Глава 5

Глава 5

Вопреки ожиданиям, ехать с собственноручно сделанной подушечкой под задницей было на удивление комфортно. Конечно, после нескольких часов езды, дискомфорт начинал ощущаться гораздо острее, однако, благодаря частым остановкам, которые капризно в своей неповторимой манере требовал Зарух, а также его постоянным подсказкам и одергиваниям, как нужно правильно держаться в седле, путь вовсе не казался нескончаемой пыткой, как мы с Наримом невесело ожидали. Более того, после недели пути, мы уже вполне сносно держались в седле, забыв про боль в пятой точке и весело болтая обо всем на свете.

Тут стоит рассказать, что все это время мы ехали по провинциальным землям и заезжали на ночлег лишь в деревни и небольшие города. Однако и это  давало возможность оценить на сколько отличаются наши культуры. И были эти различия больше не визуальными, хотя  дома и одежда жителей и отличались от виденных мною ранее, а скорее воспринимались на эмоциональном уровне. Здесь почему-то ощущалось больше свободы, что ли. При чем, как у мужчин, так и у женщин. Скорее всего, это было следствием как другой культуры, так и немного других религиозных догм. Здесь так же, как и в Эльмирантии верили в одного Бога, и даже называли его также: Всевышним. Имелся и Бог антипод: Темный. Однако, сама религия и даже отношение к женщине здесь отличались в пользу большей толерантности. Хотя и здесь женщина была по своей сути существом грешным, но должным уже больше не мужчине, а самому Богу. Это если передавать кратко и самую суть.

Вообще же с религией в известных мне странах складывалась очень интересная картина. Так В Эльмирантии и Турании верования были очень схожи, хотя в Турании женщина имела еще меньше прав и свой отпечаток накладывало устройство султаната. В Фаргоции божество было более толерантным. В том плане, что и женщины и мужчины должны были ему примерно одинаково, а женщина представлялась не как раба мужа, а скорее как та, кого этому мужу, отцу, брату, нужно защищать. Конечно, на практике все было не так радужно, однако тенденция мне нравилась. Ну и про Тализию я уже рассказала, стоит только добавить, что, не смотря на силу религии в умах людей, нравы здесь были более свободными, чем во всех перечисленных мною странах. Я бы даже могла сравнить их в чем-то с нравами французов средневековья.

Однако, что меня действительно поражало, так это общая начальная концепция этих религий и то, что не смотря на огромные расстояния между этими странами, в каждой из них поддерживалось монотеократическая модель государства, при которой сочетается единовластие главы государства, подкрепленное религиозными догмами и, в данном случае, верой в ОДНОГО Бога, даже имя которого осталось неизменно! Невольно, это наталкивает на мысль, что когда-то все эти страны были связаны друг с другом гораздо крепче, чем это можно даже представить! Ведь религия, как и культура имеют тенденцию развиваться и изменяться вместе с людьми, и этим можно объяснить имеющиеся сейчас между странами различия. Но как такое могло быть возможно, я пока придумать просто не могла. Не хватало ни исторических данных, ни просто более полной информации. Одно то, что такие огромные даже в представлении современного землянина страны все еще сохраняют свою целостность, не смотря на смену правителей, наталкивает на довольно интересные мысли. Это ведь, с точки зрения все того же землянина, практически не возможно! И история любой страны Земли ярый тому пример! Да что говорить! Если Фаргоция атаковала Тализию, впервые за двести лет! И наличие горной гряды по большей части границы с ней – не оправдание.

Профессор как-то под большим секретом мне рассказал, что нашел в запасниках университета несколько старинных свитков, в которых расшифровал, что подобное равновесие в старину обеспечивалось некими то ли артефактами, то ли какими-то заговоренными договорами, то ли еще каким-то секретом, разобрать который он, к несчастью, не смог. В любом случае, даже из этих скудных сведений становится понятно, что во время основания этих стран Дар и все его аспекты были распространены гораздо шире, чем робко пытаются внедрить сейчас. И использование этого самого Дара тогда, до сих пор влияет на геополитику этих стран сейчас. Напрашивается вполне реальная мысль, что сами эти страны были основаны и зафиксированы в имеющемся виде не простыми людьми, а людьми с Даром, которые и соединили их торговыми путями, и почему-то мне кажется, что тогда морской путь был не единственным. А если это так, то его аспекты должны быть гораздо шире, чем мне до этого представлялось возможным. Да что там! Если дать разыграться своей фантазии, то можно представить, что когда-то все эти страны существовали на одном континенте.

Но это все всего лишь мои размышления и домыслы, которым я предавалась дорогой, сидя на мерно покачивающейся спине лошади.

- Ну что, может, прокатимся немного, а то я уже не могу плестись, как беременная черепаха! – Подъехал ко мне не довольный Зарух.

Я на это лишь закатила глаза. Этот неугомонный мальчишка уже за последний час успел сказать мне эту фразу раз десять! Ну, какой я ему резвый наездник? Научилась медленно тащиться не обдирая задницу, и слава Всевышнему! Так нет! Ему, видите ли, одному скучно, давай скачи с ним! Нарим, не смотря на свой довольно нерешительный характер, отказал ему сразу и довольно резко. Видимо, воспоминания о наших первых днях пути были еще слишком свежи в его памяти. А я, заскучав от однообразности пейзажа, согласилась. Правда, тут же об этом пожалев, так как резвый  мальчишка не смотря на все мои стоны, с упорством, требовавшим лучшего применения, заставлял меня скакать во всю прыть, мало заботясь и о моей заднице, и о моих нервах. Вот и сейчас он уже битый час мучает меня своими предложениями. Однако, ехать в медленном темпе и правда было скучновато, поэтому, скрепя сердце и собрав волю в кулак я согласилась.

