Глава 26

Глава 26

А еще через неделю дед ни с того ни с сего снял меня с занятий и повел в парк, в пустующую в это время дня беседку.

- Лей, ты же знаешь о мирных переговорах между Эльмирантией и Фаргоцией. – Издалека начал он.

- Конечно. - Удивилась я. – Ты же сам мне об этом рассказывал.

Дед утвердительно кивнул, как бы соглашаясь со мной, и продолжил:

- Так вот, король требует моего присутствия на этих переговорах. Я вел с ним активную переписку, оттягивая этот момент на сколько возможно. Однако, уже больше некуда. – Он взял мою ладонь и погладил.

- Понятно… - Расстроилась я. – И когда ты планируешь ехать?

Дед тяжело вздохнул и как-то виновато на меня посмотрел.

- Сейчас.

- Как, сейчас? – Не могла поверить я. Дед на это лишь пожал плечами, грустно вздыхая. Я же выдохнула сквозь сжатые губы, пытаясь осознать, что дед Юркас, который за пять лет моего обучения стал в моей жизни величиной постоянной и, казалось, неизменной, сейчас меня покинет. - Понятно… - Снова протянула я и уже сама взяли руки деда в свои.

- Но ты ведь ненадолго, правда? – И с надеждой заглянула ему в гала.

- Конечно! – Заверил меня он, однако, я поняла, что он сам в это не верит. - По крайней мере постараюсь. – Все же поправился он.

- А как же обучение? – Ухватилась я за мысль. – Ведь по уставу учитель не может оставить ученика на долгое время!

- Король предусмотрел и это, поэтому подобрал тебе на замену другого учителя. Конечно, его специализация совсем иная, однако в какой-то мере в них есть что-то общее. Кто знает, возможно он даже сможет научить тебя чему-то новому! – Дед ободряюще мне улыбнулся. – К тому же я его знаю, как хорошего ответственного человека. Пожалуй, монарх и его бы не отпустил, но ранение  не позволяло ему следовать за своим королем, да и лекари рекомендовали покой. Только, сам понимаешь, о том, кто ты есть на самом деле, он догадаться не должен! – Почти шепотом и очень серьезно проговорил он последнюю фразу.

- Конечно! – Тут же отозвалась я. – И когда он приедет?

- Уже. – Вздохнул дед. – Приехал и привез мне приказ короля сегодня же отправляться в Фаргоцию.

- И где он? – Насупилась я, начиная заочно недолюбливать этого субъекта.

- Мы договорились встретиться здесь, видимо, его кто-то задержал.  – Проговорил дед и задумчиво поглядел на тропинку. – О! Да вот же он!

И правда, обернувшись, я увидела, как в метрах пятнадцати из-за поворота появилась прихрамывающая фигура, которая опиралась на трость.

- Пошли, я вас познакомлю.

И мы вышли из беседки навстречу… Сольгеру.

Его светлые, почти белые волосы теперь не доставали даже до плеч, а взгляд казался холодным и безразличным. Он шел по тропинке, но, углубившись в себя, даже не видел нас с дедом. А я смотрела на него, на его повзрослевшее лицо многое повидавшего на своем веку молодого мужчины и боялась. Боялась, как никогда в жизни. И испугалась я отнюдь не его самого, а того, что он может быть таким, каким стал  Саргайл, что жизнь обошлась с ним не менее жестоко и смогла подточить его внутренний стержень. А еще я боялась того, как же он встретит меня! Узнает ли? Поймет? Дыхание сперло. Непонятные чувства как-то разом завладели разумом и сердцем, и я поняла, что просто не в состоянии с ним сейчас встретиться.

- Деда, прости, но мне нужно бежать! – Тихо проговорила я ему и чмокнула в щеку. – Надеюсь, мы скоро увидимся! Хорошей тебе дороги! Я буду безумно скучать!

И, снова поцеловав его в щеку, убежала. Убежала, как последняя трусиха, без объяснений, и даже толком не попрощавшись с опешившим от такого поворота событий дедом.

Хуже оказалось то, что и на следующий день я просто не смогла себя заставить прийти к нему на занятия. А потому впервые за более, чем пять лет обучения, сознательно пропустила урок. И следующий тоже…

- Лей! Лей! А-у! – Прокричал мне прямо в ухо рассерженный Зарух. – Что с тобой происходит?

- А? – Оторвалась я от своих мыслей. – Ничего? А что случилось?

