Глава 9

Глава 9

В дальнейшем наше путешествие проходило довольно спокойно и до Марлема, близ которого располагалась ТУШка и университет, мы добрались даже с опережением графика.

Ранее в таких больших городах в этом мире мне бывать не приходилось и меня неприятно удивила вонь, что стояла на его окраине. Однако, по мере продвижения вглубь, оказалось, что этот недостаток исчезает, и в силу вступают те же законы по уничтожению отходов жизнедеятельности, что и в предыдущем городе. И это несказанно радовало, так как мне совсем не хотелось, чтобы какой-нибудь местный житель вылил мне на голову помои, как это было в средневековом Париже. Ходит байка, хотя, может, и не байка вовсе, что широкополые шляпы для мужчин были изобретены именно, как средство борьбы с такой напастью. И когда кто-нибудь выливал в окно ночной горшок на голову прохожего, то его содержимое просто стекало на мостовую по шляпе.

А вообще, я поняла, что путешествовать в караване очень удобно. Все возникающие проблемы с различными пошлинами на въезд, едой, ночевкой, охраной и другими мелочами, связанными с поездкой, решают за тебя. Сама я, без должного опыта, вряд ли смогла бы добраться с таким комфортом, и гложат меня сомнения, что у профа с Ромичем получилось бы намного лучше.

Так как профессор долгое время был старожилом Марлема, потому что более двадцати лет преподавал в Тализийском университете, то  знал все местные гостиные дворы и рассказал Фахриму о самом, с его точки зрения, приличном. Разумеется, за столько лет его отсутствия многое могло измениться, но профессор не терял уверенности, что все осталось прежним. Создавалось впечатления, что после того, как мы проехали ворота города, он скинул десяток лет и буквально зарядился энергией! Видимо, жизнь у него здесь была интересная и насыщенная раз этот город так хорошо на него влияет.

Сам университет, как и школа, располагались в часе ходьбы от города и были очень закрытыми заведениями, что не мешало им быть одним из самых важных источников богатства города, так как не смотря на всю закрытость, и профессора, и его студиозусы, и даже школяры в момент приезда их родственников, тратили немалые деньги, обеспечивая благосостояние горожан.

Профессор рассказывал, что сам замок, в котором и располагаются эти два заведения, очень велик и занимает всю вершину большого высокого холма, и с северной стороны его прекрасно видно даже у стен города.

Большая часть строения является университетом, а школа, надежно отделенная от основного здания, занимает лишь одну башню из пяти и часть двора. Такая сравнительно небольшая площадь школы обусловлена тем, что многие высокородные родители предпочитают обучать свое чадо дома, отпуская его в большой свет лишь после совершеннолетия, которое у мальчиков наступает в шестнадцать, а у девочек… у девочек оно наступает лет с тринадцати. Утешает одно: в пересчете на земные мерки этот возраст равен примерно пятнадцати с половиной годам. Это объясняется тем, что не смотря на практически полное соответствие количества часов в сутках, месяцев в году и даже секунд в минуте, каждый месяц длится на 5 дней дольше. Учись я на физика или увлекайся астрономией то, наверное, смогла бы объяснить это явление, но чего нет, того нет. Поэтому приходится принимать к сведению местные реалии и просто жить. Вот и получается, что за год набегает практически два месяца сверх земных. Поначалу я как-то даже не обратила на это внимания, ужасаясь местным нравам, но, поразмыслив, пришла к выводу, что все не так страшно, как мне поначалу показалось. По крайней мере на той же Земле в средние века все было гораздо печальней с точки зрения современного человека.

Гостиный двор с «оригинальным» названием «Жареный цыпленок» оказался действительно очень респектабельным заведением, и так как мы приехали практически за месяц до официального приема в школу, то свободных комнат оказалось достаточно, чтобы разместить всех с комфортом. Самое приятное, что на этот раз мне досталась отдельная комната и на этом настоял профессор, за что спасибо ему огромное, все таки мне хотелось уединения и элементарной возможности спокойно помыться, чего я была лишена уже долгое время. Этого нельзя было сказать о Нариме, которого Фахрим все также поселил с принцем, так как ему все еще нужен был личный слуга, функции которого частично и исполнял мальчик. Но покои принца в этот раз состояли из двух комнат и даже небольшой умывальни, поэтому мальчики разместились с комфортом. Что радует, Зарух не злоупотреблял помощью Нарима, а за время поездки его поведение хоть и не претерпело каких-то разительных перемен, однако, отношение к нам с Наримом стало более доверительным и уже походило на дружеское.