- Хорошо! Только, чур, ты меня не гоняешь, как бешеный! Не переживай, - перебила я собравшегося возразить Заруха, - плестись мы не будем, но и скакать сломя голову тоже!

- Но это же так здорово! Я тебя не понимаю!

- Конечно, здорово! Но это здорово наступает в тот момент, когда ты начинаешь чувствовать свою лошадь и себя в седле! Сейчас же я учусь! И, когда темп езды становится слишком быстрым, вместо удовольствия я начинаю испытывать только страх!  - Попробовала я объяснить ему свои чувства.

- Мужчине не пристало испытывать страх! – Гордо выпятив грудь вперед, выдал этот мальчишка.

- Ладно, я не боюсь. – Тут же заявила я. – Но мужчина ведь может испытывать здоровые опасения? Ведь без них можно и вовсе остаться без головы?

- Чего же тут опасаться? - Не отступался Зарух.

- Да элементарно выскочить из седла и сломать себе шею! – Не выдержав, рявкнула я.

- Ладно-ладно. Поехали тогда в том темпе, который хочешь ты. Это все равно будет быстрее, чем мы плетемся сейчас. – Наконец, примирился с моими требованиями он.

И мы поскакали, предупредив при этом Фаруха и пообещав далеко не удаляться. Он уже привык к постоянным отлучкам принца, и был только рад, что при этом рядом с ним буду я, так как от любой охраны мальчик категорически отказывался, не смотря на все увещевания. А когда Фарух все же высылал за ним провожатого, то делал все, чтобы от того оторваться, делая из этого определенную забаву, и при этом скакал так, что лучше было за ним вовсе не гнаться и не провоцировать неприятностей. Это, если провести аналогию с Землей, все равно, что гнаться за мотоциклистом. Не зря же гаишники получили приказ не преследовать этих участников дорожного движения, так как догонят те их или нет – это еще бабушка на двое сказала, а вот то, что при этом мотоциклист-лихач может навернуться, при чем насмерть, это самое распространенное развитие событий.

Поначалу мы очень хорошо проводили время, и я начала получать истинное удовольствие от езды на своей лошадке, которую, к слову, звали Звездочка, из-за белого пятнышка на лбу. Звездочка тоже неслась вперед, радостно пофыркивая, и наслаждаясь скоростью. Потом, мы с Зарухом, не сговариваясь, замедлились и поехали совсем рядом по довольно широкой дороге.

- Лей, - начал разговор Зарух, - скажи, почему тебя отправили учиться именно в Тализию.

Честно говоря, я не очень поняла вопрос, что отразилось на моем лице.

- Ну, ты же, как говорил, из небогатой семьи…

Я кивнула, соглашаясь.

- А обучение в ТУШке (Тализийской Университетской Школе) стоит немалых денег.

Я поняла, к чему он клонит, но как ответить, чтобы окончательно не завраться, не знала. Он же, видя мою заминку, продолжил:

- Я могу объяснить твое нахождение здесь только двумя вещами: у тебя появился богатый покровитель, к которому ты обязан будешь поступить в услужение после обучения или… у тебя есть Дар, и тогда тебя возьмут бесплатно.

После этих слов мы несколько минут ехали молча. Даа, как-то не думала я, что эта поездка выльется в такой серьезный разговор. Наконец, я спросила:

- А что изменит мой ответ?

- Видишь ли… - Протянул он. – Влиятельные и богатые люди просто так не любят тратить деньги. Это мне мой воспитатель втолковал очень хорошо. – Кривая улыбка исказила его черты. А я подумала, что быть принцем в султанате та еще непростая задачка, если уже в десять лет парень прекрасно разбирается в таких вещах и в любых действиях ищет мотивы окружающих. – А за те деньги, что он потратит за все годы на твое обучение он вполне может нанять хорошего секретаря или помощника и без подобных затрат как денег, так и времени. Вот и получается, что если такие люди и учат обедневших дворян, то лишь с целью использовать не только их профессиональные качества… Ты меня понимаешь?

Нет, как взрослый человек, я прекрасно понимала, к чему клонит Зарух. Но откуда ему, десятилетнему пацану знать такие подробности? Да уж, нелегкое, видимо, выдалось у него детство. А, может, я просто вконец испорчена и поняла все совсем не так?

- Н-не совсем. – Наконец, выдавила я. – Меня могут использовать, как шпиона, женить на ком-то ради наследства и все отобрать?

Зарух закатил глаза.

- Да кому ты сдался шпионом? Для этого нужно учиться в другом заведении и у других людей! – Потом немного подумав, добавил. – А с наследством ты неплохую комбинацию придумал. Но, сейчас в моде у аристократии другие развлечения.

- И? – Начала подгонять его я.

Он же как-то странно покосился на меня и продолжил.

