Глава 9

Стоило Марине переступить порог дома, как Яна тут же смяла ее в своих медвежьих объятиях. У колдуньи было предостаточно времени, чтобы отрицать, устыдиться и принять свои ошибки. А у бабушки Липы оказалось достаточно методов воздействия, чтобы ускорить этот процесс. И вот девушка, воодушевившись, разом вывалила на блондинку ее же чувства:

— Тебе очень одиноко тут без своих друзей, а я лишь усугубляю это своим поведением. Тебе кажется, что ты тут чужая. Все такое непривычное и противное: все эти гусеницы и жуки. Ты скучаешь по родителям и не понимаешь, почему они так поступили. Тебе сложно принять меня, потому что я грубая, громкая, но ты искренне пытаешься. Извини меня, пожалуйста, — протараторила Яна и брезгливо добавила, отстраняясь от сестры, — Что у тебя в волосах?

Колдунья, скривившись, вытерла пальцы о штанину.

— А что там? — испугавшись, блондинка принялась ощупывать макушку. — Фу-у! — воскликнув, протянула она.

В светлых волосах запуталась жвачка. Судя по сохранившемуся аромату, мятная. Она колтуном держала белые пряди, не желая расставаться с ними.

— Что делать? — чуть ли не плача, вопрошала Марина.

— Давай я у бабушки что-нибудь посмотрю! — спохватилась Яна и, подставив табуретку, взобралась наверх.

Перебирая многочисленные склянки, колдунья на свой страх и риск сделала свой выбор на одной из них, этикетка которой гласила об избавлении всего нежелательного. Капнув каплю на жвачку, Яна сделала шаг назад, придирчиво дожидаясь реакции. И она не заставила себя ждать. Вначале исчезла жвачка, что вызвало довольную улыбку на лице колдуньи. А вот последующее исчезновение головы Марина, а затем и туловища тут же эту улыбку стерли.

— Помогло? — раздалось откуда-то из пространства.

— Марина? — зачем-то нагнулась Яна.

— Ты чего?

— Ты где? — вглядываясь во все углы, спросила девушка.

Послышался торопливый топот, а затем дом потряс душераздирающий девичий крик.

— Яна! Ты что наделала!

— Зато жвачки больше нет, — нервно хихикнула колдунья.

— Она, как раз-таки, есть, — поспорили с ней в ответ.

— Ничего не понимаю, — вглядываясь в колбочку, пробормотала Яна. — Кто тебе хоть ее прилепил?

— Да Лариса эта со своими подружками! Чтоб они провалились! — и раздался отчетливый стук об пол. Судя по всему, Марина топнула ногой от раздражения.

Опустившись на стул, Яна принялась соображать, как можно исправить эту досадную оплошность. Но на ум что-то никак ничего не приходило. Делать нечего, придется идти с повинной к бабушке на поклон.

Оставив сестру, юная колдунья поспешила к соседке, Галине Ивановне, с которой старушка предпочитала коротать вечера. Марину брать с собой Яна не решилась, вдруг потеряет ее еще по дороге.

Вот и осталась блондинка сама по себе. От нечего делать, девушка мерила шагами комнату.

Раздался шорох в коридоре, и на кухню вошел Александр. Взмокший, уставший. Жизнь простого сельского парня явно не пришлась ему по душе, но молодой человек терпел и старался относиться ко всему по-философски. В изнеможении опустившись на стул, вчерашний дворянин прикрыл глаза.

И тут, заскучавшая Марина решила поразвлечься. Намочив тряпку, приложила ее парню на лоб.

— Благодарствую, — Александр открыл глаза и подскочил, едва не свалившись со стула. — Кто здесь?

А блондинка знай себе заливается от смеха, вгоняя юношу в суеверный ужас.

— Домовой? — вжимая голову в плечи, принялся оглядываться новый жилец этого дома.

Поддавшись интересу, Марина тоже оглянулась.

— Домовой, домовой. Чуть что, сразу домовой, — проворчал кто-то.

Теперь уже девушка испугалась.

Пока ситуация окончательно не скатилась в сатирический ужас, на пороге дома появилась бабушка Липа в сопровождении внучки.

— Вы чего мне хозяина дома почем зря донимаете? — оглядывая присутствующих, вопрошала она.

У Александра от изумления даже словарный запас резко сократился. Зато Марина обрела голос:

— Бабушка, у тебя тут домовой живет?

Юноша резко дернулся и повернул голову в сторону звука.

— Марина?

— То ли девушка, а то ли видение, — рассмеялась Янка.

— Сейчас тебе, пигалице, как по шее дам, — ругнулась на нее старушка. — А то шаришься, где не попадя.

— А что у тебя так странно все подписано? — развела руками юная колдунья.

— Вот, когда свои снадобья делать начнешь — подписывай, как хочешь! — отвечала бабушка Липа.

