Глава 6

Глава 6

Последовавшие за этим происшествием дни оказались на удивление спокойными. Никто на нас не нападал, а встреченные люди излучали лишь интерес подчас смешанный с опаской.

Через четыре дня пути нам попался по дороге довольно большой город, встретивший караван мощеными улочками и непривычным гомоном. Признаться, его узкие улочки и двухэтажные каменные дома меня весьма впечатлили. И я даже не смогла бы вам сказать в хорошем или плохом смысле. Вроде бы и уютненько так все, аккуратно, с цветами на небольших балкончиках, и даже не грязно из-за того, что дороги мостили камнем, а горожан обязывали выносить нечистоты в специально оборудованные для этого места. Что меня несказанно удивило и обрадовало, так как помогло избежать привычной для средневековой Европы вони. Однако то, что две соседки, жившие на особенно узкой улочке в домах напротив, ругаясь друг с дружкой, умудрились практически вцепиться друг другу в волосы стоя на своих балкончиках, хоть и забавляло, так как ругались они от души, явно получая от процесса удовольствие, но наводило на  мысли о тесноте и жизни под постоянным прицелом соседей. Хотя, ничего удивительного тут нет. И в нашем современном и высокотехнологичном мире избежать соседей и их всевидящего ока не так-то просто.

Здесь мы задержались на целых три дня, так как наш покровитель решил приодеть Нарима по местной моде. Хотя, как мне кажется, он просто надумал купить парнишке более приличную одежду, все-таки тот будет учиться в заведении для дворян, а в том, что на нем было надето сейчас, он больше напоминал не слишком зажиточного горожанина. По дороге я уже научилась определять подобные нюансы по тому, как выглядят местные, и судила об этом со знанием дела. А еще, мне почему-то казалось, что ранее Фахрим не задумывался о подобных вопросах, но после того, как Зарух при нем довольно нелицеприятно выразился о внешнем виде Нарима, решил исправиться, видимо, поняв, что выпадает из образа заботливого дядюшки. Думая при этом, что приодев воспитанника наберет дополнительные очки в глазах принца.

Понятно, что закупиться в этом городе было гораздо дешевле, чем в ожидающем нас Марлеме, рядом с которым и стоит замок, в котором располагается ТУШка. Поэтому, мы с профессором тоже воспользовались подвернувшимся случаем и отправились к портному и сапожнику, где  решили обновить мой гардероб и гардероб Ромича согласно местным реалиям и моде. Отец выделил нам достаточно денег на эти расходы, а я в который раз с теплом подумала о родителях: они всегда хотели, чтобы у их детей было все самое лучшее и делали для этого все возможное.

Эх, как они там? Как там мои братики Мамук и Мират? И как же я по всем им соскучилась!

От подобных мыслей меня отвлек ехидный голос Заруха, который отправился к портному вместе с нами.

- Чего ты так уставился на эти кружева? Может, еще платье себе закажешь?

Я же только сейчас обратила внимание, что стою как раз перед витриной с кружевом, но, вопреки ожиданиям вредного мальчишки, не стала вестись на провокацию.

- Не закажу, но добавить к выходной рубашке небольшую изюминку в виде кружевных манжет и воротничка, думаю, будет хорошей идеей.

К слову, наряды принца сильно отличался от тех, что были приняты в Тализии. Сейчас, к примеру, его одежда состояла из свободных штанов, рубахи с широким отложенным воротничком,  и одетого поверх яркого вышитого узорами шелкового кафтана до колен, который перепоясывался красным шелковым кушаком. На голове же принца была сооружена конструкция очень похожая на тюрбан, однако отличавшаяся от оного тем, что на макушке имелось нечто похожее на колпак, но не торчавший вверх, как у звездочета, а красиво заломленный на бок. Стоит также отметить, что это был, так сказать, выходной костюм принца, который он надел по прибытии в город. В дороге же его наряд был другим, более удобным для путешествия: те же широкие штаны, но рубаха без ворота, а поверх одевалось нечто вроде куртки с рукавом до локтя и длиной до середины бедра, которая подпоясывалась широким кушаком, но с более короткими концами. На голове же присутствовал вполне обычный тюрбан.

- Ты, кстати, не думал приобрести тализийский костюм? – Спросила я Заруха.

- Зачем? – Искренне удивился он.

- Ну, не знаю, для коллекции, например. – Пошутила я, однако, тут же сообразила, что моего юмора явно не поняли.

- Какой коллекции? – Насупился мой собеседник.