- Что случилось? – Он даже развел руки в стороны предлагая всем желающим оценить пассаж. – Да ты же нас даже не слышишь!

Я смутилась. Действительно, что-то я в последнее время стала совсем невнимательной и рассеянной.

- До он, кажется, влюбился. – Практически пропевая последнюю букву, хитро улыбнулся Рыжий. – Скажи хоть в кого? А? – Глаза этого смутьяна блеснули ярко-зеленым.

Зато Зарух явственно напрягся и вперил в меня напряженный злой взгляд. Маугли приоткрыл рот в ожидании сенсации, а Нарим скептически изогнул бровь.

Я закатила глаза.

- Нет, ну что вы, как дети! Ну, в кого я сидя в школе мог влюбиться, а? – Воззвала я к их здравомыслию, однако, тщетно, так как выражение лица ни одного из парней не изменилось. Поэтому пришлось заходить с другой стороны. – Я просто песню придумывал! Вот!

- И как? Придумал? – Вкрадчиво спросил Зарух.

- Д-да. – Неуверенно ответила я, понимая, что данный вопрос прозвучал не зря.

Зарух же тут же метнулся к углу, где была пристроена моя лютерна, на которой, кстати, он неплохо научил меня играть, и вручил прямо в руки.

- Давай! Мы будем рады это услышать! – Выжидательно улыбаясь и пряча глубоко в глазах дикую ревность, проговорил принц.

- Но…  - Замялась я. – Я еще не все придумал и…

- Ничего страшного! – Тут же ответил Зарух. – Мы послушаем и часть. Правда, ребята?

Те нестройно согласились, кроме Нарима, с лица которого не сходило скептическое выражение.

- Ну, что ж. – И я почти зло ударила по струнам. А потом вдруг вспомнился Сольгер, а вернее просто снова вернулся в мысли, Саргайл, которого покалечила война, все те ребята, что когда-то улыбаясь и хохмя приходили ко мне в кофейню и которых уже давно нет в живых. Подумалось, сколько же и скольких потерял в этой войне Сольгер, чей молодой лоб перечертила глубокая вертикальная морщина, и откуда-то из глубины души сами собой вспыли слова и музыка великого человека, что уже давно нет в моем прежнем мире: Владимира Высоцкого. Музыка сама легла на струны. И я, почти не думая о переводе, запела. Запела Балладу о борьбе, что сейчас сама слетала с моих губ.

Когда я окончила песню, то почувствовала дикую опустошённость. Как будто не просто спела песню, а достала из души и озвучила нечто очень важное, нечто, что сжигало меня изнутри при мысли о войне и всех тех ребятах, что сражались и погибали или остались в живых, но навсегда изменились, имея на душе рубцы и незаживающие раны . И не важно с какой стороны баррикад они выступали. У всех у них был свой долг и своя трагедия…

Не важно с какой стороны баррикад… Так могут говорить лишь люди, которые смогли наблюдать за войной со стороны. Те же, кого она затронула и лишила близких, никогда не смогут сказать  «не важно с какой стороны баррикад». Я это точно знаю, но не могу ненавидеть Сольгера или, к примеру, тех солдат, что до последнего пытались меня прикрывать от обезумевшей толпы, что хотела растерзать меня на месте. И ведь солдаты воевали не потому, что им этого хотелось, а потому, что получили приказ и это был их священный долг перед своей страной. Как же все в жизни непросто…

Отдышавшись, я подняла голову и увидела, что парни задумчиво смотрят кто куда, а у двери стоит Сольгер и смотрит на меня. В его глазах стояли слезы и было перемешано столько, что я с трудом протолкнула в легкие воздух.

«Это ты?» - Спрашивали его глаза.

«Я» - Отвечали мои.

«Как?» - Снова вопрос от него, который включал в себя столько самых разных «как», что ответить вот так сразу было просто невозможно.

«Все сложно» - Только и могли ответить мои. А еще я зачем-то подняла руку и, показав ему завязанный на ней браслет, пожала плечами.

«Не верю… Просто не могу поверить, что ты жива…» - И он сделал шаг от открытой двери ко мне.

- Оу! – Наконец, заметил его  Рыжий. – А вы, собственно, кто такой?

- Я его новый наставник. – Не отводя от меня взгляда, будто я в любой момент могу исчезнуть, хрипло проговорил Саргайл. – К которому он совершенно не хочет ходить на занятия. – И, подойдя вплотную, внезапно встал на колени и, обхватив мою талию, положил свою голову мне на колени и прикрыл глаза.

