Глава 6

— Что это? — приподнялась на локте Настя, услышав неясный звук. — Мааш?

Им никто не ответил, но в стороне, куда ушла девушка, явно что-то происходило. Женя вскочил и кинулся туда, приказав:

— Сиди здесь!

Настя растерянно поднялась. Ощущение жути было таким острым, что в первое мгновение она и не подумала оспорить приказ Жени. Но ждать в полной темноте было ещё страшнее, и девушка тоже побежала туда, где минуту назад сидела Маша.

Слишком темно! Настя споткнулась и чуть не растянулась в темноте. Где-то рядом выругался Женька, раздался дробный удаляющийся звук — и всё стихло.

— Женя! — дрожащей рукой Настя нашарила в траве оброненный телефон, включила фонарик и невольно вскрикнула, увидев залитый кровью висок парня. — Что случилось? Где Маша?

— Ерунда, царапина, только кожу рассёк, — с досадой ответил Женька. — Дай телефон. Быстрее, Насть!

Девушка растерянно передала телефон.

— Тим, — быстро и нервно проговорил в трубку Женя. — Машу увезли. Спокойно! На Звёздном… Да…двое на лошадях…Нет, не знаю. Они лица чем-то вымазали, типа чёрные альпинисты. Отоварили слегка… Да нет же! Говорю, я в порядке! Сейчас Настю отведу в лагерь, тогда…Телефон выпал, звони на этот.

К базе шли настолько быстро, насколько позволяла ночь, но девушке казалось, что Женя видит и в темноте. Он остановился только раз, у ручья и тщательно умылся.

— Посмотри, всё? — спросил он.

Настя вытерла его лицо своим платком.

— Могло быть и лучше.

— Ерунда, — отмахнулся Женя. — Идём, я до корпуса тебя доведу.

— Не надо! — запротестовала девушка. — Иди скорей! Надо найти Машку!

В номере она села на кровать, обхватив озябшие плечи руками. А может, и холодно не было, просто била нервная дрожь. Свой телефон Настя отдала Жене, и теперь не знала, что делать. Она даже позвонить не могла. Оставалось только ждать.

* * *

Первым, к кому кинулся Тимур, был Георгий. Ярость выжигала Тима изнутри, но голова была холодной. Мужчина сжимал зубы, понимая, что сейчас убьёт человека. Или не сейчас, а чуть позже. Он был уверен, что не застанет Георгия дома, но не сомневался, что отыщет его, где бы тот ни был. Где бы он ни прятал Машу.

Дверь открыла мать Георгия. Она осуждающе посмотрела на мужчину, встала в дверях.

— Где он? — сквозь зубы спросил Тимур.

— Зачем ты пришёл? Тебе мало того, что ты сделал с моим сыном? — голос женщины дрогнул, но смотрела она прямо, с нескрываемым презрением.

— Он дома? Я должен знать.

— Он спит! — кинулась за ним женщина, когда Тимур отодвинул её с дороги и вошёл в дом.

Тим открыл одни двери, другие. Где-то за его спиной послышались взволнованные голоса, кто-то раздражённо окликнул Тимура, тяжёлая рука легла на плечо. Мужчина обернулся.

— Здравствуй, Макар, — кивнул он высокому седому мужчине.

— Зачем ты пришёл, Тимур? — хмурясь, спросил хозяин дома. Позади него стояло трое настороженных сыновей. — Вы уже поговорили с Георгием по-мужски, разве нет?

— Да, — косо усмехнулся Тим. — Только, похоже, он ничего не понял. Где он, Макар, ты знаешь?

— Он спит.

— Отец, что ты говоришь с ним? — вспылил младший брат Георгия. — Скажи, и я вышвырну его из дома!

— Молчи! — шикнул на него мужчина. — Твой брат сам виноват, — мужчина посмотрел на незваного гостя. — Что ещё случилось, Тимур?

— Случилось, — не отвечая, коротко подтвердил Тим. Его не оставляло ощущение, что он теряет драгоценное время. — Позови его, Макар, а лучше проводи меня к нему.

— Хорошо, идём, — согласился старик.

Оставшиеся несколько шагов они преодолели в полной тишине. Макар сам открыл дверь комнаты и включил свет.

Едва шагнув за порог комнаты, Тимур понял, что Георгий ни причём. Мужчина действительно спал и выглядел так, что краше в гроб кладут. На лице его, как и на теле, не было живого места. Вряд ли в таком состоянии он мог сесть на лошадь.

Он неловко пошевелился, разбуженный светом и застонал, прикрывая глаза рукой.

— Отец? Что случилось? Тимур?!

* * *

Темнота была всюду — непроницаемая, без лучика света. Маша плыла в ней, покачиваясь, не зная, есть ли у неё тело, не чувствуя его. Она то приходила в себя, и тогда появлялись мысли и слабые попытки понять, что происходит, то снова теряла сознание. Ей казалось, что это странное путешествие сквозь темноту никогда не кончится, но когда она очнулась в следующий раз, тело у неё уже было. Она поняла это, потому что болела голова.

