Глава 10

Ночь над плантациями была прекрасна. Главным образом потому, что огни города не мешали любоваться ею. Управляющий с женой, видимо, ложились рано, потому что с наступлением темноты в их доме не загорелись окна. Работники жили далеко отсюда. И вокруг существовала лишь темнота — не такая, как в городе, настоящая — крупный бисер звезд и умопомрачительные запахи ночных цветов.

Я стояла у окна, кажется, уже вечность. Ногу старалась не нагружать, но она все равно побаливала. Пора было хотя бы сесть, а лучше вообще лечь спать. Но я все никак не могла насмотреться, надышаться, напитаться.

Тишины не было, ночной лес жил своей жизнью. От легкого ветерка шуршали крупные листья, иногда потрескивали ветки или издавала короткую пронзительную трель какая-нибудь птица, звенели москиты и еще какие-то мелкие кусачие мошки. Редко где-то далеко слышался бархатистый рык хищника, и от него под ночнушкой рождалась дрожь.

Вот как сейчас.

И она усилилась, когда Дэн, подкравшись неслышно, просунул руку под ткань и погладил мою спину.

Жена управляющего дала мне сорочку своей старшей дочери, и она была немного великовата.

Неожиданно для себя я прижалась к его руке и безмятежно улыбнулась.

— Ночью из домика лучше не выходить, здесь водится много разных хищников, — пробормотал Дэн, щекоча дыханием мне ухо и шею.

Дышать стало трудно.

— Спасибо, что сказал, — отозвалась я. — Теперь я буду чувствовать себя в полной безопасности.

— Разумеется, будешь. Я же рядом.

Уха коснулось не только дыхание, но и губы. Чувственно прихватили раковинку вверху.

Я дернулась, как от удара молнии, и резко повернулась к искусителю лицом.

Яркие линзы помешали утонуть в его глазах, но поцелуй получился просто улетный. Он кружил голову лишал воли, дурманил и заставлял цепляться за Дэна, чтобы не упасть и окончательно не потеряться в ощущениях. Коленки предательски ослабли, но я была прочно зажата между Дэном и подоконником. Поначалу отвечать получалось неумело и немного неловко, и я даже нечаянно прикусила его губу, но, получив в качестве реакции глухой стон, немного осмелела.

Куда-то внезапно подевалась сорочка… И я поймала себя на том, что уже успела стянуть с жениха верхнюю часть шелковой пижамы.

На секунду щеки опалило смущение.

Но с очередным поцелуем все прошло.

Нам хорошо. Мы оба хотим этого. Об остальном подумаю после.

Дэн слегка прикусил мою губу и пробормотал что-то на арнеарском. У меня вдруг вылетели все слова из головы, поняла только, что там что-то про любовь. А большего мне в этот момент и не надо было!

Новый головокружительный, сводящий с ума поцелуй, несколько шагов, и Дэн толкает меня к кровати.

Я подчинилась.

Кровь гулко стучала в висках, этот звук смешивался с нашим частым дыханием.

Еще три шага.

Дэн их тоже сделал, вновь приблизился вплотную, опалил жаром своего тела. И в тот момент, когда он подхватил меня под ягодицы, а его губы скользнули вниз по шее, оставляя горячую влажную дорожку из поцелуев, слегка прикусывая нежную кожу, на которой наверняка останутся следы, я опять почувствовала себя насаженной на иглу бабочкой.

Нет, только не сейчас!

Однако знаки сами решали, когда и как…

Прохладные гладкие простыни коснулись спины. Я скорчилась и захрипела.

Жених резко отпрянул. На его лице проступило недоумение, затем разочарование и через несколько секунд страх.

— Лэли…

Я сейчас была в иной реальности. В той самой, которая почти полностью поглотила дядю.

Стояла в полумраке, а вокруг пылало огненное солнце. Его жар неприятно касался кожи, но хуже всего, что такое же солнце выжигало что-то в моей душе.

И голос Дэна слышался, словно издалека:

— Лейилин. — С трудом получалось различать слова. — Пожалуйста, очнись. Ты меня пугаешь…

Пугать его еще сильнее я не хотела, но, кажется, выгнулась и закричала.

Когда разлепила глаза, за окном все еще было темно. Не считая мерцающего бисера звезд, разумеется.

В дальнем углу комнаты тускло горел торшер.

Приподнялась на локте. В глаза сразу же бросились пропалины на белых простынях.

Дэн сидел на кровати — как и был, в одних пижамных штанах — и вид имел мрачный.

