Глава 23

Сидя в удобном кресле напротив величественного темногривого льва, развалившегося на шикарном диване, Валерка недоумевала.

«Пригласил, усадил, кофе-печеньки предложил и молчит! Мечтал посмотреть, как я буду жевать? Бред какой-то…»

Пристальный взгляд желтоглазого хищника нервировал. Было чувство, что ты не сильно упитанная полудохлая мышь и котик лениво размышляет, ловить тебя или не стоит пачкать когти.

— Послушайте, ваше сиятельство, — начала Лера разговор, тяготясь сгущающейся в помещении тишиной, — это правда, что на руку и сердце Кейтсы уже кто-то претендует?

— Мааль, — фыркнул вальяжный зверь, — зовите меня Мааль. Разумеется, у красивой девушки не могут отсутствовать поклонники. Одного ты даже знаешь лично. Ходит сюда уже как к себе домой.

В голосе его сиятельства звучала неприкрытая насмешка.

— Я не про него, Берт искренне любит Кейтсу. Я про тех, кто узнал, что у вас есть дочь, и поспешил к вам с предложением, ища выгоду. Неужели вы решите искалечить судьбу своего ребенка? Ей и так от жизни немало досталось. Она заслуживает нормальной семьи и счастья, а договорной навязанный брак ничего хорошего ей не принесет. Да Кейтса и не согласится.

Высказывая все это графу Нейрандесу, который слушал ее с покерфейсом на мохнатой морде, Лера все больше распалялась. Идя сюда, она не собиралась начинать этот разговор и лезть в жизнь подруги. По сути, никаких прав на это Валерианна не имела, но получилось как-то само собой, и смолчать девушка не смогла.

В финале ее проникновенной речи лев широко зевнул. В пасти мелькнули огромные сахарно-белые клыки. Он облизнулся, не сводя с нее глаз, легко соскользнул с дивана и, потянувшись, мягким крадущимся шагом подошел к замолчавшей Лере, напрягшейся от его действий.

— Валерианна, — зверь уселся на пол рядом с ее креслом, и огромная голова плюхнулась к ней на колени, — трава моя сердечная, а не думали ли вы, что у этих двоих несколько разное положение в обществе? А? И что он может предложить Кейтсе для их счастья? Крошечный дом и ораву детишек? Или я должен буду, помимо дочери, посадить себе на шею еще и этого верзилу? А общественное мнение? Я, если вы не забыли, все же граф и правитель. Моя репутация, конечно, для вас значения не имеет, но в целом для графства она важна.

Вкрадчивое урчание рождало какие-то особые вибрации, а тяжелая пушистая голова на коленях мешала сосредоточиться на словах.

Котиков Лера всегда любила, и ей нестерпимо хотелось почесать льва за ушком, запустить пальцы в густую жестковатую шерсть гривы и проверить, громко ли затарахтит внутренний моторчик от этих нехитрых действий.

«Или львы все же не настоящие котики?» — лезли в голову совсем посторонние мысли.

Вот это «затарахтит или нет» совершенно сбило ее с толку. Лера настолько ушла в себя, размышляя, что не расслышала даже обращенный к ней последний вопрос, посчитав его таким же риторическим, как и предыдущие. Руки девушки нервно теребили подол платья, пытаясь унять невыносимый зуд в кончиках пальцев.

К слову сказать, пахло от его светлости совсем не котами. Легкая смесь из запаха влажного шерстяного свитера, мускуса, едва уловимой мятной ноты и неожиданно чего-то пудрово-древесного.

— Вы согласны? — Лев приподнял голову и заглянул Лере прямо в глаза.

«Вот что значит — животный магнетизм». Девушка завороженно глядела в янтарь радужки, и ей очень хотелось утвердительно кивнуть.

Только на что бы ни рассчитывал в этом случае его графское сиятельство, но наивным, на все согласным цветочком Валерианна не была и уж точно не собиралась стесняться того, что все прослушала. Мало ли что предлагал этот нахальный представитель крупного семейства кошачьих, граф двуликих и вообще очень коварный тип. Может, что-то полезное, а может, пытался втравить ее в неприятности.