- Сейчас модно иметь при себе секретаря с образованием, который будет выполнять услуги… интимного характера.

- С женой его спать что ли? – Не поняла я.

- Ну, зачем же с женой… С женой он и сам, если что, может. Сейчас модно иметь женоподобного секретаря, который в силу обязательств просто не может отказаться от приставаний своего работодателя, а по сути хозяина.

- Но это же дикость! – Почти прокричала я, когда до меня, наконец, дошло, что он имел в виду.

Ладно Земля с ее меньшинствами, и гипертрофированной толерантностью, когда не быть геем – это уже не модно. Дикость, конечно, подмывающая все моральные устои человечества, но факт, который, не смотря ни на что, остается фактом. Нет, я не против геев! Я против того, что в обществе сейчас целенаправленно культивируют развитие однополой любови. Ведь гей, как доказали ученые, - это человек у которого не хватает какой-то там хромосомы или она изменена, не суть важно, да и не сильна  я в этом вопросе. Факт остается тем, что от этого уже никуда не деться, но ценность этого человека, как личности, никто не вправе снижать или как-то нивелировать. С этим я, бесспорно согласна. Сейчас же, куда не плюнь – гей. И что, у них всех проблемы с хромосомами? Да не смешите меня! Ладно, когда геями становятся мальчишки, которые встали на этот путь в силу каких-то психологическим травм… Даже это можно понять, хотя простое обращение к психиатру тоже никто не отменял. Но, если не хотят иметь нормальную полноценную семью с детьми и будущим – не надо. Это их дело! У каждого своя дорога и свой путь широкий, как говорится. Однако, когда по этой дорожке идут в силу того, что это модно, что обществом это поощряется и вообще, если ты не гей или не пробовал, то ты какой-то неполноценный, а ведь все к этому идет, то я считаю, что так быть не должно!

Именно поэтому рассказ Заруха вызвал во мне такое неприятие. Модно, видите ли, нынче иметь свободного, имеется в виду не раба, секретаря, который будет выполнять все твои причуды. Неужели в высшем свете уже наступила такая пресыщенность и падение нравов, что подобное поведение, я бы даже сказала извращение, считается нормальным! Ведь эти аристократы не просто занимаются непотребством с мальчиками, они возводят это действо в некую культуру. Ведь такой игрушкой должен быть образованный свободный мальчик в чине секретаря, и особенным шиком, как я поняла, считается, если этот мальчик благородного сословия. Только вот что будет с этим мальчиком, когда с ним наиграются? От этих мыслей меня, невольно, передернуло.

- Я не понимаю, они что, Всевышнего не боятся?

- Как раз Всевышнего и не боятся. – Как-то флегматично проговорил Зарух. – Дело в том, что во всех Заветах[7] четко прописано: Не согреши с женщиной чужой. А про мужчину ни-ни. Вот некоторые дворяне и придумали, как оставить свое имя чистым перед Всевышним и получать удовольствие на стороне. При этом, это самое удовольствие будет всегда под рукой на законных основаниях, как дома, так и в поездках.

- Но это же… это же… Да у меня слов нет, как это гадко!

- В Турании с этим проще: ты можешь иметь три жены и если какая-то надоела или ведет себя неподобающе, то ты всегда можешь от нее отказаться и заменить на другую! Если хватит денег, можешь и гарем завести. Такая женщина по Тур-Завету перед Всевышним, все равно будет считаться твоей. А вот у вас в Эльмирантии вон какую штуку придумали. Воспитатель долго смеялся, рассказывая о ваших смешных традициях и способах, как, в погоне за разнообразием, ваши мужчины их обходят! – Рассказывая мне об этом, принц не переставая жестикулировал и почти не смотрел в мою сторону.

Я же просто зависла от услышанного. Как, оказывается, я была далека от всей этой грязи, сидя у себя в провинции! Теперь я, отчасти, понимала его высокомерное отношение к нам с Наримом. Как-то не гоже принцу общаться с будущими подстилками аристократов. Да уж. Хотя, Нарим же из Турании. Значит, с ним связаны другие заморочки. Хотя, демонстративное презрение Заруха ко всем окружающим может быть, как просто защитной реакцией, некой маской, так и обычным состоянием мальчика.

- Я что, на столько похож на девчонку? – Решила я все же уточнить царапнувший меня момент.

- Ты? Ну, как тебе сказать… Ты всю жизнь прожил с матерью, редко видел отца, и я могу понять некоторые твои ужимки, но иногда… Да что там, ты даже ходишь как девчонка!

- Это как? – Решила я его расспросить, пока есть такая возможность.

- Как-как? Шаги мельчишь, двигаешься слишком плавно, даже улыбаешься, как-то не так!

Я насупилась. Ну вот, старалась, старалась походить на мальчишку и ничего-то у меня не вышло.

- Ты прав, я вырос с матерью, сверстников моего положения рядом не было, а с деревенскими она мне играть запрещала, поэтому я большую часть времени проводил с ней, помогая по дому… – Сочиняла я очередные «подробности» своей жизни. – Может от этого я и… Но я не хочу походить на девчонку, Зарух! И нет у меня никакого покровителя! – Я решила, что лучше уж признаюсь ему сейчас, что имею Дар, чем он подумает, будто я или мои близкие согласились на то непотребство, о котором он мне только что рассказал. – У меня Дар.