Как сказал профессор, в школе никаких слуг ни у кого не было. Если были деньги и желание, то школяры и студиозусы нанимали прачек в городе, которые два раз в неделю приходили за грязным бельем к воротам замка. А, так как в основном там учились дети богатых или очень богатых людей, то у прачек всегда было достаточно работы. С уборкой комнат дело обстояло сложнее, так как руководство после нескольких очень неприятных прецедентов перестало нанимать обслуживающий персонал для общежитий обучающихся, и чаще всего в данном вопросе процветала своеобразная социальная дедовщина, то есть более знатные и богатые эксплуатировали менее знатных и богатых. Ведь не смотря на все кажущееся равенство, которое пропагандировалось в школе и университете, каждый знал, что в будущем они вырастут, и это самое будущее во многом может зависеть от тех благородных, что сейчас учатся с ними бок о бок. Но там тоже были нюансы, связанные с тем, что обучающиеся были из разных стран. В данном случае сложнее всего приходилось самородкам из народа. Профессор сетовал, что, подчас, мальчишкам приходилось очень тяжело, но что-либо сделать никто был не в силах. Не приставлять же к каждому такому по охраннику или опекуну!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Профессор, но ведь эти самородки наделены Даром, ведь так? И при желании вполне могут защититься. – Тогда же во время этого рассказа спросила я.

- Так-то оно так. – Тяжело вздохнул он. – Но использовать свой Дар разрешается только на предназначенных для этого занятиях. В остальное время, всем одаренным надеваются ограничители. Иначе бы ни один родитель не захотел, чтобы его любимое чадо училось вместе со столь опасными детьми. Все-таки на начальном этапе очень не многие умеют контролировать свою силу и, что самое сложное, у всех она разная и выражается по-иному! Да и после инициации нужно еще ох как много времени, чтобы ребенок освоил границы своих возможностей. И если будут происходить спонтанные выбросы, а они будут, все-таки там, где скапливается большое количество детей и молодежи в этом нет ничего удивительного, то это может плохо сказаться, как на самочувствии окружающих, так и на состоянии самого замка.

- Тогда почему бы не учить одаренных детей отдельно? – Тут же задала я новый вопрос, внутренне возмущаясь тому, что мне придется надеть ошейник!

- Ох, здесь вступают в силу много нюансов, главным из которых является то, что поступившие в школу или университет в основном дети богатых и знатных людей. Опять же, это сейчас в каждом классе  уже по четыре-пять одаренных, как мне писал мой друг, однако совсем недавно эта цифра была еще меньше. Разумеется в таком случае, детей лучше было обучать на дому, но король Тализии, который в то время и согласовывал этот вопрос, оказался слишком озабочен тем фактом, что обучение одаренных будет неподконтрольным. Родителей же, повторюсь, очень знатных и богатых, волновал тот факт, что их любимое чадо будет практически на десять лет заперто в каком-то закрытом учебном заведении без права общения, как со сверстниками, так и с другими людьми. В конечном итоге пришли к обоюдному согласию учить всех вместе, но использовать ограничители, изготовление коих для короля не было секретом. Но и это лишь краешек всех тех вопросов и проблем, с которыми тогда столкнулись.

- Н-да. Как все оказывается непросто. – Протянула я, однако быстро вспомнила, что хотела задать ему еще один животрепещущий вопрос. – Профессор-аха, но у меня ведь нет проблем с контролем Дара! Да, я еще не знаю всех его граней, но уже вполне могу блокировать. Может, и у других так? Зачем же тогда надевать эти ошейники?

- Ты его не блокируешь, а просто не хочешь использовать, научившись контролировать спонтанное восприятие информации через тактильные ощущения. Ты ведь не смогла закрыться от агрессии разлитой в воздухе в момент нападения на  вас с Зарухом? Это, конечно, очень хорошо! Но свидетельствует о том, что полностью закрываться ты еще не умеешь. – Наставительно поднял палец вверх проф. –Да и ты сам по себе очень уравновешенный мальчик не склонный к агрессии. Но что будет, если вывести тебя из себя? А ведь дети подчас бывают очень жестоки и могут спровоцировать даже очень спокойного и сдержанного человека! А чем это закончится для всех, если имеешь дело с необученным одаренным представить сложно.

- Это, конечно, так, но надевать на себя ошейник...

Я тоскливо посмотрела вдаль. Ох, не так я представляла себе обучение, совсем не так… Однако, хорошее в его наличии все-таки есть: так снижается возможность обнаружения моего пола другими школярами-лекарями. Нарим мне, правда, объяснил, что, например, его мама не видит энергии так глубоко, как уже может он, и не сможет отличить девочку от мальчика. Также, для примера, он поведал, что под большим секретом Фахрим ему рассказал, что лекарь султана, разумеется одаренный, вообще не видит никаких энергий, он ощущает их руками. Но, с его опытом, вряд ли перепутает пол пациента. С Даром других лекарей тоже есть свои заморочки и, что самое главное, его сила может очень значительно разниться и, как следствие, точность диагноза и спектр помощи. Вот и выходит, что для снижения риска разоблачения, мне просто нужно хорошо изучить возможности лекарей университета и вообще стараться не попадать к ним в руки. Конечно, проще сказать, чем сделать, но будем решать проблемы по мере их поступления. Все-таки никто мне не говорил, что будет легко, да и Нарим обещал помогать по мере сил и росту знаний.