Все на столько были потрясены, что никто не проронил даже слова. У меня же стоял ком в горле, от чего я совершенно ничего не могла произнести в ответ. В руках, которые я отвела в стороны, после того, как он обхватил мою талию, все еще была зажата лютерна, которую я, наконец, додумалась положить рядом на кровать. А вторая рука сама собой уже гладила его по плечам, а потом и по голове, и только после этого я заметила, как мои слезы капают на его светлую макушку.

- Что здесь вообще происходит! – Вскочил со своего стула Зарух, от чего тот зашатался и все же грохнулся на пол. – Я спрашиваю, ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ! – Не услышав ответа почти прокричал он, дико глядя то на меня, то на Сольгера.

- Пойдем. – Спокойно проговорил Сольгер, подняв голову и заглянув мне в глаза. – Нам нужно поговорить.

Я оглядела своих друзей и кивнула, показывая и Сольгеру и парням, что действительно хочу с ним поговорить. А он, вместо того, чтобы встать и выйти из комнаты, поманив меня следом, встал и, сграбастав в охапку, как плюшевого мишку, пошел на выход! Глаза у меня стали большие пребольшие, а еще, не смотря на всю кажущуюся нелепость позы, я поняла, что совершенно не в состоянии вырваться!

- Эй, мужик, ты чего! – Тут же преградил ему путь Рыжий. А остальные парни заняли места соответственно по бокам и сзади.

- Нам нужно поговорить. – Спокойно, как маленьким, пояснил он им.

- Я, конечно, все понимаю. – Ответил на это Нарим, потому что у Заруха в этот момент от бешенства свело челюсти. – Но Лея-то поставь на землю.

Он посмотрел на меня, и я усиленно закивала головой. Тяжело вздохнув, он-таки поставил меня на пол. И в этот момент на него сбоку налетел Зарух. Не ожидавший такого Сольгер, пропустил первый удар. И тут его нога подогнулась и он вместе с вцепившимся в него принцем полетел на пол. Завязалась потасовка. Все произошло на столько быстро, что мы все среагировали отнюдь не сразу, но тут же бросились разнимать дерущихся, которые уже катались по полу. Однако, все было бесполезно! Любой, кто пытался их разнять рисковал кататься по полу вместе с ними.

Не зная, что предпринять, я схватила стоящий на столе кувшин с водой и вылила на Заруха с Сольгером. От неожиданности они замерли, а потом одновременно зло глянули в мою сторону и, наконец, расцепили сжатые руки, которыми вцепились друг в друга мертвой хваткой. Оба были хорошенько помяты и имели несколько красивенных кровоподтеков на физиономиях.

- Зарух! – Не выдержала я злых взглядов, которые он бросал на Сольгера и которые стали последней каплей. – Ты что, с цепи сорвался?! Он же мой наставник! Ладно, пусть тебя это не волнует, но Сольгер здесь лечит ранение, полученное им на войне! Более того, он мой друг, который несколько раз спасал мою жизнь! Да он вообще думал, что я погиб и только этим вызваны некоторые странности его поведения! А ты? Что с тобой вообще происходит, Зарух!

- Лей… - Попытался что-то сказать он.

- Что, Лей! Разберись уже со своими тараканами в голове, а то ты в последнее время бываешь совершенно неадекватен! – Припечатала я ему и обернулась к друзьям. – А вы, что стоите, смотрите? Помогите ему раны обработать, а то ведь так и оставит, и потом к лекарю идти придется. В первый раз, что ли? – И, наконец, посмотрела на Сольгера и вздохнула. Рука так и тянулась к его пораненной скуле, однако, я сдержала порыв. Ни к чему это. – Пошли, провожу тебя. Где, кстати, твоя трость?

Он недовольно поморщился, но ответил:

- Где-то тут была. Кажется, я ее у двери поставил.

Я тут же туда метнулась и подала ему трость. Это ж надо, с больной ногой таскать меня на руках! Сумасшедший! А потом еще и в драке участвовать! Кошмар!

- Сольгер, как твоя нога? – Обеспокоенно спросила я.

- Да что ей станет. Вон, видишь, иду. - Недовольно проговорил он, выходя из комнаты. И уже себе под нос добавил. – Нужно срочно приходить в форму, а то вон, уже сопляки лицо начистить норовят.

