ГЛАВА 5

 До меня не сразу доходит, что эта обесцвеченная блондинка на кровати и есть моя Вика. Какой дурак ей посоветовал перекраситься?! Руки бы ему отбить. Подхожу медленно, делая короткие вдохи-выдохи, потому что вздохнуть поглубже не получается, и замираю у ее койки. Тут же, как будто почувствовав мое присутствие, она открывает глаза. Такие любимые… Такие родные… Такие желанные. Невозможные просто глаза.

 - Лев, - выдыхает счастливо.

 Как будто я - лотерейный выигрыш, а не обычный парень. Черт… Только не обнадёживайся раньше времени, счастливый придурок! - тут же отдергиваю себя голосом Ти Джея.

 - Привет, - шепчу, сгребая ее маленькую ладошку. – Как жизнь?

 Ну, точно, придурок! Оригинальнее ничего придумать не мог? - тут же костерю себя за неудачное начало разговора. Удивительно, но мой вопрос совсем не расстраивает Вику, наоборот, она широко улыбается, демонстрируя свои знаменитые ямочки.

 - Господи, это, правда, ты. Только ты мог такое спросить. – Смеется тихонько и подносит к лицу наши переплетенные руки. Прижимается к ним щекой, и я растекаюсь лужей. Оборачиваюсь назад, в попытке скрыть эмоции, но отвлечься не на кого. Маленькая доктор нас тактично оставила наедине. Повторяю, как мантру: я сильный, я сильный, я сильный.

 - Что все-таки случилось, Вика? – спрашиваю, наконец, устраиваясь возле нее. Моя рука так и остается зажатой в ее ладони. Не готов пока отстраниться… Да и Вика не спешит, значит, будем так…

 - Меня исключили из тренерского состава.

 - Я в курсе.

 - Блин, ты так вырос, Левка. Поверить не могу, что ты такой огромный. Я тебя точно не смогу на руки взять.

 Да, это наш прикол родом из детства. Я всегда хотел вырасти, и Вика мне в этом подыгрывала, говоря каждый раз после долгой разлуки, что теперь уж вот точно не сможет меня поднять. Мне это льстило лет до шести. Потом я уже стеснялся залазить к ней на руки. Да и действительно вырос. Впрочем, сейчас, если сравнивать с тем, каким она меня видела последний раз, я набрал килограмм десять мышечной массы. И ее слова можно воспринимать вполне буквально.

 - Ну, тогда моя очередь носить тебя на руках.

 Блин. Опять пафосно, да? Как же тяжело это все… Впрочем, Вика на мои слова реагирует с присущим ей юмором:

 - Думаю, тебе это может грозить вполне реально. Я как бы не очень в форме, и не знаю, насколько хватит моих сил при перелете.

 - Что все-таки случилось? – настаиваю, глядя в родные глаза.

 - Меня хотят убрать.

 - Господи, Вика…

 - Думаешь, я умом тронулась? – улыбается невесело. - Я бы тоже так подумала, если бы перед этим мне так откровенно не угрожали.

 - Кто угрожал? – настораживаюсь.

 - Кое-кто в высоких кабинетах силовых структур родного государства.

 - И что они хотели? – Я сглатываю. Мне реально страшно.

 - Блин, Левка… У тебя акцент! – изумляется Вика некстати. - А я-то думаю, что мне ухо режет?

 - Вик, - дергаю недовольно плечом, - это неважно. Ты лучше рассказывай все.

 - Страшно? Может, зря я тебя втянула…

 - Страшно! Только не за себя, - перебиваю ее бредовую речь.

 Она вскидывает на меня взгляд свой хрустальный, и я готов отдать все, что имею, только бы вернуть этим глазам их привычную беззаботность.

 - Спасибо. Это так важно, когда есть, на кого положиться…

 - А твой…

 Вика накрывает ладошкой мои губы и машет из стороны в сторону головой.