Девушка открыла глаза, но светлее не стало. Пахло сырой овчиной и пылью. Маша подняла непослушную руку, не сразу сумев поднести её ко лбу. Под руку попали спутанные волосы, и некоторое время Маша недоумённо трогала их, будто не свои. Мысли путались, и прошло немало времени, пока она вспомнила, что произошло. Сначала она отошла от ребят, чтобы в тишине полюбоваться на звёзды. А потом…Её ударили по голове!

Это было так дико, что трудно было поверить в реальность нападения. Но сейчас, кажется, рядом никого не было, и как бы ни болела голова, нужно было попытаться выяснить, где она находится. Если бы ещё не было так темно!

— Ничего, — сказала себе Маша. — Руки свободны — уже хорошо. Ноги… — она пошевелила ногами, согнула в коленях и замерла от неожиданности. Овчина шкуры ощущалась так, словно…с неё сняли одежду!

— Мамочки! — прошептала Маша и быстро сунула руку под шкуру.

Увы, ей не показалось. Из одежды на ней осталось только бельё.

Осознать это оказалось сложнее, чем понять, что тебя ударили по голове. Паника накатила тяжёлой душной волной. Маша задрожала, вцепившись в край вонючей шкуры. Она перестала дышать, напряжённо слушая тишину. В этом мире, лишённом света, оставалось полагаться только на слух. Но вокруг было почти также тихо, как и темно. Однако некоторые звуки всё же были — скоро Маша услышала, как очень далеко залаяла собака.

— Это хорошо! — тихо сказала девушка. — Значит, где-то неподалёку село.

Она закрыла глаза и заставила себя успокоиться. Вдох-выдох, вдох-выдох. Понемногу колотящееся в ушах сердце стало биться ровнее.

— Меня будут искать! — уверенно сказала девушка. — Женя и Настя всех поднимут! Они меня найдут!

Она помолчала и добавила:

— Тимур меня найдёт!

Маша сжала кулачки и зажмурилась, так крепко, что под веками вспыхнули оранжевые пятна, а голова откликнулась приступом острой боли. Ничего, голова пройдёт, зато мысли становились всё более связными.

Зачем они её раздели? Если бы хотели изнасиловать, то давно уже сделали бы своё дело. После удара по голове Маша была совсем беспомощна. А что если им помешали? Или они торопились вернуться? Наверняка! Знали, что Женя поднимет тревогу, и им нужно было быть дома.

Это и плохо, и хорошо. Хорошо, что сегодня ночью они вряд ли решатся прийти сюда. У Маши будет время подумать, как отсюда выбраться.

А пока нужно встать и постараться обследовать помещение.

Однако подняться оказалось не так-то просто. Стоило Маше спустить ноги с кровати, как пол вздыбился, и ей пришлось вцепиться в край кровати, чтобы переждать головокружение. Голова отчаянно болела, боль накатывалась пульсирующими волнами, мешалась с тошнотой. Потрогав голову, Маша нащупала шишку. Волосы вокруг неё слиплись. Ничего, это всё отмоется. Всё заживёт, если ей удастся сбежать. Она старалась не думать о том, что было бы, если б неизвестный ударил чуть сильнее.

Маша осторожно встала и, протянув вперёд руки, сделала шаг. Она глубоко дышала, чтобы побороть тошноту и медленно шла по стеночке, стараясь не споткнуться.

Стена, кажется, была самой обычной, деревянной, и даже не бревенчатой. Маша остановилась, ощупывая её, и скоро обнаружила округлое отверстие — дырочку от сучка. Похоже, её оставили в каком-то сарае, сбитом из досок. Но крыша была достаточно надёжной, звёзды через неё не светили. И через найденное в стене отверстие Маша тоже ничего не увидела. Видимо, на улице было слишком темно. Но ждать, пока рассветёт, было нельзя.

Девушка продолжила своё неспешное путешествие, и скоро наткнулась на груду каких-то шкур, чуть позже больно ударилась ногой о какой-то острый угол. На ощупь преграда была похожа на большой железный ящик с дверцей с торца. Печка? Пачкаясь в застарелой пыли, Маша тщательно проверила гладкую холодную поверхность, надеясь найти спички. Не нашла, но, сделав следующий шаг, наступила на что-то хрупкое.

Это действительно были спички! Девушка присела, собирая их в ладонь, подобрала раздавленный коробок и, затаив дыхание, чиркнула спичкой по шершавой боковине.

Свет показался ей ослепительно ярким. Маша зажмурилась и едва не обожгла пальцы, когда огонь добрался до них. Вторую она зажигала уже осторожнее, и, пока горела спичка, девушка успела оглядеться.

