Глава 3

— Лягушка, лягушка!!! — Уперев руки в бока, кривлялась Рунира, стоя недалека от дома папиного партнера, куда он ушел еще с утра.

— Эй, лягушка, прыгай к малышне, чего тут забыла! — Вторила ей Маниша.

— Нечего тут своими лупалками лупать! И рот закрой, а то вон какой большой да длинный. Может у тебя еще и язык зеленый да раздвоенный. — Ядовито припечатала Ануша.

— Я то свой закрою, Ануша, а твой закрывай не закрывай, а ядом все равно капать будет. — Ответила я и побежала вдоль по улице, скрываясь от мести «взрослых» девочек.

Эти дурынды уже неделю как достают меня со своей «лягушкой». Будь я действительно пятилетней девочкой, так наверное до слез бы расстраивалась, а так все вижу и понимаю. Просто я не такая как они: у меня светлые волосы, а не темные, глаза голубые, а не карие, даже черты лица другие, не такие. Я вообще получилась, как говорит отец и Малика, вылитая мать, лишь разрез глаз был отцовским, немного вытянутым к вискам. Да и мальчишки, даже те что постарше, не брезгуют со мной играть. Не поверите, но мне иногда, как в детстве хочется просто попрыгать в классики, которые я, кстати, местной малышне и показала, поиграть в догонялки и просто пообщаться с детьми. Может так тело детское дает о себе знать, а может и не реализованный материнский инстинкт… Н-да, даже не знаю какой вариант предпочесть… Поэтому стараюсь вообще по этому поводу не загоняться, к тому же эти желания вполне способствуют поддержанию детского образа, что в моем случае тоже немаловажно.

Но блин, как же не вовремя эти дурынды нарисовались. Я хотела перехватить отца и поговорить с ним без свидетелей. Уже завтра он снова отбывает в Туранию и застать его одного практически невыполнимая задача.

Оглянувшись, я увидела, что девочки за мной не гонятся и замедлила шаг, постепенно останавливаясь. Может здесь обождать? Я огляделась. Нееет, не получится, здесь тетка Майла живет, склочная и жадная бабенка. Как ее только муж терпит? Так вот, эта обязательно свой нос сунет и поинтересуется чего это я тут делаю.

— Лейла! — Услышав окрик, я обернулась.

Навстречу мне шел Малик, младший сын Алназа, того самого папиного партнера. Ему уже было десять и он считал себя жутко взрослым и умным. А еще любил меня немного позадирать, от чего в моих глазах был персоной не очень желательной к общению.

— Чего ты тут делаешь? Отца ищешь что ли? — Тут же задал он мне вопрос.

— Угу. — Ответила я, глядя немного исподлобья.

— Так чего ж назад повернула? Твой отец уже скоро уходить собирается, могла бы немного подождать.

— Анушу видел? — Недовольно спросила я, на что мальчик кивнул головой. — Вот потому и не дошла.

— А, слышал, эта самка скунса тебя лягушкой обзывает.

Я на это лишь фыркнула и отвернулась, решая сразу уйти или все же пробить оборону Ануши и пройти к отцу. Слушать оскорбления еще и от этого мальчишки желания как-то не было совсем. Однако, его следующие слова меня изрядно удивили.

— Послушай, Лейла, ты ее не слушай. Ты вовсе не похожа на лягушку.

Мои брови поползли вверх и, обернувшись, я не нашла ничего лучше как ответить:

— Я знаю.

— Ну и хорошо! — Натянул улыбку мальчишка. Пойдем, я отведу тебя к отцу.

— Пойдем. — Все так же под впечатлением ответила я и пошла за ним следом.

«Это что же такое случилось, что Малик решил позаботиться о моем душевном здравии?»

Однако, через пару шагов все эти мысли вымело из головы, потому что навстречу уже шел мой отец. Ему давно нужно было бы лошадку прикупить и на ней ездить, только он говорит, что дома находится слишком мало, а содержание лошади дорого, к тому же наш городишко совсем маленький, чего мол здесь на лошади разъезжать. На это я могла бы ответить, что все его так называемые партнеры как раз на лошадках или в возках и ездят, однако понимала, что все это отец делает лишь в целях экономии, которая, как он нас всех уверял совсем скоро закончится. И я ему верила.

