Глава 9
Л Е К С
Наша ночь так хорошо закончилась. Получив свой первый оргазм, Эва уснула сном младенца.
Видит Бог, каких усилий мне стоило сохранять трезвость ума, лаская ее тело, прикасаясь к этому мягкому, податливому сокровищу.
Ее нежная кожа, еще не знающая кремов и ароматических масел, имела свой собственный умопомрачительный запах. Ее личный. Думаю, я теперь не спутаю ее ни с какой другой женщиной.
Ее тело реагировало на мои ласки. Чувственная девочка. И моя, на месяц. А что будет по прошествии этого времени, решим потом.
Открыл наручники, опустил ее руки, поводил по ним вниз и вверх, слегка растирая. Все же долго они находились в необычном положении.
Не считая неудобств, связанных с наручниками, поза выбрана идеально. Эва была максимально открыта для меня и моих рук. Плюс в том, что и сопротивляться моему натиску она не могла, но это не заставило ее паниковать. Она не испугалась – и это самое главное.
Я понял одну вещь на счет Эвы: к ней нельзя применять резких действий насильственного характера. Все должно быть мягко, осторожно и нежно.
На любое другое поведение она замирает и начинает лить слезы или сразу выкидывает острые колючки – слова, выпускает коготки на пальчиках и может поцарапать. Или ударить своей кувалдой – коленом – по самому важному мужскому органу. На силу она никогда не поведется и не станет слушать или прогибаться, а будет стараться дать отпор или убежать, но повиноваться у нее даже мысли не возникнет.
Аккуратно взяв ее на руки, отнес и положил на кровать. Был очень сильный соблазн лечь рядом, но «стояк» не позволил мне этого сделать, иначе я просто потерял бы контроль над собой. Надо было срочно идти в душ. От ее стонов сам возбудился очень сильно, хоть и пытался контролировать весь процесс с трезвой головой. Но она была такая податливая, с красивой упругой грудью, с возбужденными, торчащими сосками, киска сочилась ее соками, бедра неумело двигались навстречу моим пальцам. Она так искренне проявляла свои эмоции, что член в штанах встал по стойке смирно. Вот только его успокоением некому было заняться. Поэтому вспоминаем старые добрые времена и идем в душ. И шея ныла нещадно. Все продумал, а вариант жесткой цепочки от наручников, которая будет въедаться в мою кожу, упустил.
После душа вернулся в ее спальню и сам раздел девочку. Дааа… фигурка у Эвы что надо. Многие бы ей позавидовали. И рост есть, и ноги стройные и длинные, и личико милое. Обычно такие девочки высокомерны, меркантильны и более доступны, вопрос лишь в цене, сколько ты готов заплатить за это тело. Случай же с Эвой вводит в ступор. Она другая, не такая, как все. И от этого с ней еще больше хочется общаться и, конечно же, преподать еще парочку таких практических уроков секса. И тогда она сама попросит стать у нее первым и подарить наслаждение, захочет постигнуть все прелести секса со мной. Очень чувствительна она оказалась, и тело ее будет требовать продолжения вчерашних «игр», я на это очень надеюсь.
Распорядился к утру заполнить ее шкаф всеми вещами, купленными ранее. Завтра прием, надо идти в сопровождении девушки – это обязательное условие. Ведь благотворительность – дело святое, особенно, когда она способствует уменьшению налоговой базы фирмы, получению льгот и бесплатной рекламе.
Ольгу с собой брать уже не имело смысла, заказывать услугу эскорта тоже, вот и пригодилась покупка Эвы. Буду надеяться, что она подберет наряд, соответствующий этому мероприятию.
Немного внушали опасение ее молодость, юношеский максимализм и желание доказывать свою правоту. Но со всем этим будем справляться постепенно.
Насмешило ее утреннее появление в моей комнате. Конечно, я предполагал, что она может заявиться с претензиями. Но что это произойдет подобным образом, не ожидал. Хотелось смеяться открыто ей в лицо, настолько она была смешная, и в то же время снова зафиксировать ее ручки и довести до оргазма ее тело.
