Глава 13

Мы двинулись в дорогу. На этот раз я был вооружен до зубов: карабин за спиной, пистолет-пулемет на груди, пистолет в кобуре и топор. Хотел прихватить еще и обрез, тем более, что к нему своя кобура была отдельная, на бедре висела, но предпочел оставить его. Ну на хрен, и так тяжело.

Валеру я, как и предполагал, оставил в доме, выдав ему дробовик, который тоже почистил, и все патроны двенадцатого калибра. Оружие мощное, и если не тупить и не высовываться, то вполне можно отбиться от небольшой банды. Если они, конечно, решат сесть в осаду дома, вместо того, чтобы просто сжечь его на хрен.

Со мной пошли Олег, Артур, ну и Павел, который и должен был отвести нас на место. Причем, идти предполагалось достаточно далеко. Механик показал на карте, где находился этот самый гаражный кооператив.

Но ничего, мы должны были дойти еще до того, как солнце толком поднимется, а значит, и избежать лишних встреч с зомби, которые в это время будут вялыми и медленными.

Единственное, что доставляло мне определенное беспокойство — так это то, что остальные выжившие тоже могли подметить эту закономерность. И соответственно вылезать именно по утрам.

А люди сейчас не доверяют друг другу. И речь даже не о бандитах, остальные тоже могут решить, что лучше стрелять первыми, вместо того чтобы договориться. А потом уже решать, что делать дальше.

И как только мы покинули укрытие, я тут же постарался выбросить из головы все мысли о том, что происходило там. И Яну, и Наташу, и Лику. Ну его на хрен. Снова вспомнилось из прошлого: на поле боя лучше не думать о том, что происходит дома, верить, что там все спокойно. Так проще. Ну и правильно, на хрена оно мне?

Вот я и забил напрочь, мне удалось. Помнил только о том, что с Артуром сегодня нужно разобраться, причем, сделать это чисто. Кстати, оружия я ему не дал. Как и Олегу. Выдал пистолет Павлу, а остальные, несмотря на их возражения, пошли с холодняком. Незачем им оно: во-первых, чтобы не палили почем зря, а во-вторых, потому что в роли основной ударной силы выступал я.

На этот раз мы двинулись в противоположную сторону, не туда, куда ходили вчера с Валерой. Шли не посередине дороги, а двигались вдоль заборов, чтобы не маячить почем зря. И зомби нам первое время практически не встречались, их было совсем немного. Тех, которые все-таки преграждали путь, мы убирали быстро и четко, в рукопашном бою.

Вот и сейчас, перед подъемом на проспект, за которым снова начинались жилые кварталы с вездесущими пятиэтажками, собралась небольшая группа. Их было шестеро, и все они стояли кучно и тупили, смотря в разные стороны. Проблема была в том, что пройти мимо них не было никакой возможности: по обе стороны от дороги располагалась дренажная канава. Да и под самим покрытием наверняка была труба.

Подняться там было бы сложно, да и вымазались бы мы там по самое не балуйся. Проще будет все-таки разобраться с тварями. Да еще и почистим немного квартал, что тоже неплохо. Спать по ночам будет спокойнее.

— Так, — прошептал я. — Их семеро. Работаем аккуратно, без шума. Расходимся в цепь, выманиваем их на себя, пусть разойдутся. Паш, лишний раз за пистолет не хватайся, у тебя труба есть, вот ей и работай.

Так и поступили, разошлись по дороге и двинулись навстречу зомби. Я присвистнул, привлекая их внимание, и на этот звук, который явно сигнализировал о присутствии человека, они отреагировали. И пошли в нашу сторону. Медленно, запинаясь и раскачиваясь.

Справа от меня шел Олег, слева Артур. Причем, я заметил, что если подросток явно трусит, то мой недруг наоборот, нарочито спокоен. Даже поигрывает топором, который у него в руках, причем не так, чтобы успокоиться, а спокойно. Оружие, правда, не чета моему: старое, с деревянной рукоятью и клином, вбитым в нее, чтобы голова не слетала. Но в умелых руках достаточно смертоносное.

Твари отреагировали, как мы и ожидали: разошлись в разные стороны, и каждый навелся на своего. Мне достались пожилой мужчина и девочка. Да, именно так, ей на вид было лет тринадцать, и одета она оказалась в цветастое платье в горошек. Когда-то такое, сейчас оно было выпачкано кровью и чем-то зеленым. Скорее всего, она валялась в траве.