После этого признания, я буквально кожей ощутила, как внутренне выдохнул Зарух. Внешне же его облегчение выразилось в веселой озорной улыбке и решительном заявлении:

- Не хочешь быть девчонкой, не будешь! Уж я об этом позабочусь!

И, пришпорив свою лошадь, вихрем понесся вперед. Мне же после всех этих откровений было не до веселья, однако, Зарух очень быстро вернулся назад и, подгоняя меня чуть ли не тычками, вынудил поскакать во весь опор, весело при этом улыбаясь и подбадривая задиристыми фразами, от чего настроение неуклонно поползло вверх.

Веселые, раскрасневшиеся мы остановились перед въездом в лес и пустили лошадей шагом, решив больше не нестись и дождаться наших сопровождающих. В лесу было не так жарко, а широкая наезженная караванами дорога позволяла не цепляться за ветки. Проехав немного вперед, я ощутила некий диссонанс. Я не могла толком объяснить, что чувствовала, однако, невольно замедлила шаг лошади на столько, что та остановилась. Зарух тоже затормозил и с удивлением на меня посмотрел. А я просто не понимала, что со мной творится! Сознание разделилось. Одной своей частью я была все той же Лейлой, которая ехала по светлому летнему лесу с Зарухом и выдавала себя за мальчика Лея, а другой своей частью я была нетерпеливым, алчным, озлобленным, трусливым, но сосредоточенным существом. При чем, не кем-то конкретным. Казалось, будто сам воздух где-то впереди резонировал всеми этими отвратительными чувствами.

- Не понимаю. Такое чувство, что там, - я указала рукой вперед, - наш ожидает что-то враждебное.

Вопреки моим ожиданиям, Зарух не стал смеяться, а лишь коротко спросил:

- Это твой Дар предупреждает?

- А? Да, то есть я не знаю, такого раньше никогда не было. – Растерялась я.

- Пошли, предупредим остальных. – Серьезно сказал мальчик и повернул коня в обратную сторону.

- Но я не знаю точно! Может, мне только показалось… - Неуверенно проговорила я.

- Мой воспитатель говорит, что всегда нужно верить своим предчувствиям. Пошли. Лучше мы сейчас ошибемся, чем позже будем жалеть.

И уже почти развернулся, когда прямо к ногам моей лошади прилетела стрела, отчего Звездочка испугалась и взвилась на дыбы.

Из меня наездник, как вы понимаете, еще тот. Однако, я из последних сил попыталась удержаться в седле, вцепившись в уздечку. Рядом тоже самое делал Зарух, но, с куда большим успехом. Просвистевшая прямо над ухом стрела свела все мои потуги на нет, лошадь резко рванулась вбок, и меня буквально вышвырнуло из седла прочь. Рухнув на землю спиной, я почувствовала, как весь воздух буквально выбило из моих легких, а в глазах потемнело.

Несколько долгих мгновений я пыталась вдохнуть воздух, однако у меня не получалось! К счастью или все же к сожалению, в глазах прояснилось и я увидела зеленые, подсвеченные солнечным светом ветви деревьев в вышине. Воздух все также отказывался поступать в легкие, и к горлу уже начала подкатывать паника. Идиллическая картинка над головой, вдруг, показался какой-то издевкой мироздания. Вот, мол, смотри, этому миру все равно есть ты на этот свете или нет. Он существовал до тебя и будет существовать после, а ты смотри, впитывай его краски в последние секунды своей жизни,  и возможно сможешь забрать куда-то за грань хотя бы кусочек этого воспоминания. Паника, снова тщетные попытки вдохнуть, когда мне все же удалось протолкнуть первую порцию кислорода, потом вторую, третью.

- Ну же, Лей, вставай! – Видимо, уже не в первый раз прокричал мне Зарух, гарцуя вокруг на своей лошади.

Я, судорожно вдыхая воздух, огляделась и, не обращая внимания на ноющую спину, тут же вскочила, увидев, как невдалеке шевелятся кусты. Зарух мгновенно протянул руку и с силой, которой я не ожидала увидеть у мальчишки, буквально затащил меня на лошадь и усадил перед собой. После чего что-то резко выкрикнул, и та рванула с места. Я еще успела увидеть, как несколько стрел воткнулись рядом с копытами в землю, однако, очень быстро лошадь вылетела из леса и помчалась среди полей навстречу нашему каравану. Немного впереди скакала и перепуганная Звездочка, уздечку которой, как по мне, каким-то чудом сумел ухватить Зарух. Звездочка, к моему удивлению, быстро успокоилась и поскакала рядом со скакуном принца. Так мы и вернулись.

Зарух быстро рассказал о случившемся, и начальник охраны, взяв с собой четверых проверенных воинов, отправился по нашим следам. Тут стоит сказать, что всего с нами было десять охранников: пять принадлежали Фахриму и сейчас неслись навстречу неприятностям, пока, правда, не понятно чьим, а вторую пятерку выделил воспитатель принца. Вот они-то и остались с нами. Караван наш, на самом деле, был лакомой добычей, так как помимо людей в нем имелось целых семь вьючных лошадей, нагруженных ушлым купцом, в надежде подороже распродаться поближе к столице, но зубастой, так как десяток вооруженных тренированных людей в сопровождении – это приличная сила по местным меркам. И есть у меня подозрения, что засевшие в лесочке разбойники знали об этом, потому и атаковали стрелами, даже не пытаясь напасть другим путем. Не понимаю только, почему они стреляли по нам, если самой цели как раз и не было видно?