Я же кинула последний взгляд на ребят, на смотрящего на меня с какой-то мольбой Заруха, и последовала вслед за Сольгером, который уже ожидал меня около лестницы.

- Прости, как-то нехорошо вышло. – Проговорил он останавливаясь на ступеньках, когда я оказалась рядом с ним.

- Н-да. – Не стала отнекиваться я. – Но в данном случае извиняться нужно не тебе.

- Ты не подумай… Просто я увидел тебя, не поверил, просто не мог поверить! Но я уже видел тебя такой тогда, в мире твоего дара, только немного с другой прической. – Он грустно улыбнулся. – А потому не узнать было сложно. Потом услышал твою песню, вспомнил… Много чего вспомнил… - Он посмотрел мне в глаза, ведь сейчас я стояла на целых две ступеньки выше него и наши лица находились практически напротив.

И несколько минут мы просто смотрели в глаза. Очень многое понимая и принимая друг о друге. Пожалуй, для кого-то такое взаимное проникновение и понимание покажется невозможным или даже страшным, ведь использованием Дара здесь даже и не пахло, но мы не задумывались об этом. Мы просто попали в какой-то взаимный поток, в котором без слов обменивались чем-то, что даже мыслями назвать сложно.

- Откуда же ты взялась такая удивительная? – Почти прошептал он.

- Из Шалема. – Улыбнулась я краешком губ.

- Нет… - Он улыбнулся глазами пристально рассматривая мое лицо. -  Ты пришла из другого мира. – У меня даже дыхание сперло и глаза расширились. Откуда он знает? – Ты пришла из мира грез. – Тем временем продолжил он.

А у меня от облегчения чуть ноги не подкосились. Все же я не могла даже мысли допустить о том, что кто-то может узнать, как я попала сюда, а потому слова Сольгера чуть не выбили у меня почву из-под ног.

- Да ты романтик! – Облегченно засмеялась я и похлопала его рукой по плечу.

- Еще какой! – Весело блеснули его глаза и он поцеловал мою руку, что я еще не успела забрать с его плеча.

Я тут же ее одернула, прижав к груди, и смутилась.

- Ладно, пошли, нам действительно очень нужно поговорить. – Задорно подмигивая и забавляясь моим смущением, проговорил он и направился вниз по лестнице.

А я зачем-то показала ему в спину язык.

- Ай-яй-яй. И куда только делась та воспитанная, эээ… тот воспитанный человек, которым ты  был?! – Раздался укоризненный голос Сольгера, который даже не обернулся!

«Да как он увидел-то?!» Краска снова бросилась к лицу. «Неудобно-то как вышло…» Однако, вопреки своим мыслям, я снова показала ему в спину язык. На что Сольгер рассмеялся и, обернувшись, снова весело мне подмигнул.

- Как ты узнал?! – Не выдержав, спросила я.

- Будешь хорошо себя вести, я и тебе расскажу.

- Что? Как отрастить на затылке глаза?

- Ага.

- Ты лучше расскажи, как их потом прятать.

Сольгер на это расхохотался, и мне было безумно приятно слышать этот смех и видеть его таким: веселым и похожим на себя прежнего.

Для разговора мы прошли в класс, где обычно проходили наши с дедом занятия, но предварительно зашли за ключом для моего блокирующего Дар ошейника.  Смотритель ключей, была в замке и такая должность, которую в школе по совместительству занимал завхоз, с неодобрением посмотрел на Сольгера, все-таки мы поздновато пришли для проведения занятий, но ничего не сказал и выдал его нам.

- Может, покажешь мне что тогда случилось на самом деле? – Спросил он, когда мы, наконец, остались одни.

- Нет. – Излишне жестко отрезала я. Но тут же попыталась сгладить свою резкость. – Дело не в том, что там есть что-то, чего тебе не стоит видеть. Просто я не хочу лишний раз погружаться в те воспоминания ТАК глубоко. Ведь показывая тебе их я и сама буду заново переживать те события. А мне бы этого не хотелось.

- Прости… - Он подошел ко мне и, взяв мою руку в свои ладони, положил ее себе в район сердца. – Тогда просто расскажи так, чтобы я понимал, что тогда произошло.