В сторону Артура двинулось сразу трое. И я предпочел этого не заметить. Это целиком и полностью входило в мои планы. Моя задача — просто не успеть.

Я сделал два шага назад, выманивая на себя девчонку, а когда она повелась и пошла в мою сторону, вытянув руки, с размаху, будто дерево рубил, вбил топор ей в голову. Вошло глубоко, практически наполовину, и зомби-ребенок рухнул к моим ногам. Наклонившись, я уперся в нее ботинком и принялся выдирать оружие, повернувшись к Артуру.

Тот рванулся вперед и внезапным ударом подбил ногу твари, а когда она рухнула, вбил топор ей в висок, прорубив ей череп. Рванулся вперед, толкнул второго зомби плечом, неожиданно сильно, так, что он наткнулся спиной на своего же товарища, и они оба чуть не упали. И тут же долбанул ему прямо в лоб.

Старик двигался совсем медленно, и я пошел ему навстречу и рубанул по голове. Неожиданно он вздернул руку, прикрываясь от удара, кость хрустнула. Второй же удар достиг цели, и зомби упал.

А Артур расправился с третьим. Олег остервенело лупил своего зомби стальной трубой, хотя его череп уже превратился в кашу, а вот Паша медленно пятился назад, не решаясь ударить тварь.

Я прошел до него, перешагивая через трупы зомби, а потом врубил топор в затылок твари, прорубив шею и кости черепа. Она упала, я выдернул свое оружие, упершись, посмотрел на механика.

— Испугался? — спросил его Артур, причем с явным подколом.

— Да… — ответил Павел. — Я раньше с ними дела не имел практически.

— Нужно учиться, — ответил я. — Даже если ты в машинах шаришь, то нужно уметь пару голов пробить.

Повернулся к остальным. Олег был весь выпачкан желтой жижей, которая заменяла тварям кровь. Он в какой-то раж вошел, практически в кашу башку своему зомби размолотил. А вот Артур.

— Олег, в следующий раз не увлекайся, — сказал я. — Пробил череп — не двигается, все. Незачем его дальше лупить и оружие портить. Артур — молодец, красиво разобрался.

Вот это-то и хуже всего. Парень оказался хорош, разобрался с тремя зомби старым топором, причем быстро и четко. Где он этому научился? Странно даже.

Меня-то он явно испугался, вот в челюсть и словил, кровоподтек все еще синеет. Да и неожиданно я его ударил, ничего не скажешь. Ладно, будем разбираться позже.

Но теперь его и убивать нельзя, потому что человек, похоже, полезный, не такое говно, как мне показалось в начале. И, блин, это плохо. Был бы он бесполезным — подставил бы под зомби, не думая. А он может реально помочь.

И что теперь с Ликой делать? Прямо ей сказать, что ему отдаю? Да хрен его знает, это просто беда какая-то.

Загрузился, короче говоря. Но собрался с силами и выбросил эти мысли. Машины — вот сейчас о чем думать нужно, делать нечего.

— Ладно, идем, — решил я. — Нужно до того, как солнце окончательно поднимется, до места дойти. Иначе мы тут охуеем все от жары. Вперед.

***

Мы шли через город, когда я услышал вдалеке рев мотора. Причем, чего-то знакомого, явно тяжелого, вроде внедорожника.

— В укрытие! — приказал я, и мы бросились в разные стороны, попрятавшись за брошенными машинами.

Я залез за остановку, присел за ней: с дороги меня не должны были увидеть, а вот я при необходимости смогу выглянуть и посмотреть, что происходит. Через несколько секунд, я увидел выезжающий из-за поворота бронеавтомобиль.

«Тигр». Да, такие называются «Тиграми». Старая машина, множество раз модернизированная, и используют их в самых разных конфликтах. Кажется, я бывал в Африке, и там такая машина тоже была. Значит, неудивительно, что я увидел ее и тут, особенно если учесть, что здесь шли бои между нашими войсками и НАТО. Ну, «нашими» с той точки зрения, что я русский, естественно. Своего реального отношения к армии России я не знаю.

Я вытащил из-за спины карабин, щелкнул предохранителем. Патрон был уже в патроннике, но магазин всего на десять патронов. Да и подозреваю, что если там солдаты, то они будут в бронежилетах, так что особого толка с оружия не будет.

А броневик постепенно приближался, с каждой секундой. Здесь было относительно просторно, проехать можно было, пусть и приходилось объезжать приткнутые то тут, то там брошенные тачки.