 - Нет его. Он сразу же сдался. Только на меня стали давить…

 - Червяк, - не в силах удержаться от комментария.

 - Не у всех есть яйца, Лева. Это нормально.

 - Я бы никогда…

 Опять не дает мне договорить, прикасаясь ладошкой к губам… Смешная. Я же могу и не вытерпеть. Впиться губами в эту мягкую холодную ручку. Или зубами цапнуть, ставя метку.

 - Я знаю, золотой. Я знаю…

 Ну, что же она делает со мной своими словами, а? Неимоверным усилием воли беру себя в руки, и задаю логичный вопрос:

 - Почему они не довели дело до конца?

 - Я думаю, из-за моей известности. Мое убийство сейчас вызвало бы массу вопросов, ввиду разразившегося допингового скандала. Поэтому решили действовать не так нагло. А тут еще и повод такой свести счеты с жизнью. Брошенка с выкидышем. Все в лучших законах жанра. И не придерешься ведь.

 Черт. Это страшно. Реально очень страшно осознавать, что я мог ее потерять. Только уже не так, как тогда – четыре года назад, а навсегда. Какое страшное, оказывается, слово…

 - А с малышом… Что с малышом случилось?

 Очень больно – осознавать, что твоя любимая женщина принадлежит другому. Живет с ним, делит постель, готовит ему завтраки. Или даже печет твои любимые блины. Да. Это очень-очень больно. Но существует штука, которая перевешивает даже это. Например, когда ты узнаешь, что она, ко всему прочему, еще и беременна. Все. Это как контрольный в голову.

 - Банальный выкидыш, - шепчет любимая, отворачиваясь.

 - Почему? – Я действительно должен знать. Это не праздное любопытство. Если у меня все-таки получится завоевать Вику, мне нужно будет сделать все, чтобы не допустить повторения этой истории.

 - Этого никто не знает, Лева. Никто…

 Не то, чтобы я был в восторге от такого ответа, но… Ладно… Будем решать проблемы по мере их поступления.

 - Ладно. Вик…

 - Ммммм, - уже практически сквозь сон.

 Как же быстро она устает! Что с ней сделали?!

 - Я тебя заберу отсюда. И только посмей спорить.

 - Хорошо.

 - Что хорошо?

 - Забирай.

 Я не верю своим ушам. Я действительно это слышу? Уточняю на всякий случай:

 - Я тебя навсегда заберу. Нечего тебе больше дома делать.

 - Это угроза? – улыбается, превозмогая усталость.

 - Констатация факта.

 - Забирай. Только с визой что-то нужно решать. И как можно скорее - у меня нет времени ждать.

 - Тогда я поеду прямо в посольство, а ты отдыхай.

 - Спроси Булата. Он обещал помочь.

 Это еще кто? Не успеваю уточнить – Вика проваливается в сон. Целую ее дрожащие веки и выхожу за дверь, где меня ждет Полина. Замечаю возле девушки здоровенного мужика. Я, вообще, как бы тоже не маленький. Но его размеры действительно впечатляют.

 -  Лев, это мой муж Булат. Он обеспечит охрану вам с Викторией и поспособствует скорейшему получению визы.

 Я пожал руку здоровяку. Мне не хотелось помощи. Самым большим моим желанием было справиться со всеми проблемами самостоятельно, показав Вике, какой я мужик. Но… Сейчас не до этой показухи. И я чётко это понимал. Если для спасения любимой мне придётся поступиться своими принципами – значит, так тому и быть. Интересно, кстати, кто этот мужчина?

 -  Документы Виктории уже находятся в посольстве. Вопрос о выдаче визы решится сегодня. В крайнем случае, завтра, - тихим, но от этого не менее значимым голосом заговорил мужчина. - Посол в курсе ситуации, и счёл возможным не соблюдать обычные формальности.