Но вместо этого я ее поцеловал, и она мне ответила! Что меня повеселило еще больше и подняло уровень хорошего настроения на несколько пунктов вверх.
Но сейчас не время продолжать играть в наши игры. Дела не ждут. Их надо решать.
Встреча с возможным партнером. Черт меня дернул пойти на этот завтрак с Эвой. Мало того, что партнер (чувствую, что уже с приставкой «экс») положил глаз на нее, так она еще и обиделась, что обсуждали мы игрушки для взрослых.
Ну да. Такой у меня был бизнес на стороне. Подработка. Еще до того, как дед нарисовался в проходе моей квартиры с отроческими объятиями и словами: «Ты мой внук».
Но, блин, Эва!!! Тебе уже восемнадцать, ну кто в этом возрасте стесняется таких вещей?! Да многие уже попробовали их! А ты так реагируешь, прям ребенок, честное слово!
А этот ее протест, бл*ть… развели детский сад «Ромашка». Ей богу! Демонстративно игнорирует меня! Меня! Черт побери! Даже от еды отказалась! Весь день голодала.
Нет, ну как я мог предположить, что ей так не понравится наш завтрак?! Поначалу мне даже было смешно наблюдать за ее реакцией за столом, но чем дольше мы сидели, тем краснее становилась Эва. Я не обращал на этот факт никакого внимания, не считая насмешливого взгляда, брошенного на нее. Как оказалось – зря… А потом она просто вышла из-за стола и пошла в уборную, и не выходила из нее до конца встречи.
И вот что мне делать?! Попросить прощения? Бред! Силой заставить заговорить со мной? Еще более бредовая мысль.
Надеялся на аукцион, что снова выкуплю ее и она заговорит.
А ей оказывается этого и не надо. Стоило мне отвлечься на одну знакомую пару, как эта девчонка вовсю флиртует с каким-то пацаном. И взгляд этого мальца мне не нравится: уж слишком плотоядно он на нее смотрит, будто съесть готов. Видно, они знакомы. А вот реакцию Эвы определить не могу: ее лица не видно.
Нас разделяет буквально пара шагов, преодолеваю их, уже нет сил смотреть на взгляд этого тупоголового кренделя.
И буквально в ту же минуту Эва как будто ищет рукой опору, я сразу вскинул руку и поддержал ее.
– Эва, – обеспокоенно всматриваюсь в ее глаза, почему она потеряла равновесие, – что с тобой?
Но она на меня не смотрит, смотрит, бл*ть, только на него!
И взгляд такой потерянный. Что он ей такого сказал, что ее так расстроило?!
– А о чем еще вы с ней договорились? – тихо спрашивает она у него, опять, бл*ять, у него! – Какие были в дальнейшем твои планы?
О чем она?
Но этот гопник не собирается ей отвечать, он решил наехать на меня.
– А это еще что за старикан за тебя зацепился? На малолеток потянуло, дядя? Может, мне следует позвонить ментам и повысить их уровень раскрываемости, вручив им очередного педофила?
Немногим хватает смелости так открыто противостоять мне. Не ожидал от такого сосунка! И пока эта мысль крутилась у меня в голове, Эва схватила его за руку и вывела из зала.
Так, кажется, у меня будет веселый вечерок сегодня в компании этого смертника, который, уходя, еще и додумался мне подмигнуть.
Уже полез за телефоном, как заметил вдали знакомую макушку – Макс.
Вот это да! Будущие молодожены вышли в свет?!
Подхожу к ним и жму другу руку.
– Решили осветить своим присутствием столько скромное мероприятие. Зачем это вам?
– И тебе привет, Леха. Мы решили улизнуть от родителей, которые тискают нашего сына и не могут на него налюбоваться, и провести время вдвоем, да и с тобой хотел увидеться: есть тема, надо перетереть.
