Глава 3

Марина все еще дулась, сидя в своей комнате. А между тем, дело клонилось к вечеру, и близился час дискотеки. Девушка от досады закусила щеку изнутри. Не очень-то ей хотелось появляться там одной, никого не зная. И тут дверь в ее комнату распахивается, с грохотом ударяясь о стену. Яна вихрем влетела в спальню сестры. Решительным шагом двинулась к ее постели и встала напротив.

— Давай заключим пари!

— Какое? — встрепенулась Марина.

— А такое: кого Андрей первой пригласит на танец, значит, той с ним и быть! — Яна звучала довольно уверена для той, кто, хоть и жила с парнем в одной деревне, так и оставалась в статусе простой одноклассницы.

— Идет! — с готовностью согласилась девушка.

Ударив по рукам, вновь подруги принялись собираться на дискотеку. Оказывается, когда ты примеряешь наряд не одна, а с кем-то, это может быть довольно забавное занятие. Недавняя вражда схлынула так же стремительно, как и появилась.

Марина одолжила Яне свою юбку, помогла накраситься. Девчонки крутились перед зеркалом, красовались. Их общее оживление перекрыло дух соперничества, позволило просто расслабиться и получить удовольствие от происходящего.

Яна включила свою музыку, Марина свою, и оказалось, что у девчонок общий вкус. Посмотрев друг на друга другими глазами, они принялись вместе подпевать любимым исполнителям.

— Давай так, кого бы Андрей ни выбрал, это не помешает нашей дружбе? — расчувствовавшись, предложила Яна.

— Мы пока не подруги, — трезво заметила Марина. — Сойдемся на приятельницах.

— Хорошо, приятельницы, — закатила глаза колдунья.

Закончив прихорашиваться, девчонки поспешили на дискотеку. Она проходила в небольшом здании дома культуры, который, к сожалению, пору своего расцвета уже пропустил. Все в нем свидетельствовало о ностальгии по прошлому, даже облупившаяся краска на его стенах осталась с советских времен. Но молодежь не отчаивалась и быстро закрыла самые неприглядные места плакатами, кое-где повесили гирлянду, где-то обошлись граффити, и вот, словно мужчина в кризисе среднего возраста, здание дискотеки заиграло новыми красками.

Девушки переглянулись.

— Значит, кого первой выберет? — уточнила Марина. — А, если он вначале тебя пригласит, а потом меня?

— Считается, если первой! — уточнила колдунья.

— Хорошо, — согласилась она.

Танцы были в самом разгаре. Одна композиция сменялась другой. Девчонки танцевали, но как-то вяло, больше по сторонам смотрели, да с нетерпением ждали судьбоносного медляка.

— Ты его видишь? — кричала Марина.

— Нет! А ты? — вторила ей Яна.

Девушка отрицательно покачала головой. Кусая губы, бегая по залу взглядом, подруги терялись в догадках и опасениях. Вдруг он их просто не увидит? Или пригласит другую?

И вот раздается она. Та самая медленная композиция, под которую одна из них будет рыдать остаток лета, а вторая улыбаться. Подростки постепенно собираются в парочки, внушая всем одиночкам, что они лишние на этом празднике жизни.

Девушки неловко смещаются к стенке. Кусая губы, подпирают ее, переглядываются. Надежда еще теплится в них. Но верно тает с каждой пропетой строчкой. И вдруг появляется он. Словно чудо. Выплывает из толпы парочек и движется прямо к ним. Яна и Марина замерли. Время для них остановилось в мучительном, томительном ожидании. Весь их мир сузился, скукожился лишь до одной фигуры.

Андрей со своим неизменно наигранно смущенным видом подошел к Марине и, одарив Яну своей самой милой улыбкой, увел ее подругу на танец. Колдунье прямо сейчас захотелось провалиться под землю со стыда и огорчения. Горячие слезы скопились в уголках глаз. Яна упрямо промаргивала их. Щеки ее горели. А тем временем Марина была на седьмом небе от счастья, воспарила на три метра над уровнем неба. Глупая, счастливая улыбка светилась на ее лице синхронно с глазами. Оглушенная своим счастьем, она слышала и видела только его, только Андрея. Прям как та русалочка из советского мультика.

Яна неловко жалась к стене, от досады кусая губы. Обиднее все, что колдунью так никто и не пытался пригласить на танец. В такие моменты ее всегда выручал Илья. Протягивал руку во всех смыслах этого слова. Меньше всего они походили на парочку, от того еще смешнее им было танцевать вместе. Танцоры из ребят были так себе, но это никогда не мешало им пытаться повторять движения из популярных фильмов. Они падали, наступали друг другу на ноги и оглушительно смеялись, за что неизменно получали шквал неободрительных взглядов со стороны сверстников.

