Глава 26

Когда телефон перестал звонить, посмотрела на время. Три часа ночи!!! Три часа ночи, а я не дома! Совсем забыла, что обещала бабушке вернуться через пару часов! Наверное, поэтому и отец звонит.

Черт! Черт!!!

Быстро набираю бабуле сообщение: «Со мной все хорошо. Засиделись в гостях, забыли о времени. Скоро буду. Передай это, пожалуйста, и папе!»

Все, нажала кнопочку «отправить» и выдохнула.

Снова звонок. На этот раз бабушка. И зачем звонит? Я же только что ей отправила сообщение.

Прочистила горло и ответила на вызов:

– Да, бабушка. Зачем звонишь? Я же написала и все объяснила.

– Евангелина? Вас беспокоят из больницы. Вашу бабушку привезли два часа назад на «скорой».

Ноги подкосились, и я упала на пол. Нет! Только не это! Только не сейчас!

– Алло? Алло? Вас не слышно!

– Она жива? – тихо спросила я.

– Да, она жива. Горничная обнаружила ее без сознания и вызвала врача. До вас никак не смогли дозвониться.

Главное я услышала – она жива. С остальным разберусь, как приеду в больницу.

– Да, да. Я не слышала звонка, телефон был на беззвучном. В какой она больнице? Я сейчас приеду.

Медицинский работник продиктовал мне адрес и название больницы. Поблагодарив его, положила трубку. Двадцать пропущенных звонков от бабушки. Пять от отца. Восемь от мамы.

Черт! Черт! Черт!

Вскочила с места, все свои вещи сгребла в одну руку и побежала в спальню. Кинула все на кровать и начала одеваться и одновременно будить Лекса.

– Лекс, бабушка в больнице! Просыпайся. Мне надо срочно к ней. Или лежи, я такси вызову, только адрес скажи, куда машина должна подъехать.

Лекс сначала не понял, в чем дело. Глаза сонные, не понимающие, что происходит. Понемногу взгляд прояснился. Он быстро встал и пошел одеваться, ничего мне не сказав.

– Лекс, адрес скажи! – одной рукой уже ищу номер такси в телефоне.

– Я сам тебя отвезу. В какой она больнице, ты узнала? – услышала я из гардеробной его голос.

– Да, адрес у меня есть.

Лекс уже вышел одетый. И протянул мне свою кожаную куртку:

– – Поедем на байке, надень ее, а то может продуть.

Я не стала спорить, просто поверх своей куртки надела его косуху. Не хотелось тратить время на пререкания.

До больницы, где лежала бабушка, мы доехали за двадцать пять минут. Теперь я обожаю такой вид транспорта и, конечно, его уверенного и сильного водителя – моего парня.

Когда нашли дежурного врача, он посмотрел на нас сонными глазами и пригласил в свой кабинет.

– А можно мне к бабушке сначала?

– Она находится в палате реанимации и сейчас спит. Нельзя к ней, – заявил он категорично.

– Эва, пойдем, поговорим, а после и к бабушке зайдёшь. Главное – она в безопасности.

Лекс обнял меня за талию и прижал голову к своему плечу, мне так нужна была эта поддержка именно сейчас – он как чувствовал эту мою потребность.

Я вздохнула, сжала ладони в кулачки и подняла голову.

– Давайте пройдём в ваш кабинет и поговорим.

«Скорая» привезла бабушку в обычную городскую больницу. Отношение здесь к больным не особо учтивое. Надо настроиться на боевой лад и так вести диалог. Но, блин! Никакого опыта общения с врачами у меня нет. Вот абсолютно! Но присутствие Лекса придавало уверенности и сил.