Ника все это время молчит, даже не смотрит на меня. Да понял я уже, что ты меня не перевариваешь, но зачем столь демонстративно это выражать?
– И мне надо с тобой переговорить, – намекаю, что было бы хорошо это сделать наедине. Но друг, по-моему, стал конченым подкаблучником.
– Давай так, у меня от Ники секретов нет.
Да ну бля…
– Кто ты? Верни мне друга! – бью его по плечу, а сам постоянно поглядываю в сторону выхода в надежде, что Эва вот-вот вернется.
Макс тоже не слепой, оборачивается и смотрит, желая понять, на что я отвлекаюсь.
– Кого ждешь?
– Тут паренек один за ручку с девушкой выходил. Их, – не вижу смысла что-то скрывать от Макса. В любом случае хотел с ним поговорить как раз об этом.
– Видел, младшего Шимански, имел дело с его отцом. Пару раз надо было отмазать сына, вот и обращался. Но это так, по мелочи, ничего серьезного.
– Мне бы пообщаться с этим самым сынком, как думаешь, без последствий? – намекаю, что если вдруг у них есть возможности, то Макса не буду привлекать, сам решу.
– Все нормально, если надо – ответит.
За что всегда ценил Макса, так это за то, что всегда подписывался на авантюры, которые я предлагал.
– Хорошо, тогда начнем решать, – говорю я и достою телефон.
Э В А
«Позвонить отцу»… Сказать легче, чем выполнить.
Во-первых, у меня нет телефона. Во-вторых, я наизусть не помню ни одного номера.
«Неужели придется идти домой? В записной книжке в комнате у меня все телефоны родных записаны».
– Дай свой телефон, Роберт.
– Зачем тебе он?
– Ты можешь просто его дать, без вопросов?
– Нет, – кладет руку на задний карман брюк, как бы защищая его от меня, будто я силой отберу, идиот! – Если ты мне объяснишь все, что ты придумала, я наберу кого тебе нужно.
– Иди ты, знаешь! – резко поворачиваюсь и выхожу из-за угла здания. Теперь меня видят все, кто находится на крыльце, в том числе и Лекс.
Ловлю его внимательный взгляд, он как бы осматривает меня на предмет повреждений. «Не волнуйся, хозяин, твоя игрушка цела и невредима».
Роберт выходит следом за мной, хотел схватить меня за руку, но я увернулась и пошла по направлению к Лексу. Возможно, я хоть от него дождусь помощи.
Подхожу к нему, а он, не моргая, злым взглядом буравит Роберта.
Беру его за руку и увожу вглубь здания. Мне надо, чтобы он успокоился, и тогда я смогу озвучить свою просьбу.
И в этот момент объявляют о начале аукциона. Замечаю, что у всех девушек в зале к запястью привязан номерок. И я – единственная, у кого он отсутствует.
И чтобы исправить эту оплошность, ко мне подбегает девушка из stuffа и с извиняющейся улыбкой предлагает привязать подобный номерок и мне.
Смотрю на Лекса, он кивает головой в знак согласия. Окей, надо так надо.
Привязывает мне номерок «20» и быстренько удаляется.
– И что все это значит? – озвучиваю уже Лексу свой вопрос.
– Жизнь такая с*ка, что все неприятные ситуации в ней имеют свойство повторяться. Так что ты снова «лот», и снова я должен буду выкупить твое внимание к своей скромной персоне. А деньги от этого безобразия пойдут в детский приют. Так что стоит потерпеть.
«Хорошо, я потерплю. Я потерплю, только чтобы потом потерпели меня!»
Вообще, впервые услышала из уст Лекса мат. Необычно и неприятно. У нас в семье не принято так общаться.
Лоты были самые разные: от обычного поцелуя до прогулки на яхте.
Уже разыграли пятнадцать лотов, когда Лексу позвонили и он удалился в более спокойное место поговорить. И именно в этот момент ко мне снова подошел Роберт. Неожиданно и со спины, я даже вздрогнула от страха.