- Нарядов народов мира.

По взгляду Заруха я поняла, что сейчас последует какая-то не адекватная реакция, а потому поспешила добавить, чтобы как-то сгладить свой промах.

- Я имел в виду, может, ты захочешь как-нибудь погулять по Марвелю, куда мы совсем скоро прибудем, инкогнито, чтобы никто не пялился лишний раз, а тут у тебя и костюмчик для этого имеется.

- Принцу Турании не пристало изображать из себя того, кем он не является, и менять свое облачение без веской на то причины. – Ответил мне на это мальчик, однако, видно было, что призадумался.

Я же воспользовалась этим и отошла к портному, чтобы заказать изменения, которые только что озвучила Заруху. Разумеется, это касалось только парадно-выходного комплекта рубашек. А еще я решила попросить вышить на всей своей одежде красиво переплетенные буквы ЛДТ, Лейла дочь Тимурана, для всех остальных эти буквы будут значить Лейсим Далейтимский, кем я стала по документам, сделанных мне профессором. Самое интересное, что дворяне Далейтимские и правда существовали, и даже были в некоем далеком родстве с профессором, поэтому, даже если какая-то проверка моего имени все же и будет осуществляться, то есть большая вероятность того, что пройдет успешно.

Почему я решила вышить свои инициалы? Все просто. Форму нам никто выдавать не будет, ее там просто не предусмотрено. Каждый будет ходить в том, что привез из дома, или если дело касается бедных одаренных, то в том, что им выделит корона. Так вот, все вещи мы будет отдавать стирать прачкам, и я не хочу, чтобы мои нечаянно поменяли с другими. А если совсем уж честно, то мне просто понравилось, как в фильме про мушкетеров дама теряла свой платок с вышитыми инициалами, и мне показалось, что ввести эту моду в этом мире, имеется в виду, конечно не потеря платков, было бы неплохо. Да и как девочке, просто хотелось украсить свои мальчишеские наряды хотя бы так.

Заказав у портного все необходимое и потратив на это и на обмер добрых часа два мы, наконец, вышли на улицу.

- Ну, что, молодые люди. – Обратился к нам профессор. – Теперь к сапожнику?

Мы с парнями дружно скривились, а проф улыбнулся.

- Ладно, пошли найдем местного лоточника и купим вам по пирожку, а то, я смотрю, вы уже успели подустать и нужно восполнить ваши силы.

Настроение сразу поползло вверх. Все-таки иногда профессор бывает очень милым и предусмотрительным. Хотя, я не исключаю и тот факт, что он просо сам устал от магазинов и проголодался.

Весело переглянувшись, мы втроем направились за стариком, а замыкало наше шествие двое охранников, на наличии которых настоял весь наш самопровозглашенный «военный совет».

- Ноги при шаге ставь шире. – Толкнув меня локтем в бок, в самое ухо проговорил Зарух.

Я же поначалу даже споткнулась от подобной бестактности со стороны мальчишки, но вовремя вспомнила о нашем уговоре о том, что он будет мне помогать становиться настоящим мужчиной, смех да и только, и действительно стала шагать по шире. Присмотревшись к парням, я также заметила, что они больше двигают корпусом при ходьбе, чем девушки, которые по природной склонности предпочитают двигать бедрами. Немного поэкспериментировав, приноровилась к новой походке. И взглянув на Ромича, заметила, что он искоса за мной наблюдает, после чего он одобрительно прикрыл глаза. Воспрянув духом, я более активно начала всматриваться в окружающих меня людей, ища, что бы еще такое перенять. Однако, ни до чего так и не успела додуматься, так как мы вышли на главную площадь города, где профессор без труда нашел лоточницу и купил у нее по два пирожка с клубничным вареньем каждому из нас.

Пирожки были довольно большими, и мне вполне хватило одного, чтобы почувствовать себя сытой и полной сил, а вот голодные глаза Ромича говорили, что двух ему явно было мало. Бедняга, и куда в него столько лезет? Поэтому, даже не спрашивая, отдала ему свой.

Оглянувшись, увидела суженные глаза Заруха. И, честно говоря, совершенно не поняла, что опять сделала не так! Демонстративно вопросительно округлив глаза, без слов задавая, таким образом, вопрос. Ответом мне стал лишь гордый поворот головы в сторону и взгляд куда-то прочь. Мол, отойди смертная, Боги думу думают, и отвечать на глупые вопросы не собираются. Я же на это демонстративно закатила глаза, показывая, как отношусь к его закидонам и отвернулась к Ромичу. Ну а тот, наблюдая за нашей пантомимой, выражал полное недоумение, не забывая при этом дожевывать пирожок.

