Глава 10

Пока Марина с Яной бегали по всему поселку в поиске прыткого Колобка, натыкаясь то тут, то там на безутешных жителей, к бабушке Липе уже со всех ног неслась Галина Ивановна. Запыхавшаяся, взмыленная влетела она на кухню и, с трудом переводя дыхание, проковыляла к ведру с водой. Осушив два ковша, старушка, держась за сердце, рухнула на стул.

Пожилая колдунья, смерила подругу пристальным взглядом и, спокойно усевшись напротив, в ожидании положила руки на стол.

— Девки пропали, — с трудом произнесла Галина Ивановна.

— Чьи?

— Да этих, Кузиминых, Петровых и…

— Водкиных[1]? — услужливо подсказала бабушка Липа.

— Кончай ты свои шуточки! — одернула соседку Галина Ивановна. — Сидоровых. Дылда эта, Лариска!

— Такую так просто не спрячешь, — задумалась пожилая колдунья и откинулась на спинку стула. — А видел ли кто-то что-нибудь? Может, в городе они или с ночевкой у кого? Девки-то бедовые, — совершенно невозмутимым тоном предположила пенсионерка.

— Мальчишка Егора мимо пробегал. Говорит, они за секунду под землю ушли. Может, брешет, конечно. У детей в этом возрасте фантазия хорошая. Да только стоны люди теперь на том месте слышат. К роднику ходить боятся, — прошептала, склоняясь над столом, пожилая женщина.

— Час от часу не легче, — пропыхтела бабушка Липа. — Сашка! — кликнула она парня.

Тот вышел из своей комнаты и был крайне недоволен тем, что так бесцеремонно нарушили его уединение. В кои-то вели бывший дворянин не привлекался к домашним делам и мог на краткий миг вспомнить, какого это, быть частью привилегированного сословия.

— Чего изволите? — нарочито медовым голосом поинтересовался он.

— Так, кончай паясничать. Иди найди Маринку или Янку. А лучше — обеих! И веди сюда! — наказала колдунья.

С неудовольствием развернувшись на пятках, молодой человек направился на поиски девчонок, которых он застал в весьма комичном состоянии. Девушки, пытаясь поймать больно юркий Колобок, загоняли того друг к другу, забавно расставив ноги и руки. Хлеб же, забавляясь, дразнил сестер. То запрыгивал к одной на плечо, то пробегал под ними. Марина с Янкой пыхтели, сталкивались лбами, падали, а этому куску выпечки хоть бы хны.

— Нет, я так больше не могу, — задыхалась, сидя на земле блондинка. — Попробуй заколдовать его, — обратилась она к сестре.

— А кто его вообще изначально оживил? — напомнила не менее уставшая юная колдунья.

На что Марина от бессилия только всплеснула руками.

— Ух, как расскажу вам вашу судьбу-судьбинушку! — угрожал им измятый хлеб.

Тут заросли кустов шевельнулись и из-за них выскочила лиса. Не то чтобы та самая, сказочная. Хвост ее у основания осыпался, только сама шерстка чистенькая, гладенькая.

Бросившись к девчонкам, Александр мигом помог им подняться и оттащил подальше от сказочных разборок. Только в этой вариации Колобок и рта раскрыть не успел, да и в пасть зверя не целиком попал, а по кускам. Скривившись, не в силах смотреть на столь вольную интерпретацию, сестры отвернулись.

— Думаю, хватит с вас зрелища, — и вчерашний дворянин, подталкивая Яну с Мариной, увел их прочь от лесного зверя.

Добираясь до дома, девчонки никак не могли прекратить обсуждение столь необычного происшествия.

— Точно не ты наколдовала? — не унималась Яна, вперив взгляд в сестру.

— Да точно! — отвечала блондинка. — Я вообще такая уставшая была, что даже думать не могла!

— Судя по вашим разговорам, могу ли я сделать предположение, что Марина тоже является колдуньей? — даже посреди безумия Александр не изменял своему воспитания.

