Глава 34

Конечно, я не хочу надевать эту простенькую и незатейливую маску. Она слишком заурядна, и я не могу в ней составить компанию такому видному парню, как Лекс.

Поэтому сегодняшний день я посвящаю поиску красивого платья и нахожу его в одном из бутиков известного бренда. Оно идеально подходит под тематику мероприятия. Также подбираю к платью аксессуары и, конечно же, маску. На все это у меня уходит целый день, и уже к вечеру, выжатая как лимон, но уверенная в своем внешнем виде, я готова к поездке на юбилей одного из самых богатых людей Москвы.

Сегодня Лекс на самом деле выглядит «огурцом». Он одет в красивый классический костюм, который ему очень идет, а в руках вертит ту самую маску, что ему прислал дед. Себе я тоже нравлюсь. Из зеркала на меня смотрит красивая девушка в прекрасном платье и на высоких каблуках.

Все же немного нервничаю: я впервые на вечеринке такого масштаба.

К «Турандоту» подъезжаем к девяти вечера. Лекс обещал, что мы пробудем тут час и после уедем, на что я очень надеюсь. Он помогает мне выйти из машины, и я благодарю его взглядом.

Нас фотографирую журналисты, их интересует, кто сопровождает Алексея Елагина на таком торжественном мероприятии, на что Лекс лишь улыбается и проходит дальше, увлекая и меня за собой.

Присутствие журналистов немного подкосило мою уверенность в себе. Радует только то, что успела подготовиться внешне, а вот морально, к сожалению, нет.

Но вот они уже за нашей спиной, и Лекс наклоняется ко мне и спрашивает:

– Ну что, ты готова?

Я прикладываю маску к лицу и твердо произношу:

– Да!

Перед нами открываются двери, и мы входим в ярко освещенный красивый зал.

Но рассмотреть его мне не дает дюжина наглых и жадных глаз, которые сразу устремляются на нас с любопытством. Сам виновник торжества тоже находится в зале, но к нам не подходит, а сидит на небольшом пьедестале и ждет, когда это сделаем мы.

Лекс достает ручку, которую мы купили в подарок его деду, протягивает ее и поздравляет того с юбилеем, жмет его руку. Я делаю то же самое, только без рукопожатия. Взглядом дедуля сканирует мой образ, хмыкает и снова обращает свой взор к внуку. Перекидываются словами о работе и о здоровье Лекса. Я особо не вслушиваюсь – осматриваю пеструю публику. И тут мой взгляд натыкается на нее.

Виолетта. Она вошла в зал и сразу приковала к себе внимание. Не знаю, возможно, это ее магнетизм так на всех действует… А может, все дело в ее красном платье, под которым нет белья, вот совершенно! Соски торчат, дразня и маня, а разрез – почти до пояса – не оставляет сомнений, что трусиками она сегодня не обременена. И этот ее взгляд – взгляд королевы вечера!

Но что самое интересное – почему она не в карнавальном костюме и без маски, а?! Или дресс-код только для смертных, а не для нее? Лекс окликнул меня, желая привлечь внимание. Я поздно это осознала и не сразу повернулась к нему: ну не смогла оторваться от нее. И тогда он проследил за моим взглядом и, конечно же, тоже оценил все прелести своего бизнес-партнера, блин!!! А она только этого и ждала – еще выше подняв подбородок, начала приближаться к нам

Да… Думаю, процентов девяносто девять присутствующих тут мужчин хотят ее, и только один процент, надеюсь, включая и Лекса, не повелся на эту красотку.

– Здравствуй, Виолетта. Прекрасно выглядишь!

– Спасибо, Алеша, – и такой снисходительный взгляд на меня бросает, – Эва, так, кажется? Неплохой выбор платья.

«Вот стерва, а! Так бы и повыдергивала ей волосы! «Неплохое!» Да оно намного лучше, чем твое… это, не пойми что!» Но вслух я этого не сказала, лишь улыбнулась и ответила:

– Твое тоже ничего, единственное… – сделала вид, что задумалась, – мне кажется, без него эффект был бы такой же. Не понимаю, зачем ты накинула на себя эту тряпку, тем более тематика вечера совсем не соответствует твоему выбору наряда.

Говорю ей это, стараясь придать своему лицу как можно более равнодушный вид, а сама до крови сжимаю руку в кулак.