Подперев кулаками бока, старая женщина направилась к своим склянкам. Долго она провозилась, отмеряя верные пропорции колдовских растений, перемалывала их, смешивая с каплей из другой пробирки.

Александр с весьма сосредоточенным видом наблюдал за всеми приготовлениями. Веяло от этого колдовского занятия чем-то научным, близким по пониманию для вчерашнего дворянина. Порой он позволял себе отвлечь древнюю колдунью тем или иным вопросом. Та отвечала односложно, боясь сбиться. Но с охотой, верно рассудив, что Александр единственный, кто ее вообще слушает. А, значит, в случае повторной ошибки сможет помочь сестрам.

— Готово, — объявила бабушка Липа. — Марина, где ты есть?

— Тут, — девушка подошла к старушке.

— Так, — женщина нахмурилась. — В общем, берешь чашу и на себя опрокидываешь. Давай.

Миска поплыла из рук колдуньи и опрокинула содержимое вниз. Под стекающими каплями стали проступать очертания блондинка. Марина на радостях принялась оглядывать себя, ощупывая конечности.

— Получилось! — запрыгала она от счастья.

— А теперь говорите, из-за чего весь сыр бор, — приказала бабушка Липа.

Внучка повернулась к ней спиной и продемонстрировала засохшую жвачку в волосах.

— Е мое, — пожилая женщина вгляделась в волосы девушки, оценивая урон. — Ладно, сейчас сообразим.

— Ты же не будешь стричь? — с опаской поинтересовалась блондинка.

— Да не боись. Не обкорнаю, — махнула рукой старушка.

Пока женщина разбиралась с очередной проблемой, девушки растолковывали Александру, что такое жвачка и для чего она нужна.

Бабушка Липа смазав зубчики гребня очередной волшебной жижей, принялась аккуратно, неспешно вычесывать жвачку из волос внучки под пристальные взгляды Яны и Александра. Последний вдруг неожиданно дернулся, словно хотел куснуть себя за спину.

— Ты чего? — не поняла юная колдунья.

— Прошу прощения за свое неподобающее поведение. Собачьи повадки, знаете ли. Реакция на вредоносных паразитов.

— Это какие еще там у тебя паразиты? — вперила в парня внимательный взгляд старушка. — Может, нам тебя еще и на прививки отвезти? Вот я не додумалась.

С чувством оскорбленного достоинства смерил молодой человек пожилую женщину и гордо удалился к себе.

— Ты посмотри на него, — цокнула бабушка Липа. — Готово! — объявила она, обращаясь к внучке.

Марина подскочила и первым делом поспешила к зеркалу, проверяя, насколько сильный урон смогла причинить какая-то обычная жвачка. К счастью девушки, никакого. В ликовании подпрыгивая, оказалась она возле старушки и принялась обнимать ее и целовать.

Кто бы мог подумать, но, начавшись так прескверно, к вечеру день окончится в совершенно противоположном настроении. Сестры, слушая истории из бабушкиной молодости, попивали чай, Александр наслаждался плодами литературного гения Федора Достоевского. И, пожалуй, за все время пребывания Марины в деревне это был самый лучший вечер из всех.

На следующее утро бабушка Липа решила побаловать внучек в честь первого мирного дня без ссор и испекла круглый, ароматный хлеб с чесноком. И поставила его остужаться на окне, а сама старушка в ожидании, когда ее девчонки проснуться, погрузилась в дела огорода.

Привычно разбуженная петухом, который больше не находил повода для жалости и особого отношения к городской гостье, Марина не в духе покинула пределы уютной, теплой постели. Потирая лицо, глаза, почесывая макушку, она все пыталась согнать остатки сонливости. Потому сперва решила, что ей показалось. А, приглядевшись, поняла, что на подоконнике действительно лежит колобок, а не плод ее непроснувшегося сознания. Только вопреки известной сказке, этот вид круглого хлеба никакой побег не планировал. Мирно отлеживался на солнышке, остывая, и так соблазнительно пах чесноком, что у блондинки потекли слюнки.

Желая с кем-то разделить свой восторг, Марина побежала будить Яну. Та ворочалась, пиналась, дралась, но блондинке все было ни по чем. Славшись, юная колдунья потянулась, зевнула и, наконец, открыла глаза.

— Чего тебе? — пробурчала недовольно девушка.

— Теперь ты понимаешь, какого мне, когда ваш петух меня будит? — усмехнулась Марина.

— Ты поэтому меня разбудила? Сразу говорю, в ликвидации Петьки я тебе не сообщница. Сама с ним разбирайся, — и колдунья готова была вновь рухнуть на постель.

— Там бабушка хлеб с чесноком испекла! Пойдем, поедим? — улыбаясь во все тридцать два зуба, блондинка вцепилась в руку сестры и запрыгала в предвкушении.