— Когда наконец начну делать татуировки и заработаю немного денег, я обязательно куплю сюда новые простыни, — выговорила хрипло.

За что получила просто убийственный взгляд.

— Лэли, я тебя сейчас стукну, — рыкнул мой… надеюсь, все еще жених.

Однако вместо означенного действия ловко поймал в объятия, притянул к себе, крепко сжал и шумно задышал в макушку.

Сил было маловато, но я все-таки собрала их и обняла его в ответ.

— Так-то ты обо мне беспокоишься? — должно бы звучать возмущенно, но вряд ли в тихом голосе слышны были хоть какие-то эмоции. — Стоило прийти в себя, рвешься поколотить?

Кажется, он слегка смутился.

Во всяком случае, живо принялся оправдываться:

— Шутишь? Я до смерти перепугался, — сказано было правда виновато и обнимали меня как никогда бережно. — Даже Мастеру позвонил.

— Ого…

— Он сказал, что с тобой все в порядке, просто тебе привиделся очередной знак. — Сухие горячие губы на несколько секунд прижались к виску. — Лэли, прости. Я бесчувственный чурбан. Просто привык уже, что на многие вещи ты реагируешь не как другие девушки.

Это хорошо или как?

На правах недавней страдалицы решила уточнить:

— Тебе это во мне нравится?

— Ну… — Мой идеальный бойфренд замялся ненадолго, а потом решил быть честным: — Да. Очень.

— Тогда порядок. — Я поцеловала его куда-то в шею.

Некоторое время мы так и сидели. Он обнимал меня, слегка покачивал, дышал в волосы. От этого было так тепло и уютно. Даже жужжащий возле плеча москит не раздражал. Ну почти. Хочу, чтобы всегда так было! Мы вместе и это волшебное ощущение… Только, пожалуй, все-таки без москита.

Я умиротворенно улыбнулась, все еще касаясь губами шеи любимого. А он решил, что ожила я уже достаточно, чтобы ответить на некоторые вопросы:

— Что видела-то хоть?

Оу. Вот об этом я предпочла бы не вспоминать.

— Много всякого. — Пришлось вернуться в реальность. Я отстранилась от Дэна… и только сейчас обнаружила, что, пока отходила, он успел надеть на меня сорочку. И я даже ее не прожгла. Интересно получается. — Мы могли бы вернуться домой? Сейчас.

Неестественно яркие линзы взирали на меня недоверчиво.

Я молча ждала ответа.

— Лэли, ты издеваешься?! — Это был не совсем ответ.

Впрочем, Дэн не злился, он просто устал.

Надеюсь, он знал, на что идет, когда делал мне предложение.

— Очень надо. — Пришлось подбавить во взгляд мольбы.

Около минуты над комнатой висела тишина, потом Дэн перебрался за стол и принялся писать записку управляющему.

— Собирайся.

— Люблю тебя!

Кое-как прыгая на одной ноге, я заметалась по комнате. Как бы еще ничего не забыть! Хотя… я не прочь сюда вернуться.

— Очень на это надеюсь, — проворчал жених. — И если ты поступишь так же с нашей первой брачной ночью, я прикую тебя к кровати наручниками.

Сказать ему, что я не меньше разочарована, чем он? Как бы тут поступила нормальная девушка? А ненормальная? И вообще, куда отнести себя? Я как раз задавалась этой прорвой вопросов, когда освободилась ручка.

Дальше стало не до слов, мною руководил дар.

И пока Дэн одевался, я быстро начертила на больной ноге знак.

Простенький рисунок всего из трех своеобразно изогнутых линий.

Как только закончила последнюю, он засветился мягким светом и… пропал.

— Ух ты… — Дэн, оказывается, наблюдал за процессом.

— Ага.

Было немного неловко, учитывая, что я несколько часов назад отказалась рисовать на нем. Но развивать эту тему мой идеальный мужчина не стал.

Скоро мы уже взлетали.

Дэн настроил автопилот и откинулся в кресле. Четыре часа до города он точно собирался проспать.

Я некоторое время с восхищением разглядывала звездную темноту, потом меня тоже сморило.

Было пять утра, когда я вошла в свою комнату. Стараясь не шуметь, сняла обувь, затем устроилась на кровати поверх покрывала, подсунула под спину подушку, чтобы сидеть было удобнее, прикрыла глаза и стала перебирать воспоминания.

Знак… Я могу нарисовать Трису солнце. Но хочу ли? Не сделать бы хуже.

Дэн наверняка взбесится.

Вот как ему объяснить?