– Что еще ты хочешь мне сказать, Роберт? Может, уже хватит откровений.
– Я тут навел справки о твоем сопровождающем. Эва, только скажи честно, это он тебя купил на тех торгах?
Я начинаю реально его ненавидеть. После его слов несколько близко стоящих к нам мужчин и женщин обернулись и с интересом посмотрели на нас.
Вот же гад! Умеет привлечь внимание.
– Нет, Роберт. Я тебе уже говорила, что Ле… Алексей – друг моего отца, и мы сюда пришли исключительно в благотворительных целях.
– А тогда кто тебя купил? Ты должна была быть у него месяц, а прошло только пять дней!
Я развернулась к нему, схватила за края рубашки и дернула на себя, а потом тихо на ухо произнесла:
– Роберт, забудь о тех торгах, я заплатила неустойку покупателю и освободилась от обязанности быть его игрушкой на протяжении месяца. Все, эта страница моей жизни пройдена. Надеюсь, теперь ты от меня отстанешь.
Говорить ему правду, а тем более откровенничать с ним, я не хотела.
Отпустила его рубашку и вновь посмотрела на сцену и разворачивающиеся на ней события.
– Ну хорошо. Тогда какие у вас отношения?
– Роберт, вот я не матерюсь, но ты меня сейчас вынуждаешь просто…
– Эва, я же о тебе переживаю! Я тут навел о нем справки. Это еще тот тип. Был простым смертным, со всеми общался, дружил. Даже вхож был в наш дом. Со старшим братаном моим в лучших друзьях ходил, а как появился у него богатый дедушка, так сразу обо всех забыл. Перестал и с моим братом общаться. Теперь только поддерживает отношения с «сильными мира сего», а до простых смертных ему дела нет. Так что ты особо не рассчитывай, что он на тебя «клюнет» и заживете вы с ним дружно, счастливо и богато.
Он меня достал! И хоть инфа, которую он мне слил, немного пошатнула мое мнение о Лексе, все же я не хотела дать об этом знать Роберту.
Поэтому я вновь повернулась резко к Робу и, ткнув его в грудь указательным пальцем, произнесла:
– Иди нах*р, Роберт. В твоих советах не нуждаюсь. И если мои слова до тебя не доходят, то это целиком и полностью твои проблемы!
Хватает мой палец и прижимает к своей груди.
– Эва, ты просто не понимаешь! Знаешь, как мой брат переживал, когда этот тип его кинул? Места себе не находил, они были друзьями с детства, а этот, как разбогател, сразу начал опускать и подкалывать моего старшего. Секреты-то его он знал. Вот и прикалывался над ним при пацанах. Урод!
Я закатываю глаза, демонстрируя, что меня не трогает трагическая ситуация брата Роберта. А сама думаю, что это действительно неприятно – предательство друга. Я через это прошла, и это правда очень больно.
Но находиться в компании Роберта тоже не хочу.
«Лекс, куда же ты ушел?!»
Хочу домой, в свою кровать, и спать.
Роберт смотрит мне за спину, после наклоняется и в ушко произносит:
– Сегодня я точно тебя выкуплю.
– Сплюнь! Мне такого «счастья» не надо.
– И все же, – подмигивает и уходит в направлении сцены.
– Опять вы вместе?! Что он хотел? – Это уже Лекс. И, кажется, он не рад снова видеть меня в компании младшего Шимански.
«А чего ты хотел, когда оставил меня одну?!»
– Не обращай внимания, тебя это не касается.
«Да, дорогой. Я не собираюсь перед тобой отчитываться. Тем более сейчас, когда узнаю тебя с другой стороны.
Вижу, что он недоволен, скорее даже зол. Но решения не меняю.
Подходит мой черед выйти на сцену и выбрать, что именно буду «продавать» я.
Кручу барабан, просовываю руку и выбираю листочек.
– Как вас зовут, юная красавица? – задает вопрос ведущий.
– Эва.