— Да, являюсь. Вроде как, — улыбнулась блондинка. — Я еще не успела привыкнуть. Только сегодня утром узнала.

— Интересно, а зачем нас бабушка обратно позвала? Случилось что? — постучала пальцами по подбородку Яна.

— К вашей бабушке Галина Ивановна изволила навести визит, — сообщил все еще в душе дворянин.

— О чем они разговаривали? — оживилась юная колдунья.

— Прошу прощения, но столь низменное занятие противоречит моим высоким манерам, — оценив свою игру слов, Александр залихватски вздернул подбородок, на что Яна только закатила глаза.

— Когда мы уже выбьем из тебя эту дурь? — фырчала она.

Впрочем, девичье любопытство вскоре было удовлетворено сполна. Прям с порога бабушка Липа, грозно возвышаясь над внучками, уперев руки в бока, атаковала Марину вопросами:

— Вчерашняя жвачка дело рук Ларисы?

— Да, — в недоумении от вопроса вытянула лицо блондинка.

— Проклинала их? — допытывалась старушка.

— Нет, — мотала головой девушка.

— Может, желала, чтоб они исчезли? — тут же новый вопрос.

И очередное отрицание от внучки.

— Вспомни, что ты вчера про них говорила! — наседала пенсионерка.

Марина и рала была бы вспомнить, да только ничего примечательного не всплывало в памяти. И строгий голос бабушки отнюдь не улучшал ситуацию, вынуждая блондинку волноваться еще больше. Вчерашний вечер неумолимо стирался из памяти.

— А что случилось? — не удержав любопытства даже из-за страха перед бабушкой, задала вопрос Яна.

— Да провалились девки сквозь землю! — покачала головой старушка.

Тут юная колдунья пискнула и едва не расхохоталась.

— Маринка, ты ж сама вчера сказала, что они под землю провалились!

Краснея, девушка перевела смущенный взгляд с сестры на бабушку.

— Но я же не знала! — оправдывалась она.

— Знала, не знала, а дело сделано. Теперь думать надо, как их оттуда вытаскивать, — покачиваясь, прошла на кухню пожилая женщина.

— Что, ни секунды покоя? — раздался задорный голос Галины Ивановны.

— Покой нам только снится, — отвечала бабушка Липа.

Время близилось к вечеру, верчение сумерки пусть медленно, но неумолимо смыкались над поселком. Ветер крепчал, из вредности срывал с деревьев листья раньше времени, словно хвастал своей силой. Неспокойный выдался вечер, под стать делам насущным.

При свете слабо мерцающей свечи, бабушка Липа заглядывала в зеркальце, ища кого-то. Но, увы, некто не выказывал желания пойти на контакт со старушкой.

— А разве нельзя просто произнести заклинание и все? Я же как-то смогла их под землю загнать, — не понимала Марина.

Несмотря на сложившуюся ситуацию, она совершенно не ощущала за собой вины.

— Это беды натворить раз и все, а вот исправить…., — ворчала пенсионерка. — В былые времена по первому зову нечисть являлась. А сейчас выкобенивается, дряхлость мою чувствует, — сплюнула женщина с досады.

— Может, я попробую? — бойко предложила Янка, подсаживаясь к бабушке.

— Брысь, егоза! — осадила ее опытная колдунья. — Молоко на губах еще не обсохло. Они тебя проглотят и косточек не выплюнут!

— Кто? — в благоговейном страхе прошептала блондина, сцепив ладони вместе.

— Ясное дело, тени.

Как истинные обитатели темного мира, только они одни ведали что творится там, куда не может пробиться глаз человеческий.

Еще раз попытав удачу, бабушка Липа, раздраженно скривившись, отложила зеркальце гладью вниз.

— Ты, Янка, полетай в Лешково. Зови подмогу. Только Ягинична и сможет нам помочь, — сокрушенно произнесла пожилая колдунья.