- Лей, смотри, там, кажется, выступление намечается. – Махнул он рукой куда-то в центр довольно большой площади.

Присмотревшись, я поняла, что так и есть. Поначалу мы не обратили внимания на пеструю повозку, что обосновалась на площади, сейчас же стало заметно, что там кто-то то ли танцует, толи делает какие-то акробатические номера. Потом до нас донесся и голос бородача, что поначалу просто стоял в сторонке.

- Дамы и господа! Бродячий балаган имени Шмейера рад приветствовать вас в этом замечательном городе! Прямо сейчас перед вами выступят акробаты, жонглеры, танцовщица из самого загадочного Фархата, известный во всей Тализии бард и даже театр марионеток. Подходите! Подходите! Представление начнется прямо сейчас!

Мы как завороженные готовы уже были пойти на этот зазывающий голос, как скептическое замечание Заруха сбило весь настрой.

- Паршивый же это, видать, балаган, раз они даже плохонького шатра или настила не соорудили. Даже интересно, что у них представляет из себя танцовщица из Фархата.

Ответить ни я, ни Ромич просто на просто не успели, так как профессор как раз доел свою порцию пирожков и заявил, что нам пора идти к сапожнику. Но, посмотрев на мою  расстроенную мордашку, смягчился и пообещал вернуться к балагану сразу же после визита к сапожных дел мастеру. Там мы, к своему удивлению, пересеклись с Фахримом и Наримом, и после обмера и заказов отправились все вместе на площадь, где как раз завывал какую-то по местным меркам задорную, но жутко нудную, песню бард.

Некоторое время мы постояли, глядя на него, посмотрели на пышную деву, пытающуюся танцевать рядом в легких псевдо фархатских одеждах, которые закрывали практически все что нужно и соответствовали почти всем нормам приличия Тализии, и лишь слегка намекали на нечто фривольное, и, переглянувшись, все вчетвером разочарованно вздохнули. Все-таки мы надеялись хоть на какое-то развлечение.

- Знаешь, Лей. Даже та песня и танец, что ты исполнял на корабле, кажутся просто вершиной мастерства по сравнению с этим. – Внезапно выдал Ромич.

Рука лицо! Ну, вот зачем он вспомнил об этом! Сейчас Зарух окончательно запишет меня в неисправимые «девчонки» и перестанет помогать «исправиться»!

Однако, реакция парня меня удивила:

- Ты умеешь петь? – Вполне миролюбиво спросил он.

- Умеет-умеет. – Самодовольно подтвердил за меня Ромич, как будто это его личная заслуга.

Однако, Зарух ждал ответа лично от меня и после реплики Ромича даже не подумал отвести взгляд.

- Д-да? – Почему-то ответ вышел с вопросительной интонацией.

Однако, Зарух его принял и задал новый вопрос:

- И танцуешь при этом?

Честно говоря, мне надоели эти вопросы и состояние собственной неуверенности. Поэтому ответила я раздражённо, даже и не думая смотреть на принца, с недоумением при этом наблюдая за танцовщицей, которая внезапно бухнулась на колени и пыталась двигать плечами, подражая нашим цыганкам. Однако, это у нее получалось из рук вон плохо, да и музыка, честно говоря, совершенно не подходила подобным телодвижениям.

- Ой, да какие там танцы! Так, два прихлопа три притопа.

- Покажи! – Тут же выдал он мне.

- Что, прямо здесь? – Все же повернулась я к нему всем телом, начиная откровенно закипать.

-  А какая разница где?

Я же чуть вздохом не подавилась от возмущения. Но так и не вырвавшуюся в ответ тираду прервал Фахрим.

- Лей, разве ты не слышишь, что принц тебе велит?

Меня аж передернуло от его визгливого голоса, и про себя я решила, что не буду петь ни при каких обстоятельствах. То же мне, нашли обезьянку: выйди и спой им, да еще и станцуй посреди площади полной народа! От озвучивания точного описания пути, куда они все могут идти со своими приказами и пожеланиями, благо, время на корабле не прошло даром, и я вполне профессионально могла озвучить очень интересный маршрут, меня отвлек  тихий голос профессора:

- Лей, мальчик мой, я прошу тебя, спой для нас.

