Глава 20

Я вскинул автомат, когда тварь уже рванулась на меня, нажал на спуск, но она каким-то неуловимым образом сместилась в сторону и выстрел прошел зря. Он хлопнул, не сказать чтобы громко. Все-таки фильтр, накрученный на ствол, удержал большую часть пороховых газов, так что получилось так, будто из мелкашки пальнули. Но звук отразился от стен убежища и все равно ударил по ушам.

Выстрелил еще дважды. В первый раз промахнулся, а во второй попал, но в плечо. Тварь чуть толкнуло назад, и она повела себя иначе, чем обычные зомби. Те тупо перли вперед, а эта сместилась назад и исчезла в темноте.

Степаныч встал за мной, держа в руках пистолет-пулемет, который я ему выдал. Прошло несколько секунд. Ни звука, ничего. Повертевшись в разные стороны, я попытался осветить как можно большую площадь, но монстра вообще видно не было.

— Это еще что за хуйня? — проговорил старик.

— Не знаю, — ответил я. — Но, кажется, она сейчас попытается нас убить.

И не успел я договорить, как монстр атаковал сбоку. Прыгнул с места, собираясь сбить с ног, вцепиться зубами, возможно вообще разорвать на части. Резко развернувшись, я ушел в сторону, почувствовав, как мимо пролетело тяжелое тело. Да, именно почувствовав, причем понял, что оно было реально тяжелым. Как очень крепкий мужик, качок.

Степаныч среагировал правильно, похоже, что не все рефлексы еще были утеряны. Затрещали выстрелы пистолета-пулемета, и тварь опрокинулась на спину. Он высадил примерно полмагазина, как Бог на душу положит, и попал, потому что одна из ног подломилась. И следующий прыжок не получился.

Я снова направил на нее фонарь, и она резко рванула назад. Было видно, что яркий свет причиняет ей боль. Она его боится. Но теперь она двигалась гораздо медленнее, и отпускать я ее не собирался.

Снова нажал на спуск, и семерка влетела ей прямо в середину лба, оставив пусть и большое, но аккуратное входное отверстие. И выбросило наружу фонтан из уже знакомой желтой жижи, костной крошки и мозгов.

Я огляделся по сторонам, машинально сменив магазин на полный. Там всего десять патронов, и об этом следовало помнить. И если тут есть еще одна такая, или не дай Бог, пара-тройка…

Степаныч осветил все закоулки помещения фонарем, но мы никого не увидели. Похоже, что тварь была здесь одна. Вонь разлагающейся мертвечины перебили запах уксуса и чего-то тяжелого, удушливого. Словно мускуса какого-то.

— Вроде больше нет, — прошептал старик.

Я с ним был согласен, но вслух ничего не сказал. Ждем, пока ждем. И ведь нам еще проверять другие помещения убежища, там может много чего оказаться, от обычных мертвецов, до вот таких же мутантов.

— Пошли посмотрим, — прошептал я, почувствовав, как в глотке пересохло.

Руки слегка дрожали от адреналина. Я понял, что впервые за долгое время, с тех пор, как встретил первого зомби в госпитале, по-настоящему испугался. И тут дело было даже не во внезапном нападении, а в том, что мы встретились с чем-то действительно неизвестным.

Мы сделали несколько шагов в сторону монстра, и Степаныч ткнул его ногой. Он не пошевелился, был полностью и бесповоротно мертв. Старик направил на труп фонарь, и теперь я смог разглядеть его получше.

Очень мускулистая тварь, и даже сейчас мышцы бугрятся под сероватой кожей. Кое-где костяные наросты, пасть зубастая, словно у акулы. Зубы острые, торчат во все стороны. Такими наверное пережевывать пищу не очень удобно, зато отрывать от нее большие куски — пожалуйста.

— И кто это такой? — прошептал Степаныч. — Говорили, что америкосы на полуостров своих боевых мутантов закинули, но чего-то такого я вообще не предполагал.

Боевые мутанты? И такое существует?