Девочка без лишних слов выскочила на улицу и, набегу схватив метлу, взмыла вверх. Она прекрасно знала о том, что бабушка не особо-то жалует внучку Бабы яги, потому, раз уж женщина вынуждена к ней обратиться, действовать нужно без промедления.

Марина же принялась расхаживать по кухне под пристальным взглядом Александра. Осознав, наконец, весь ужас, блондинка в панике заламывала руки. Если до сего момента ее внезапно открывшийся дар представлялся удачным подарком судьбы, открывающим перед ней все двери, то теперь Марина в полной мере поняла слова дяди Бена из «Человека-паука», что с большей силой появляется и большая ответственность.

— Они же не умрут? — пискнула девушка.

— Да не помрут, — нервно отмахнулась бабушка Липа.

— Я всем заклинаниям буду учиться. Буду делать, что скажешь! — едва не плакала блондинка.

— Вот до вас, молодежи, пока петух не клюнет, никак иначе не достучаться, — ворчала опытная колдунья.

Александр, переживая за единственное родственное ему создание, усадил Марину подле себя и добровольно, без указки, направился готовить для нее чай. Руки у блондинки дрожали, и все же она смогла сделать несколько глотков. Теплая жидкость разлилась по телу, но вовсе не успокаивала нарастающую панику. Девушка ужасно переживала за последствия. Судьба задир не сильно волновала ее, ведь те заслужили наказания. Быть может, в следующий раз они хорошенько подумают, прежде чем запугивать кого-то.

Но быть ответственной за их злоключения — вот, что действительно занимало мысли горе-колдуньи.

Давящая тишина осела в небольшой деревенской кухни. Бабушка Липа, подперев щеку рукой, смотрела задумчивым взглядом в окно, за которым занималась настоящая буря. Дождь вовсю барабанил по стеклу, ветер пробуждал в старом доме неведомые звуки, нагоняя ужас на его и без того беспокойных обителей. Марина поежилась и непроизвольно придвинулась ближе к Александру, ища поддержку и опору в столь непростой для нее час. Юноша без лишних слов приобнял подругу и ободряюще сжал ее плечо.

Когда же дверь с шумом ударилась о стену, пропуская внутрь мокрую, босую Янку, никто даже не повернул головы в ее сторону. Настолько все были подавлены. Следом за девушкой в дом, прихрамывая, вошла объемная, с внушительными формами старуха в нелепом цветастом халате и розовыми бигудями на голове.

Оглядев незнакомку, Марина несколько раз зажмурилась. Ей почудилось, будто одна нога у пожилой женщины костяная.

— Ну, шо у вас стряслось? — усаживаясь за стол, бодро, даже по-юношески легкомысленно поинтересовалась гостья.

Бабушка Липа вкратце, не без недовольства на лице, рассказала, в чем суть да дело.

Ягинична, по-свойски завладев зеркальцем, так же, как и ее собеседница ранее, принялась вглядываться в прозрачную, темную гладь.

— Я шо-то не поняла! Совсем страх потеряли? Не ведаете, кто вас зовет? — начала ругаться гостья.

Зеркальце задребезжало, дрогнуло и из его недр послышался заунывный, скрипучий хор голосов.

— Кланяемся тебе до земли, Купава Ягинична. Не признали.

— Не признали, — передразнила их женщина. — Это по какому такому праву вы помогать не хотите? — уперев одну руку в бок, деловито поинтересовалась она.

— Не ведаем. Нас не вызывали, — раздался нестройный хор голосов.

— Вот я вас сейчас вызываю. Девок мне найдите!

— Каких?

— А шо, к вам каждый день под землю люди проваливаются? — играя в святую простоту, ахнула древняя колдунья.

Неприятный звук резанул слух, вынуждая присутствующих поморщиться и зажать уши.

— Сейчас все будет, — пообещала гостья и положила зеркальце на пол поверхностью вверх.