— Простите, ваш… м-м-м… Мааль, — видя, как нахмурился хищник, все же она решилась назвать мужчину по имени, — я прослушала ваше предложение, думая, что это риторический вопрос. Не могли бы вы его повторить?

— Ну что ж, почему бы и нет. — Лев поднялся и заходил по кабинету, а потом снова замер рядом с девушкой.

— Я прошу вас стать моей женой. Вы согласны?

— Что? — Наверное, сейчас выражение лица Валерки было одним из самых нелепых в ее жизни: выпученные совиные глазки и глупо плямкающий губами открытый рот карася. Не то чтобы она не ожидала чего-то подобного, учитывая пресловутое колечко и вопли Фырмыровой вдовы, что Лера — реинкарнация Луизы, но не таким же банальным образом.

Где ухаживания, признания в любви, подарки, серенады под балконом и прочая романтическая атрибутика? Понятно, что на колено лев перед ней не бухнется, но что-то типа «люблю» эта наглая морда могла бы выдавить из пасти. Пусть неправда, зато приличия соблюдены.

— Опять прослушали? — В глазах этого шерстяного автобуса для перевозки блох весело скакали ухохатывающиеся чертики.

— Нет! Не прослушала. И нет на ваше предложение, — стараясь хоть как-то реабилитироваться, торопливо выпалила Лера.

— Значит, вы не видите перспектив. Печально, но не страшно. Я подожду, пока буду выбирать жениха для дочери из заявивших свое намерение кандидатур.

— То есть вместо признаний в любви вы меня судьбой Кейтсы шантажировать будете? — разозлилась на противного графа Валерианна. — Я ведь не ваша Луиза, должны же вы это понять. И я вас не люблю. Зачем мне вообще сдался этот брак? К тому же я человек, а не оборотень.

Она схватила со стола чашку с уже остывшим кофе и залпом осушила полчашечки все еще ароматного напитка.

Лерку трясло от возмущения. Она явно была лучшего мнения об этом мужчине.

— По моим сведениям, вы очень любите взвешивать все за и против. — Невозмутимый лев опять заходил по комнате туда-сюда и пустился в рассуждения. — Это хороший способ расставить жизненные приоритеты и всесторонне взглянуть на ситуацию. — Любовь? Луиза? Да, я прекрасно понимаю, что вы не она, мисель Ковалева, — его сиятельство перешел на официальный тон, — а начинать семейную жизнь со лживых признаний мне не по душе. Поэтому давайте разберем все плюсы и минусы моего предложения, и вы подумаете над ответом еще раз. Все же согласитесь, сейчас вы немного однобоко оцениваете сложившуюся ситуацию.

Понимая, что выбор у нее невелик и просто встать и уйти она не может, Валерианна кивнула, про себя решив, что лишние сведения ей не помешают и, в конце концов, все это ни к чему ее не обяжет.

— Начнем с меня. Пусть это может показаться вам несколько эгоистичным, но зато прояснит мои мотивы. — Мааль кивнул на стол. — Кстати, возьмите ту папочку. Вряд ли вы все запомните, а на досуге почитаете, когда будете думать. Если не брать во внимание, что именно ваша рука каким-то неведомым образом смахнула с моего лба намертво впечатанное кольцо, то еще одним из решающих мотивов предложить вам брак было то, что ваш запах и вы сами пришлись по душе моей звериной ипостаси. Львы хищники, а вы и правда как сердечная трава, успокаиваете, дарите умиротворение, рядом с вами мне хочется быть котенком. Игривым, слегка дурашливым и милым. Пока я не могу себе этого позволить. Пока…

Его глаза опять попытались проникновенно заглянуть в душу, рождая смущение и смешанные эмоции.

— Я совершенно вас не знаю, так же как и вы меня. Впрочем, надеясь на вашу рассудительность, я объясню ситуацию с Кейтсой. — Лев на мгновение прищурился и вздохнул. — Я, конечно, желаю ей счастья и даже охотно верю в любовь и бескорыстность этого Мохнатого, но, как вы понимаете, есть несколько щекотливых моментов.

— Это потому, что он не богатый аристократ? Так и я, знаете ли, не высокородная мисель! — смолчать Валерка не смогла. — Тем более, помнится, Луиза тоже была неродовитой двуликой, но вы же собирались пожениться. Или нет?