Она действительно находилась в сарае. В одном углу стояла небольшая двухведёрная фляга, в другом грудой были свалены шкуры. Кроме печки, в помещении был ещё колченогий стол с железной кружкой и та самая кровать, на которой не так давно очнулась Маша.

Третья спичка пошла на то, чтобы найти дверь и окно. Окно без стекла оказалось забитым снаружи. Дверь, как ни наваливалась на неё Маша, тоже не раскрылась.

Дойдя до кровати, девушка села на шкуры и поджала озябшие ноги. В горах ночью было прохладно, и, немного подумав, она залезла под овчину. Ей надо было отдохнуть и подумать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Уйти она не сможет. Это только в фильмах хрупкие девушки с ноги выносят двери. «Ну и ладно! — сказала себе Маша. — Так просто я всё равно им не дамся!»

Ей надо было держаться, обязательно, во что бы то ни стало.

* * *

Женя встретил Тимура неподалёку от дома Георгия. Вслед за братом на свет вышли трое парней, младшие сыновья старика Макара. Отец отправил их на помощь Тимуру. Глаза мальчишек горели от возбуждения, им не терпелось поскорее отправиться на поиски. Только девятнадцатилетний Алим хмурился, похоже, до сих пор не мог смириться, что Тимур побил Георгия. Вскоре подошли ещё несколько молодых ребят, друзей, родственников.

— Женя, бери машину и в полицию. Позвонишь, когда заявление подашь, — приказал Тимур. Он говорил спокойно, и, если бы Женя не знал его как себя, подумал бы, что брат вовсе не волнуется. — Алим, Саша, вы тоже на колёсах, мчите к трассе. На конях они в город не сунутся, значит, пересядут в машину.

— Если не спрячут где-нибудь неподалёку, — хмуро сказал Азамат.

— А вот неподалёку мы всё проверим. Все летники, кошары, всё! Сейчас отправимся, парни. Геш, иди сюда на пару слов.

С Геннадием Тим говорил недолго. Коротко кивнув, парень растворился в темноте.

— Распределяемся по двое-трое, — скомандовал Тимур.

Скоро на площадке перед фонтаном никого не осталось. Поиски начались.

Непроглядная ночь начала светлеть, когда позвонил Гена. Тимур выслушал и сжал кулак так, что побелели костяшки.

— Что там? — спросил Азамат. К этому времени они вместе с Тимуром проверили уже с полдюжины мест, где можно было спрятать человека.

— Геша нашёл лошадей, — коротко ответил Тимур.

— И чьи они? — встрепенулся Азамат.

— Георгия, — хмуро ответил Тим.

Азамат выругался.

— Неужели решил отомстить?

— Не понимаю, — нахмурился Тимур. — Он действительно спал, когда я пришёл! Еле глаза продрал, и рубец от подушки на щеке.

— Да и не смог бы он на лошади ускакать, — подтвердил Азамат. — Я видел, как ты его отделал.

— Тогда кто? Младшие? Пацаны вон как всю ночь искали.

Звонок телефона прервал их разговор. Снова звонил Гена, теперь Азамату.

— Кто это? — спросил Тим.

— Снова Геша, — немного растерянно ответил парень. — Он говорит, что узел с вещами нашёл на конюшне. Женские джинсы, размер маленький и футболка…в крови.

— Звони Саше, пусть придержит Алима, — скрипнул зубами Тим. — Я за младшими.

Братья Георгия, пятнадцати и семнадцати лет, явились быстро.

— Что, нашли? — возбуждённо спросил младший, Паша.

— Нашли, — с ледяным спокойствием, от которого все примолкли, ответил Тимур. Он коротко взглянул на Азамата. — Веди их домой, а убежать надумают — не жалей. Я скоро буду.

Когда недоумевающие мальчишки, оглядываясь, ушли с Азаматом, Тим снова набрал Гешу.

— Что там Алим?

От новостей лицо Тимура помрачнело ещё больше. Саша сторожил выезд на дорогу один. Он сказал, что Алиму позвонили, и тот сказал, что отец вызывает домой, якобы Георгию совсем плохо, а они там с матерью одни.

— Давно он ушёл?

— Говорит, только что.

Тимур выругался. Драгоценное время уходило.

Братья, которых Тимур прижал на конюшне, поначалу хорохорились, но после того, как Геша предъявил им окровавленную футболку, приувяли.

— Кто из вас был с Алимом? Что вы сделали с Машей? — Тим взял за грудки старшего, глядя в глаза пацана с холодной яростью.

— Мы дома были! Отец скажет! — испуганно пролепетал мальчишка.

— Не ври! Они были вдвоём! — сквозь зубы проговорил Тимур. Рубашка под его пальцами затрещала.

— Отпусти брата! — кинулся на помощь Паша. — Алиму Серый звонил, я слышал!