Поначалу я не поняла подобной просьбы со стороны профа, однако, оглянувшись, осознала, что внезапно оказалась в полукольце из охранников Заруха и Нарима, и те смотрели на меня со вполне читаемой угрозой. Псевдо танцовщица, тоже заметила какие-то враждебные действия и перестала потрясать телесами. А до меня внезапно дошло, что из охранников эти бравые ребята как-то резко превратились в тюремщиков. Зарух из странного, но все же приятеля, - в палача, по воле которого эти, кажется, уже такие привычные и понятные люди могут в долю секунды меня скрутить. Ромич и профессор из хозяев ситуации - в простых статистов, с мнением которых никто и не подумает считаться, а Фахрим… Фахрим так и остался Фахримом. Ничего хорошего я от него и так не ожидала.

Поглядев в глаза Заруха, я спросила:

- Ваше высочество, вы настаиваете на том, что мне нужно выйти и спеть здесь, посреди площади?

Почему-то вопреки ожиданиям я не столько злилась на ситуацию, в которую попала, сколько была обижена на Заруха. От чего впервые со дня нашего знакомства перешла на обращение «вы». Почему-то, не смотря ни на что, этот мальчишка мне нравился, и я даже успела записать его в друзья, хотя никому в этом точно не призналась бы, а он… Он хочет моего публичного унижения. Я чувствовала это! Почему? За что? Хотя… Пожалуй, мне это уже не интересно.

Последняя мысль совпала с утвердительным кивком принца.

Я видела, что он тоже прекрасно понял то, о чем я подумала, и его губы дрогнули в попытке что-то сказать, но в последний миг он сдержался.

- Да спой уже малец. Чего уж. – Проговорила, тяжело вставая с колен, дева-танцовщица, которая прекрасно слышала нашу перепалку, так как танцевала совсем близко от нас. – Принцам не перечат. – И отвесила Заруху поклон. - Жильгер, заканчивай выть, господа петь изволят!

Да уж, приласкала танцовщица своего компаньона, так приласкала, ничего не скажешь. Что же касается моего выступления, то я спою, только уж точно не то, о чем меня просили.  Голову наполнил какой-то злой кураж. Хотели моего унижения, принц, а то, что хотели, я очень хорошо почувствовала, так не выйдет!

Я вошла в круг, образованный возле барда и его танцовщицы, и спросила:

- Бубен какой-нибудь есть?

Разумеется, таковой нашелся. Все же это  бродячие музыканты. И танцовщица, скрывшись на несколько мгновений в кибитке, принесла мне оный.

- Что ж, господа хорошие! – Раздался мой звонкий голос над толпой, а я буквально почувствовала, как надеваю на себя личину этакого удалого цыгана. Да и какая разница с какой личиной ходить: бедного дворянина или такого же бедного, но лихого цыгана. Нет, разумеется, разница есть, да еще какая, но именно сейчас, на короткий миг мне показалось именно так. – Спою вам песню вольную, вольную да веселую!

Весело загомонил в руках бубен, а в голове появилась знакомая мелодия романса, которую почему-то навеяли неумелые потуги танцовщицы.

Во время песни я активно помогала себе бубном и притопывала ногами. Горе танцовщица тоже не растерялась и вполне успешно помогала мне завести публику своими телесами, под конец, бухнувшись и начав двигать плечами. Видимо, считая этот финт своим коронным номером. Я же, решив ее поддержать, на последнем припеве, встала на одно колено и с блеском в глазах продолжила колотить в бубен, отчего пышечка стала стараться еще больше, а мужчины, стоявшие в первых рядах, придвинулись к нам как минимум на шаг.

В моем мире народ над подобной самодеятельностью посмеялся бы, а то и просто откровенно поржал, а здесь  ничего, хлопали от души. Даа, не избалованы местные, совсем не избалованы.

Закончила я свое выступление, подняв раскрасневшуюся и запыхавшуюся танцовщицу на ноги и вручив ей бубен. Все это время я демонстративно не смотрела в сторону своих друзей и провожатых, а потому не видела ни их реакции, ни реакции самого принца. Но меня это сейчас мало волновало.

- Давайте, господа хорошие, отблагодарим эту талантливую танцовщицу звоном монет, и она, я уверен, сегодня еще удивит вас! – Проголосила я напоследок.

А не растерявшаяся дева тут же пошла вдоль плотного ряда зрителей, собирая в бубен довольно неплохие подношения.