Он невероятно терпеливый и понимающий, но у всего этого есть предел. Ему зачем-то нужно королевское солнце. И у меня даже есть парочка догадок — зачем, но обдумывать их не хочу. Не могу просто. Пусть все идет как идет.

Принятое решение заставило меня издать тихий смешок. Любая нормальная девушка на моем месте не успокоилась бы, пока бы все не узнала. Но я другая. Пора было уже хоть самой привыкнуть.

К тому же знаки, застрявшие в мыслях, сейчас были важнее. А еще там витала одна любопытная идея: что, если нарисовать Трису солнце чуть позже, но немного изменить его? Добавить какой-нибудь элемент. Чтобы оно не было просто солнцем.

Пожалуй, лучше посоветоваться с дядей.

И… мне понадобится большая тетрадь или толстый блокнот!

Как открылась дверь, скорее почувствовала, чем услышала, и разлепила глаза.

Темнота не мешала видеть, как бледна Шантия.

— Я думала, ты больше никогда не вернешься.

Она остановилась у порога, словно не решаясь дальше пройти.

Слова не нашлись. Что положено говорить человеку, на которого дико зла?

Хм. А я вообще зла?

Сомневаюсь почему-то.

— Лэли… — отчаявшись дождаться ответа, Шантия вновь заговорила. Ее голос дрогнул. — Обними меня.

— Это приказ? — О, а вот и слова!

Она быстро потрясла головой и всхлипнула.

— Нет! Конечно, нет! — И дыхание сбилось. Шантия сползла на пол и расплакалась. — Прости меня, пожалуйста. Ты единственная, кто у меня остался.

Помнится, она что-то подобное уже говорила.

Сейчас я тоже поверила.

Встала и пошла к ней. Опустилась на пол рядом. Неуверенно обняла.

— Я не злюсь, — сказала на случай, если вдруг это еще не понятно.

Шантия всхлипнула особенно громко.

— Папу накажут?

— Дэн обещал, что нет. — И на всякий случай уточнила, она-то Дэна не знает: — Ему можно верить.

— Хорошо. — Она вцепилась в меня и потерлась щекой, подозреваю, вытирая слезы. Отлично, теперь и я мокрая. — На самом деле у меня другая проблема. И мне очень нужна твоя помощь.

Начинаю понимать, почему дар настаивал на срочном возвращении домой.

Я отстранилась и прислонилась плечом к стене.

— Внимаю.

Шантия шумно вздохнула.

— Все это с Инвудом… было большой ошибкой.

— Начало хорошее. — Я не сдержалась.

Даже в темноте было видно, как она сверкнула глазами:

— Лэли, ты можешь не перебивать?!

— Могу.

Еще один шумный вздох.

— Спасибо. — Она поерзала на полу в попытке устроиться удобнее. — А вообще, у тебя характер испортился.

— Нет, он такой и был, — возразила я. — Просто теперь не страшно это показать.

Она не стала спорить, вновь заговорила о своем:

— В общем, Инвуд мерзавец, он использовал меня, втянул в свои игры папу. Но это я теперь понимаю, а тогда я была в него до безумия влюблена.

— Сейчас уже не влюблена? — Не перебивать не получилось.

Шантия нахмурилась.

— Мне все еще больно, но сейчас я думаю, что стать королевой — не такой уж плохой вариант. — Она замолкла, облизала губы и через несколько секунд продолжила: — Но, как я сказала, тут есть проблема. До того как меня отправили в Арнеар, мы с Инвудом были близки. Стало быть, по местным меркам, я не гожусь в невесты приличному человеку.

Холодок, прокравшийся под блузку, заставил поежиться.

Ожидаемый разговор, но оттого не менее неприятный.

Пусть только попробует предложить мне какую-нибудь гадость, точно двину!

— И что ты хочешь от меня?

Шантия опять облизала губы.

— Зря ты не ходила на занятия, где меня учили быть арнеарской женой, — пробормотала она. — Там такая милая преподавательница. И она много рассказывала о разных штучках. А однажды упомянула, что, когда у местных девушек случаются накладки с девственностью, можно обратиться к одной колдунье.

Логично, что у них есть какая-то хитрость на такой случай.

Но колдунья?!

— Ты вообще уверена, что ей можно доверять? — закономерный, с моей точки зрения, вопрос.

— Ну… наверное. Зачем бы ей врать?

Могу набросать парочку вариантов.

Ехидничать не стала, просто смерила Шантию очень выразительным взглядом.