От этих мыслей Яне стало совсем тошно. Бросив последний взгляд на Марину и Андрея, девушка покинула здание ДК.

На улице сгустились сизые сумерки, но, как ни старались, не могли полностью скрыть остатки дневного света. Одна из радостей лета. Колдунья шла по пустынной проселочной дороге. Вечерняя прохлада приятно обдавала кожу. Девушка озабоченно прижала ладони к щекам. Те все еще горели.

Конечно, Яне было обидно и неприятно. Но, как верно заметила ранее Марина, Андрей никогда не звал колдунью погулять. Проявлял к ней столько же интереса, сколько и к любой другой девчонке. А, может, даже меньше. В дни, когда ему было что-то нужно, внимания было чуточку больше.

Стерев первую слезу, Яна упрямо шла дальше. Не оглядывалась.

Вдруг откуда-то из темноты к колдунье подбежала большая белая собака. Она не лаяла, не рычала, вела себя абсолютно спокойно. Девушка ласково протянула той руку, собака ткнулась в ее ладонь мокрым носом. Улыбнувшись, Яна погладила животное по голове.

— Фу-фу-фу, — опустившись на корточки, произнесла колдунья, — чем это от тебя так пахнет?

Новый друг понравился Яне. Пусть собака и была дворовой, но сразу бросалось в глаза, что породистая. Цепляла в ней какая-то статность, чувство собственного достоинства.

Питая слабость к братьям нашим меньшим, девушка решила забрать собаку к себе. Поманила, думала, что четвероногий друг с охотой побежит за ней, но собака, важно вскинув голову, со спокойной грацией неспешно последовала за Яной. Та только глаза выпучила.

— Ну, пошли, — согласилась девушка.

Прямо на пороге дома колдунья громко крикнула бабушку. Женщина вышла к внучке, озабоченно всматриваясь в нее:

— Что ты принесла?

— Собаку! — объявила, довольная, Яна. — Давай оставим?

Пожилая женщина поморщилась, принюхалась.

— То кошек бездомных тащишь, то ежей, то синицу, — по-доброму ворчала старая колдунья, продолжая водить носом. Словно в подтверждении ее слов в прихожую лениво выполз кот и с любопытством уставился на нового перспективного жильца.

— Бабуль, ты чего? — нахмурилась Яна. — Да, от нее попахивает. Но я помою!

Собака ни с того ни с сего клацнула на девушку зубами.

— Ты чего? — обомлела та.

— Потому что это не собака, а пес! — отрезала бабушка Липа.

— Ну, простите! Я не вглядывалась! — скорчила рожицу Яна.

— А еще это не просто собака, а волколак, бестолочь. Учу тебя, учу! — пусть пожилая женщина и ругалась крепко, зато любя. — Что ж ты не учуяла?

— Да я не поняла, — растерялась девчушка. — Решила, что он от другого человека просто сбежал.

— Ой, не могу я с тобой, — запричитала опытная колдунья и направилась на кухню.

— Ты куда? — не поняла внучка.

— За ножом!

Пес аж сел и, прижав уши, заскулил.

— Бабуль! Не надо! — в страхе взмолилась Яна. От старушки, чего хочешь, можно было ожидать. Ее руки ни разу не дрогнула над курицей. Вдруг, и собаку ей раз плюнуть… То есть, пса.

Вернувшаяся колдунья осмотрела эту странную компанию и с улыбкой, от которой сделалось только хуже, произнесла:

— Что, Шариков, готов становиться человеком?

Женщина склонилась над псом и срезала несколько волосков под протяжный крик внучки.

— Ты чего глотку дрешь? — сверкнула на нее глазами бабушка Липа. — А ты чего, припадошный? — обратилась теперь она к псу, которого от обморока отдаляла одна секунда.

— Ты его не убьешь? — дрожащим голосом, уточнила юная колдунья.

— Ой, девка! Ну, и дура же ты! — с осуждением покачала головой старушка. — Тут срезать надо!

— И он станет человеком? — усомнилась Яна.

— Я тебе сейчас ремня дам. Ты меня чем слушаешь? — строго посмотрела на нее старая колдунья. — На, в колбочку их засунь. Пригодится, — с этими словами она передала внучке волоски.

Девушка по инерции уже собралась было выполнить просьбу, как бабушка, вздохнув, позвала внучку обратно.

— Смотри. Наглядный урок, — женщина подцепила пояс, что красовался вокруг пса, но из-за длинной шерсти оставался незамеченным. — Это пояс непростой, заговоренный. Сейчас я его срежу, и, по идее, волколак вновь станет человеком.

— По идее? — переспросила Яна.

