‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍Глава 3

Экскурсия была замечательная. Маша сначала думала, что их привезут на местный завод по производству вин, но всё получилось намного проще и интереснее. По всему маршруту автобуса, забирающегося всё выше в горы, время от времени попадались небольшие зелёные беседочки. Когда туристы вышли из автобуса возле первой из них, Маша невольно ахнула, увидев огромную обвитую бутыль. Неужели столько вина можно выпить? Однако людей в автобусе было много, и, когда все попробовали понемногу, вина в бутылке значительно поубавилось. Ещё на турбазе экскурсовод объяснил им, что местное население живёт в основном за счёт туристов, и попросил запоминать вкус вина и имя продавца, чтобы на обратной дороге купить бутылочку понравившегося сорта. И Маша запоминала, старательно дегустируя понемножку ароматного вина на каждой остановке. В голове у неё легко и приятно звенело, потому что, в отличие от большинства экскурсантов, Маша не купила себе ни шашлыка, ни местной безумно вкусной лепёшки с рубленым сочным мясом внутри. Ей не хотелось перебивать вкус вина, поэтому к последней остановке Маша прибыла в прекрасном благодушном настроении.

— Машка! — засмеялась Настя. — Да ты напробовалась уже, пьяная совсем! Хватит, Маш, — она попыталась отобрать стаканчик у подруги, но Маша засмеялась и увернулась, едва не расплескав вино.

— Нет, — важно сказала она. — Это я ещё не пробовала! — Маша отпила вино и, подняв глаза, встретила взгляд голубых глаз продавца. Он был молодой, черноволосый, и смотрел на Машу странным взглядом своих небывало голубых глаз. Но больше этого взгляда Машу поразило вино. Она зажмурилась, наслаждаясь послевкусием, и услышала, как мужчина негромко засмеялся. Смех был мягкий, сдержанный, но сразу стало понятно, что продавцу нравится смотреть на Машу и как ему приятно, что ей так понравилось его вино.

— Это — лучшее! — заявила Маша уверенно и чуть смущённо посмотрела на мужчину. — Я куплю две бутылки. Сколько это будет стоить?

— Нисколько, — улыбнулся тот. — Ты мне удачу принесла, подарю так.

Маша попыталась протестовать, но Настя сделала большие глаза и указала на очередь, которая действительно выстроилась за вином. И всё же, принимая из рук продавца бутылки вина, Маша чувствовала себя неловко. Наконец, вся их группа уселась в автобус.

— Антон, погоди, дорогой, — остановил продавец их экскурсовода.

Мужчины чуть отошли от автобуса, и Маша не слышала, о чём они говорили, но продавец вдруг поднял свои голубые глаза и прямо посмотрел на Машу. Она вежливо улыбнулась и повернулась к Насте.

— Смотри, умыкнет тебя этот горец! — улыбнулась та, кокетливо глядя на беседующих мужчин, и тут же вздохнула. — Везёт тебе, Маруся, смотри, какой красавчик!

— Да ну тебя! — рассердилась Маша и отвернулась от окна.

* * *

На обратном пути автобус остановили на живописной поляне у того самого ручья, и экскурсовод соорудил шашлык, попробовав который, Маша поняла, что ест настоящий шашлык впервые в жизни.

— Я больше не могу, — с сожалением сказала она, едва осилив полшпажки.

Девушка спустилась к ручью, разулась и попробовала воду ногой, тут же отдёрнув пальцы.

— Ты что делаешь? — сердито упрекнула её Настя. — Давно болела?! Кстати, как ты после водопада? Не простудилась?

— Замечательно! — широко улыбнулась Маша.

— Ну и славно, — Настя села у ручья, тоже попробовав воду. — Смотри, какая жара, а вода как из холодильника!

— Дай я хоть умоюсь, — сказала Маша.

Чистейшая холодная вода тянула её. Жаль, что нельзя окунуться. А Тим в этой воде купается, и ничего… С удовольствием умывшись из ручья, Маша с неохотой зашагала к весело шумящей группе, продолжающей дегустировать под шашлык молодое вино. Ей уже хотелось поскорее вернуться на турбазу.

Заметив, как мается Маша, Настя засмеялась:

— Ах, эти синие глаза,… - пропела она. — Ты что, уже и часа без него прожить не можешь?

Маша сердито взглянула на подругу и направилась к автобусу. Там она некоторое время наблюдала за своей хмельной группой, расправляющейся с последними шашлыками. Их смех и громкие голоса едва доносились сюда, и Маша задремала.