- Конечно, это очень неприятный момент. И корона использует его как дополнительный фактор давления на юных одаренных. – Вздохнул, поморщившись, профессор, прервав мои убежавшие в сторону мысли.

- Угу, думаю, вряд ли хоть кто-то забудет эти невероятные ощущения, когда часть тебя буквально отсекают в доли секунды.

- Так и есть, мой сообразительный Лей. Но научное сообщество еще слишком мало знает о тех Дарах, что несут в себе лишь единицы и никогда не рискнет отказаться от ошейников, по крайней мере в ближайшем будущем точно. – Грустно заключил проф. – Но когда-то все было иначе. – Его глаза затуманились. – Раньше никто даже не задумывался о том, чтобы блокировать Дар в учебном заведении, ведь где еще учиться им пользоваться, если не там? Как при этом достигалась безопасность обучающихся для меня загадка. Но я доподлинно знаю, что когда-то в учебные заведения для одаренных были в каждой стране! И каждый год они проводили между собой соревнования! – Глаза профессора горели неподдельным огнем научного азарта. – Более того! В каждом таком учебном заведении были факультеты, в которых учились дети если не с одинаковыми, то очень похожими Дарами! Существовали действенные методики их обучения и контроля Дара!

- А сейчас что, не так? – С опаской спросила я.

- Сейчас все не так. – Снова тяжело вздохнул профессор. – У нас уже, конечно, есть определенные методики, однако, они не универсальны и подходят отнюдь не всем, поэтому ученик со своим наставником подчас идут буквально наощупь в познании Дара.

- То есть, в школе у каждого ученика будет свой наставник?

- Именно. Каждому ученику подбирают наиболее близкого по Дару наставника, подчас они меняются и путем проб и ошибок выбирается наиболее правильный путь развития одаренного.

- Но где же университет берет столько одаренных учителей? Не думала, что их там так много, по крайней мере, что их спокойно отряжают на обучение молодежи.

- Так и есть… Так и есть…  - Задумчиво повторил профессор. – Но в обучении заинтересованы все, и в дело вступает довольно сложная система. Людей с подходящим Даром запрашивают, как в Тализии, так и в союзных государствах. Их переводят служить, к примеру, в тализийское посольство Марлема, и те несколько часов в день уделяют обучению ребенка, а все остальное время вполне продуктивно продолжают работать на благо своей страны.

- А никто не боится, что одаренных детей эти самые учителя будут вербовать на свою сторону?

- Нет, не боятся. – Спокойно ответил профессор.

- Но почему? – Несказанно удивилась я.

- А это уже государственная тайна, разглашать которую я не могу чисто физически.

- Как это? – Я посмотрела на профессора так, будто он не совсем здоров.

- Ох, Лей, клятвы еще никто не отменял.

- Но что же это за клятвы, о которых нельзя рассказать даже чисто физически.

- Начнешь учиться, узнаешь. – Уклончиво ответил он и дал шенкелей своей лошади.

Я не стала настаивать, поняв, что профессор и правда не может мне об этом рассказать, но в уме я поставила себе галочку узнать о клятвах этого мира как можно больше.

- Оу, профессор, я хотел задать еще один вопрос! – Догнала я ускакавшего немного вперед мужчину.

Он тяжело вздохнул, закатив очи горе. Но я не стала обращать внимания на его демонстративную усталость от моих приставаний.

- А откуда вы знаете все эти подробности о том, как обучались одаренные раньше?

Вопрос прозвучал довольно громко и по тому, как профессор при этом оглянулся, я поняла, что это не самая безопасная тема для разговора.

- Как-как? Вот так! Книжки умные читать надо! – Насупившись проворчал он. – И вообще, об этом никто не должен знать? Понятно? А то у старого больного человека из-за его длинного языка могут возникнуть большие проблемы!

- Профессор, вам до старого и больного еще много лет счастливой жизни. – Поспешила я его заверить. – И, поверьте, я никому ничего не расскажу! – И, подъехав к нему поближе, заговорщицки прошептала. – Так что за книги-то вы читали?

- Умные, Лей, ум-ны-е! – Раздельно проговорил он и посмотрел так, что я поняла, никто ничего мне не расскажет. – Скачи, вон, лучше, вперед, займи принца, а то его кипучая энергия не может найти выхода, а это опасно.

Ну, к принцу, так к принцу. Не мытьем, так катанием, но я узнаю у профессора источник столь ценных знаний! Но, конечно, не сейчас…