– Эва! Какое красивое у вас имя! Итак, что же выбрала Эва… Свидание! – читает он с листочка, который только что вытащила я из барабана. – Итак, мужчины… кто и сколько готов отдать за свидание с Эвой? Стартовая цена – одна тысяча рублей.
Чуть не засмеялась в голос! Одна тысяча… не очень много они жертвуют детскому дому. Жмоты!
– Десять тысяч и я весь твой, детка, – повышает ставку Роберт и подмигивает.
Идиот!
– Пятнадцать, – незнакомый мужской голос рядом, поворачиваю голову и встречаюсь с прозрачными глазами. Такие, вообще, бывают? Светло-голубые.
Симпатичный, прямой нос, пухлые губы, но все же доверие не вызывает.
Ухмыляется и оценивающим взглядом проходится от моих пальчиков ног до самой макушки головы.
Тишина. Его цену никто не перебивает.
Опять поворачиваюсь к Роберту, а он побледнел и смотрит на незнакомца, а потом просто опустил голову, признавая свое поражение.
Интересно… и что же Лекс? Он меня не собирается спасать от этого голубоглазого?
– Двадцать, – встречаюсь взглядом со знакомыми серо-голубыми глазами, а рядом – большие карие – с тревогой смотрят на меня.
Ого! Интересно… друг Лекса и его невеста. А им это зачем?
– Двадцать пять, – и снова эти прозрачные глаза…
– Пятьдесят и не тысячей больше, – а это Лекс. И на душе стало чуть легче.
Все же он решил меня выкупить.
Метнула взгляд на Роберта, только бы он не перебил ставку! А он с такой ненавистью смотрел то на Лекса, то на голубоглазого, что меня аж передернуло.
– Что же, тогда сто тысяч. С такой девушкой провести вечер… да я и больше могу дать. Двести тысяч моя цена.
Я в шоке, как и все присутствующие.
Первым оживает ведущий.
– Ну что же, если больше нет желающих… – пауза, – тогда – продано. За двести тысяч. Благодарим Вас, неизвестный мужчина, за помощь детскому дому. Итак, давайте знакомиться! Девушку зовут Евой, возможно ли называть вас ее Адамом?
– Если девушка хочет, пусть хоть Богом зовет, – смеется над своей шуткой, – а так, конечно, предпочитаю, чтобы называли меня по имени. Алекс, – во время своей речи этот мужчина подходит ко мне все ближе и ближе. И вот он уже совсем рядом и шепчет мне на ухо: – Якинский.
Но я не могу отвести взгляд от Лекса. Не могу поверить, что он меня отдал за каких-то двести тысяч рублей! Я на это согласилась только потому, что была уверена, что он меня выкупит, а денежки пойдут в детдом. А он просто пожал плечами, типа «извини, ничего не могу поделать, моё предложение перебили, а больше я тратить не намерен».
Ну хорошо, раз на этот вечер я «другому отдана, я буду ночь ему должна». Ночь свидания, не ночь любви, конечно же.
Поворачиваюсь к этому Алексу, улыбаюсь самой красивой улыбкой, какую имею в арсенале, и протягиваю руку.
– Очень приятно познакомиться, Алекс.
– А мне как приятно. Ну что, пойдем?
– Пойдем.
Он берет меня за руку и выводит из зала.
Мы проходим рядом с тем местом, где стоит Лекс. Но я не смотрю на него. Только четко вперед, на входные двери.
Отдал меня чужому мужчине – так получай, вернее, не получай даже моего взгляда.
Выходим на улицу – подъезжает машина Алекса с водителем за рулем. Он открывает передо мной заднюю дверь авто.
– Спасибо, – все эти ухаживания были бы мне приятны, если бы не саднящее ощущение в груди. Предательский ком обиды не дает наслаждаться обществом этого симпатичного мужчины.
И тут я вспоминаю, что хотела позвонить отцу. Как раз очень хорошо, что я осталась одна. Вернее не одна, но все же… да и на машине.