Снова вспышка памяти. Здоровенная лоснящаяся туша, которая прет на меня. Огромные буркала, смотрят прямо в душу, широкая открытая пасть, которая тянется от одного уродливого уха до другого. АК-12 в моих руках, и я разряжаю в нее весь магазин, а она не останавливается…

Да, боевых мутантов реально использовали. Продукты высоких научных трудов. И на нашей стороне такие были. Причем, что-то подсказывало мне, что они использовались во всех средах: были и подводные, и наземные и даже воздушные.

Но это… Нет, это что-то другое.

— Чувствуешь, как пахнет? — спросил я. — И жижа эта желтая, такая же, как у других мертвяков. Что-то подсказывает мне, что недавно эта тварь была нашим соотечественником.

— Думаешь? — усомнился Степаныч.

— Уверен, — ответил я. — Я давно заметил: одни зомби быстрее других. Скорее всего те, кому много побольше пищи досталось. А тут мертвечиной воняет, значит, мы где-то труп найдем. И, скорее всего, он его сожрал, а потом превратился в что-то такое.

— Тебе лучше знать, — старик пожал плечами. — Я с самого начала почти все время бухал в гараже, и с зомби особо не виделся. Разве что первые пару дней.

— Ладно, — решил я. — Оно мертвое, и больше нас сожрать не пытается. Пошли дальше посмотрим. Но надо осторожнее быть, а то мало ли, вдруг здесь еще такие есть.

Мы двинулись дальше, прошли через убежище и оказались в небольшом коридоре, который вел в технические помещения. И здесь вонь стала гораздо сильнее, совсем уже тошнотворной. И я уже понял, что мы там увидим.

Вошли и сразу же наткнулись на… Судя по всему, тут валялось целых два трупа, по крайней мере именно столько объеденных голов мне удалось насчитать. А так идентифицировать было гораздо сложно, потому что они были практически полностью съедены. Кости разбросанные, а местами даже раздробленные, будто кто-то разгрыз их зубами, чтобы выжрать костный мозг.

Черепа были пробиты, но не совсем понятно оказалось: это потом их разбили, чтобы внутрянкой полакомиться, или перед этим. Хотя, наверное, перед этим, иначе…

— Вот теперь все стало понятно, — проговорил я. — Он наткнулся на два трупа, и сожрал их. Вот и все. Стал быстрее, сильнее, а потом превратился в вот такую тварь.

— А почему тогда он здесь сидел? — спросил Степаныч. — Почему наружу не вырвался?

— Потому что он света боится, — осенило меня. — Когда я на него фонарем светил, он явно тормозил. А выходит, наверное, ночью, охотиться. Поэтому-то никто таких тварей до сих пор не видел. Зомби ночью активнее становятся, вот мы и сидим по домам.

— Ладно, пошли дальше. Проверим тут все, а потом в схрон.

Лицо у него в свете фонаря было зеленым, он сам по цвету кожи от зомби не особо отличался. Но не блевал. А я… Вроде не чувствовал ничего особенно, даже к горлу не подкатывало.

Двинулись дальше, проверяя комнату за комнатой. Запас одеял какой-то в одном месте, в другом — место под генератор, провода из стены торчат. Но сам его утащили и вывезли. Как, интересно, он же промышленный, дизельный? Но все равно унесли. Хотя тут ничего удивительного, если сильно захотеть, то можно и слона из зоопарка спереть.

В третьем — какой-то хлам валяется, будто склад. А потом мы добрались до последней двери, и Степаныч приободрился.

— Там склад, — сказал он.

И вот это было проблемой, потому что створка была монументальной, и как открыть такую дверь без ключа, я понятия не имел. Фомкой ее не поддеть, да и скорее инструмент сломается. Взрывать нечем попросту. Тут направленный заряд тротила нужен, чтобы замок выбить, а перед этим засверлиться по-хорошему. А у меня ничего такого нет, хлопушки из пороха от фейерверков тут не подойдут.

Я все-таки потянул на себя дверь, и она немного приоткрылась, но тут же застряла. Я рванул сильнее, и понял, что ее что-то удерживает с той стороны.

А потом в створку ударили. Один раз, второй, третий. Кто-то словно лупил в нее ладонями. И вопроса, кто именно, тут не стояло. Еще один мертвец, вот и все.

Мы со Степанычем переглянулись. Я потянул на себя створку, что было сил, и увидел, что она удерживается с той стороны веревкой. А в нос ударила уксусная вонь, резко перебившая запах мертвечины.