— Спроси у мальчишек, которые провожают тебя к дяде, — предложила Шантия.

Что ж, это выход.

— Ладно, попробую.

— Если все подтвердится, потом сходишь к ней? — И совсем уж несчастным голоском: — Ты же все равно ходишь в Старый Город.

Я раздраженно фыркнула и не стала ей объяснять, что хожу там только в одно конкретное место, всегда одной и той же дорогой и сама до сих пор боюсь.

— Схожу.

— Лэли, я тебя обожаю!

Меня попытались придушить в объятиях. Еле выпуталась.

— Чуда я пока не совершила.

Шантия вымучила улыбку.

— Все получится. У тебя всегда все получается, — с какой-то непосредственной, почти детской уверенностью заявила она. — Ты только не думай, что я поэтому с тобой помирилась. Ты правда мне как сестра.

Сложный, щекотливый вопрос.

Мне такие плохо даются.

— Пять утра, иди-ка ты спать, — вздохнула я, поднимаясь на ноги, и ей подала руку. — Я ничего такого не думаю.

Я просто не знаю, что думать. Поэтому предпочитаю не думать ничего.

Но в моей жизни всегда была Шантия, я не могу себе представить реальность без нее. Не могу и не хочу.

Если не сложится с колдуньей, нарисую ей какой-нибудь знак.

Странно, но от этой мысли ничто внутри не воспротивилось.

По дороге к дяде расспросила своего сопровождающего о колдунье и узнала, что ее зовут Согжетта и к ней иногда действительно обращаются девушки за незначительными махинациями. Проблем еще не было ни у одной. Мне даже адресок подсказали вместе с подробным маршрутом, решив, что некая услуга требуется мне самой.

Все же Старый Город не перестает удивлять.

Промежуток между двумя посетителями решила использовать по максимуму и пристала с вопросами к дяде:

— Знаешь колдунью Согжетту?

Взгляд Мастера не стал более осмысленным. Я вообще удивилась, что он меня услышал.

Но через минуту все-таки прозвучал ответ:

— Не очень. Ты же видишь, я живу затворником.

— К ней обращаются девушки в щекотливых ситуациях. И… мне надо с ней встретиться.

Следующий ответ тоже впечатлял:

— Надо — иди. Не бойся, она не из этих, идейных.

Главное я все же узнала. И половины страха как ни бывало.

А дядя добавил:

— Тебе пора заводить друзей в Старом Городе.

Понять бы еще, с чего он взял, будто эта Согжетта станет со мной дружить. Впрочем, без разницы, лишь бы Шантии помогла.

Я кивнула и вышла за дверь.

— Временный знак невидимости не помешал бы. — В окне появилось дядино лицо.

Остановилась.

Снова открыла дверь.

— Нарисуешь?

— Увы, я, кажется, не помню его, — виновато развел руками Мастер, который сейчас больше походил не на старика, а на ребенка. — А ты, случайно, не знаешь?

Медленно выдохнув, я усилием воли взяла себя в руки. Заодно поняла, что в памяти сохранились все знаки, которые я уже рисовала. При необходимости я смогу использовать их повторно. Отлично.

— Надо бы все это дело систематизировать, — улыбнулась я. — Отправишь кого-нибудь из своих мальчишек за папкой, бумагой и карандашами? Как вернусь, сразу займусь.

Дядя кивнул.

Ответив тем же, я наконец пошла искать эту их Согжетту. И в этот раз меня никто не сопровождал.

Узкие улочки Старого Города вились и переплетались. Небо, сверху он казался не таким большим! Вообще невероятно, как на таком кусочке пространства, еще и ограниченном со всех сторон к тому же, смог поместиться целый город, будто восставший из прошлых столетий. Без преувеличений. Здесь будто работал какой-то магический эффект.

Странное творилось с расстояниями, а еще я почти никого не встретила. Только двух девчонок с корзиной, прикрытой шалью, которые, столкнувшись со мной, поспешили исчезнуть, и кота. Не пятнистого, дикого, а вполне обычного, домашнего. Он лежал на скамейке, свесив пушистый хвост, и тихонько урчал. Но больше ни души. И это в полдень!

Закралось подозрение, что местные колдуны перемещаются, как-то минуя городские улицы. Так они не мешают друг другу и скрываются от дронов короля.

Ладно, меня это не касается. Сейчас, во всяком случае.

Свернула у дома с табличкой, исписанной старинными символами… и ойкнула, прижав ладонь ко лбу.

Знак, как всегда, явился в самый неподходящий момент.

Между бровей словно ледяной штырь воткнули.