Через каких-то пару секунд на том месте, где располагалось зеркальце, трясясь от ужаса, стояли три девчонки и ошарашенно оглядывались. В их широко распахнутых глазах читалось самое настоящие безумие. Губы посинели и тряслись. Зубы выплясывали чечетку. Сами бледные. С растрепанными волосами.

— Видать, неплохо так ими полакомились тени, — заметила бабушка Липа. — Ох, сколько крика они из них вместе с ужасом высосали.

— Ну, дальше вы и без меня разберетесь, — прощаясь, поднялась Купава Ягинична. — Ежели шо, знаете, где меня искать.

И она, спокойно обойдя девчонок, исчезла за дверью.

Бабушка Липа с завистью смотрела своей старшей коллеге вслед. Многое бы она отдала, чтобы обладать таким могуществом. Но времени предаваться тщеславным мечтам из разряда «коля и б была царицей» у нее не было. На руках у нее оказались три запуганные, не в совсем вменяемом состоянии, абсолютно немощные девицы. И возвращать их домой в таком состоянии категорически отвергалось.

Несчастных отпоили специальным колдовским чаем, расслабили. А, когда разум их немного размяк, пожилая колдунья ловко подправила каждой из них память, отрезав по локону. Пряди волос те старушка развеяла по ветру.

Когда же дело было сделано, бабушка Липа вызвала родителей девчонок и, ничего не объясняя, передала несчастных в их руки.

— Это была Баба яга? — осмелилась подать голос Марина, когда все посторонние покинули дом, и этот кошмар наконец-то закончился.

Все домочадцы, включая Александра, пили чай с вареньем в надежде хоть как-то подсластить этот вечер.

— Она самая, — облизывая ложку, произнесла бабушка Липа.

— Представляешь, у нее внучка — фея! — прыснула от смеха Янка.

— А у меня козы! — старушка отвесила внучке подзатыльник.

Пусть она недолюбливала соперницу. Но дела семейные — есть дела семейные.

— А почему тени ее послушались? — любопытствовала блондинка.

— Потому что она — страж между миром живых и миром теней. И все жители миров связаны с ней, потому и слушаются. Ну, и уважают, — скрепя сердцем, признала пенсионерка. — Хватит на сегодня разговоров. Договорились уже!

Марина не могла не согласиться.

— Так, девки, а с колобком что? — внезапно вспомнила бабушка Липа.

Сестры переглянулись.

— А с ним вот какая оказия приключилась. По совершенно от нас не зависящим обстоятельствам его съела лиса, — Александр решил взять удар на себя проявив по истине дворянское благородие.

— Ну, съела и съела, — вздохнув, махнула рукой женщина.

— И ты не удивлена? — выгнула бровь Янка. — Это же совсем, как в сказке.

— Вот потому, что как в сказке, я и не удивлена. Все по закону свершилось.

Сестры вновь обменялись взглядами.

Перед сном Янка заглянула к сестре пошептаться. Пережитые приключение последних дней ускорили сближение девчонок.

Усевшись на кровати, они вполголоса обговаривали случившееся, посмеиваясь, когда уже все наладилось, над видом Ларисы с ее подружками.

— Слушай, а ты потом как, колдуньей останешься? — поинтересовалась Янка.

— Не знаю. Боязно это. Смотри, что я натворила, — нервно перебирая пальцами, произнесла блондинка. — Да и как я в городе колдуньей буду?

— А ты у нас оставайся! — предложила ее сестра. — Весело будет! Мы с тобой Александра человеческой речи научим. А то, хоть и не пес больше, а все равно выражаться на наш лад не умеет, — хихикнула девушка.

— Не думаю. Я все-таки по дому скучаю, — виновато глядя на колдунью, призналась Марина.

— Ну-у, у тебя еще почти все лето впереди! — не унывала Яна.

[1] Отсылка к известной картине «Купание красного коня» и его автору Кузьме Петрову-Водкину.