– Ты еще слишком мала, чтобы это понимать. Подрастешь – узнаешь. А теперь позвольте, – делает шаг и встает между мной и Лексом, прямо напротив именинника, – поздравить виновника торжества. – И, обращаясь к деду, – Дорогой мой…

Дальше я уже не слышу, потому что сразу отхожу от этой стервы и иду вперед, еще не знаю куда – лишь бы подальше от нее. Через мгновенье меня перехватывают сильные руки и прижимают к своему телу.

– Ты такая красивая, когда ревнуешь, – шепчет мне на ушко довольный Лекс, – но, поверь, это ни к чему. К ней уж точно не стоит ревновать.

Эти последние слова вроде должны были меня успокоить, а они, наоборот, задели.

– А к кому мне надо точно ревновать?

– Эва, малыш, – усмехается он, – не цепляйся к словам. Ни к кому не надо. И вообще, давай уйдем уже с этого праздника. Засветились, подарок подарили – можно и сваливать.

– Вот так сразу. Ну уж нет! Я в первый раз на таком мероприятии, и никакая Виолетта, – морщу носик, – меня отсюда не выпроводит. Уйду тогда, когда захочу сама.

Лекс берет ладонями мое лицо в захват, наклоняется и крепко целует в губы.

– Моя боевая девочка, умница. Тогда давай я тебя с кем-нибудь познакомлю, что ли.

– А давай. Желательно с молодым и стройным парнем, который бы входил в список «Форбс».

– Эва, – угрожающе рычит Лекс, резко переменившись в лице, – не буди во мне зверя.

– Ладно, бельчонок, не буду, – целую его в губы. – Ну я же пошутила. Пойдем к столу. Хочу уже что-нибудь съесть, голодная как волк. С утра ни крошки не было во рту.

– Ты ничего не ела после нашего завтрака? – удивляется Лекс.

«А, извините, когда мне было есть?! Один день на выбор платья – это ничтожно мало!!!» – веду внутренний диалог сама с собой. А Лекс тем временем берет меня за руку и ведет к столу.

Немного перекусив и перебив голод, начали рассматривать всех присутствующих на празднике. Лекс называл их имена и род деятельности, каким капиталом они обладают на сегодняшний день. Фактически, меня это не интересовало, больше волновал внешний вид, выбор платья или костюма, как держится на публике сам человек.

Но уже через полчаса такого времяпрепровождения мне стало скучно. Лекс, заметив это, предложил потанцевать, а затем можно и домой отправиться.

– Я отойду на минутку, а после потанцуем, хорошо? – с этими словами я направилась в сторону уборной.

Хотелось посмотреть на себя и поправить свой внешний вид. Я же понимаю, во время танца все взгляды буду устремлены на нас. А значит, будут как под микроскопом разглядывать все мои минусы, а потом перемывать мне косточки, обсуждая это событие. Статус девушки Лекса обязывал быть безупречной, по крайне мере, на публике.

Я уже возвращалась из уборной, которая была оформлена в том же стиле, что и залы ресторана, как услышала незнакомый писклявый голос:

– А видела, с кем пришел Алексей Елагин? – пауза. – С какой-то малолеткой. И что это его на молоденьких потянуло? Раньше ходил со своей девушкой – деревней. Ни дать ни взять обычная девка! А теперь подцепил эту малявку. И чего этим мужикам надо, а? Не пойму. Столько красивых девушек из высшего общества рядом, а они ведутся на не пойми что!

– Первыми хотят быть мужики везде и всюду. Алексей такой же. Она же целкой была, и он хотел это исправить. Вот нагуляется и вернется к нормальным девушкам своего круга, – а вот этот голос я узнала, и даже царивший в ресторане гул не позволил мне его спутать с каким-то другим.

– Да ладно! – воскликнула первая девушка с писклявым голосом.

– Ну да. Где сейчас найдешь девственницу? Только в таком возрасте и встретишь, а то и младше.

– Да уж… а казался таким серьезным, взрослым. А сам такой же, как и наши парни из универа, которые спорят на девственность девчонок и ведут счет, кто больше целок «пробьет». Придурки!

С тем, что эти студенты придурки, я полностью согласна. А вот что Лекс у меня первый мужчина – откуда об этом знает Виолетта? Вот это вопрос.

Растерянная, немного обиженная, с уязвленным самолюбием я отправилась на поиски Лекса и не увидела, как Виолетта подмигнула рядом стоящей девушке и показала «класс», подняв большой палец руки вверх.

Лекса я нашла там же, где и оставила, только теперь он был в компании какого-то мужчины, не знакомого мне. Остановилась и смотрю на него.