Распрощавшись с Маликом, мы пошли вдоль улицы. Некоторое время шли молча, а потом отец сказал.

— А пошли я тебе покажу место, которое вчера для дома выкупил.

Я взвизгнула и полезла к нему обниматься, сверкая от счастья и делая вид, что совершенно не в курсе этой новости.

— Неужели! У нас будет свой дом! Отец!

— Не кричи, а то вся улица сбежится. — Улыбаясь, он подхватил меня на руки. — Я же вам с мамой уже давно обещал, вот и пришло время.

— А где это место? Я думала ты купишь уже готовый дом.

Он как-то так улыбнулся, будто заглядывал внутрь себя, вспоминая или представляя нечто давно лелеемое.

— Понимаешь, сердечко, здесь просто нет такого дома, о котором я мечтаю для своей семьи.

Я немного подумала и согласилась:

— Да, дома мечты я в Шалеме тоже не наблюдаю. — А потом глянула на посмурневшего отца и затараторила. — Но не подумай! Мне наш домик тоже нравится! Пусть он маленький, но крепкий и уютный, да и двор имеется довольно большой.

Отец снова улыбнулся, только уже другой грустной улыбкой.

— Не надо, сердечко, не оправдывайся, я и сам знаю все гораздо лучше тебя. Мы бы уже давно могли переехать в более удобный и большой дом, но… Понимаешь… — отец замялся. — В этом доме мы с Авророй провели свои самые счастливые дни и именно там ее не стало, сердечко. Это место как маяк держит мою душу и не отпускает.

Я затихла и лишь тихо поглаживала его по плечу и прижималась своей щекой к его. Таким откровенным он со мной еще ни разу не был.

— Но как же тогда мы… — Все же решилась задать вопрос я.

— Как мы переедем? — Уточнил он.

Я мотнула головой в знак согласия.

— Когда-то давно, когда мы только приехали сюда, мы с твоей матерью строили много планов, в том числе и о новом доме для нашей будущей большой семьи. — Грустно, но как-то светло вспоминал он. Видимо, уже перегорел и печаль перестала висеть темным облаком на его душе. — Так вот, мы выбрали место, и сейчас я тебе его покажу.

Я и не заметила, как мы прошли по улице города и вышли за его пределы. Весна… Разнотравье радовало глаз, легкий ветер колыхал наши волосы и приносил умопомрачительные запахи цветов, где-то впереди горы плавали в белой дымке облаков, а сбоку плескалось море. Как же здесь все-таки красиво!

Соглашаясь с моими мыслями, отец произнес:

— Удивительно красивое место. Однако глушь глушью. А ведь я хотел бы чтобы ты росла совсем в другом месте.

— Не говори так, отец! — Тут же отозвалась я, заглядывая ему в глаза и слезая с его рук. Все это время он нес меня и уже порядком устал. — Дети как раз и должны расти вот в таких вот красивых местах. Но в одном ты прав.

Отец немного удивился и посмотрел на меня, понукая продолжить мысль.

— Кое-что нужно изменить.

Отец продолжал смотреть на меня с прежним непониманием.

— Мне нужен учитель. — Наконец выдала я то, ради чего я и хотела поговорить с ним наедине.

Эту мысль я вынашивала уже довольно давно. Я попала в этот мир со своими знаниями, но вот элементарных знаний этого у меня не было. Тот же язык я выучила сама, однако письмо, географию, да даже элементарное написание цифр в математике я не знала, и никто не торопился мне все это разъяснять. Во-первых, на это взрослым нужно было затратить время, во-вторых, никто в этой глуши не собирался тратить время на девочку, повторюсь, может в богатых семьях девочкам и давали какое-то образование, но я этого не знала, и в-третьих, я была слишком мала в глазах всех тех, кто меня окружал. Все, что за это время я узнала об окружающем меня мире, было изучено эмпирическим путем или же со слов и рассказов взрослых.