- Ваше высочество, ваше высочество! – Раздалось совсем рядом. – С вами ничего не случилось?

Фахрим чуть с лошади не свалился в стремлении выразить Заруху свою озабоченность его здоровьем.

- Где же ваш лекарь? Где этот бездельник? – Выкрикивал он, беспорядочно вертя головой и обращаясь непонятно к кому.

- Я здесь, уважаемый Фахрим-аха. – Спокойно ответил подъехавший лекарь.

Это был еще довольно молодой очень худой мужчина высокого роста. Почему-то, сидя на лошади, он очень напоминал мне изображения Дон-Кихота. Из образа выбивались разве что очень опрятный внешний вид лекаря и борода, заплетенная в длинную светлую косицу.

- Судя по внешнему виду, его высочество замечательно себя чувствует. А вот его товарища я бы осмотрел.

- Да все со мной в порядке. – Буркнула я в ответ, думая совсем о другом. – Пара ушибов. Сущая ерунда. – Только сейчас я начала понимать, как легко отделалась!

- И все же. – Настаивал он. - Я попросил бы вас обоих слезть с лошади и пройти осмотр.

Нам ничего не оставалось, кроме как подчиниться. И если я себя осмотреть дала, то Зарух лишь высокомерно вскинул голову и отошел подальше, где плюхнулся прямо на траву и начал, гоняя в зубах какой-то стебелек, поглядывать в сторону уехавшей в лес кавалькады.

Дождавшись окончания осмотра, который кроме нескольких синяков ничего не выявил, ко мне подошли Нарим, Ромич и профессор, которым я вкратце поведал о наших приключениях. Повздыхав и наказав заканчивать с этими прогулками, профессор решил  воспользоваться незапланированной остановкой и сделать кое-какие записи. При этом, он утянул Ромича с собой, чтобы тот ему помог. Профессор ответственно подошел к легенде, придуманной для парня и как только мог привлекал Ромича к помощи себе любимому.

Мы же с Наримом отправились к Заруху.

- Зарух. – Проговорила я, точно также плюхаясь на траву рядом с ним. – Я хотел сказать тебе спасибо. Снова.

- За что? – Вяло удивился он.

- Ты спас меня. Не оставил там. Без тебя меня бы точно убили. – Говоря эти слова, я, наконец, поняла, как близка была к смерти, отчего даже дышать стало как-то тяжело.

Внезапно этот ненормальный взвился, как пущенная стрела и, схватившись за висящий на его поясе кортик, выдал:

- Ты хочешь меня оскорбить, недовыкормыш шакала?!

От такой быстрой смены настроения и положения в пространстве Заруха, я на какой-то момент даже подвисла, пытаясь параллельно осознать, чем же подтолкнула его к таким выводам.

- Зарух, я вовсе не хотел тебя оскорбить! Честно! – Наконец, проговорила я, поняв, что не могу постичь его логику. – Я хотел просто поблагодарить и все! Скажи, что ты увидел в моих словах такого, что готов броситься на меня с ножом?

Я, наконец, поднялась с примятой травы на ноги и встала напротив мальчика. После моих слов тот немного расслабился, но продолжал смотреть также враждебно и недоверчиво.

- Ты только что допустил мысль, что я мог, как последний трус, бросить тебя на поле боя!

Рука лицо! Но если посмотреть с этой стороны, то, и правда, выходит некрасиво.

- Прости, Зарух. – Я почему-то только сейчас поняла, что никогда не звала его ни ваше высочество, ни элементарно на «вы», как требовал того этикет, но он ни разу меня не одернул, лишь поначалу смотрел с особым презрением, а сейчас вот совсем привык. – Я клянусь своей жизнью, что не хотел тебя обидеть или как-то задеть! Просто ты поступил очень смело и самоотверженно. И своими словами я хотел подчеркнуть лишь это! Поверь!

Взгляд мальчишки оттаял, и он начал ходить взад-вперед, отчитывая меня за промах.

- Как ты мог даже допустить мысль, что я, принц Турании, последователь всех традиций султаната, брошу в беде своего товарища! Как у тебя язык повернулся сказать такие нехорошие слова? Разве я хоть когда-нибудь давал тебе такой повод?

Я же из всей этой речи вычленила только одно:

- Зарух. – Тихо позвала я того, однако, он услышал и остановился, продолжая буравить меня возмущенным взглядом. – Ты считаешь меня своим товарищем?

Широко раскрытые глаза принца дали мне понять, что он и сам, похоже, как-то не задумывался над тем, как теперь ко мне относится. А я заторопилась добавить, чтобы он не дай же ж Всевышний не расценил этот вопрос, как еще одну обиду в свой адрес:

- В смысле, я тоже считаю тебя своим другом и искренне рад, что не одинок в своих чувствах.

А Зарух внезапно расхохотался, не зло, а скорее очень весело и задорно, отчего мы с Наримом, переглянувшись, непроизвольно, тоже заулыбались.