— Там есть тварь с той стороны, — проговорил я.

— Нам все равно туда, — пожал плечами старик. — Стволы там.

— Хорошо, — я выдохнул, оглянулся.

Вроде в убежище больше никого и нет, это однозначно, но все равно страшно. Помещение темное, да и тварь эта, которая снаружи лежит. Никакой шумовой дорожки, характерной для фильмов ужасов, только тишина. Но она такая… Мертвая.

— Там веревка, — сказал я. — Перережь ее аккуратно и открой дверь. Я встречу того, кто внутри.

Степаныч посмотрел на меня, но вопросов никаких задавать не стал. Я отошел шагов на пять, встал, вскинув карабин. Он вытащил нож, просунул лезвие, зацепил им веревку. Несколько секунд ничего не происходило, а потом в дверь снова ударили.

Если бы на его месте был Валера, то он наверняка выронил бы нож. Но старик только выматерился едва слышно, после чего убрал режик, взялся за дверную ручку и отошел на шаг в сторону, после чего рванул на себя створку.

Внутри оказался зомби, самый обычный мертвяк, разве что одетый не так, как большинство, а в комбинезон-горку. Он как раз замахивался для очередного удара, а когда полотно вдруг исчезло, завис. Я же нажал на спуск.

Карабин грохнул, на этот раз чуть погромче, помещение-то меньше. Тварь свалилась на пол. Заглянув в помещение, я удостоверился, что там больше никого нет. Зато имелся пяток деревянных оружейных ящиков.

— А… — проговорил Степаныч. — Это Леха. Один из тех, кто по этой теме со стволами работал. Остальные, скорее всего, тоже из них. А что с ним стало-то?

Я подошел к трупу, перевернул его на спину и оттащил в сторону. Никакой брезгливости при этом не почувствовал. Вирус через прикосновение не передается, главное потом — руки помыть. А остальное — ерунда. Что-то подсказывало мне, что и не в таком дерьме раньше приходилось ковыряться.

— Укусили его, — я показал пальцем на рану на шее. — Сильно. Забежал в комнату, заперся, но сделать уже ничего не успел, умер. А потом воскрес.

— Понимаю, — кивнул Степаныч. — Ну что ж, пойдем посмотрим, что нам там оставили.

Я двинулся в помещение, старик зашел следом. И тут я увидел на полу пистолет — «Грач». Ну это, очевидно, Лехин, он, значит, остальных пострелял. А почему сам себя не кончил? Побоялся или не успел? Какая разница?

Отщелкнув магазин, я обнаружил, что четырех патронов из восемнадцати не хватает. Вышел наружу обшмонал карманы трупа и вытащил еще два, полных. Ну и отлично, у меня такой же, со Шпака снял, а магазинов и патронов к ним толком нет.

Подхватив форму, старик сбил замок на верхнем ящике и откинул крышку. И я присвистнул, увидев их содержимое.

Внутри оказались автоматы. Модель древняя, да еще и укороченные — АКС-74у. Без магазинов, естественно, но с виду совершенно новые, даже воронение с крышки ствольной коробки не вытерто. Тут же вытащив один из них, я дернул затвор, нажал на спуск, удовлетворенно кивнул, услышав, как щелкнул боек.

Потом приподнял крышку ствольной коробки, заглянул внутрь, посмотрел на пружину. Нормально. Не с консервации, а если и с нее, то уже успели к бою приготовить. Это очень хорошо, на самом деле. Автомат, причем Калашников, что само по себе здорово. Надежный и простой, научить обращаться остальных с ним будет легко, никаких особых проблем с этим не представится. Единственное, что кучность пониже будет, дальше сотни из него стрелять смысла нет. А по зомби, которому только в башку целиться, и дальше полтинника.

Степаныч тем временем вскрыл второй ящик, в котором оказались только такие же автоматы.

— «Огрызки», мать их, — проговорил старик. — Неужели только они?

— Так стволы для бандитов же, — ответил я, проверяя, как складывается и раскладывается приклад. — А для них такое — самый лучший вариант. Да и нам подойдет. Нам, что ни дай, все подойдет.