– У вашей бабушки опухоль мозга. Приступ спровоцировала именно она. Связанно это с нервным перенапряжением, отравлением или еще чем-то, точно пока сказать не могу. Ранее ваша бабушка у нас не наблюдалась. Это еще повезло, что в нашей больнице недавно установили новое современное оборудование, с помощью которого мы и выявили болезнь. Спонсорская помощь, плюс город старается усовершенствовать и осовременить медицинское обслуживание в больницах. Существует экспериментальное лечение, правда, оно дорогое, но, возможно, только оно и поможет ей. В Москве есть одна такая клиника, но и мы не хуже. Так же лечим, теми же лекарствами, – дальше он перечислил препараты, названия которых мне ни о чем не говорили. – Так что решать вам.

Этими словами закончил врач свою речь, а глаза так и бегали то по мне, то по моему парню – пытался понять, какой у нас достаток.

А я думала, к кому обратиться, чтобы узнать, можно ли повлиять как-то на опухоль и попытаться вылечить ее или удалить. Но это точно будет не в подобном учреждении. Надо искать больницу, направленную именно на борьбу с раковыми заболеваниями, профильную. Но как? Где? Надо звонить отцу.

– Как ее нынешнее состояние? Ее можно перевозить? – Лекс, похоже, тоже думал о том, что ей здесь не место.

– Да, сейчас ей ничего не угрожает, ну не считая опухоли в голове, – усмехнулся доктор. – Утром проснётся, передвигаться сама сможет. Мы прокапали ее поддерживающими препаратами. Все записи о вводимых лекарствах в ее карте.

Он явно расстроился из-за того, что мы ее хотим забрать. Деньги уплывали в другие руки, немудрено. Его можно понять.

– Хорошо. Эва, давай выйдем, надо позвонить.

Я кивнула и вышла вслед за Лексом в коридор больницы. Он уже набрал кого-то по телефону и долго ждал, пока ему ответят. Неудивительно, что долго не отвечали: почти четыре часа утра.

– Извини, что так рано звоню, но это срочно. В твоей больнице есть место? Бабушка Эвы больна, ей требуется лечение именно в твоей больнице.

«Таак, это он с кем говорит? Понятно одно – собеседник знает, кто я такая. Либо дедушка, либо Макс… кто ещё это может быть?»

Разговор до конца не дослушала, ушла в свои мысли. Когда Лекс закончил, сразу обнял меня и, погладив по голове, сказал:

– Утром мы заберем ее отсюда. Не переживай, все будет хорошо. Покажем ее лучшим докторам, выслушаем квалифицированных специалистов. Хорошо? Не расстраивайся, – поднял мое лицо обеими руками и поцеловал нос. – Хорошо?

– Да, – тут я не выдержала и решила выговориться, – не знаю, что чувствую сейчас. Мы с ней всю жизнь жили как кошка с собакой. Ссорились, скандалили. Она постоянно задирала мою маму и меня. Более или менее мы начали общаться пару дней как. Не могу сказать, что я воспылала к ней любовью, но уж смерти я ей точно не желаю, по крайней мере, сейчас уже не желаю.

Лекс рассмеялся.

– Хорошо, что твои желания изменились, а, малыш?

– Я серьёзно. Понимаешь, сейчас я хочу, наоборот, поближе с ней познакомиться. Попробовать подружиться.

– Я тебя понимаю, Эва, даже больше, чем ты себе это представляешь. Твоя ситуация немного схожа с моей. Мы с дедом вообще не общались. Никогда. Он отрёкся от мамы, когда она вышла замуж за моего отца, и даже после ее смерти дед не пришёл ко мне. Лишь два года назад он изъявил такое желание, потому что не захотел передавать свое имущество государству. Решил меня ввести в курс дела и так подготовить наследника. Повезло еще, что я финансист от бога, а то бы тяжело мне пришлось.

Скромностью Лекс явно не отличался. Что-то общее у них с дедом все-таки есть.

– Да? Я и не знала.

– Да, я тоже думал, что такое бывает только в кино. Когда считаешь, что у твоей мамы никого нет, и вдруг вырисовывается богатый родственник.

Мы невесело так оба засмеялись. Я обняла его за талию, и положила голову ему на грудь.