Когда уже это перестанет быть так больно?!

Рисунок напоминал глаз.

Отдышавшись немного, я ногтем нацарапала его у себя на левой руке. Не до крови.

Почти невидимые линии на секунду засветились белым и пропали.

Знак временный. Постоянные въедаются в кожу насовсем. Не просто в кожу в саму твою суть. У меня пока только один такой. Как всегда в моменты растерянности, пальцы потянулись к солнышку.

Вокруг вроде бы ничего не изменилось. Та же самая пустая улица, колдунов, спешащих по своим темным делам, я видеть не стала, чего всерьез опасалась.

Выдохнула.

Повела плечами, сбрасывая оцепенение.

Надо успокоиться и идти дальше.

Но… с закрытыми глазами я все равно видела улицу, только темную, будто ночную, лишь слегка подсвеченную оранжево-коричневатым светом. На камнях старинной мостовой серебром горели следы. Здесь кто-то шел… и они остались…

Открыла глаза — залитый солнцем Старый Город.

Закрыла — он же, но другой.

Все вокруг имело странные цвета, эти следы, горящие под ногами… Перейдя улицу, я убедилась, что сама таких не оставляю. Правильно, я не там, просто вижу это… дополнительное пространство? В нем воздух был густой-густой, вдыхать его получалось с трудом. Дроны сияли так ярко, что невозможно было не заметить. И еще пахло разложением, тленом и железом. Где-то сильнее, где-то почти неуловимо.

Моргнула.

Перевела дыхание.

Кажется, теперь я понимаю, почему в Старом Городе сходит с ума моя электронная карта.

Ладно. Вообще-то, я шла к Согжетте.

Тот факт, что теперь, каждый раз закрывая глаза хотя бы на секунду, я видела тень города и все, что там скрыто, не сделал путь легче.

Через два поворота к видению добавился новый штрих — колдун, скрывающийся под черным плащом. Он явно спешил. И от него так разило знакомым мерзким чем-то, что я просто не смогла оставить этого типа без внимания.

Не просто же так я вдруг оказалась без сопровождения.

И знак точно явился неспроста.

Мимо пролетел дрон, и исчез, явно не обнаружив типа в плаще. Тем самым мои подозрения подтвердились.

Ненавижу Старый Город.

Я мысленно выругалась и пошла за колдуном.

Идти приходилось с закрытыми глазами, лишь иногда открывая их, чтобы осмотреться в нормальной реальности, иначе рисковала шею себе свернуть. Улицы-улицы-улицы, один фонтан, две скамейки — обратную дорогу точно не запомнила. Остается надеяться, что какой-нибудь знак меня выведет.

С каждой минутой ориентироваться в подсвеченной коричневым реальности удавалось все легче. Например, я поняла, что растения и кошки здесь нормальные. В смысле вообще нормальные. Они даже не подсвечивались. Ни те, ни другие. Правда, первых было мало, они почему-то не выживали в этой части Арнеара. Зато кошек мы иногда встречали, и колдун им явно не нравился. Меня же они игнорировали, только одна попыталась об ногу потереться.

Потом мы встретили другую фигуру в таком же плаще, оставляющую за собой серебряные следы. Примерно тогда же я увидела, как тает внизу старая цепочка отпечатков обуви. Видимо, с тех пор как здесь прошел кто-то третий, прошло достаточно много времени.

Колдуны разминулись, а мне почему-то показалось, что они друг друга не видят. Как если бы каждый из них, подобно моему дяде, находился в своей отдельной реальности, где не было места кому-то еще.

Страшно рискуя, я решила проверить догадку, больше не старалась ступать осторожно, громко топала, позвала кота, окликнула самого колдуна, потом подобрала небольшой камешек и швырнула ему в спину. Камень пролетел насквозь, а тип в плаще и ухом не повел.

Очевидно, местные обитатели настолько уверены в своей неуязвимости, что даже не предпринимают никаких мер безопасности.

Интересно, а дядя в курсе?

Путь колдуна завершился у стены, опоясывающей Старый Город. Он встал на крышку люка… и пропал.

Видимо, она была зачарована.

Выбор, что делать дальше, не стоял.

Мысленно пожелав себе удачи, я последовала его примеру.

Только бы этот эффект работал и там, куда колдун перенесся, и тот меня не увидел!

