Глава 33
Выбегая из дома, слышала, как на повышенных тонах разговаривали родители. На моей памяти это впервые, чтобы мама говорила так громко с отцом. Надеюсь, они из-за меня не поссорятся.
Выбежала на улицу и сразу начала вызывать такси к нашему коттеджному поселку: пока дойду до шлагбаума, как раз приедет.
Сердце билось как бешеное, руки тряслись. Не могла нормально нажимать на кнопки телефона.
«Черт! Надо успокоиться!»
Через приложение вызвала такси и ходила туда-сюда возле выезда из поселка.
Вдруг со своего блокпоста вышел охранник и попросил меня вернуться домой. Якобы мой отец позвонил ему на пост и запретил выпускать меня отсюда.
«Вот засада!»
Единственный человек, который сможет меня вызволить отсюда, мне не звонит уже второй день. Думаю, у меня веская причина набрать его!
После пятого гудка Лекс поднял трубку:
– Алло, – голос убитый или уставший – непонятно. Да что у него там происходит?!
– Лекс?! Ээ… привет. Где ты? Что с голосом? – стараюсь не выдать интонацией, в каком я сейчас состоянии.
– Эва?! Прости, малыш, но я сейчас немного не в форме, – то ли кряхтит, то ли хрип его голос.
– Ты что, заболел?
– Ыгы.
– Вот даешь! А что не позвонил! Ты где? В больнице?
– Да… я как бы… не в состоянии особо. Дома я.
– Я к тебе сейчас приеду.
– Не стоит, а то тоже заразишься.
– Не переживай, не заражусь. Тебе чего-нибудь купить по дороге? Ну не знаю, таблеток каких-то или, там, малинового варенья?
– Нет, у меня есть мед и лимон, а остальное не нужно.
– То есть как остальное не нужно?
– Малыш, мне сейчас трудно говорить. Приезжай, только маску надень. Может, она тебя убережет от этого вируса.
– Постой, скажи хотя бы, какие у тебя симптомы?
– Все как всегда: температура, заложен нос, болит горло. Не переживай, правда. Завтра мне уже будет лучше. Два дня пропотею под одеялом, температура спадет, и на третий день я как огурчик, – умирающим голосом медленно объясняет мне Лекс.
Я не верю в то, что сейчас слышу! Мы в двадцать первом веке! Живем в современном городе, у него есть возможность скупить хоть все лекарства в Москве, а он лечится лимоном с медом! Это вообще как?! Невероятно просто!
– Лекс, я хочу к тебе приехать…
– Эва, боюсь, заражу тебя…
– Не заразишь, – все пытаюсь придумать, как ему сказать, чтобы он помог мне выбраться отсюда, – и я правда хочу к тебе, но не могу. Вернее, меня не пускают.
Тишина, а затем посыпался град вопросов:
– Что? Кто не дает? Где ты, Эва? Сейчас скажу ребятам, тебя заберут, – хоть голос и больной, но по интонации узнаю серьезного и делового Лекса. Он уже «включил» начальника и требует от меня интересующую его информацию. И в груди такое чувство тепла началось расползаться… «Хоть сам сильно болен, а за меня переживает и не дает в обиду».
– Эва, я не слышу. Где ты? Куда подъехать парням?
– Я у себя дома. Папа не разрешает покидать поселок, охранникам запретил меня выпускать. Такси будет уже через пять минут, но охрана не пропустит.
– Никуда не уезжай, минут через пятнадцать-двадцать мои ребята за тобой приедут.
И отключается.
«Так, теперь надо продержаться тут двадцать минут».
Охранник все еще выжидающе смотрит в мою сторону. Надо усыпить его бдительность:
– Хорошо, тогда я пойду домой.
Разворачиваюсь и иду по направлению к своему дому. Но, конечно же, в дом не захожу. Просто хожу туда-сюда: от охранника к дому, от дома к охраннику.
«Надо подождать, надо подождать, он меня заберет», – повторяю как мантру эти слова про себя.
Телефон оповещает о входящем звонке – мама.
– Да, мам.
– Эва, приходи домой, хватит ходить туда-сюда. Заходи в дом, спокойно все сядем и поговорим, Твой папа жалеет, что наговорил тебе гадостей. Он тоже хочет извиниться.
В сожаление отца слабо верится, поэтому и возвращаться не хочется. Хочу в объятия, которые подарят мне утешение и надежду, заверят, что все будет хорошо. А значит, надо выбираться отсюда.
– Мам, я еще немного погуляю, остыну, хорошо? А потом и поговорим.
Мама так тяжело вздохнула, что мне стало перед ней стыдно. Она между двух огней, и ее желание наладить отношения между нами понятно. Но сейчас я хочу отойти от этого состояния. Меня еще немного колотит от эмоций.