А за ним шли твари. Много. Рев мотора и движущийся автомобиль привлекал их, так что они шли за ним плотной толпой. Но не успевали, естественно, пусть он и двигался километрах на тридцати в час, не больше. И в такой машине их можно было не опасаться. Что-то подсказало мне, что в крайнем случае можно будет поехать прямо через толпу, проходимости хватит.

Прошло около минуты, и броневик поравнялся с нами. И я увидел через окна солдат, и еще одного, который сидел наверху, в оборудованном там пулеметном гнезде.

Военные машины, естественно, защищены от электромагнитного импульса, экранированы. Вот она и ездит. А что это за солдаты? Их отправили с каким-то заданием? Или это дезертиры? Черт его знают.

Дорога впереди была перекрыта полностью, на ней столкнулись две машины и объехать их не получилось бы при всем желании. Сворачивать в переулок бойцы естественно не пожелали, во дворе можно было застрять окончательно. Вот и остановились.

Щелкнули замки дверей, и наружу выскочило сразу несколько. И я разглядел их уже нормально. Да, они были одеты в бронежилеты, и на них всех форма. Такой же расцветки, как и у меня, мультикам. Четверо, не особо торопясь, пошли вперед. Сейчас будут откатывать тачки в стороны. Распихают на обочины и проедут.

И все-таки, кто это такие?

Я прищурился, наблюдая за их действиями. Что-то в них сразу показалось мне странным. Они двигались слаженно, чет, как подразделение, уже успевшее сработаться между собой. Если они тут давно воюют и уже три недели выживают, то ясное дело, без этого никуда. Но что-то в них показалось мне неправильным, что-то царапало взгляд.

Рассмотрел внимательнее их снаряжение. Форма, бронежилеты, оружие — всё вроде бы выглядело как обычно. Но через несколько секунд я понял, что у всех них были сорваны опознавательные знаки. Никаких шевронов, нашивок с именами, погон. Только пустые патч-панели. А еще… У одного из них флаг все-таки был, но он оказался налеплен наоборот, перевернут. Наверху — красный, а внизу белый. Действующий военный никогда такого себе не позволил бы носить на форме.

Флаг вывешивают перевернутым, когда терпят бедствие. И судя по всему, они здесь застряли, точно так же, как местные жители. И никто их не эвакуировал.

А это… Это дезертиры. Значит, связываться с ними определенно нельзя.

Пятисотым, самовольно оставившим часть, доверять нельзя. А увидев меня в форме, они тут же откроют огонь. По бывшим товарищам, они будут палить, не задумываясь. Высовываться нельзя.

Мои мысли подтвердились, когда один из них — высокий, жилистый мужик с короткой бородой — обернулся к другому и громко сказал:

— Нужно все-таки поискать еще что-то. Запасов в дорогу может не хватить.

— Да нет тут ни хрена, те, все растащили еще в первые дни, — буркнул другой, грузный и с бычьей шеей. — Надо дальше двигаться, в сторону моста. По дороге разживемся чем-нибудь, дальше зомби должно быть меньше, спокойнее.

Кстати, они все — быки откормленные, явно не голодают. Если человек питается от случая к случаю хотя бы три недели, то выглядеть он будет… Ну как Паша, которому определенно приходилось терпеть без еды.

— Ты дебил? На мост соваться точно нельзя, там кордоны, и нас там быстро оприходуют. К перешейку надо. И ближе, и уж как-нибудь просочимся. В крайнем случае прорвемся.

О чем они говорят? А да, о том, чтобы покинуть полуостров. Я уже успел рассмотреть его на старом атласе автомобильных дорог, и знал, что путей с него два. Через мост на северо востоке, но от Севастополя это через весь Крым ехать, и перешеек на северо-западе.

А как я бы сам сделал бы? Стоп. Кордоны. Так это что получается, в остальном мире все нормально? А эпидемия только на полуострове? Иначе зачем им огораживаться.

Военные-то явно гораздо больше должны знать. У них и связь, и все остальное. Но почему их не эвакуировали тогда? Неужели бросили?

Я напряг память, пытаясь вспомнить хоть что-то, но бесполезно. Вообще ничего в голову не приходит.

Они продолжали спорить, но мне уже всё было ясно. Это не патруль, не спасатели. Эти парни бросили свою часть, сбежали, а теперь искали возможность покинуть полуостров. Но в общем-то осуждать я их не мог. Не знаю, что сделал бы прошлый я, но я настоящий определенно попытался бы сбежать.