Когда она проснулась, веселье было уже вокруг неё. Автобус, мягко покачиваясь, катил к базе отдыха. День, разбитый пополам экскурсией, не принёс больше никаких новых впечатлений. Вернувшись в номер, Маша почувствовала себя нехорошо. Видимо, она действительно переусердствовала с дегустацией вин. Маша прилегла, и незаметно заснула. Спала она, как ей показалось, совсем недолго, и проснулась внезапно. Девушка рывком села на кровати, чувствуя, как бешено колотится сердце. Мокрые волосы прилипли ко лбу. Пока Маша раздумывала, что её так напугало, в дверь комнаты снова постучали.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​***

Девушка удивлённо поднялась. Она не закрылась на замок, и вряд ли Настя стала бы так церемониться. Маша потянула двери на себя в тот момент, когда в них в очередной раз постучали. Девушка изумлённо посмотрела на стоящего перед ней мужчину. Его голубые глаза смотрели на неё серьёзно и чуть настороженно.

— Это вы? — растерянно спросила девушка, узнав продавца того, самого вкусного вина. Сейчас, правда, Маше не хотелось думать ни о каком вине. Её до сих пор подташнивало.

— Извините, — сказал мужчина. — Я разбудил вас?

Сейчас он говорил безо всякого акцента, и, похоже, забыл, что совсем недавно называл Машу на «ты».

— Ничего, — улыбнулась она, всё ещё думая, что он ошибся номером, и изумлённо ахнула, когда мужчина протянул ей корзину. В этой корзине стояла огромная переплетённая бутыль с вином, и лежали столь аппетитные румяные персики, яблоки с нежной кожицей, солнечные мандарины и крупный прозрачный виноград, что у Маши моментально потекли слюнки.

— Это вам, — сказал мужчина. — Меня зовут Георгий. Мы можем поговорить?

— Я столько не съем, — растерянно озвучила Маша первую мысль, которая пришла ей в голову, а потом до неё дошло, о чём спрашивал Георгий, и она неуверенно кивнула. Она не могла представить, о чём могло понадобиться поговорить с ней этому взрослому мужчине. Но, кажется, законы местного гостеприимства не позволяли держать гостя за дверью, и ей пришлось решиться.

Георгий просиял, когда Маша кивнула, и она отступила, чтобы впустить его в номер.

— Садитесь, — неловко предложила она.

Он водрузил корзину на стол, достал бутыль с вином.

— Нет-нет, — торопливо возразила Маша. — Я сегодня столько выпила!

— Хорошего вина не бывает много, — серьёзно возразил Георгий, и Маша с унынием поняла, что, кажется, ввязалась в историю.

Мужчина тем временем занялся столом. Пока Маша торопливо привела в порядок постель и прятала некоторые детали туалета, он разлил вино по стаканам, помыл и очень живописно разложил на тарелке аппетитные фрукты. На другую тарелку он выложил хичины — те самые лепёшки, которые всю дорогу уплетали туристы. Маша вдруг поняла, как проголодалась.

— Я поставлю чай, — сказала она, но Георгий перехватил её за руку и сказал:

— Не надо.

Голос его был мягким, и в то же время звучал непререкаемо.

* * *

Маша села рядом с ним, и даже взяла стакан с вином. Должен же он когда-нибудь сказать, для чего пришёл. Её тревожило то, что она как-то сразу подчинилась его желаниям. Но не может же она гнать человека за то, что он угощает её фруктами и вином. Всё это великолепие стоит в городе немалых денег, но здесь-то, наверное, у него свой сад, поэтому можно не терзаться сомнениями.

Маша отпила совсем немного и приступила к лепёшкам. Георгий смотрел на неё, улыбаясь.

— Как вкусно! — виновато сказала девушка, глотая ароматную и сочную лепёшку. Хичины были ещё тёплыми.

— Это мама моя пекла, — Георгий подложил Маше ещё одну лепёшку.

— Она замечательно готовит, — кивнула девушка.

— Ей будут приятны твои слова, — серьёзно сказал мужчина, и подлил в Машин стакан вина.

Она попыталась запротестовать, но он остановил её жестом, в котором вновь, несмотря на видимую мягкость, просквозила непререкаемая воля.

— Выпьем за наших матерей, — сказал Георгий. — За женщин, которые подарили нам жизнь. За твою маму, вырастившую такую красавицу. За мою маму, давшую мне возможность любоваться твоей нежной красотой.

Маша смутилась. Она уже смутно догадывалась о цели визита Георгия, но упрямо отталкивала от себя эту мысль. Они ведь только что познакомились, да это и знакомством нельзя было назвать.