Хожу-брожу по поселку. Жду, кода приедут за мной. Пришло смс от неизвестного абонента: «Алексей Елагин сказал мне забрать Вас. Будем на месте через 3 минуты. Подойдите к шлагбауму».
Я уже направилась к выезду, как позвонил сам Лекс.
– Мои ребята связались с тобой? – хрипит, слышно, что говорит с трудом.
– Да, только что пришло сообщение. Вот иду к ним навстречу.
– Хорошо, делай, что они скажут, и все будет хорошо. Они привезут тебя ко мне.
– Хорошо, ты там держись.
– Ыгы, – промычал в ответ и положил трубку.
Увидев меня, подходящую к шлагбауму, охранник привстал со своего места и хотел уже выйти из своей кабинки, как рядом затормозила машина. Из нее вышли двое парней. Охранник отвлекся на меня и не заметил, как эти парни подбежали к его кабинке и заблокировали дверь, чтобы он не смог выйти. Не теряя времени, я побежала и быстро юркнула в открытые двери машины, парни последовали моему примеру, крикнув водителю: «Гони». Мы сорвались с места под громкий визг шин. Один из парней оказался на переднем сиденье, второй – рядом со мной.
Мы посмотрели друг на друга и дружно рассмеялись.
– Вам за это ничего не будет?
Они непонимающе посмотрели на меня.
– Ну там все же камеры и все такое…
– Думаю, мы сможем это уладить.
Знакомиться со мной никто не стал, и я не стала представляться. Парни на работе, выполняют задание, а не знакомятся с девушкой босса.
Отправила маме сообщение, чтобы не волновалась. Написала, что мне надо подумать, что я на связи, просто отлучилась на некоторое время.
По дороге попросила парней остановиться у аптеки.
Что я поняла из короткого разговора с Лексом, так это то, что он против лечения таблетками. Поэтому я попросила дать такое средство от простудных заболеваний и повышенной температуры, которое можно замаскировать, например, в лимонном чае или малиновом. В итоге мне продали детский «Нурофен» со вкусом клубники от температуры, для горла – леденцы, которые выглядят как конфетки, а для иммунитета предложили все же проконсультироваться с врачом. Ну хотя бы это попробую, а потом с врачом будем разбираться.
Снова попросила парней остановиться, теперь у продуктового магазина, где я купила лимоны, апельсины, мед и варенье из разных ягод, и все для куриного бульона. Мама меня им отпаивала, когда я болела, я помню.
Когда пришла в квартиру к Лексу, обнаружила его в спальне под пуховым одеялом. И постельное белье было у него обычное белое, а не такое, как раньше, шелковое и расписанное в китайском стиле.
Я присела у кровати. На тумбе заметила несколько чашек из-под чая с лимоном. «Почему тут не убрано, или он сам себя обслуживает?»
– Ну привет, больной.
– Все-таки приехала. Эва, иди вниз. Заразишься, малыш, – не вылезая из-под одеяла, просипел Лекс.
– Посмотри на меня – я в маске, и никакая зараза мне не страшна.
Из-под одеяла сначала показались глаза, после разбухший нос и сухие губы. От такой картины невольно и мои растянулись в улыбке.
– Я очень редко болею, и вот сейчас тот самый случай… И чего ты улыбаешься?
– Кажется, я соскучилась по тебе за эти два дня.
– А мне некогда было скучать, – а в глазах бесята пляшут. Аж стукнуть его захотелось. – Я тоже скучал, малыш. Но не мог же я тебя позвать ухаживать за мной. Да и смотреть-то не на что. Завтра я уже буду на ногах. Просто два дня моему организму требуется потемпературить, а после он возвращается в свое нормальное состояние.
– Ясно. Значить лекарства точно принимать не будешь?
Слышу его твердое «нет». Окей, значит, придется прибегнуть к хитрости:
– Я курицу купила, сварю тебе бульон, надеюсь, ты не будешь возражать? – получаю положительный ответ. – Сейчас приготовлю тебе малиновый чай с лимоном, медом и имбирем. Пока буду варить бульон, пусть он тебе хоть немного поможет.
Быстро встаю и спускаюсь вниз. Включаю электрический чайник. Пока вода вскипает, достаю все ингредиенты и выкладываю на столешницу. Переливаю из стакана в стакан горячую воду в попытке ее хоть немного остудить. Добавляю в большой стакан ложку малины, выжимаю половинку лимона, плюс две столовых ложки «Нурофена», и туда же стругаю имбирь. Гремучая смесь… надеюсь, поможет.
Поднимаюсь обратно к нему, а Лекс уже спит. И будить жалко, и в то же время понимаю, что надо.
– Лекс, Леекс… просыпайся, – трогаю его за плечо, касаюсь лба.
Он весь горит, бедняга. Еле поднимает свои веки.