И они реально опасны. Если кто-то из нас дернется, то положат всех за несколько секунд, и ничего мы не сделаем. Остается надеяться, что они не станут прочесывать окрестности. Хотя, зачем им это. Реальных угроз нет, а я подозреваю, что им самим хочется свалить как можно быстрее.

— А полкан-то лютует, — продолжил второй, подходя к ближайшей из машин. — Помнишь, как он Лютого вздернуть приказал?

— Да сумасшедший он. Говорит, что шторм утихнет, и что пиндосы снова атаковать станут. Даже если так, не полезут они больше. Им нужно было нашу базу уничтожить, они это сделали. А теперь…

Здоровяк подошел к машине, толкнул ее, но она не поддалась. Похоже, на передаче стояла. Тогда он обошел тачку, подошел к водительской двери и долбанул в нее прикладом, разбив стекло. Открыл дверь, наклонился внутрь.

Сигнализация не сработала. Да тоже наверняка сгорела после импульса. Электронная начинка у них хрупкая. Воспоминания подсказали, что вырубить сигнализацию можно вообще попросту замкнув массу на кузов. Только потом заводиться придется с толкача.

Через несколько секунд они оттолкали вторую машину и побежали обратно к броневику. Хлопнули двери, и броневик поехал дальше. Но вылезать мы не стали, нас все еще можно увидеть в камеры заднего вида, которые там установлены. Лучше подождать.

Броневик ехал медленно и по прямой, и свернул только через минуту. И к тому времени с нами поравнялась толпа зомби. Их было голов сорок, может быть, пятьдесят. И нам оставалось только сидеть тихо, не вылезая. От такой толпы единственный шанс спастись — это убегать.

Так что нам оставалось снова ждать. И размышлять над тем, что я узнал из разговора военных. А информации, которую нужно было обработать, оказалось достаточно много.

Во-первых, естественно, то, что эпидемию остановили на полуострове, а в остальной России все должно быть нормально. И это дает нам шанс выбраться через мост или тот же перешеек.

Во-вторых, то, что все дороги из Крыма перегорожены военными, и просто так нас не выпустят однозначно. Придется просачиваться, потому что прорываться мы не потянем.

Ну и в-третьих — они ехали из центра, и там есть какой-то Полковник. То есть военные в городе сохранились. И это значит, что из Севастополя нужно валить как можно скорее. Потому что они нас в лучшем случае попытаются мобилизовать. А у нас женщины, а там наверняка хреновая демографическая ситуация. Так что в качестве кого их мобилизуют, понятное дело.

Никаких иллюзий по поводу военных я не питал, это жесткие и прагматичные люди, а эти еще и повоевали все. Так что там народа с ПТСР хватает, и с другими расстройствами, потому что железной психикой вопреки распространенным заблуждениям обладают не все. Я — самый настоящий пример этому. Вроде держу себя в руках, а рефлексы так или иначе прорываются.

Ладно, зомби вроде ушли. Можно идти дальше.

Я осмотрелся и вдруг наткнулся взглядом на магазин на первом этаже дома. И на вывеске над ним было написано «Русский фейерверк». Я подумал несколько секунд, прикинул, а потом решил, что туда стоит заглянуть. Почему?

Да потому что в петардах используется порох, а еще там есть бикфордовы шнуры, которые тоже можно применить. Короткие обрезки, но все равно. Патроны снаряжать им, естественно, не получится, потому что порох дымный и очень быстро сгорает. А вот сделать бомбы…

Охотничьи наверняка разграблены. Причем, своими же бывшими хозяевами. А вот тронул ли кто-нибудь этот.

Я высунулся из-за укрытия, и подал знак рукой. Мои спутники вышли из-за укрытий и двинулись ко мне. Причем, было видно, что они особо не поняли то, что произошло только что, опыта общения с вояками у них не было, если не считать меня.

Поэтому я вкратце прояснил им то, что понял из разговора. И это произвело на них явное впечатление.

— Валить надо из города, — вдруг проговорил Артур, высказав разумную мысль.

Что-то он мне все больше и больше нравится. Естественно, эта мысль пришла в головы всем, но он первый, кто высказал ее вслух. Ладно.

— Мы туда и идем, — кивнул я. — За тачками. Если получится, то погрузимся и свалим. Дело только в том, что чем дальше, тем больше шансов, что мы наткнемся на таких же вот. Или на других гражданских, которые будут пытаться свалить с полуострова. Так что нам оружие нужно.

— Так есть же, — сказал Олег, кивнув на меня.