Вспышка на секунду ослепила. Тело омыл приятный холодок. А в следующее мгновение вокруг разлились птичьи трели и шорох листьев. Я была в лесу. Только отвратительный гнилостный запах никуда не делся. Но виделось все в нормальном свете. А с закрытыми глазами не виделось ничего. То ли знак перестал работать, то ли…

— Господин, мы уж думали, с вами что-то случилось, — послышался голос из-за деревьев.

Недалеко.

Толком не успев подумать, что делаю, я спряталась за пышным, но колючим кустом, усыпанным малиновыми цветами. Отсюда я могла слышать колдунов, а они не увидят меня, даже если вернутся на место переноса.

— Я был занят, обучая мою королеву, — прозвучал высокомерный ответ. — В нужный момент все должно пройти идеально.

До меня донеслась слабая возня и что-то похожее на мычание.

Блин, совсем ничего не видно!

Секунда на сомнения — и я переползла за другой куст, раздвинула ветки. Здесь было не так надежно, но и обзор открывался получше. А от сладковато-гнилостного запаха стало трудно дышать. В общем, если меня поймают и убьют, я хоть буду точно знать, что тут у них происходит.

На небольшом свободном от деревьев пространстве собрались несколько человек: колдун, за которым я следила, еще четверо арнеарцев в плащах покороче и без капюшонов и парень чуть старше меня, который стоял на коленях в центре выжженной на пожухлой траве пентаграммы. Во рту у него был кляп из какой-то тряпки, а руки и ноги привязаны к небольшим колышкам, торчащим из земли. Он дергался и мычал, но остальные не обращали внимания.

Воздух над этим местом походил на искристый купол.

Ясно. Дроны их просто не видят.

При случае расскажу Дэну, что их изобретение не так уж безупречно.

Но там ведь должны быть какие-то помехи, хоть что-то подозрительное? Или нет?

— Сель-Шуссы пожертвовали своим младшим сыном ради нашего общего дела, — произнес главный колдун, пока другие рассыпали что-то серое по линиям узора. — Со своей стороны мы должны сделать все, чтобы эта жертва не стала напрасной.

— Да, повелитель, — отозвался нестройный хор голосов.

Небо, как пафосно! Меня уже от них тошнит.

— Каждый из нас готов отдать свою жизнь и любого из своих близких за вас, — добавил кто-то один.

Другой чиркнул спичкой. Пентаграмма вспыхнула живым пламенем.

Связанный задергался с утроенным отчаянием.

Тут определенно происходила какая-то дрянь, но я не знала, что делать. Наверное, поэтому и знак не приходил.

Колдун, за которым я следила, решительно перешагнул горящую линию. Его одежда соприкоснулась с пламенем, но не загорелась. Казалось, такие мелочи, как возможность сгореть заживо, его вообще нисколько не волновали.

Остальные попятились и наблюдали за происходящим с безопасного расстояния, а на их лицах застыл благоговейный ужас.

В руке, явно принадлежащей немолодому человеку, показался нож с кривым лезвием. Но мой взгляд словно приморозило к другому: рукав плаща немного задрался и стало видно золотое солнце на запястье.

Знак королевского дома.

Блин.

Это дядя Зейна.

Ийяр.

Меня сковало странное оцепенение. Надо было что-то сделать… Хоть что. Но не получалось даже пошевелиться. Все, что я могла, — это наблюдать за происходящим сквозь сплетение редких веточек.

Отточенным движением Ийяр всадил нож парню в солнечное сплетение. Того затрясло, на губах выступила розовая пена. А тот, кто отчаянно и подло боролся с Зейном за корону, принялся нараспев читать заклинание на староарнеарском. Я слышала несколько слов на нем от Дэна и от дяди, но меня ему не учили. Не было смысла, поскольку этот язык уже почти не использовался теперь.

Небо… Небо!

Где-то глубоко внутри я кричала и уже миллион раз успела себя обнаружить, но внешне не издала ни звука. Лишь как-то отстраненно отмечала некоторые события, разворачивающиеся перед глазами.

Не все, только самые важные.

Голос колдуна смолк, и к тому времени парень больше походил на существо, что я когда-то сожгла в переходе: изломанное тело, серая толстая кожа и омерзительная вонь. То, что когда-то было молодым арнеарцем с мыслями, мечтами и планами, уничтожило заклинание. Теперь его глаза горели потусторонним огнем, а с растрескавшихся губ стекала розоватая пена.

Дядя его величества удовлетворенно прищелкнул языком.

— И последний штрих, — пробормотал он, перебрал пальцами в воздухе, прошептал еще пару слов на почти вышедшем из употребления языке — парня осыпало золотистыми искрами.