– А с кем ты сейчас говорил?

– С ним и говорил. В его частной клинике примут твою бабушку сегодня в семь утра, обследуют и расскажут нам, как обстоят дела и каковы прогнозы относительно развития болезни.

– Хорошо. Но, насколько я знаю, опухоль неоперабельная.

– Давай не будем думать о плохом. Пусть посмотрят специалисты, а потом поговорим.

– Хорошо, тогда ждём, когда приедут за ней?

– Нет, при перевозке мы ей тут не будем нужны. А вот после обследования, да. Поэтому мы сейчас поедем домой отсыпаться. Мои люди все проконтролируют. Не переживай. А около полудня мы поедем к ней. Хорошо?

– Хорошо, – снова согласилась я с ним, – куда поедем?

– Ко мне.

– Хорошо, – что-то я сама себе начала напоминать китайского болванчика. Но как же приятно ощущать опору, твёрдое мужское плечо рядом, поддержку и заботу. Я попала в сказку? Было бы хорошо.

К бабушке я все же зашла. Посидела с ней немного, подержала ее за руку. Она спала, никаких трубок к ней подключено не было. Дышала сама, что меня немного успокоило.

Но спокойствие мое длилось недолго.

Приехав в квартиру Лекса, мы сначала выпили чаю в столовой, посидели на диване, обнявшись, а когда уже хотели подняться в спальню, в дверь позвонили.

Лекс пошёл открывать, а я отправилась наверх, в свою некогда спальню, когда услышала строгий голос мамы:

– Эва, спустись, пожалуйста, к нам. Надо поговорить.

Я застыла.

«Черт! Я совсем забыла перезвонить отцу! А теперь они все приехали. Да еще и сюда, в квартиру Лекса! Как знали, где меня искать! Черт! Такими темпами Лекс быстро поймет, что связался с девушкой из проблемной семьи. Сначала отец к нему заявился, теперь приходится возиться с больной бабушкой, и, вдобавок ко всему, снова отец пришёл, да еще и с подмогой в лице мамы».

Да, сегодня ночью вся наша семья осталась без сна. И это было заметно по лицам папы и мамы.

Я подошла к маме, но обнять ее побоялась. Руку она на меня никогда не поднимала, но сейчас ее взгляд был очень злым, как и взгляд отца. И я не знала, что они себе напридумывали и что сейчас чувствуют. Но рисковать не стала.

– И поговорить нам надо очень серьёзно, без твоих юношеских выкидонов. Ты уже взрослая и должна нести ответственность за свои поступки, – дополнил просьбу мамы отец.

– Конечно, давайте поговорим. И я вам расскажу последние новости о состоянии бабушки. Только давай в кабинете Алексея. Не думаю, что ему нужны наши внутрисемейные разборки.

– А мне кажется, что он уже по уши залез в нашу семью, – кинув на Лекса грозный взгляд, твердо заявил папа.

Мама молча сканировала моего парня, квартиру и то, как я стояла рядом с Лексом, и ее потеплевший взгляд выдал, что ПОКА она мой выбор одобрила. Это меня, конечно, обрадовало.

– Мы можем все вместе переместиться в мой кабинет и поговорить. Вы сразу с самолёта к нам, я так понимаю, думаю, вам тоже стоит отдохнуть и перевести дух.

– Спасибо за гостеприимство и извините за столь ранний визит. Но обстоятельства вынудили нас прервать отпуск и вылететь ближайшим рейсом, – мама всегда была примером вежливости и учтивости, она всегда старалась сглаживать углы, вот и сейчас этим занялась.

– Я все понимаю, – Лекс тоже старался изо всех сил не показать раздражения из-за неожиданного вторжения в его квартиру, но все же бросал в сторону моего отца недобрые взгляды, – пройдемте.

Оказавшись в кабинете, я села на стул напротив стола Лекса, родители присели на диван. А Лекс удалился со словами, что сделает всем кофе и скоро вернётся.