И я рассказала. Однако, на этот раз совсем иначе, чем рассказывала до этого кому бы то ни было. Здесь, рядом с этим человеком хотелось выговориться, выплеснуть, наконец, скопившийся на душе страх пережитых тогда мгновений, что все еще жил во мне и, наверное, не исчезнет уже никогда. Я и сама не заметила, как, сама того не желая, рассказала ему почти все. И как-то также незаметно под конец своего рассказа обнаружила себя в его объятиях. Его руки гладили меня по спине, от чего по всему телу распространялось спокойствие, а воспоминания с их ужасами уходили куда-то очень далеко…

- А как ты оказалась здесь? Да еще в таком необычном виде? – Решил он прервать затянувшееся молчание.

И в этот момент я была ему благодарна не только за то, что он не перебивая меня выслушал, но и за то, что не стал выражать свое сочувствие словами. Он просто держал меня в своих объятиях и большего мне было не нужно.  Любые слова сейчас показались бы глупыми и неуместными.

Откуда? Почему у меня возникают рядом с ним именно такие чувства? Мне сложно было понять и самой. Ведь, если задуматься, то мы толком и не знали друг друга, ни тогда, ни сейчас.

Я отстранилась, все-таки обниматься с ним и дальше было бы совсем уж неприлично, и прошла к стулу и села. Хотя, признаться, в его объятиях было очень уютно и спокойно и покидать их совсем не хотелось. Он сел напротив и, поставив локти на колени, приготовился меня слушать.

Я его не разочаровала и поделилась своими мотивами становления мальчиком и приключениями, которые последовали за этим. А потом еще и добавила, что мне случайно стало известно, что те, кто не развивают свой Дар, мало того, что не приобретают естественной для таких людей защиты от болезней и долгого срока жизни, но еще и эту самую жизнь сокращают. Делиться же тем, что информатором стал наставник, который по совместительству являлся моим дедом и советником фаргоцианского короля, я не стала. Ни к чему ему это знать. По крайней мере пока.

- Удивительно, какой насыщенной была твоя жизнь. – Он смотрел на меня с каким-то странным выражением глаз. – Но как ты смогла все это время претворяться и ни разу не  раскрыться?! Это же безумно сложно! И вообще, сними, пожалуйста иллюзии, хочется посмотреть на тебя настоящую.

Мне оставалось только улыбнуться..

- У меня были помощники. А насчет снять браслет… Давай, лучше продолжим беседу в мире моего Дара.

Я знала, что если и сниму иллюзии, то не сильно изменюсь, ведь грудь у меня сейчас пусть и не слишком туго, но перетянута, изменение фигуры, сидя на стуле, он тоже не заметит, а мне хотелось предстать перед ним если не во всей красе, то хотя бы действительно такой, какая я есть на самом деле. И даже не спрашивайте: почему? Лады?

Я протянула ему свою руку и он, придвинувшись еще ближе, взял ее в свои ладони.

- Что ж, веди. – Улыбнулся он мне в ответ.

В мире моего Дара стояла необычайно звездная ночь, а большая полная луна заливала его ярким почти дневным светом.

Я предстала перед ним в простом белом платье с летящей юбкой и почему-то этот наряд временами, как-то неуловимо менялся, делаясь то более воздушным, то более открытым, то наоборот строгим. Я сама не могла объяснить себе этих метаморфоз, но результат мне явно нравился. Сольгер осмотрел меня и сглотнул.

- Какая же ты… - Он снова сглотнул. – Красивая…

Я рассмеялась.

- Это только здесь, Сольгер. В реальности все не так чудесно.

- Уверен, что в реальности все гораздо лучше. – Глядя мне в глаза, проговорил этот льстец.

Я же потупилась и, ничего не ответив, поманила его к озеру, где нас уже ожидала небольшая изогнутая лодка. Само озеро сегодня казалось каким-то волшебным и нереальным. Да что там! Все вокруг сегодня в этом мире было таким и, можете мне поверить, я совершенно ничего для этого не делала.

Он забрался в лодку и подал мне руку, а когда я оказалась на борту ненадолго прижал к себе, будто удерживая от падения. Это было так волнующе… Сердце, осознанно закрытое мною на замок много лет назад, когда я только появилась в этом мире, сладко заныло.

Мы, наконец, сели, а лодка сама собой отплыла от берега и плавно отправилась к середине  озера. Я провела пальцами по кромке воды. Все же, не смотря на иллюзорность этого мира, все, что получалось в нем воссоздать, было удивительно реально.

- Как жаль, что я не умею также красиво петь, как и ты, Лейла. Иначе спел бы для тебя балладу.