Когда они перестали отвлекать внимание, я обнаружила, что облик связанного стал прежним. Даже рана и кровь с рубашки пропали.

Приторно-гнилостный запах отличал его от нормального живого существа, но не факт, что его может ощущать кто-то, кроме меня.

Расстановка сил мне уже не нравится.

Не дожидаясь специальной команды, один из колдунов стал распутывать веревки. Похоже, они проделывают такое не впервые и порядок действий давно определен.

— Как продвигаются опыты в городе? — тем временем почти скучающе поинтересовался Ийяр.

— Яд есть, а вот с противоядием пока все нестабильно.

Я даже не пыталась делать выводы, просто слушала.

Потом разберусь, что тут к чему. А лучше сообщу Дэну. Правда лучше. Достало уже самой разбираться!

— Если его не будет к празднику, будем действовать без него, — все тем же тоном сообщил королевский дядя.

И что ему не жилось во дворце приближенным короля?

— Но господин, — поднял голову тот, что возился с веревками. Ему, кстати, одна последняя осталась, — может пострадать кто-то из наших близких…

— Так пусть постараются не пострадать, предупредите их, — выплюнул «господин». — Слишком многое на кону, я не собираюсь отступать.

Если честно, я ожидала легкого ропота. В конце концов, они не его рабы! Но колдуны смиренно склонили головы.

— Поздравим иностранную потаскуху с днем рождения как следует, — с предвкушением прошипел кто-то из них.

Другие издали одобрительные смешки.

А через несколько минут их уже здесь не было.

Только когда воздух над местом, где они стояли, перестал быть тяжелым и блестящим, я смогла пошевелиться и нормально вздохнуть. Тогда же обнаружила, что одной рукой зажимаю себе рот, а второй сжимаю колючую ветку, шипы вошли в ладонь глубоко и по руке течет кровь.

Боль почувствовала уже после того, как увидела ранки.

Небо, они хотят что-то сделать на празднике в честь дня рождения матери короля и помолвки Шантии!

Меня начало трясти.

И рука, в которой застряли колючки, разжиматься не хотела.

Потратив несколько минут, чтобы разобраться с этим, я уже собралась звонить Дэну, но экран смартфона засветился, и зазвучала знакомая мелодия.

«Шантия».

Повезло, что она не набрала мой номер на пятнадцать минут раньше.

— Что-то случилось? — Кровь закапала светлые джинсы и размазалась по серебристому корпусу смартфона.

— Представляешь, утром мне жених цветы прислал, — возбужденно затрещала в ухо Шантия. — А потом позвонил. Представляешь?!

Наверное, Дэн поговорил с ним.

— Давай ты мне все расскажешь, когда я приду домой. — Я была искренне рада за нее, просто сейчас имелись проблемы поважнее.

— Сделаю вид, что не обиделась, — буркнули мне в ухо. — Лэли, я вообще не поэтому звоню!

— А почему?

Блин, кровь все капает, уже и майка испачкалась.

— Живо домой, здесь через час будет мама моего жениха!

Я мысленно застонала. Обожаю очаровательную манеру Шантии сначала болтать о чем-то своем, и только потом доходить до действительно важного.

— Думаешь, ей не хватит одной тебя?

— Она везет дизайнеров, портных, ювелиров и еще небо знает кого, — пояснила счастливая невеста. Сегодня правда счастливая, я давно не слышала, чтобы у нее так звенел голос. — Нужны мы обе. Она так сказала.

Ну и денек.

— Ладно, я скоро буду.

— Лэли… а что у тебя с голосом?

Придумывать очередную отговорку не хотелось. Я и так слишком многого ей не говорю.

— Руку поранила. Сейчас разберусь с этим и к тебе.

— Осторожнее там со своими иголками, — попросила Шантия, прощаясь.

Если я думала, что просто встану на то место, куда перенеслась, и окажусь в Старом Городе, то меня ждал сюрприз. Неприятный. Ничего не сработало.

Знак тоже не спешил появляться.

Вокруг не было ни души, и я не представляла, где нахожусь.

Ну совсем отлично!

Попытка покричать, чтобы привлечь внимание дронов, тоже плодов не принесла. Горло начало саднить, но помощи по-прежнему не предвиделось.

Знать бы еще, куда меня забросило…

Последила за колдунами, называется. Я могла находиться как недалеко от города, так и на другом конце Арнеара. Последнее даже более вероятно.

Что толку от ценной информации, если не до кого ее донести?!

Так, Лэли, спокойно. У тебя есть смартфон.