Я же, пользуясь тем, что вектор внимания сместился, отошла за повозку, где народа не было вовсе, и скрылась в близлежащей улице. Нет, убегать или еще как-то скрываться я не собиралась, а потому сразу же направилась к гостевому дому, в котором мы остановились. В этом мире одинокому ребенку слишком сложно выжить и не попасть в водоворот не совсем приятных событий. Да и не ребенок я уже, чтобы так глупо поступать. Просто мне хотелось немного побыть одной, осмыслить произошедшее и себя в том числе. Все-таки я никогда не была такой смелой, чтобы выступать перед целой толпой совершенно чужих людей, а тут вон как раздухарилась. Да, этот мир меняет меня, очень меняет и, честно говоря, чаще всего мне это нравится.

Но за этими мыслями я прятала то, что действительно меня волновало: Зарух… Не ожидала от него такого. Но что стало причиной? Ведь не просто так он захотел увидеть мое унижение на глазах друзей. Только вот просчитался. В маленьком худом пацаненке, так походившем на девчонку, оказалось слишком много гордости и злого куража, что бы стушеваться и сдаться. Хотя, думаю, ему хватило бы и того, что бы я просто вышла и промямлила что-то невнятное.

 Эх, Зарух, Зарух! Не ожидала я от тебя такого, не ожидала… Хуже, однако, то, что теперь мне совершенно не хочется разбираться в твоих мотивах и дружба с тобой, или то, что все это время нам ее заменяло, меня уже совершенно не интересует.

В гостевом дворе я сразу увидела одного из знакомых охранников, трущегося у входа.

- Слушай, наверное, будет лучше, если ты сейчас пойдешь на главную площадь, найдешь там своего хозяина, и скажешь ему, что я вернулся в таверну.

В глазах парня читался вполне резонный ответ, что я, мол, не его хозяин, чтобы отдавать ему распоряжения.

- Поверь, тебя отблагодарят за эту новость.

Решила я все же настоять на своем, запоздало вспомнив, что там остались и люди, к которым я очень хорошо отношусь и которые, наверное, сильно сейчас волнуются.

Охранник все же отлип от стены, которую все это время подпирал и, угрожающе глянув в мою сторону, мол, попробуй только обмани, малец, отправился за ворота двора.

 А я пошла на конюшню к своей Звездочке, к которой за время путешествия уже успела прикипеть душой. Да, сначала она воспринималась мной не иначе, как орудием пытки. Но со временем стала подружкой, которой всегда можно пожаловаться на ушко на этих неотесанных мужиков, которые нас с ней окружают, и с которой можно порадоваться новому дню и не забываемому ощущению ветра в волосах. А еще за время путешествия я научилась за ней ухаживать, чистить, мыть, кормить и даже заплетать гриву. Потому именно сейчас мне захотелось просто побыть с ней рядом, обняв теплую шею животного. Не забыла я и о лакомстве для подружки: яблоках, которые купила за пару медяшек у местного конюха.

Конечно, я знала, что после подобной самоволки меня ждет немалый разнос, а потому лишь тяжело вздыхала, рассказывая Звездочке, которая с удовольствием хрумкала преподнесённые яблочки, свою историю и жаловалась на всех на свете, отодвигая свое возвращение на как можно больший срок.

Разумеется, мне попало. Да так сильно, что проф запретил мне покидать комнату до самого отъезда. Ужин мне тоже принесли в комнату, в то время, как все остальные благополучно кушали и общались в общем зале. Охрана же трапезничала за другим столом, да и блюда, подаваемые им, были отнюдь не так изысканны. Но да это так, ворчание обиженной барышни в моем лице.

Наверное, будь воля профессора, он запер бы меня в одиночной ка… то есть номере на одного человека. Так сильно он тогда испугался и был на меня зол. Но нас изначально заселили втроем с Наримом и Зарухом, так сказать принца и его миньонов, и сейчас менять никто ничего не стал.

Перед ужином ребята зашли в комнату. Нарим был страшно расстроен всей этой историей, однако, вместе с тем я видела, как его просто подмывает расспросить меня о такой веселой ни на что не похожей песне, но он сдержался, лишь крепко сжав мое плечо перед уходом в жесте поддержки.

 Зарух же добил меня окончательно. Он подождал пока Нарим покинет комнату и жестом величайшего одолжения и с чувством собственной значимости снял со своего пальца кольцо и, протянув его мне, сказал:

- Лей, ты сегодня меня порадовал, я еще никогда не слышал ничего подобного. Возьми, это знак моего высочайшего расположения.