Пока я знала, что живу в маленьком приморском городке Шалеме в государстве Эльмирантия, которым правил Король. Именно так Король с большой буквы, потому как имени его здесь никто не произносил. Однажды, ради интереса, я даже поинтересовалась как его зовут. На что на меня посмотрели как на дурочку и сказали: — Ну, Король и есть Король. — После чего отвернулись и пошли по своим делам. И дело было даже не в том, что никого не интересовало его имя, а в том, что для этого городка Король был фигурой на столько далекой и почти сказочной, что имел смысл только его титул, а имя… Имя у Короля может и поменяться, в смысле сама персона смениться, но вот титул — это навечно. И таких нюансов был воз и маленькая тележка. Отец, пожалуй знал гораздо больше, но у него просто не было времени удовлетворять мое любопытство.

Так, что еще знаю о мире вокруг… С юга Эльмирантия граничит с Фаргоцией, которая находится к нам совсем близко, но отделена практически не проходимыми горами, отчего наш почти приграничный город уже лет сто живет в полной безопасности. По морю им к нам тоже подходить не удобно, из-за тех же горных массивов. Этой стране вообще с выходом к морю не очень повезло: он у них один, имеется ввиду пригодный к эксплуатации, и довольно далеко от нас. С кем мы граничим по остальным направлениям я пока не выяснила, так как это далеко, а для местных то, что по их мнению далеко, почти не существует. Знаю еще, что есть еще два материка: один, на котором находится Тализии и другой, на котором находится Турания и Фархат. И знаю я это лишь потому, что туда ездил торговать отец.

Задумавшись обо всем этом, я даже не сразу сообразила, что отец молчит. Лицо же мужчины все это время претерпевало некоторые изменения. Сначала оно вытянулось, потом приобрело задумчивое выражение, потом заинтересованное, а через некоторое время он произнес:

— И что же ты хочешь, чтобы он тебе преподавал?

Я тяжело вздохнула и ответила:

— Все, отец.

— Лейла, — укоризненно произнес отец, — все не может знать ни один человек в мире.

Я задумалась. И, правда, как-то я не правильно сформулировала запрос.

— Извини, отец, ты прав. Я хочу, чтобы этот человек смог рассказать мне о мире, каким он был, каким стал сейчас, научил читать и писать. Не знаю, что еще обычно изучают?

Отец смотрел на меня большими глазами и ответил не сразу.

— Ты знаешь, сердечко. Обычно, всему этому обучают мальчиков, ну, еще может разбираться в небесных светилах, языкам и военному делу. И то в довольно обеспеченных семьях.

— А чему тогда обучают девочек? — Замечание про обеспеченность я пока решила опустить.

— Девочек? Девочек обычно обучают готовить, вести дом, танцевать. Не знаю… может еще играть на инструментах. Я особо не интересовался.

— А что, читать и писать их тоже не обучают? — Искренне удивилась я.

— Кого-то, наверное, обучают. — В голосе отца чувствовалась некая неуверенность.

— Неужели ты не знаешь ни одной такой женщины.

Мужчина задумался.

— Ну почему же, знаю. — Наконец, ответил отец. — Твоя мать умела.

— Вот и я хочу уметь. — Тут же откликнулась я.

Он немного пожевал губами и очень тихо произнес:

— Местные могут не понять…

— Местным, можно будет рассказать, что в Турании, так обучают всех более-менее обеспеченных девочек, и ты решил блюсти законы своей бывшей родины.

— Но ведь это не так.

— А кто об этом знает? Или там кто-то кроме тебя жил?

— Не жил. — Подтвердил отец. — Но Лейла, очень скоро ты вырастешь и тебе нужно будет выходить замуж, а мужчины не любят, когда женщины умнее них.

— Пф! — Тут же фыркнула я. — Вот куда я не тороплюсь.

Отец по доброму снисходительно улыбнулся и сказал:

— Просто ты еще маленькая, мое сердечко, и я об этом в последнее время частенько забываю.

— Все равно, отец, если на то будет воля Всевышнего, то мой будущий муж полюбит меня и умной. Да и умная женщина всегда сможет прикинуться дурочкой, будь на то ее желание. А вот наоборот, к сожалению, гораздо сложнее.

На это заявление отец расхохотался.

— Знаешь, а ведь сегодня Алназ пытался сосватать тебя за Малика. Но чуют мои пятки, что если он узнает про учителя, то в следующий раз хорошенько подумает над своим предложением.