- Нет, Лей. – Наконец проговорил он. – Ты точно девчонка! Мы же вместе побывали в бою. Если бы не ты, мы бы точно въехали прямо к ним в руки, а я помог нам быстро унести ноги. Теперь мы почти товарищи по оружию. И, когда официально его получим, то обязательно при подобных обстоятельствах встанем плечом к плечу! – Уже почти пафосно закончил он свою речь, с непоколебимой верой в свои слова.

А я подумала, что этот парень полон сюрпризов и его идеализм мне определенно нравится, однако, последовавшее за эти уточнение, тут же сбило этот настрой.

- Но друг и товарищ по оружию – это отнюдь не одно и то же! Ты, как будущий воин, должен это усвоить! – Явно кому-то подражая манерой излагать свои мысли, проговорил принц. А я подумала, что сейчас именно я начищу ему рожу, и пусть понимает это как хочет.

Внезапно, в череду этих слов и размышлений вклинился неуверенный голос Нарима.

- Ваше высочество, прошу прощения, что вмешиваюсь в вашу беседу, но, похоже, вы ранены. И, судя по всему, чем-то отравленным.

Мы оба недоуменно посмотрели на нерешительно лопочущего парнишку, потом друг на друга, а потом Зарух, оправдываясь, сказал:

- Да меня просто по касательной задело. Сущая царапина! Вот!

И он продемонстрировал нам тыльную сторону левой ладони, Там и правда была неглубока царапина, вокруг которой даже издалека были видны какие-то непонятные изменения.

- Стрела задела, когда я тебе руку протягивал. Ты тогда еще почти не реагировал. Ударился, видимо, сильно.

Я подошла поближе и взяла его руку, чтобы посмотреть повнимательнее.

- Зарух, Нарим прав. Что-то с этой ранкой не чисто. Смотри, какого она стала странного цвета и начала… как будто разъедаться по краям! И вот, видишь, область вокруг нее уплотнилась и тоже начала менять цвет! – Я в волнении посмотрела в глаза мальчику. – Бегом к лекарю! Уверена, он должен разбираться в подобной пакости!

После осмотра ранки, ни у меня, ни у Заруха не возникло даже тени сомнения в словах Нарима об отравлении. Поэтому принц тут же побежал к лекарю, ну, и мы за ним следом, конечно же.

Как оказалось, диагноз подтвердился, и лекарь Заруха, слегка побледнев, тут же зарылся в свой сундучок, откуда извлек  небольшой пузырек, собираясь полить им ранку.

- А, может, нужно сначала отсосать яд? – В нетерпении вытягивая вперед шею, чтобы получше рассмотреть манипуляции Дон-Кихота, выпалила я, вспомнив, как видела какой-то фильм, где главного героя укусила змея. Здесь, конечно, не змея, да и ранка побольше, однако, с языка уже слетело, о чем я тут же пожалела, так как лекарь сверкнул на меня глазами так, что моя голова тут же сама собой втянулась в плечи. Но удивило меня то, что ответил мне отнюдь не лекарь.

- Судя по виду, это не змеиный яд. – Тихо, но от того не менее уверенно проговорил Нарим. – Скорее растительный да еще с эффектом онемения тканей, так как  принц совершенно не ощущал, что у него что-то болит, пока я не указал ему на ранку, ведь так?

Зарух с непередаваемым выражением удивления, уважения и недоверия кивнул мальчику.

- Вот, и если посмотреть на края, то можно заметить сиреневый оттенок, который они приняли, а это явный признак сока Орсунки. Очень неприятное растение, однако, и очень редкое. Оно по своей природе плотоядно, привлекает внимание травоядных животным ярким зеленым оттенком и мясистой листвой. Когда же те начинают ее есть, то сок начинает свое отравляющее действие, которое поначалу остается животным незамеченным из-за того что, яд, разъедая все на что попадает, первым делом обезболивает, а потом вызывает онемение и омертвение тканей. После того, как зверь умирает, его тело под действием яда быстро разлагается, а корни растения, самое уязвимое  его место, кстати, выползают наружу и питаются останками.

От услышанного волосы на моей голове сами собой зашевелились, однако, Нарим еще не закончил свою лекцию.

- В данном же случае яд дальше уже не пойдет, так как для него важна концентрация. Вот если бы стрела с отравленным наконечником попала в грудь, рядом с сердцем или любым другим органом, то онемение оного почти наверняка повлекло бы за собой смерть. А здесь нужно лишь правильно обработать рану, чтобы приостановить разложение того места, на которое попал сок и хотя бы частично вернуть этому участку кожи чувствительность, что уважаемый лекарь сейчас и делает.

- Именно! – Поддержал Нарима тот. - Принцу очень повезло, что стрела угодила ему в руку. Никаких последствий, кроме небольшого неудобства и участка омертвевшей плоти между большим и указательным пальцем не будет. К рассказу этого юноши могу лишь добавить, что достать сок Орсунки очень сложно даже на черном рынке. А уж о цене этого ингредиента нечего и говорить. – А потом обратился непосредственно к Нариму. – Молодой человек, скажите, а откуда вы знаете о таком редком растении? Признаться, вы меня очень удивили!

Ага, как и меня с Зарухом тоже!

Нарим как-то сразу растерял всю ту уверенность, с которой рассказывал нам об Орсунке, зарделся и потупился.