— Стреляют криво, перегреваются быстро, — сказал Степаныч. — Так себе для нынешних времен оружие.

— Нам же не для войны, — я покачал головой и вернул автоматик обратно в ящик. — Зато теперь все при стволах будем, да еще и при автоматах. Давай лучше посмотрим, что там еще лежит. А то сейчас окажется, что стволы без патронов и магазинов. И что тогда нам, прикладами от тварей отбиваться?

— Давай, — ответил старик.

Вместе мы схватились за эти ящики, оттащили из наружу, в коридор. В принципе, если машину подогнать, то мы вдвоем быстро их загрузим, да свалим, зомби чухнуться не успеют.

Он тем временем открыл третий ящик, и внутри оказались магазины, тоже старые, рыжие, бакелитовые. Много, реально целая куча. На войну целую хватит. А в четвертом и пятом оказались патроны, «пятерка». Промасленные для пущей водонепроницаемости бумажные пачки, в каждой по сто двадцать штук. Причем, патрон тоже армейский — пять-сорок пять на тридцать девять ПС. Это хорошо, очень даже.

Я вытащил магазин, вскрыл одну пачку, проверил капсюль, покачал пулю в гильзе. Вроде все нормально. Хотя патрон старый, может всякое быть, отстрелять нужно будет наугад хотя бы несколько штук.

— Короче, все понятно, — проговорил я, набивая магазин патронами. За счет режима автоматического огня он получше моего карабина будет, да и таскать с собой удобнее.

— Что тебе понятно? — сварливо спросил Степаныч. Похоже, что он был недоволен тем, что вместо нормальных автоматов нам достались «огрызки», как он сказал.

— Поехали эти твои контрабандисты за стволами, при себе у них, по-видимому, ничего не оказалось кроме «Грача» этого. И то ли тут нарвались, то ли кто из них укушенным был, и обратился. И остальных покусал. Этот твой Леха заперся, но уже тут умер и обратился.

— Ну и хорошо, — проговорил Степаныч. — Теперь у нас стволы есть нормальные, армейские.

Я только хмыкнул. Странное дело: они вроде бы дела вели, а ему их не жалко даже, ничего не сказал. И похоронить не предлагает. Да уж, как время-то поменялось. Наверняка, если бы зомби по улицам не бродили бы, а их, допустим, конкуренты бы убили, иначе бы отреагировал.

Старик тем не менее, тоже стал набивать магазины. «Ксюха» она всяко лучше пистолета-пулемета будет, к тому же макаровского патрона у нас немного осталось. А вот промежуточного, «пятерки», примерно тысячи четыре теперь. Если в настоящую войну не встревать, то этого надолго хватит.

Я зарядил один магазин, обстучал, принялся за второй. Степаныч от меня не отставал, артритом он, похоже, не страдал, и пальцы у него работали не хуже, чем мои. Так второй, третий.

— Что делаем? — спросил Степаныч. — Еда есть, машины есть. Можно и двигать, как считаешь?

— Машины доделать надо, — ответил я. — Ну и подумать по-хорошему, чем тут еще можно запастись. Бензина мало, но с генератором его за городом добыть будет проще. Канистры опять же на заправках найдутся. Но нужна всякая туристическая хрень. Если не палатки, то спальные мешки хотя бы. Спиртовками разжиться, горючим сухим.

— Думаешь, имеет смысл какой-нибудь туристический магаз подломить?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Они если и есть, то разграблены, такое народ будет мести сразу после продуктов. А там, где не разграблены, там зомби много. Была бы у меня команда человек в пять, да с этими стволами можно было бы отправиться, не проблема.

— Может быть, в других городах нарыть получится? — спросил Степаныч. — Там, возможно, проще будет?

— Опять же, не знаю, — ответил я. — Там тоже зомби будут, эпидемия по всему полуострову. А там, где не зомби, там люди. А мы уже с одними сцепились, и я понял, что люди частенько похуже зомби бывают.

Четвертый магазин. Еще один и, пожалуй, хватит.

— А дальше что? — спросил старик.

— А дальше с полуострова валить будем, — ответил я. — Не мытьем, так катанием, но смоемся. Придумаем что-нибудь, короче.

— Ну да, — кивнул он. — Тут делать нечего. Гиблые места.