Он понял, что я не хотела, чтобы он слышал, как меня будут ругать родители. А они сто процентов буду ругать.

– Итак, Эва! Мы с тобой как договорились? Что ты живешь дома до тех пор, пока мы не вернёмся! И что делаешь ты? Нарушаешь своё слово! Почему бабушка звонит мне в двенадцать ночи и на грани нервного срыва говорит, что не может до тебя дозвониться. Что ты уехала с каким-то взрослым мужчиной на мотоцикле и обещала вернуться через пару часов, а сама не приехала. Более того, уже больше двух часов не отвечаешь на ее звонки. Ты понимаешь, что у нее на нервной почве из-за тебя случился приступ?! Она могла умереть! Эва, ты понимаешь?! – все кричал на меня папа, – Почему ты так легкомысленно себя ведешь?! Я ведь тебе объяснил, что и как, надеялся, что ты поймешь, что ситуация итак тяжелая. Зачем же ее еще больше усложнять?! Не успел я уехать, как ты тут же срываешься в ночь с мужчиной почти в два раза старше тебя, на транспорте, на котором в случае аварии шанс остаться в живых минимален. А потом еще и звонки игнорируешь! Как считать тебя взрослой и способной принимать решения, когда ты допускаешь такие ошибки, а, Эва?!

Мама молчала, но на ее лице кроме укора читалось сожаление от того, что отец так строго отчитывает меня, а она не защищает.

– Я просто не услышала звонка, – тихо пыталась оправдаться я.

– Но бабушка же этого не знала! Понимаешь? Ты с ней не ладишь совсем и…

– Это не так. Мы с ней начали нормально общаться, – поспешила я перебить его, чтобы привнести хоть немного положительных эмоций в этот непростой разговор.

Немая сцена.

Это надо было заснять на фотоаппарат. Такого удивления на лицах родителей я не видела даже тогда, когда сообщила о желании стать юристом.

Понимая, что родители в шоке, решила объясниться:

– Мы поговорили с бабушкой откровенно и решили, что не хотим больше ссориться, а хотим начать дружить. Хотя бы попытаться.

Первым очнулся отец:

– Ты уверена? То есть… я хотел сказать, что очень этому рад. Просто не ожидал…

– Да, уверена, конечно. Мы даже ходили по магазинам и выбрали мне платье на мероприятие, которое я собираюсь посетить в конце недели.

Папа нахмурился:

– О мероприятии, которое ты вряд ли посетишь, мы поговорим позже. А сейчас нам надо поехать к бабушке. Вы узнали, в какой она больнице?

– Да, в обычной городской. Лек… Алексей уже распорядился перевезти ее в частную клинику его деда, там ей окажут более квалифицированную помощь.

– В городской? Странно, почему ее не повезли к ее лечащему врачу?

– Не знаю, сказали что «скорая» привезла сюда и тут ей и оказали первую помощь. Сделали МРТ, подтвердили опухоль. Но никаких сильнодействующих препаратов без согласия родственников давать не стали. Ну мы и решили перевезти ее в нормальную больницу, хоть местный врач нас уверял, что у них есть все необходимое для лечения бабушки.

– Странно, – все не мог поверить в происходящее отец, – ну ладно, с этим разберемся. А то, что решили ее перевезти в другую клинику – это хорошо, надеюсь, она все же согласится лечиться.

– Милый, – наконец-то и мама заговорила, – может, уже поедем. Я думаю, твоей маме будет лучше, если она увидит, что все семья рядом и поддерживает ее.

– Да, конечно, дорогая, – отец поцеловал маму в лоб и взял за руку, – Эва, ты едешь с нами, и это не обсуждается.

– Хорошо, конечно, – что я могла возразить? Кругом и полностью в этой ситуации виновата я.

А то, что родители до сих пор любят друг друга и поддерживают, так это для меня самое приятное, что может происходить в жизни.

Не успели родители сделать и пары шагов, как дверь открылась и к нам зашел Лекс.