая огненная волна, валя дам с ног. Щиты обеих выдержали прежде, чем раствориться в воздухе мириадами мерцающих огоньков.

Осевшая вглубь земли стена за раз стала короче на половину своего прежнего размера.

Дорвиндаль же, поднявшись с пола, нагнулась, захватывая юбку своего пострадавшего платья, и одним резким движением порвала шелковистую ткань до талии, предоставляя ногам полную свободу действий.

— Ну все!.. — взревела она, спрыгивая со стены. Разве что не пылала при этом яростным огнем.

Внизу уже собралась толпа безмозглых стражников, дожидаясь пришествия врага в боевой стойке, если, конечно, полный разброд можно было назвать таковым.

Пуская в ход все, что придется под руку, даже латы самих стражников, Диен подкосила так или иначе треть присутствующих защитников замка в считанные мгновения. Потому, прибывшая леди Олидиана, вальяжно парила к плитам площади в своем очищенном магией кремовом платье. А почуяв азарт схватки, все-таки решила догнать по числу жертв свою в прошлом подругу. Потому обратилась гримусом — огромным мохнатым гуманоидом, обитающим в северных землях Лускании, и стала расталкивать стражников направо и налево.

Правда, длилось это не долго, ведь из соседних ворот, ведущих к высокой башне, возвышающейся над бойницами стен своим острым шпилем, к толпе мелочи присоединилось несколько гигантов. При ближайшем рассмотрении коих женщины вздрогнули, увидев впервые такое уродство трансмагификации вкупе с некромантией и только боги знают, чем еще. Топая своими ногами по плита м, эти заставляли оступаться даже других защитников замка, ростом поменьше. Земля уходила из под ног у всех при каждом шаге монстров.

— Тот мой! — крикнула Диен, сооружая из побежденных врагов со свернутыми шеями горочку, докидывая туда и опустевшие доспехи, превращенных в прах воинов. Затем вбежала и прыгнула на спину одному из гигантов.

— Кто б сомневался, — проворчала ей вслед Олидиана, с трудом выговаривая слова не подчиняющейся человеческим словам звериной пастью. Вместе с тем, приняла на себя двоих оставшихся великанов, за раз подкосив одного и выставляя другому монстру подножку, рукой упавшего, немного приподняв ту над землей. Следом обратившись человеком, пустила в ход проклятую косу, изрядно полосуя барахтающиеся на брусчатке неуклюжие тела жертв жестокого эксперимента.

К великому удивлению женщины, уничтожать гигантов пришлось долго, так как при соприкосновении с проклятой магией оседала пеплом только часть туловища.

Старшая Дорвиндаль же умудрилась запрыгнуть на шею другому гиганту, и, переступая с одного плеча на другое, уверенно направляла того, на своих же воинов, топча всех подряд мимоходом.

Следующий огненный удар, пущенный с неба, где и собирался магический пульсар, пришелся в защитный купол, выставленный леди Олидианой и оттого отрикошетил за вторую стену, отправляя к замку, откуда недавно и прибыла троица великанов-уродцев.

Земля содрогнулась и послышался жуткий грохот, потому обе дамы по окончанию сражения направились туда же, полюбоваться результатами разрушений. А Диен и вовсе, пользовалась чужими ногами, все еще пребывая на шее монстра. Потому топать до ворот не стала. Направила горемычного монстра прямиком в стену.