- Мне мама рассказывала.

- Она была знахаркой? – Еще больше заинтересовался лекарь.

Отчего щеки мальчишки вспыхнули огнем негодования, губы как-то странно задрожали, но явно не в готовности расплакаться, а скорее в тщетной попытке удержать рвущиеся из горла слова.

Однако, они не справились с задачей. Видимо, вопрос лекаря задел какие-то потаенные струны, связанные с прошлым мальчика.

- Моя мать происходит из знатной семьи! Да, она знает много о травах и их применении, да, она иногда даже помогала тем недостойным, что еще жили на нашей земле, пока мы не разорились, и да, наша семья обеднела после смерти отца, но это не дает вам право называть ее знахаркой!

О! Да Нарим вправе обижаться! Ведь знатная женщина не может быть знахаркой! Это позор! Да, она может увлекаться травами, может даже помогать тем, кому посчитает нужным, но любой намек на то, что у нее может быть нечто вроде профессии или просто какого-то приработка влечет за собой осуждение общества. Вот такие вот дела…

Лекарь же, поняв свою оплошность, тут же начал извиняться и говорить, что вовсе не хотел оскорбить ни Нарима, ни его мать. А мне почему-то показалось, что в его словах, а вернее интонациях сквозит еле заметная фальшь, будто, не смотря на все его заверения, он как раз и хотел задеть мальчишку. Но зачем? Почему-то пришло понимание: это мелкая месть. Но за что?

Тряхнув головой, я отогнала неуместные сейчас мысли и заметила, что Зарух с уже обработанной и перевязанной рукой в задумчивости бредет куда-то по разнотравью окружающих нас полей.

Переглянувшись с Наримом, мы не сговариваясь, двинулись следом за принцем и также, не сговариваясь, некоторое время шли рядом с ним молча. Наконец, я убедилась в том, что Зарух заметил наше присутствие и  спросила.

- У тебя много недоброжелателей?

Он на это лишь криво ухмыльнулся.

- И когда только успел-то насобирать? – Продолжила я.

На это, как ни странно, он мне ответил, а ухмылка из презрительной стала какой-то горькой.

- Для этого мне просто было достаточно родиться сыном султана.

Я понимающе склонила голову, но все же не отстала с расспросами.

- Но кто же ненавидит тебя на столько, что готов пойти на убийство?

В то, что хотели убить меня или уж тем более кого-то другого я не верила.

Некоторое время принц молчал, однако, когда я уже решила, что отвечать мне никто не собирается, он произнес:

- Для того, чтобы решиться убить, меня вовсе не нужно ненавидеть. Достаточно просто желать изменить баланс сил в окружении султана. – Спокойно и как-то отрешенно произнес он, а потом как-то особенно яростно сверкнул глазами и проговорил уже совершенно другим тоном, в котором обычные слова перемежались рычащими звуками. – Только вот кто эта тварь! Узнаю, и собственными руками задушу алой лентой!

После чего выхватил из ножен свой кортик, несколько раз яростно им махнул и демонстративно быстрым шагом от нас отдалился. Всем своим видом показывая, что не хочет нашего присутствия рядом.

- М-дааа… - Протянула я.

- Угу… - Точно также согласился со мной Нарим.

- Знаешь, а мне вот сейчас интересно не то, кто заказал его убийство, а кто, собственно, в нашем отряде исполняет это поручение.

- Ты думаешь, что убийца в нашем отряде? – Недоуменно спросил мальчик. – Но ведь на вас напали какие-то разбойники!

- Напали-то разбойники. Но кто-то же снабдил их редким дорогостоящим ядом и рассказал о нашем караване и принце в нем. Иначе зачем стрелять в двух мальчишек, с которых и взять-то нечего, если чуть позади движется целый караван с товаром? Да и удобнее всего следить за принцем и искать пути его убийства, находясь рядом.

Нарим задумался, и некоторое время мы молча возвращались по дороге к каравану, пиная по очереди подвернувшийся под ноги камешек.

- Слушай. - Решила я разрешить для себя загадку странной фразы, сказанной Зарухом и почему-то удивившей меня в тот момент. – А что значить задушить кого-то алой лентой? Это что, оружие какое-то неизвестное, причиняющее какую-то особенную боль, раз принц решил именно так расправиться со своим  убийцей?

Нарим сначала удивился, но к концу моего вопроса откровенно расхохотался.

- Нет! Что ты?! Алая лента имеет совершенно другое предназначение. Вернее, она, конечно же, убивает, если ею задушить, но точно  так же, как и любая другая. Ее же цвет указывает на то, что к жертве такой ленты относятся с глубоким презрением. Наличие же алой ленты на шее на суде Всевышнего покажет тому, что ее обладатель предатель и не достоин хорошего посмертия. Сама же эта традиция вышла из гарема, так как именно там было принято расправляться с изменившими султану наложницами посредством удушения алой лентой. И именно поэтому быть задушенным такой лентой так оскорбительно, ведь приравнивает удушенного к изменившей женщине.

Нарим хотел еще что-то добавить об истоках этой традиции, однако, посыл я уже поняла и не хотела услышать очередной гадости, да и впереди уже показались всадники, которых я пока не могла рассмотреть, и которые приковали к себе все мое внимание.