— Я сейчас мог весь магазин из этой пукалки одному из них в грудь высадить. И ему даже, возможно, очень больно было бы, но броник я не пробил бы.

— Тогда надо стрелять по головам, — сказал он.

— Ага, очень разумно, — усмехнулся я. — Только в нее еще надо попасть. Но есть у меня идея. Видите магазин?

— Ну, — сказал Павел. — Фейерверки. Тут салюты частенько запускали.

— Вот их и можно взять, — сказал я. — Там порох, и можно будет бомбы из него собрать.

— Кстати, — сказал вдруг Артур. — Разумно. А можно еще ракетки использовать. Они ведь взрываются ярко, и бабахают громко. Может быть, получится зомби отвлечь?

Охренеть. Вот и еще одна хорошая идея от него. А ведь реально, я бы не додумался до такого. Экспериментировать надо, конечно. А если эти ракетки переделать немного, то можно будет и сигналки попробовать сделать. Да и из хлопушек тоже.

Было бы проще убрать его. Но этот парень умный. И толковый. Слишком полезный, чтобы выбросить его, как мусор. Черт. Придется пересматривать планы.

Короче, магазин надо грабить прямо сейчас. Благо у нас всех рюкзаки есть, и этого добра мы сможем унести немало.

— Пошли, — решительно кивнул я в сторону магазина.

Всей толпой мы двинулись к нему. Дверь была прозрачной, стеклянной, и достаточно пыльной. Когда-то улица была оживленной, по ней много ездили, вот оттуда и пыль. Я заглянул внутрь, но не увидел решительно ничего особенного: магазин не грабили, и никакого движения не было.

— Артур, ты открываешь дверь, — мне было тяжело ему довериться, но тем не менее, других вариантов не было. — Я захожу. За мной остальные.

Он с готовностью кивнул, схватился за ручку. Я проскользнул внутрь и тут же принюхался. Вроде не пахнет. Да, точно, совсем не пахнет. Получается, тварей тут нет. Зато имеются полки с товаром, и они почти все полные.

Я кивнул и в помещение вошли остальные. Никто не шумел, все действовали относительно тихо. Не потому что понимали, что так и нужно работать, просто боялись.

— Нагребайте, — сказал я. — На ракеты не налегайте, лучше побольше петард. И берите большие, где пороха больше, а то потом мелкие замучаемся вскрывать.

Я прошел дальше, и увидел большую коробку, на которой было написано «Корсар 50000». Интересно, как тут: как в калибре у ружейных патронов, или наоборот, чем больше, тем лучше. Взял, открыл, и увидел внутри несколько пузатеньких петард. Вид их внушал уважение.

Что ж, берем. Я закинул сразу несколько таких в рюкзак. Все-таки неплохая идея: там и порох и бикфордов шнур, все, что нужно для того, чтобы собрать бомбу. Желательно еще корпус достать жесткий, чтобы не разорвало. Консервная банка, например, не подойдет.

Я двинулся дальше и увидел дверь, которая явно вела на склад. Двинулся к ней, потянул на себя, и сделал шаг внутрь. В нос ударил запах уксуса, но я не успел отреагировать, и на меня навалилась тварь.

Рефлекторно сделав шаг назад, я споткнулся о какой-то хлам и рухнул на спину, опрокинув полку с журналом. Зомби рухнул на меня сверху, и тут же потянулся к шее, чтобы укусить, но я схватился за нее и изо всех сил поднял вверх.

Сука, сил не хватает. Руки слабые все еще, пусть я и заниматься стал, а сейчас они еще и от упражнений болят. И, что еще хуже, я устану, а зомби — нет. Эти живые мертвецы усталости не чувствуют.

— На помощь! — крикнул я, продолжая бороться. Голос сорвался.

Прошло несколько секунд, и руки уже стали подрагивать от натуги. И в этот момент что-то тяжелое врубилось в голову зомби, и он обмяк. Я столкнул его с себя, и увидел Наверху Артура, который держал в руках топор. И он протянул мне руку, чтобы помочь встать.

Сердце бешено колотилось, дыхание перехватывало. И я понял, что только что мог умереть. Он меня не просто укусил бы — перегрыз бы горло. И это меня почему-то напугало гораздо сильнее, чем схватка с людьми…

Пришлось принять. Поднимусь сам — обидится.

И он теперь мне жизнь спас, что еще хуже. Твою ж мать. Нет, люди — это слишком сложно. Хрен в них разберешься, в этих взаимоотношениях.