Яна тут же проснулась и, всунув ноги в тапки, позволила подруге потащить себя на кухню.

— Ты ставь чай. А я разрежу! — быстро сориентировалась девушка.

— Ага! — кивнула Марина. — Жалко только, что это не настоящий колобок. Как в сказке!

Юная колдунья только фыркнула.

— А потом бегай за ним по всему поселку. Больно надо!

Вооружившись ножом, она повертела в руках хлеб и, поставив на стол, принялась делать надрез. Вдруг колобок как подпрыгнет, завизжит, да на подоконник опять сиганет.

— С ума сошла, ненормальная? — кричал он.

— Ты это чего? — тупо глядя на негодующую выпечку, Яна уронила нож. Тот, звонко стукнувшись с полом, отскочил под стол.

Колобок же, оскорбленный таким жестоким обращением, соскользнул с подоконника и был готов. Девчонки, как по команде, просились к окну, а его след уже простыл.

— Дела, — протянула Марина.

— Позавтракали, — мрачно заметила юная колдунья.

Умывшись, причесавшись, сестры бросились к бабушке, наперебой рассказывая ей о странном происшествии. Ни одна, ни вторая не могли понять, как же этот хлеб ожил, и предположили, что старушка случайно перепутала разрыхлитель с каким-нибудь колдовским порошком.

Пенсионерка оглядела внучек, выслушав их с завидным спокойствием. Она уже давно поняла, что это лето спокойным не будет. И приняла данный факт.

— Ну, что, Маринка, довольна? — насмешливо поинтересовалась у сестры юная колдунья. — Хотела настоящего Колобка из сказки — нате, распишитесь!

— Да я… — девушка замялась и смущенно покосилась на бабушку.

Пожилая женщина сохраняла молчание, лишь выжидающе поглядывала на внучек.

— Вообще, странно. А ты точно не колдунья? — разматывала это клубок Яна.

— Н-нет, — промямлила блондинка и задумалась. В последнее время и правда все случалось будто по ее желанию.

Тяжело поднявшись, бабушка Липа поняла, что настало время ей взять слово. Уперев руки в поясницу, обратилась она к Марине.

— Вот и ответ, почему родители отправили тебя ко мне.

— Не поняла… — нахмурилась блондинка.

— Давно ли по твоему велению все вокруг тебя делается?

Девушка, слабо веря словам бабушки, все же попыталась припомнить, когда же впервые начали исполняться ее мелкие пожелания. Наверное, по весне, когда Марине очень захотелось, чтобы снег быстрее растаял, в итоге в марте не осталось и следа от прошедшей зимы. Правда, внезапное потепление коснулось только их городка, но ведь такое бывает! Мало ли какие у природы причуды? Потом на уроке неожиданно раздалась пожарная тревога, и девушка избежала контрольной по геометрии. Но все это были такие случайности! Разе это волшебство?

— А ты что думала? Колдовство из воздуха берется? Оно обстоятельства под реальность подгоняет так, чтобы сделать все по твоему хотению, — со знанием дела произнесла бабушка Липа.

— То есть она в самом деле того? Наша? — обалдела от своей правоты Яна.

— Конечно, наша! Силы просто так не исчезают. Они в роду передаются. Даже, если мать твоя закрыла для них свое сердце. Ты ж кровь моя от крови нашей прародительницы.

— Я колдунья? — изогнула брови Марина, все еще сомневаясь. — Но почему мне сразу не сказали?

— Ты и сейчас-то не особо веришь. А в первый день? — прозорливо заметила старушка. — Ты себя и свой дар сама принять должна была. Прийти к нему. А то так и застрянешь в пограничье. Ни тут и не там.

— Значит, все, что я пожелаю, сбудется? — в глаза блондинки промелькнул азарт.

— А что ты хочешь? Учти, ничего материального ты не получишь. И волю человека не сломишь. А дар, каким бы легким и привлекательным ни казался, приручить надобно. А то делов натворить, ой как легко.

— Как с Колобком, например, — подсказала Яна.

— Кстати, о Колобке, — деловито произнесла пожилая женщина. — Надо вам его, девки, отловить.

— Может, пусть бегает? Ну, съедят его собаки. И что? Он все равно уже весь в пыли, — пожала плечами юная колдунья.

— Янка, ты когда учиться начнешь? — разозлилась на внучку бабушка Липа. — Колобок-то неспроста песенки поет! Он в них будущее раскрывает любого, кто ему повстречается. Почему, вы думаете, его в сказке съесть все хотят? Судьбу свою не каждый знать хочет. Поэтому, пока он бед не натворил, бегите и ловите!

— А позавтракать? — заныли девочки.

— Вот Колобком и позавтракаете! — отсылала их старушка.