— Меня сватали? За Малика? — Удивилась я.

Нет, я знала, что детей могут сосватать в любом возрасте. Только вот поженятся они все равно не раньше положенного срока, но все равно!

— Отец, надеюсь, ты не согласился! — Испуганно воскликнула я. То-то этот хамоватый зазнайка был сегодня на себя не похож. Видимо решил, что не резон будущей жене быть лягушкой.

— Конечно, нет! — Усмехнулся отец и потрепал меня по макушке. — Кто же соглашается на первое предложение? К тому же, я почти уверен, что как минимум парочка принцев еще будет стоять к тебе в очередь на замужество.

Тут уж мы расхохотались оба.

— Отец, так что ты решил насчет учителя? — Отсмеявшись и посерьезнев вернулась я к волновавшему меня вопросу.

— Учителя дороги… Но я попробую решить эту проблему. В любом случае, сердечко, я тебя услышал.

Вот за что люблю отца, так это именно за то, что он может не просто слушать, а услышать. Может, для кого-то разница и не понятно, но для меня огромна. Можно ведь слушать о чем говорит другой человек и пропускать его слова, словно белый шум, а можно услышать, принять к сведению и по возможности что-то сделать.

— Папа, я тебя люблю. — Искренне произнесла я и снова обняла, только уже за ноги, выше просто не дотягивалась.

— И я тебя, мое сердечко. — и отец снова подхватил меня на руки. — Пошли домой, а то Малика нас уже наверное потеряла и волнуется.

— Пошли. — Вдруг мне на ум пришла мысль, которая формировалась в голове уже несколько дней. — Отец, а давай откроем кофейню.

— Кофе что? — Переспросил отец.

— Кофейню. — С самым невинным видом повторила я. — Это что-то вроде гостиного двора, только мы будем подавать только безалкогольные напитки: такие как чай, кофе, компоты, — и сладости.

— Какая странная у тебя родилась идея, сердечко. — Нахмурился отец, не зная как реагировать на мое предложение.

— И вовсе не странная! Отец, ты же сам говорил, что наш городок скоро сильно разрастется… — И толкнула ему речь о женщинах, которым в эти гостиные дворы ходу нет, и о набирающем популярность кофе, и о мужчинах и гостях города, которые захотят приобщиться к новому напитку или же просто побывать в экзотическом заведении. В общем, аргументов было много, однако тут отец высказал мне один аспект, почему моя затея не может удастся:

— Лейла, все что ты говоришь очень интересно и необычно для этих краев, но в нашей культуре не предусмотрен публичный совместный прием пищи мужчинами и женщинами, лишь дома, в кругу семьи эти правила могут нарушаться.

На несколько секунд я была дезориентирована, но быстро нашла выход:

— А мы сделаем два зала! И будем торговать сладостями на заказ. Вот!

— Но…

— Отец, не говори сразу нет. Просто обдумай мое предложение. К тому же я знаю множество рецептов, которых не будет ни о кого! Поверь наша Кофейня еще прогремит на все побережье, причем не только нашего материка! — Я настолько размечталась и по ходу повествования настроила в голове столько воздушных замков, что смех отца стал полной неожиданностью.

— Лейла, сердечко мое! — Наконец, отсмеявшись, проговорил он. — Не обижайся, просто я впервые видел тебя такой воодушевленной, боевой и… смешной.

Я тут же скуксилась. Похоже, весь мой замысел с кофейней пропадет втуне. А ведь какая идея! Я почти уверена, что все получилось бы, да и по реакции отца видно, что здесь до такого еще никто не додумался. Эх! Будь я хотя бы лет на пять старше… А лучше на десять.

— Сердечко, ты что, расстроилась? Ну я же не сказал нет.

Я с надеждой посмотрела ему в глаза.

— Правда?

— Обещаю подумать. — Кивнул он головой и чмокнул меня в нос, ссаживая на землю. — А теперь беги к матери и скажи, чтобы накрывала на стол, а то я голоден как стая волков!

Остаток вечера и весь завтрашний день пролетели в приготовлениях к отъезду. И уже через день мы с мамой и Мамуком стояли на пристани и махали отцу руками, провожая в путешествие.