– Лекс, выпей, пожалуйста, тебе должно полегче стать.
Выпивает все до дна. Укрываю его с головой, ему надо сейчас хорошенько пропотеть, сама спускаюсь на первый этаж и готовлю бульон. Примерно через полчаса бульон готов, решаюсь подняться к нему. Еще спит. Больше не пытаюсь его разбудить. Проснется сам, тогда и покормлю. Так и остаюсь у его кровати и не замечаю, как сама уплываю в царство Морфея.
Просыпаюсь оттого, что кто-то тормошит меня за плечо.
– Эва, просыпайся.
Открываю глаза и встречаюсь взглядом с Лексом – улыбается, волосы мокрые, как после ванны.
– Ты принял душ? Тебе же нельзя, пока не выздоровеешь!
– Все хорошо, температура спала. Твое присутствие, ну и, конечно, та ядерная смесь, что ты мне дала, сотворили чудеса. Температуры нет и в помине. А значит, можно искупаться.
– Я бы повременила так сразу кидаться из крайности в крайность. Ты еще не полностью здоров.
– Эва, со мной все хорошо. Я же тебе говорил, два дня и я буду как огурчик.
Я улыбнулась и про себя сказала: «Ага-ага, как огурчик он».
– Или ты добавила что-то в чай? Признавайся, по глазам вижу, что-то было.
– Ничего такого, все, как ты и говорил, только натуральное и ничего химического.
– То-то мне показался вкус странным каким-то, – продолжает сомневаться, не обращая внимания на мои оправдания, – но я подумал, что это оттого, что ты всего намешала. Так вот, оказывается, в чем дело – ты туда что-то подсыпала от простуды.
Понимая, что меня сейчас обвинят во всех смертных грехах, поспешила покаяться:
– Нет, только «Нурофен», чтобы снизить температуру. И то детский. Честно! – для правдоподобности поднимаю правую руку вверх.
Он смеется от моего жеста, притягивает к себе, обнимает и целует в лоб.
– Кто-то обещал мне дать покушать.
– Пройдемте, больной, вам надо подкрепиться, – вхожу я в роль, – ай, – взвизгнув от ощутимого шлепка по попке, пускаюсь в бег, – а что ты хотел? Или будешь спорить, что не болен.
– Спорить не буду, но и обзываться не позволю, – улыбаясь, выговаривает он мне свою претензию.
– Ничего не знаю, пока не выздоровеешь, так и буду говорить.
– Эва, нарываешься.
– А может, я хочу, – показываю ему язык и уже бегом мчусь к лестнице. Спускаюсь на первый этаж. Пока Лекс вальяжной походкой идет следом, успеваю поставить тарелку с бульоном в микроволновку и нажать кнопку старта.
Довольный как слон садится за стол и, улыбаясь, следит за моими телодвижениями. А я почему-то начинаю нервничать, все ли правильно делаю. Руки немного трясутся. Черт! Пытаюсь накрыть на стол, но все время что-то падает из рук: то салфетка, то ложка.
– Лекс, хватит меня сверлить взглядом.
На что он усмехается, берет ложку и пробует приготовленный мной «шедевр».
– Ммм… вкусно.
– Правда?
– Да, конечно.
Попробовала сама.
– Фу, как солено.
Лекс заливается смехом, а мне стыдно: мало того, что не вылечила нормально, так еще и единственную еду пересолила.
– Надо слить все в унит… – хватаю кастрюльку и смело поворачиваюсь в сторону уборной.
– Стой! Супчик получился наваристым, думаю, легче будет разбавить его кипяточком. Тогда и соль не будет так явно ощущаться. Мы так поступали с отцом раньше, когда жили вместе.
– А так можно?
– Можно, Эва, можно.
Уже два часа ночи, а мы сидим с ним на кухне и кушаем. Я тоже поняла, что проголодалась, и решила составить ему компанию.
– Завтра юбилей твоего деда.
– Ага.
– Пойдешь?
– Пойдем. Платье и маски купила?
– Ой! – бью себя по лбу, – я забыла совсем.
– Хех, – усмехается Лекс, – тогда можешь не переживать. Дед прислал нам маски. Тебе нужно только определиться с платьем.
– Правда? А можно увидеть их?
– Да, конечно. Только давай доедим.
Дальше за столом сидим молча. Мне не терпится уже увидеть, что же там за маски. Лекс видит, как меня съедает любопытство и больше не пытается оттянуть время, встает, подходит к одному из диванов и достает из-за его спинки коробку. Вынимает оттуда одну из масок и прикладывает к своему лицу:
– Ну, как я тебе?
– Красивая и тебе идет. А моя?
Оттуда же достает еще одну очень красивую позолоченную маску, но совершенно в другом стиле и цвете. Интересно, это его дед так тонко намекает, что мы с Лексом не пара?