Выбрав из списка контактов Дэна, я уже приготовилась объяснять, каким образом оказалась непонятно где и просить меня отсюда забрать, но механический голос сообщил в ухо, что абонент в данный момент недоступен.

Блин.

Это уже начинает доставать.

Сбросила вызов.

И только собралась открыть список контактов и набрать Эллу, как экран погас.

Смартфон разрядился.

Еще раз блин.

Конечно, это не так погано, как если бы меня обнаружили колдуны и убили или превратили в одну из этих тварей, но все равно плохо.

Я почти скатилась в истерику, когда вспомнила, что в сумке, которая висит на плече, лежит планшет. А в нем есть электронная карта. Обычно я не пользовалась ею, отправляясь к дяде, но планшет на всякий случай носила с собой.

Так…

Все работает.

Выдыхаем.

И пока приходим в себя, запустим определение места, где я нахожусь.

Процесс занял четыре минуты, и на экране иногда появлялись помехи. Наверное, из-за того, чем занимались здесь колдуны. Поэтому и дроны поблизости не летают. Странно только, что люди Дэна этого до сих пор не заметили. Или среди них есть предатель.

Разберусь с этим потом.

Планшет издал негромкий звук, привлекая мое внимание.

На месте колдунов, обладая возможностью переноса, я бы обосновалась подальше от города и Зейна с его техническими возможностями. На своем месте — надеялась на их наглость и уверенность в собственной неуязвимости. Но все равно первые несколько секунд до смерти боялась взглянуть на планшет.

Пришлось себя заставлять.

Есть! Не так уж далеко от города.

За час должна добраться, а там поймаю такси. Если повезет.

Заехать к дяде и переодеться уже не успеваю, и так королевская мать прибудет раньше меня. С другой стороны, она не моя свекровь, а навязанная дальняя родственница может и не нравиться. Главное, чтобы ей Шантия пришлась по душе.

Она умеет себя вести в обществе подобных дам. Все должно пройти нормально. Что до меня… рядом с такими особами, как подруги Шантии или ее мама, я всегда была белой вороной. Похоже, эта маленькая традиция приехала со мной в Арнеар.

Хаотичными мыслями я отвлекала себя, пока шла, лишь время от времени выпадала из них, чтобы свериться с картой в планшете.

Потом таксист не хотел пускать меня в свой слоттерс, пришлось долго уговаривать его, переплатить в три раза и отдать деньги вперед. В чем-то можно его понять, выглядела я, мягко говоря, неважно. Так что, когда добралась до дома, королевская мать уже около часа была там.

И мое появление произвело настоящий фурор.

— Лэли! — Шантия, как более привычная к моим выкрутасам, еще сподобилась на осуждающий взгляд. Впрочем, других слов и у нее не нашлось.

Остальные просто замерли в разных позах.

Красивая светловолосая женщина с умным лицом и в совсем не арнеарском платье, пожалуй, выглядела выгоднее прочих, потому что сидела на маленьком диванчике с чашкой в тонких пальчиках. И она даже умудрилась не пролить чай. Она точно достойна быть королевой!

— Здравствуйте, — несмотря на плачевный внешний вид, я решила быть вежливой.

Кто-то уронил манекен.

Другая девушка укололась и вскрикнула.

— Бедный ребенок, что с тобой произошло?! — Мать Зейна отставила чашку, поднялась и стремительно направилась ко мне.

В голубых глазах плескалось искреннее беспокойство.

— Я… — Теперь, когда смотрела на нее, оглядываясь назад, ситуация казалась глупой и точно не была тем, что нужно рассказывать влиятельной родственнице при первом знакомстве. Поэтому я, отчаянно смущаясь, пробормотала: — С этими знаками вечно попадаю в глупейшие истории. Я в порядке. Сейчас переоденусь и присоединюсь к вам.

Готова была скрыться на лестнице, но важная гостья вдруг тепло улыбнулась:

— Не извиняйся, милая. Ты — жемчужина Арнеара.

Правда?

— Правда? — Слова от мыслей не особенно отличались, разве что их было больше. — А где Элла? Мне надо бы с ней поговорить. Очень надо.

— Улетела с ребятами по делам. Они вернутся только к празднику, — отвечала, к легкому всеобщему изумлению, все еще мать короля. — Кстати, Дэн с ними, так что придется тебе немного поскучать.

— Вы знаете Дэна?!

Небо… пора бы мне заткнуться.

Гостья неожиданно развеселилась, и ее смех звоном колокольчика разлился по гостиной.

— Еще как, дорогая.