«Неужели я и в нем ошиблась? И все, что было между нами… все из-за желания стать первым у меня? Это что же получается, он, как и Адам, действовал лишь ради своих нижних «девяносто»? А вернее, того, что посередине?»

Как-то сразу заныло в области груди от ощущения предательства. Карнавальная маска, которую я все еще держала, жгла руку, во рту пересохло, губы дрожали и на глазах наворачивались слезы. В этот раз намного больнее от предательства, чем в прошлый. Наверное, потому что успела действительно влюбиться и довериться.

Кошусь в сторону выхода. Может, удастся проскочить незаметно. Очень этого хочу. Если начну сейчас с ним говорить – не сдержусь и расплачусь. Вот тогда я буду точно малолеткой, которая ревет по поводу и без.

Когда вновь решилась взглянуть на него, он уже смотрел на меня. Попрощался с собеседником и направился в мою сторону. Увидев выражение моего лица, приостановился, непонимающе рассматривая меня, а когда я дернулась в противоположную от него сторону – перешел на бег.

«Бежать! Только куда?! Я тут ничего не знаю. А единственный выход перегорожен Лексом».

Попала в какой-то коридор для персонала и бежала куда глаза глядят.

А потом мелькнула шальная мысль: «А почему я бегу? Ну и пусть он увидит мои слезы! Зато я уж точно буду знать ответ на вопрос: ради чего это все затевалось? Ну и что, что буду реветь! Мне только восемнадцать! Имею право!»

Останавливаюсь и разворачиваюсь к нему как раз в тот момент, когда он меня уже почти настиг.

– Эва? Ты куда от меня бежишь? Что случилось? – хочет приблизиться, но я выставляю руку вперед, смотрю в его красивые серые глаза и думаю, что не мог он так со мной поступить!

«Ну не мог! Он же тогда Адаму начистил рожу за меня! Освободил меня от братьев-маньяков! Открыто разговаривал с моими родителями и называл меня своей девушкой!» – эти мысли приводят меня в порядок, и я уже могу говорить:

– Откуда Виолетта знает, что ты у меня первый? – разъяснять смысла нет, и так все понятно.

– Что?! Откуда?.. Какое ее дело? Она тебе что-то сказала?

– Какая разница, что она сказала. Для меня важно, ОТКУДА она это узнала? Я с ней близко не знакома, более того, она мне не нравится, а значит – инфа не от меня. Так тогда как же, а, Лекс?

– Ты думаешь, это я ей рассказал?

– Вообще-то нет. Но кто, кроме тебя? Некому! Черт! – подняла голову к потолку. – Почему все так? Ты хотел быть у меня первым, поэтому так себя вел со мной?

– Эва… даже не представляю, что творится у тебя в голове. Но могу сказать точно: это она узнала не от меня. И я обязательно выясню, как она оказалась в курсе таких интимных подробностей. И поверь, я это узнаю. А теперь, Эва, посмотри на меня.

Я перестала любоваться потолком и посмотрела на Лекса, надеясь увидеть в его глазах правду.

– Я ничего ей не говорил. Что бы она тебе ни наболтала обо мне и себе – это неправда! Я никогда не смотрел на нее как на желанную женщину. Да, мой дед и ее отец хотели, чтобы мы заключили с ней договорной брак. Но я ответил категорическим отказом. Это было еще до тебя. А сейчас она мой бизнес-партнер и все. Ничего больше. Ты мне веришь, Эва?

– Извини, Лекс… Мне надо подумать. Я, наверное, домой поеду.

Обхожу его, чтобы пройти обратно тем же путем, что пришла сюда. Вдруг меня хватают за локоть и разворачивают лицом к себе:

– Куда собралась? Я сам тебя отвезу.

Опускает руку, берет мою ладонь в свою и идет в обратном направлении. Когда входим в общий зал, я свободной рукой обхватываю его руку, которая держит мою. Лекс удивленно оборачивается ко мне.

– Не хочу, чтобы она радовалась, что поссорила нас. Пусть бесится, что у нее ничего не получилось.

– А у нее не получилось? – недоверчиво спрашивает Лекс с легкими нотками раздражения в голосе.

– Нет, у нее не получилось. Я верю, что тебя оболгали. И ты со мной не из-за спора, как Адам, и не затем, чтобы стать первым. Но мне неприятна сама ситуация, понимаешь. Как будто покопались в моем грязном белье и выставили его на всеобщее обозрение. Пойми меня, пожалуйста.