Отпив вина, девушка попыталась отставить стаканчик, но Георгий нахмурился:

— За матерей нужно пить до дна.

Под его взглядом Маша допила своё вино до конца.

— Молодец, — улыбнулся мужчина и тут же налил ей стакан. — Кушай фрукты, все только с ветки, Машенька.

— Откуда…вы знаете, как меня зовут? — спросила девушка. Язык её слегка заплетался, и, попробовав встать, Маша поняла, как коварно молодое вино — оно пилось, как компот, но ноги отказывались её слушаться. — Я больше не буду пить, — сказала она, решительно отставляя стакан.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

* * *

Георгий улыбнулся:

— Покушай, — согласился он, но, не успела Маша расправиться с персиком, как мужчина вновь протянул ей стакан и взял с тарелки новый сочный плод.

— Посмотри на этот персик, — сказал он. — Он так красив и румянен, потому что впитал в себя свет жаркого солнца, свежий ветер гор и любовь вырастивших его рук. У тебя, как у этого персика, тоже есть всё — любовь матери, тёплая, как солнце, воздух Родины, которым не устаёшь дышать… Но у тебя нет главного, Машенька,… - он замолчал, глядя на девушку странным взглядом.

— Чего же? — спросила Маша.

Лучше бы она не спрашивала.

— У тебя нет человека, который может сделать тебя счастливой. Мужчины, с которым ты станешь настоящей женщиной.

— У меня есть! — обречённо пискнула она, но Георгий, казалось, не расслышал, только глаза его потемнели.

— Ты ещё слишком молода, чтобы судить об этом, — отрезал он. — Лечь с мужчиной в постель — это ещё не значит стать настоящей женщиной. Каждая шлюшка способна на это!

Маша увидела, как перекатились желваки на его лице. Она вдруг испугалась, попыталась вскочить, но тут же снова уселась на стул, потому что Георгий схватил её за руку. Он придвинулся ещё ближе, глядя в её лицо прозрачными голубыми глазами.

— Я готов простить тебе твоё прошлое, — сказал Георгий сквозь зубы, и Маша похолодела, увидев ярость в его глазах. — Мне будет трудно,… но я тебя прощу.

* * *

— Какое ещё прошлое? — вскипела Маша. Происходящее ей очень не нравилось, тем более не нравилось, что у неё совсем не было сил. Голова плыла, тошнота накатывала волнами, и Маша вырвала свою руку, чтобы метнуться к туалету.

— Дурочка, — процедил он вслед. — Не умеешь пить — не берись!

Когда она вновь вошла в комнату, Георгий стоял у окна и презрительно смотрел на оживлённую вечернюю жизнь. «Оказывается, уже вечер», — вяло подумала Маша. И, судя по всему, вечер уже поздний, пора зажечь свет. Значит, ей показалось, что Георгий разбудил её сразу, как только она заснула. Маша подошла к выключателю, но мужчина остановил её, положив руку на её ладонь.

— Что вы делаете? — спросила Маша.

— Не бойся, — он прижал её к себе, и коснулся своей небритой щекой её щеки.

Девушка возмущённо вскрикнула, попыталась оттолкнуть Георгия от себя, но он был слишком сильным. Всхлипнув, она увернулась от его настойчивых губ, попыталась вырваться, оторвать от себя его жёсткие руки. Всё было бесполезно. Она ничего не могла сделать, но продолжала бороться. Её халат распахнулся, и Маша едва не заплакала, увидев жадный взгляд мужчины, направленный на её грудь.

— Маша! — лихорадочно прошептал он. — Мария…Не сопротивляйся…Я не хочу делать тебе больно.

Ей стало по-настоящему страшно.

— Отпусти! Неет! — девушка извернулась, и в последний момент успела выскользнуть из его рук и кинуться к двери.

Запахнув халатик на груди — на нём не осталось пуговиц — Маша побежала по коридору, с ужасом услышав, как Георгий распахнул дверь и бросился следом за ней. До главной лестницы слишком далеко, она не успеет. Теряя драгоценные доли секунды, на бегу Маша толкнулась в одни, в другие двери…Заперто! Девушка отчаянно закричала, когда Георгий настиг её, рванул к себе, прошипев:

— Ты что здесь устроила?! Молчи! — И дёрнул её за руку, потянув к номеру.

Она вырывалась и упиралась, с ужасом понимая, что дверь номера совсем близко. Если он затащит её внутрь, ей не вырваться.

— Помогите! — всхлипнула девушка, и вдруг поняла, что её никто не держит.

— Маша? — раздался позади неё изумлённый голос. — Что случилось?