- Не нужно баллад. – Я посмотрела на него и попросила. – Лучше расскажи, как прошли эти годы для тебя.

Он вздохнул, глядя куда-то вбок.

- Расскажу, обязательно расскажу, Лейла. Только ответь сначала, кто в замке о тебе знает?

Посомневавшись немного, я все-таки назвала ему имена.

- Только не спрашивай, почему они молчат и до сих пор мне помогают.

- Хорошо. – Немного подумав, протянул он. – А твой друг, тот, что о тебе знает, это он на меня сегодня напал? – остро глянул он мне в глаза.

Я почему-то смутилась.

- Нет. Это был Зарух.

- Он точно не знает? – С сомнением спросил Сольгер.

- Точно. – Вздохнула я. – Только это не мешает его дикой ревности.

- Не понимаю. – Он помотал головой. – Он не знает о твоем поле, но все равно ревнует. Как это понимать?

- А вот так и понимай. – Пожала я плечами. – Он сам этого не понимает, как кто-то другой может  понять его?

- А Нарим?

- Что, Нарим? – Не поняла я.

- Он тебя ревнует? – Как-то вкрадчиво спросил Сольгер.

- Он меня защищает и помогает! – Как маленькому объяснила я ему. – Влюблен же он в совершенно другую девушку.

- Это радует. – Он снова взял мою руку и погладил ладонь, от чего по всему телу у меня пробежали мурашки.

- Ты обещал мне рассказать о себе… - Напомнила я, ощущая, что чем дальше, тем сложнее мне становится рационально думать.

- Может, не будем портить такой невероятный вечер? – Попытался он уйти от темы.

- Сольгер, когда же, если не сейчас?

Да, момент был просто чудесный, но то невероятное чувство единения, что наполняло нас здесь и сейчас, заключалось в искренности, что исходила от нас обоих. А потому, открывшись ему, я хотела получить в ответ такую же откровенность. И мне кажется это было нужно нам обоим.

Он пристально посмотрел мне в глаза и, выпустив мои ладони, выпрямился, собрав руки в замок и, устремив взгляд куда-то вдаль, начал свой рассказ.

- Что ж… Все эти годы я провел на войне, Лейла. Мне сложно что-то рассказывать об этом периоде. Признаться, я еще не до конца осознал, что он окончился… Хотя, рядом с тобой, я, кажется, снова вернулся куда-то в прошлое. – Грустно улыбнулся он. – Хотя и такого прекрасного прошлого у меня тоже не было… Ты уже знаешь, что после рождения по закону меня сразу же после рождения отдали в приют при королевском дворе. Считается, что там корона воспитывает лояльных себе одаренных.  Бред! Как можно воспитать преданного человека, если он знает, что его в раннем детстве отобрали у родителей, хуже того, его мать просто использовали, и сразу же после того, как она выполнила свою детородную функцию тут же отдали другому или же в лучшем случае ее долгое время использовал один господин, но ни любви, ни ласки, ни собственных детей она никогда не видела.

Хотя, пожалуй, нас тогда еще мальчишек, это не сильно беспокоило. Мы просто не знали, что такое семья и что значит быть ее частью. Мы были частью своего полка, что будет до конца своих дней предан королю, и нас воспитывали именно так. Позже, когда мы подросли, каждому из нас  присвоили титул и стали обучать отдельно, согласно полученному Дару. Именно тогда, в доме одного из своих наставников, я и узнал, что такое семья… Настоящая семья. Я смотрел на его отношения с женой и детьми и понимал, чего же меня лишили. Хотя нет, пожалуй, я понял это гораздо позже, но полученные тогда впечатления навсегда засели в моей памяти. Но это не важно, я вовсе не об этом хотел тебе рассказать. – Он как-то странно улыбнулся и, запустив пятерню в волосы и взъерошив их, наконец, посмотрел на меня. – Почему-то рядом с тобой я говорю слишком много и порой далеко не то, что хотел рассказать поначалу. Ты словно исповедник с чашей кристально чистой воды…[12]

Он помолчал и снова посмотрел куда-то вдаль.

– Так вот, я хотел тебе рассказать, что моя жизнь с детства была непростой. Да были в ней и настоящие друзья и счастливые моменты и простая рутина, но были и пот, боль, испытания. Так нас воспитывали и готовили. По специальности, которой меня целенаправленно обучали, я начал работать где-то с двенадцати лет. Так что война и шпионаж на благо своего королевства не стали для меня каким-то диким потрясением, однако, заставили еще больше ценить все то немногое, и немногих, что у меня были.