– Куда мы поедем?
– А куда ты хочешь? – все такой же дружелюбный тон.
– Можно заехать сначала на квартиру? Ко мне. Мне надо бабушку проведать.
Врать как-то само собой получается.
– Хорошо, – как-то неуверенно отвечает он, потом берет телефон в руки и кому-то строчит смс.
Получив ответ, поворачивается ко мне и спрашивает?
– Сколько времени это займет? Далеко твоя квартира?
– Нет. Рядом с универом. Метро Университет. Прямо там остановите, я сбегаю и быстренько вернусь обратно.
Он снова что-то пишет в телефоне. Опять приходит ответ. А после он говорит:
– Мы заедем во двор и подождем у подъезда. Так все же будет быстрее.
– Хорошо.
Какой-то он странный… вот прям чувствую: что-то не так. Но что именно, не пойму.
– А куда после поедем?
– Раз у тебя нет предпочтений, то сделаю тебе сюрприз.
– Окей.
Он дал распоряжение своему водителю ехать к моему дому, а сам решил познакомиться поближе:
– Так ты с бабушкой живешь? И это ее квартира?
– И да, и нет.
Он с непониманием уставился на меня.
– Да, живу с бабушкой. Нет, это съемная квартира.
Я все вру. Не знаю почему. Так выходит само собой. Не хочу говорить ему правду о себе: что эту квартиру купил папа, когда я поступила. Конечно же, я не жила в ней с бабушкой. Я бы с ней вообще не жила, но выбирать не приходится. Я уже перевезла сюда все свои личные вещи, и оставалось только дождаться начала учебы, если бы не «гениальный» план Роберта по моему соблазнению. Не попала бы на аукцион, не познакомилась бы с Лексом… Так, о последнем вообще не стоит думать!
Подъехали к моей новостройке буквально через десять минут. Я выбежала из машины и помчалась к подъезду. Набрала код и вошла.
Теперь подняться на девятый этаж – и я дома.
А в квартиру мне надо, чтобы взять записную книжку и телефон, мой маленький смартфон. Для общества я с собой всегда таскала телефон марки «откушенного яблока». Но так как я люблю маленькие сумочки, куда он попросту не помещался, то купила себе маленький смартфон, который помещался всюду. И если мама не дозванивалась мне на основной мобильник, то звонила на «мелкий», и так я всегда была на связи. Перед аукционом я его оставила в квартире, а сейчас этому была несказанно рада.
Так, в подъезд-то я попала, а вот что делать с квартирой? Один комплект ключей у нас дома, второй должен быть у папы, а третий – у соседки. Надеюсь, она дома и мне не придется возвращаться в машину ни с чем.
Нажимаю на звонок. Жду. Открывает дверь соседка.
С беспокойством осматривает меня и, удостоверившись, что со мной все хорошо, спрашивает:
–Эва? Девочка, ты куда пропала?
– Здравствуйте, дела были, надо было уехать. Вы не дадите мне ключи от квартиры, некогда домой ехать.
– Мы так переживали за тебя, – как будто не слышит моей просьбы, продолжает говорить.
Стоп! Мы? Кто это мы?
– Со мной все хорошо. А кого вы имеете в виду?
– Ну как кого?! Себя и твою бабушку! Она уже двое суток тут, в твоей квартире. Ждет от тебя весточку, а тебя все нет.
Бабушка? За меня переживает?! Да ладно!
Я откашлялась.
– Хм, ну хорошо. Тогда я к вам попозже зайду еще.
Теперь звоню в свою квартиру.
Через некоторое время дверь открывается и на пороге появляется женщина, родившая моего отца.
– Явилась! Шмара! Совсем загуляла, что даже уже поспать не приходишь домой!
Что там соседка говорила о волнении? Нет, это не про эту женщину. Выслушав ее речь, прохожу в квартиру, немного оттолкнув ее в сторону.
– Что молчишь! Нечего сказать?! – вдогонку кричит мне.