— Что ты так на меня смотришь? Я, по-твоему, всю молодость только и делала, что оборотней расколдовывала? Было, может, раза три-четыре. Но это ж в какие года!

Девушка кивнула.

— А теперь иди отсюдова! — прогнала ее бабушка Липа. — Думаешь, он расколдуется в одежде?

Юная колдунья, полностью выбитая из колеи, заторможено кивнула и без лишних разговоров скрылась на кухне.

Яна убрала волоски в колбочку и, уперев руки в столешницу, устремила взгляд в окно. Солнце почти скрылось за горизонтом. И ночная тьма все активнее простирала свои алчные руки к небу.

Несколько успокоившись, девушка налила полный стакан воды и за раз осушила его. Раздув щеки, с трудом проглотила. Мысли обрели ясность. Волнение ушло, оставив только неподдельное любопытство. Юная колдунья гадала, кого же они расколдуют. Еще никогда прежде ей не доводилось сталкиваться с такими чарами. И Яна с жадностью предвкушала какую-нибудь темную историю с семейными тайнами и роковой любовью. А как же иначе?

Ждать ей пришлось недолго. Заклятие спало тот час, как был срезан пояс. Вот только бабушка строго-настрого запретила оборачиваться.

Девушка в нетерпении расхаживала по кухне и думала о том, как же удивительно закончился вечер. Фиаско с Андреем уже не представлялось концом света. Весь интерес юной колдуньи был образен исключительно к невиданному гостю.

— Прошу любить и жаловать, Александр Дубровский, дворянин, сын его сиятельства * Дубровского. Владелец *ского уезда, численностью * ка душ. В родстве с * князем по линии матушки и с * светлейшим князем по батюшке. Все ли, барин? — нарочито елейным тоном пропела бабушка Липа.

— Все, — коротко кивнул юноша.

— А теперь забыл быстро всю эту брехню. Ты отныне Сашка, мой приемный внук! — плюнула пожилая женщина и вышла на улицу проверить животину перед сном.

Молодой человек поморщился, недовольный. Но с присущим ему достоинством выстоял новое испытание судьбы. Он достаточно пожил на свете и, пусть и бегал безмолвной псиной, а все-таки разум человеческий не утратил. Знал, что в мире делается. Что век дворян давно канул в лету. Одно тяготило Александра, что ему так и не довелось насладиться своим временем сполна.

К слову, юноша был красив собой. Выправка, статность, атлетичное телосложение. Утонченные черты лица, ледяной, не без высокомерия, взгляд кристально голубых глаз. Тонкие губы сжаты в учтивой улыбке без намека на искренность. Волевой подбородок. Четко очерченные высокие скулы. Как и положено, аристократическая бледность и чистота кожи: ни веснушки, ни прыщика. Золотые кудри волос своевольно спадали на лоб. Единственное проявление непокорности в идеальном образе Александра.

Юная колдунья без стеснения прошлась взглядом по юноше. В отличие от нее, новый житель их дома не выказывал ни малейшей заинтересованности в девушке.

— И как тебе вновь стать человеком? — прервала молчание Яна.

— Я так понимаю, чувство такта у вас семейное? — сдержано осведомился Саша.

— Ась? — колдунья поджала губы. — А какого тебе было собакой? Наверное, на двух ногах теперь непривычно?

— Я хотел бы избежать столь подробного рассказа о моих злоключениях. Но я рад, что вы находите из весьма занятными, и они чрезмерно веселят вас.

— Что? — растерялась девушка. — Ладно, — махнула она рукой. — Не лаешь — и на том спасибо!

Александр прочистил горло.

Послышался нерешительный стук в дверь.

— Входи, Марина, — крикнула Яна и как-то странно скривилась.

Юноша вскинул брови, осознав, что становится частью чужой интимной сцены и незамедлительно скрылся в спальне.

— Как ты догадалась, что это я? — удивилась Марина, проходя на кухню.

Колдунья пожала плечами.

— Кто еще мог ко мне стучаться? Все остальные входят без стука.

— А если это чужой? — встревожилась девушка.

— Пусть попробует! — расхорохорилась Яна.

Между девушками повисла неловкая тишина. Ни одна из них не только не знала, что сказать, они даже не смотрели друг на друга. Марина стояла, пустив голову и нервно постукивая ножкой по полу.

— Я хотела сказать, — неуверенно начала она.

— Забей! — решительно оборвала ее Яна.

— Серьезно? — не поверила девушка.

— Ага, — кивнула головой колдунья, но губы недовольно поджала. — Ну, выбрал он тебя и выбрал. Что ж теперь!

Марина благодарно улыбнулась.

— И мы все равно подруги?

— Приятельницы, — напоминала Яна.

— Приятельницы, — согласилась девушка.