Лекс долго всматривался в мои глаза, а потом улыбнулся своей красивой и эффектной улыбкой. Провел большим пальцем вдоль моей щеки:

– Хорошо, малыш. Так ты хочешь поехать сейчас домой к себе или ко мне?

– К себе. Вторую ночь вне дома родители мне не простят.

Лекс быстро прощается со своим дедом, и мы уходим. Краем глаза замечаю Виолетту и ее злой взгляд. «Да, детка, у тебя ничего не вышло! Я верю Лексу».

Почти всю дорогу домой молчим, но держимся за руки. Я молчу, потому что очень устала за весь день. Убила все ноги, пока бегала по магазинам в поисках подходящего наряда. А сколько времени потрачено!!! А в итоге пробыла в этом образе всего около часа… Обидно.

У Лекса свои размышления. Тишина между нами не давит, она приятная, спокойная.

Подъехали к воротам нашего дома, думаю, пригласить его домой или нет? Что скажет папа, ведь я убежала благодаря людям Лекса.

– Эва, ничего, если я не буду заходить к вам? Мне надо срочно по одному делу отъехать.

– Так поздно, Лекс? Уже почти двенадцать ночи.

– К этому человеку я могу обращаться хоть в час ночи, хоть в два. Не переживай.

– Может, хотя бы кофе? Чтобы по дороге в сон не клонило, а?

– Нет, малыш. Я не хочу спать, правда. Давай, беги домой. Родители переживают за тебя, я уверен.

– Да, скорее всего. Ну ладно, – тяну я, не хочу уходить. И не хочу его отпускать, а как сказать это, не знаю.

– Иди сюда, – ухмыляется и протягивает ко мне руки.

Кидаюсь в его объятия. Крепко прижимаю к себе. «С ума сойти! Я чуть из-за одной облезлой курицы не потеряла этого парня! Своего парня!»

Сама его первая целую в губы, осторожно и нерешительно. А он как будто смакует, так же нежно отвечает на мой поцелуй, будто боится напугать. Зарываюсь руками в его волосы и сжимаю их. Его руки исследуют мое тело: то опускаются ниже талии, то поднимаются к основанию шеи. Платье особо не дает пространства для маневров, но он все равно умудряется трогать меня в местах, особенно жаждущих его прикосновений.

Отрываемся друг от друга из-за нехватки воздуха и смотрим глаза в глаза.

– Эва, не уйдешь сейчас – потом не отпущу. Увезу к себе.

Трусь носом об его нос.

– А я хочу, чтобы ты так поступил, – вздыхаю, – но пока не могу себе этого позволить. Ну, тогда до завтра? – жду его ответа. Очень хочется узнать, есть ли я в его в планах на завтра.

– Ближе к вечеру, хорошо, малыш? Три дня не был на работе. Надо разгрести документы.

– Хорошо. Ну тогда хотя бы пиши. Не пропадай больше так. Что только не лезло в мою голову за эти дни.

– Интересно, в каких смертных грехах ты меня уже обвинила, м?

– Поверь, тебе лучше не знать, – смеюсь, глядя, как оно поигрывает бровями, – ну… тогда… я пошла?

– Хорошо.

Щелкает замок, и я уже могу открыть дверь и выйти, но вместо этого снова обнимаю его и тянусь за желанным поцелуем. Он мне отвечает, жадно набрасываясь на мои губы. Одна его рука протискивается между нами, находит мою грудь и сжимает ее, большим пальцем играя через ткань платья с соском.

– Ах… – невольно вырывается стон.

– Эва, – дышит прерывисто и часто, – я увезу тебя с собой. Как хочешь… – и включает зажигание.

Это приводит меня в чувство, я резко распахиваю дверь и вылетаю из его машины.

– Обязательно, только в следующий раз.

– Эва, прибавь еще один день в полном моем подчинении к тем двум неделям, что ты мне задолжала, за то, что было только что.

Я немного наклоняюсь, чтобы видеть его лицо.

– С удовольствием, – посылаю ему воздушный поцелуй и убегаю за ограждение нашего дома.

Настроение на высоте. Иду домой с глупой улыбкой на лице. Я счастлива? Определенно да!

Захожу домой, вернее сказать, крадусь. Не хочу никого разбудить и получить за то, что … да много за что… Накосячила я перед родителями за этот день знатно.

И тут встаю как вкопанная: в гостиной на диване сидит мама, закрыв ладонями лицо, и вертит им в разные стороны.

– Мама, что случилось? Тебе плохо?

Она отнимает руки от лица, и я вижу красные от слез глаза и мокрые щеки.

Что произошло за один день моего отсутствия?!