Вот эту бабулю я узнаю, но никак не описанную соседкой переживающую за внучку женщину.
– Да, бабушка Ева, я пришла.
– Вся в свою потаскуху мать, ничем не лучше. Гуляет днями напролет.
А вот этого я не потерплю! Она не имеет права оскорблять мою мать! Ей, как человеку, как женщине и как матери, далеко до моей мамы.
– Я все ждала, когда ты подохнешь, а ты все никак.
Знаю ее слабое место и бью по нему так сильно, как могу.
Прохожу в свою комнату и сразу закрываю дверь на замок. Она любит поднимать на меня руку, а я сейчас не хочу «светить» синяками.
Имено в этот момент бабуля начинает стучать в дверь.
– Неблагодарная тварь! Вся в мать! Вырастили змею!
– Нет, бабуля! Я вся в тебя! И внешне, и внутренне. Вот какая ты, такая и я! – уже ору ей через дверь, – любуйся!
Она еще возмущается, но я ее уже не слушаю. Ищу свой блокнот и телефон. Нахожу в одном из шкафчиков. Ставлю его на зарядку, так как за пять дней батарея успела «сесть».
Минут через десять набралось около пятидесяти процентов – мне хватит. Кидаю зарядку и блокнот в сумку. Телефон беру в руку и осторожно открываю дверь.
Наверное, она ушла к соседке, так как в квартире никого. Выхожу, закрываю дверь и спускаюсь по лестнице вниз на один этаж. Еще раз встречаться с бабулей сил нет, поэтому лифта дожидаюсь этажом ниже.
Выхожу из подъезда, Алекс ждет меня у машины и курит рядом с водителем.
Увидев меня, выкидывает сигарету и спешит открыть мне дверь авто. Приятно, черт побери!
Снова устроившись в салоне, спрашиваю, куда едем, на что мне улыбаются и говорят о готовящемся сюрпризе.
Странно все как-то… ну ладно, посмотрим, что будет дальше. Отворачиваюсь к окну и стараюсь незаметно положить телефон в бюстгальтер, вернее, в боковую часть его пояса, который находится под мышкой.
Едем по направлению к МКАДу… мы разве собирались за город?
– Может, вы мне хотя бы намекнете, куда и зачем мы едем?
– Не хочу, – улыбаясь, проговаривает, не глядя на меня, а уткнувшись в свой телефон. – Тебе понравится, обещаю. Всем нравится.
Что? Кому всем?!
Пробую открыть дверь – заблокирована. Сердце уходит в пятки! Что происходит, черт возьми?!
– Сиди не рыпайся, милашка, уже почти доехали.
– Не поняла? – но, кажется, я уже поняла, что крупно попала. – Вы как разговариваете?
Но этот тип никак не реагирует на мои слова. Дает распоряжение водителю:
– Останови машину, – затем поворачивается ко мне и ледяным голосом произносит, – сумку свою давай.
Наперекор ему обеими руками цепляюсь за сумку и машу головой, давая понять, что я ее не отдам.
– Милашка, или ты сейчас мне передаешь сумку, или вот этот кулак, – демонстрирует мне его, – пройдется по твоему лицу.
И взгляд такой, что никаких сомнений не возникает: он выполнит свою угрозу.
Дрожащими руками передаю ему сумку. Тем временем он опускает окно и передает ее мотоциклисту, лица не видно: шлем скрывает все.
– Отвези в Алтуфьево, ближе к утру выкинешь.
Мотоциклист наклоняется ниже и смотрит на меня, это я понимаю по его следующему высказыванию:
– Красивая цыпа, может, мне после, а?
– Очередь, – отвечает ему Алекс и закрывает окно.
Вот теперь меня всю начинает трясти. «Куда я влипла?! Кто эти люди?! Куда они меня везут?! Ма-ма!!!»
Мы выехали на МКАД и поехали в направлении юго-запада.
«Сумку забрали, хотят запутать следы. Ее везут на север, а меня на юг».