— Да-да, пожалуй. Только не рассказывай, как у вас все прошло! Не хочу слышать! — мотнула головой колдунья.

Марина коротко хихикнула и вдруг печаль проступила на ее лице.

— Да не было ничего. Он потом уже с другой девчонкой танцевал, — девушка подошла к сестре и тоже облокотилась на столешницу. — Так что мы обе проиграли.

Яна только хмыкнула. Про такие выходки Андрея она сама знала давно, только вот закрывала глаза.

— Ой, слушай! У нас тут такое! — оживилась колдунья, моментально стряхивая меланхолию с Марины.

Та встрепенулась и с интересом уставилась на приятельницу.

— Сашка! Иди сюда! — позвала Яна.

— Сашка? — вполголоса переспросила Марина и уставилась на дверной проем.

На пороге кухни показался красивый молодой человек. Несмотря на потертую футболку и джинсы, выглядел Саша так, словно сошел с обложки журнала. В том, как он стоял, смотрел, ощущалась стать, чувство собственного достоинства. Взгляд его был вежливо холоден, подбородок вздернут, демонстрируя легкое пренебрежение. Словно молодой человек был лучшего любой из присутствующих.

Хлопнула входная дверь.

— О! Марина, познакомилась уже, — на кухню прошаркала бабушка Липа.

— Вообще-то, нет, — замотала головой девушка.

Она подошла к юноше под его пристальный, недовольный взгляд и протянула руку:

— Марина.

Александр вскинул брови в удивлении. Взгляд его переменился, в нем проскользнул интерес. Юноша взял руку Марины и, вместо того, чтобы пожать, поднес ее к губам и оставил легкий поцелуй на нежной коже. Девушка ужасно смутилась и неловко выдернула руку.

— Александр, — представился вчерашний Шарик.

Марина только кивнула и неловко отступила.

— Маринка, что ты, как дикая! — произнесла пожилая женщина, — он у нас с девятнадцатого века. Раритет. Парень еще помнит про манеры.

Случайная похвала никак не отразилась на лице Александра. Он и без того прекрасно знал, кто он и что из себя представляет. И столетия, проведенные в теле собаки, никак это не изменили.

— Откуда? — не поняла девушка.

— Это бывший пес! — сдерживая смех, пояснила Яна. — Его кто-то заколдовал, а бабушка вернула ему человеческий образ.

— С девятнадцатого века. Это так долго, — сочувствующе заметила Марина и печально посмотрела на Александра. — Вам, должно быть, ужасно грустно.

— Не скрою, данные события несколько печалят меня. Но спешу вас уверить, я вполне овладел искусством справляться с постигшими меня неудачами. Правда, они все сыплются и сыплются на мою несчастную голову.

— Ты посмотри! Он еще нос воротит! — ахнула бабушка Липа. — Не нравится — ботинки на пороге. И прямая дорога в детский дом. Или могу тебя обратно псом сделать.

— Прошу меня простить. Вы правы, мое поведение недопустимо, — склонил голову Александр.

— То-то! — вскинула подбородок пожилая колдунья.

Янка прыснула в кулак, за что получила укоризненный взгляд от сестры.

— Может, чаю? — обращаясь к молодому человеку, предложила она.

Но за Александра ответила бабушка Липа.

— Парень двести лет был в теле пса. А ты ему заваренные ромашку да мяту предлагаешь! — деловито подбоченившись, пенсионерка пошаркала к холодильнику.

Глядя на то, с каким изяществом трапезничал недавний Шарик, словно было представить, что он вообще когда-либо голодал. Больно неспешны были его движения. И, конечно же, юноша не забыл о правилах этикета. Женская часть дома так и застыли, подперев щеки кулаком.

— Да-а, Сашка, тяжело тебе у нас придется, — протянула Янка. — Парни при первой же встрече накостыляют.

— Тихо ты, — махнула на нее бабушка Липа. — Дай, мальчик поест.

Лежа в кровати Марина никак не могла уснуть, буравя взглядом испещренный мелкими трещинками потолок. Это ж надо, что ни день — то приключение. То она на метле летала, то познакомилась с парнем из 19-ого века. Если так пойдет и дальше, ее лето поинтереснее будет, чем у городских друзей. Эта мысль не могла не вызвать на лице Марины улыбку, которая, впрочем, довольно быстро сошла на нет. Повернувшись в сторону сестры, что временно разместилась в ее комнате, пока бабушка Липа не наколдует лишнюю спальню для нового жильца, девушка с грустью поджала губы. Пусть сердце ее трепетало при мысли об Андрее, все же Марине было не по себе от того, что им нравится один и тот же парень.

Накрывшись одеялом с головой в надежде спрятаться от мук совести, девушка постаралась уснуть.