Тогда твоя «смерть» стала для меня потрясением, некоей вехой, которыми я отмечаю собственную жизнь… - Он снова на меня взглянул и было в этом взгляде что-то такое, что трогало до глубины души. Однако, он  прикрыл глаза, а потом уставился на свои сомкнутые руки. – Потом была служба. За пять лет чего только не было! Трижды я попадал в плен. В первый раз удалось бежать самому, во второй по удачному стечению обстоятельств меня отбили свои, а в третий… В третий раз я попался уже в самом конце войны и меня обменяли по мирному соглашению. – Сольгер умолк, явно погружаясь в воспоминания.

- И тебя ни в чем не подозревали? – Наконец, решилась спросить я. Припоминая тяжелый опыт Саргайла, в невиновность которого не поверили свои же товарищи.

- В чем? – Не понял он.

- Ну, ты же попадал в плен, может тебя там пере вербовали или ты выдал какую-нибудь важную информацию…

Лицо мужчины как-то враз потемнело , а скулы заострились.

- Ты думаешь, я смог бы на такое пойти?

- Нет! Что ты! – Поспешила я загладить свою оплошность. – Я никогда бы так о тебе не подумала! Поверь!

- Тогда откуда такие мысли? – Остро глянув на меня, спросил он.

- Не знаю, помнишь ли ты Саргайла, с которым недолгое время служил в Шалеме. – Дождавшись его отрицательного кивка, я продолжила. – Не важно. Так вот, ему не повезло. И после того, как ему удалось бежать из оккупированного Шалема, его приняли за шпиона. Вот. Так что я совершенно не имела  в виду ничего плохого. Честное слово!

Глаза Сольгера как-то странно сощурились и он спросил:

- А случайно, конечно, совершенно случайно, ты не  была причастна к этому побегу и вообще к сокрытию этого самого Саргайла?

Я прикусила нижнюю губу, виновато на него глянула и пожала плечами. Сольгер же на это  расхохотался.

- Ой, узнаю свою Лейлу! – Наконец, немного успокоился он.

А мне почему-то стало безумно приятно от этого «моя Лейла».

- И нет, меня ни в чем таком не обвиняли. Предательство с моей стороны, как и со стороны любого одаренного присягнувшего короне, просто невозможно.

- Почему? – Заинтересовалась я.

- Ммм. Лейла, я не могу тебе ничего сказать. Просто физически не могу. Пойми! Просто знай, что это невозможно.

А я вдруг вспомнила очень похожий разговор с профессором, когда он точно также сказал, что физически не может рассказать мне причин, которые заставляют одаренных быть верными тому королю, у которого они будут служить. Тогда же прозвучала слова о том, что клятвы никто не отменял. Только вот, что же это за клятвы такие, что о них нельзя даже упоминать? Кстати, профессор обещал, что я об этом узнаю во время своего обучения, однако, время проходит, а никакого намека на эти сведения я так и не получила. Поэтому, поставив в голове галочку, что нужно поговорить об этом с профом я задала другой интересующий меня вопрос.

- А когда ты получил ранение?

- А! – Махнул он рукой. – Это мне мои последние тюремщики удружили. Ребята посчитали, что я слишком легко отделался, поэтому перед отправкой в Фаргоцию хорошенько отделали меня сами. – И на грани слышимости добавил. – Шакалы.

- А что у тебя с ногой? – Решила уточнить я.

- Простой перелом… двойной. – Просто ответил он.

- Тебе делали шину? Как срастается кость? – Забеспокоилась я.

- Делали. Все мне делали, Лейла. Не беспокойся. Меня осматривал очень хороший лекарь. – А потом добавил, снова беря мою руку в свои ладони. – Но с тобой в лекарском деле все равно никто не сравнится, как и во многом другом.

Я уже говорила, что он льстец? Но все равно мне было очень приятно.

- Я, конечно, польщена, что ты такого высокого мнения о моих способностях, однако, не стоит их так безбожно завышать. – Улыбнулась я в ответ.

А дальше мы просто болтали о жизни и о всякой ерунде. Ночь давно перевалила за полночь, а мы все никак не могли расстаться и покинуть это прекрасное место, в которое превратился мир моего Дара.