 Серьезно? Вот так взял, и все решил? Видимо, мои эмоции отражаются на лице, потому что Булат тут же поясняет:

 -  Мне просто помогли организовать встречу с послом. Услышав, о ком идёт речь, и, приняв во внимание реальную угрозу для жизни Виктории, он дал мне гарантию, что все будет готово в кратчайшие сроки.

 Этот чувак крут. Очень крут.

 -  Спасибо. Я что-нибудь…

 -  Забудь. Ничего ты не должен. Женщину свою береги. Она того стоит.

 Вскидываю взгляд:

 -  Она не моя… По крайней мере, пока.

 -  Значит, сделай так, чтобы была твоей, - улыбается, демонстрируя крепкие белые зубы.

 -  Уже лет двадцать пытаюсь, - признаюсь неожиданно. Странно, никогда не любил таких разговоров с почти незнакомыми людьми.

 -  Так в чем проблема? - спрашивает, привлекая в свои объятия жену.

 -  Вика была моим опекуном. У неё на почве этого пунктик. Ну, и возраст, само собой… - пожимаю плечами.

 -  Возраст… - протягивает задумчиво. - Херня это все!

 -  Булат! - одергивает мужа Полина.

 -  Прости, маленькая, - тут же извиняется тот.

 И я ощущаю волны любви, омывающие этих двоих. Мне даже как-то неловко становится, будто я невольно увидел то, что не было предназначено для моих глаз.

 -  Ничего. Только постарайся не ругаться, ладно? Тим вчера наябедничал, что Руслан занимался в садике “хелней”.

 -  Получит он у меня, - смеётся здоровяк.

 -  За то, что “хелней” страдает? - не в силах удержаться, хохочет в ответ Полина.

 -  Нет. За то, что стучит на брата, - сверкает глазами Булат.

 Я наблюдаю за этой семейной идиллией со смешанными чувствами. С одной стороны, меня радует, что ещё остались семьи, где царят любовь, понимание, счастье. Где супруги сумели пронести свои чувства через годы, не позволив рутине, бытовухе и взаимным обидам похоронить ту любовь, которая их соединила вначале. А с другой стороны, мне немного завидно. У меня тоже могло бы такое быть. Уже четыре года как. Любимая жена и, вполне возможно, ребёнок. Уж я бы точно постарался сделать Вике бебика. Думаете, парню моего возраста не может хотеться детишек? Может. Ещё и как. Даже крохотная часть Вики для меня бесценна. Что уж говорить о ребёнке - её плоти и крови?

 -  Тогда что требуется от меня? - уточняю у Булата, признавая его право голоса.

 -  Ничего. Сиди тихо и не высовывайся. Как только виза будет на руках, купишь билеты на первый попавшийся рейс. Все.

 -  Ей бы ещё отлежаться, - протестует Поля.

 -  У нас нет времени, - парирует Булат.

 -  И климат менять нежелательно. И так организм перенёс колоссальный стресс.

 Я серьёзно забеспокоился. Вдруг своей спешкой мы причиним ещё больший вред здоровью любимой? Оправдано ли это? Перевожу взгляд на Булата. Он покачивает головой из стороны в сторону, будто бы понимая мои опасения:

 -  Нет времени, Лев. Если за неё взялись спецслужбы, существует только один шанс выжить - дать показания. И как можно скорее.

 -  А если она замолчит… Ну, пообещает держать рот на замке?

 -  Уже поздно. Да и не пойдет она на это. Не в её принципах, если, конечно, моё первое впечатление о ней верно.

 -  Вы правы, - признаю очевидное.

 Виктория никогда не смирится с несправедливостью. И не пойдёт на попятный, если уверена в своей правоте. Испугать её или сломить невозможно. Она - кремень. Вика намекнула, что для того, чтобы выступить против толпы, нужно иметь стальные яйца. У неё они титановые. И мне нужно соответствовать. Стать не просто её опорой, а окружить непробиваемой стеной. Чтобы в принципе оградить любимую от любых неприятностей.