Мои брови взметнулись вверх от всей этой тирады, и, поглазев некоторое время на колечко в руках принца, все же его взяла. Как никак он особа королевской или султанской крови, и если сейчас я не приму его дар, то оскорблю до глубины души, а я все же не совсем ребенок, чтобы своими руками сделать из туранского принца кровного врага. Но и рисовать на лице бурную радость тоже не собиралась.

- Спасибо, ваше высочество, за столь ценный дар. – Сказала и даже склонила голову.

Зарух некоторое время продолжал стоять и смотреть на меня, видимо, ожидая каких-то иных действий или слов. Но, поиграв желваками, все же вышел из комнаты и пошел вниз в трапезную. И слава Всевышнему, а то его колючий взгляд стал уже надоедать.

Следом за вышедшим принцем меня навестил Ромич. Прямо паломничество какое-то устроили, честное слово!

- Лей, Лейла, я не хотел, чтобы так получилось! – Практически с порога начал он. – Честное слово! Я и сказал-то про твои таланты только для того, чтобы повысить тебя в глазах окружающих!

- Каким образом, Ромич! – Не выдержав, воскликнула я.

Что греха таить, я была в обиде на него за те несвоевременные слова о моем пении.

- Ну, как? В Турании умение петь очень ценится, особенно среди мужчин. А уж если поющий из высшего сословия, то его всегда будут рады видеть при дворе султана!

- И откуда ты только об этом узнал? – Недоумевала я, потому что совершенно не знала о подобных культурных особенностях.

- Ну… Мне Рурх, тот охранник с которым мы везли треклятую сбрую из Ворвеля, рассказал по дороге. И даже спел, говоря при этом, что будь он из высшего сословия, то с таким голосом смог бы бывать на вечерах у самого султана.

Я на это лишь тяжело вздохнула. Повысить мой рейтинг в глазах туранцев он хотел… Эх, да что с него возьмешь, ведь и правда ничего дурного не хотел, да и вышло все в конечном итоге не так плохо, как могло бы.

- Ладно, Ромич. Ты только больше так не делай, хорошо?

Парень на это лишь сконфуженно кивнул.

Мы немного постояли друг напротив друга, а я внезапно поняла, как мало мы с ним общались в последнее время, и как я соскучилась по тем простым и открытым отношениям, что были между нами. А потому я подошла еще ближе и чуть качнувшись вперед уперлась макушкой в его грудь.

- А меня проф отругал. – Внезапно с обидой в голосе пожаловалась я.

- Сильно?

Ромич начал поглаживать мою спину.

- Сильно. – Даже закивала я, хотя это было и проблематично в той позе, в которой я стояла. – И даже наказал.

- Как? – Тут же напрягся парень.

- Посадил под домашний арест до самого отбытия из города. Даже еду мне сюда приносить будут, представляешь? – Я, наконец, не выдержала и подняла на него обиженные глаза.

Ромич на это лишь выдохнул и прижал меня к себе покрепче.

- Ты хоть представляешь, как мы перепугались, когда ты исчезла с площади?

Я поникла еще больше. Все же я повела себя совсем безответственно. Ромич же, видя это уже двумя руками с силой погладил меня по спине и выдал:

- Профессор себе от переживаний всю шевелюру проредил. Даже у меня рвать пытался. Еле отбился! Честное слово! Хотя вот, нет, вот здесь, ну или если поискать, то вот здесь, пары волосков точно не хватает! – Демонстративно начал он перебирать свои волосы.

Я легонько ударила его кулачком в грудь и улыбнулась сквозь откуда ни возьмись взявшиеся на глазах слезы.

- Выдумщик!

- Слушай, а откуда ты знаешь ту песню? Вся площадь еще раз пять просила повторить, и так как слова там простые, то бард вполне сносно их воспроизвел и даже что-то наиграл на своей лютерне[8]. Конечно, у тебя получилось гораздо лучше и задорней, но народу все равно понравилось. А когда прослышали, кто ты и как сбежала, то тут же нарекли «Песней беглого графа», представляешь?

Невольно, я улыбнулась. Приятно, черт возьми!

- Да так, во сне увидела. - Ответила я и снова нахмурилась, вспомнив подоплеку всей этой истории.

Ромич же, уже привыкший к моим странностям, лишь с улыбкой покачал головой и тихонько щелкнул меня по носу.

- Не вешай нос, Лейла! Прорвемся!

- Угу, у нас просто нет другого выхода.

- Точно!

И чмокнув меня в макушку, он вышел прочь, оставив меня уже в совершенно другом настроении.