— Собирался. И женился бы! — Граф тряхнул гривой. — Только тут немного другое. Ваш бинтуронг даже не сможет отстаивать право на руку моей дочери. Его не допустят на арену в битву аристократов. Таковы правила. Но! Именно ваша незнатность и я, претендующий на вашу руку и, смею надеяться, сердце, в дальнейшем можем поменять сложившиеся годами устои. Поверьте, мало кому из вельможных двуликих будет по душе безродная иномирянка-человек в роли графини Нейрандес, законной супруги и матери наследников моего рода. Мне придется сражаться за право назвать вас женой и к тому же рискнуть титулом.

— Пф-ф… И зачем такие сложности? Просто найдите какую-нибудь мисель из своих. И при чем тут Кейтса и Берт? — Честно говоря, Лера не особо разбиралась во всех хитросплетениях местных законов и правил.

— Во-первых, я не могу сменить ипостась, пока не надену вон то замечательное колечко на ваш пальчик, и непременно у алтаря. Согласитесь, в этом облике трудновато работать с документами. Тем более я остался без доверенного секретаря, а остальные знают только ограниченный круг своих обязанностей и не вызывают желания расширить их полномочия. А во-вторых, если я выйду на арену, желая взять в жены вас, то Берт получит право претендовать на руку Кейтсы. Приданое за ней я дам такое, которое позволит им жить в достатке. Еще я предварительно поднатаскаю парня на тренировках… Он, конечно, силен, но опыта у него маловато. Его просто убьют, уж поверьте мне. Это совсем не редкость в таких схватках.

Львиный хвост с кисточкой на конце дернулся и раздраженно щелкнул по пушистому ковру с приглушенным звуком, как при ударе хлыстом.

— Значит, мое согласие дает шанс Берту. Все-таки шантаж… А куда делся мьест Рсмурс? Почему вы остались без секретаря? Он участвовал в заговоре? — У Леры мозги вскипали от обилия информации и легкой паники. Вся ситуация в целом ей совершенно не нравилась.

— Мьест Рсмурс пока сидит на цепи, к моему глубокому сожалению. — Хвост графа уже ходил ходуном, выдавая его эмоции. — Он не заговорщик, а просто влюбленный дурень. Попытался освободить из-под стражи мою бывшую невесту и ее мать. Не мог дождаться суда…

В голосе льва прозвучали рычащие ноты злости и раздражения.

— Кстати, должен вас предупредить, — граф Нейрандес опять заходил по кабинету, пытаясь успокоиться, — вы, конечно, можете отказать, но тогда проживете всю жизнь в одиночестве. И нет, это не угроза. Мой зверь будет все чаще брать верх, инстинкты — преобладать над разумом, и любой, кто рискнет сблизиться с вами, будет устранен. Скорее всего, со временем я сойду с ума, и меня всем прайдом прикончат тоже. Такое уже встречалось в хрониках, но не в нашем роду. Кейтсу как единственную наследницу принудительно выдадут замуж, и ее супруг займет мое место, став новым графом Нейрандес. Так себе перспектива. Простите, что взвалил на вас эту ношу, но зато я предельно честен, а еще точно могу обещать, что буду любить вас. Это совсем не сложно — полюбить того, кого уже признала твоя вторая сущность.

— А я? То есть мои чувства вас не интересуют! — Валерианне очень хотелось рыдать от безысходности и обиды. Не то чтобы граф был ей противен. Она помнила, что мужчина он видный и привлекательный, а его львиная сущность и вовсе была выше всяких похвал, но вот хотелось бы не так. Хотелось любви, настоящей, до мурашек. Сейчас, а не в туманной перспективе. Как у Берта и Кейтсы.

— Мисель Ковалева, вы почитайте документы. Просто вдумчиво изучите и поразмышляйте. Это все, что я могу сейчас вам посоветовать. Вас проводят. — Огромный кот громко рявкнул и, тяжело вздохнув, отвернулся.

Валерианна дрожащими руками сгребла со стола пухлую папку и, прижав ее к груди, послушно вышла из кабинета вслед за уже знакомой женщиной в форменном сером платье.

Непонятно, что за условия будут в бумагах, но пока перспективы на дальнейшую жизнь были мрачноватые.