Совсем скоро стало понятно, что к нам навстречу скачет посланный недавно отряд. Однако, было заметно, что один из всадников начал отставать, чего скакавшие впереди него не замечали. Ощетинившиеся было оружием оставшиеся в караване охранники, при виде своих коллег расслабились и продолжили заниматься своими делами.

Как позже все мы узнали, окружить нападавший сброд, а потом методично его выбить, для этих вояк не составило никакого труда. Однако, один из разбойников все же успел отправить отравленную стрелу, и сейчас тот самый отстающий охранник находился под пристальным вниманием лекаря.

Зарух с Фахримом некоторое время после прибытия охранников наперебой пытались вытащить из них все подробности, а потом также наперебой начали тех обвинять, что они убили всех разбойников, не оставив никого, кто смог бы рассказать, кто их нанял. А в том, что это так и было, после истории с ядом в ране принца никто не сомневался. Глава охраны, которого, к слову, звали Зурим, на это лишь пожал плечами и ответил, что на тот момент, когда они отправились в погоню за посмевшими напасть на принца смертниками, он не знал о яде и отравленных стрелах. А потому не посчитал нужным разговаривать с обычными разбойниками, коих в этих лесах должно быть немало.

Тут же был создан небольшой военный совет, состоящий из Фахрима, как нашего временного опекуна, Зурима, как главы общей охраны и Алгала, главы личной охраны принца, который теперь очень сожалел, что не настоял на своем участии в операции по разгрому разбойников, так как чувствовал, что теряет контроль над ситуацией. Так вот, эта бравая троица постановила, что теперь ни Зарух, ни кто-либо еще из каравана, не будет удаляться от него ради развлечения. А каждые несколько часов вперед будут пускать разведчика, чтобы тот проверял путь. Почему они не сделали этого раньше, было для меня загадкой, которую позже мне открыл Ромич. Сказав, что дороги Тализии считаются гораздо безопаснее Туранских, отчего наши охранники просто на просто расслабились и утратили бдительность. А если говорить совсем уж начистоту, то Зурим с Алгалом никак не могли определиться кто же из них круче и кто на самом деле должен заправлять в их сводном отряде. От того страдала и сама служба. Вот такие вот подковерные игры вояк могли привести к непоправимому, но они тогда считали, что спокойные земли Тализии дают им такую возможность.

Так себе отмазка, но, думаю, теперь никто не станет пренебрегать своими обязанностями.

Заруха страшно возмутил запрет на свободное передвижение, и он долго пререкался с «военным советом», яростно жестикулируя, однако, здравомыслие все же взяло верх и, насупившись, он пошел кормить свою лошадь.

Я же решила сходить к лекарю и узнать о состоянии раненого. А также предложить тому свою помощь, если это будет необходимо. Однако, те новости, что ожидали у лекаря, окончательно выбили меня из колеи. Оказалось, что охранник был ранен не обычной стрелой, а отравленной. Она угодила ему в бок, и яд проник слишком глубоко в тело, чтобы стало возможным исцелить несчастного, отчего у него начали отказывать внутренние органы. Утешало, хотя какое уж тут утешение, лишь то, что парень не испытывал боли, потому что тот же яд до последнего оберегал от этого его разум.

К тому времени, как я подошла узнать о его самочувствии, несчастный и отдал душу Всевышнему, и наш Дон Кихот закрывал ладонью его глаза.

Я, враз побледнев, буквально остолбенела, без лишних слов поняв значение увиденного жеста. Лекарь, к моему удивлению, тоже. Почему-то мне казалось, что он уже повидал достаточно, чтобы так сильно не впечатляться увиденным. Но это все не то, не о том я думала, лишь краем сознания фиксируя происходящее вокруг. Мне просто не верилось, что еще буквально совсем недавно этот парень был жив и даже о чем-то зубоскалил со своими товарищами, совсем недавно он победил шайку разбойников и возвращался в лагерь на коне полный сил, совсем недавно... А еще подумалось, что точно также здесь могла лежать я…

Невидящим взглядом я посмотрела вдаль.. Пожалуй лишь большая дистанция до нас не дала разбойникам прицелиться должным образом, а наше желание повернуть обратно просто подстегнуло горячие головы начать действовать. Ведь вот она, цель! И даже ни одного охранника рядом нет. Как говориться, только руку протяни. А то, что мальчишек двое, так даже лучше. Двое не один. Да и гарантии, что убьют того, кого надо не было, поэтому убили бы обоих, вне зависимости от того, за скольких им заплатили.

Я настолько погрузилась в себя и свои мысли, что очнулась только от того, что кто-то тряс меня за плечо и звал по имени.

- Лей! Лей! Ты чего?

- А?

Я огляделась и поняла, что довольно далеко отошла от стоянки каравана, а обеспокоенный Нарим смотрит на меня полными тревоги глазами.

- Я тебя звал, звал, а ты все шел по полю, как будто меня не слышал. – Пояснил он мне свою озабоченность.

- Извини. – Наконец, окончательно вернувшись в действительность, проговорила я. – Я не слышал. Задумался…

- Понимаю… - Ответил на это мальчик, отведя взгляд. – Но нужно идти, караван вот-вот тронется в путь.

И мы побрели обратно, невольно, шагая, как можно ближе друг к другу. Почему-то хотелось ощущать теплое плечо друга рядом.