12. Лейла

— Представляешь, твой хозяин считает, что мой папа виноват в смерти его дочки… а я не верю, не мог он причинить вред маленькой девочке… и теперь Арслан не отпустит… одному Аллаху известно, какая судьба меня ждёт…

Курт склонил голову вбок, прислушиваясь внимательно к звукам. Плохо, что ничего не понимает. Но хотя бы так могу выговориться и не сойти с ума, раз в этом доме помощи не найти.

— Вот как быть? Как вернуться домой? Не знаю… отсюда не сбежать… — я не сдержалась, заплакала от гнилой безысходности и незавидной участи. — Где справедливость? Почему должна отвечать за то, чего не делала…

Пёс жалобно заскулил, словно почувствовал поселившуюся во мне боль, и стал слизывать мои беззвучные слёзы.

— Ты добрый и хороший… а все боятся…

Я обняла его за шею, прижимаясь к густой мягкой шерсти.

— Ты пахнешь лесом, луговыми травами, ветром… с тобой так спокойно…

Курт положил свою массивную морду мне на плечо.

— Ты огромный, а хочется назвать тебя малышом… — отстраняюсь от него, заглядывая в глаза.

Кажется, пёс совсем не против такого ласкового обращения. Он снова облизал моё лицо.

— Малыш… — потрепала Курта за ухом.

Почему-то он насторожился и тихо зарычал, но я не испугалась. Проследив за его взглядом, увидела мужчину, который быстро направлялся к нам.

Когда Арслан уходил в дом по какому-то срочному делу, дал команду псу охранять меня, зная, что он никого не подпустит. И сейчас Курт вышел вперёд, встал в боевую позу, а рычание стало угрожающим.

— Надо же, псина тебя признала. Просто поразительно… — издалека сказал мужчина, остановившись примерно в десяти метрах.

— Вы кто? — я напряглась.

— Меня зовут Онур, — представился он.

«Онур» — уже слышала это имя. Он был вместе с Арсланом в ночь похищения. Я точно помню.

— Что вам нужно? — на всякий случай, подошла к Курту, рядом с ним не страшно.

— Помочь хочу, — неожиданно прозвучало.

— Помочь? — такой поворот меня удивил.

— Вернее, хочу исправить ошибку. О планах брата я не знал… не думал, что он решится забрать тебя…

«Нет. Верить никому нельзя. Возможно, это проверка. Станет ли брат идти против брата? Сомневаюсь…» — странно всё. Один увозит, а другой готов вернуть.

— Как только он уедет куда-нибудь, помогу, сама не сможешь выбраться отсюда. Соглашайся. Ты ведь мечтаешь сбежать?

— Почему вы…

Договорить я не успела, из-за угла дома появился объект обсуждения.

— Онур! — закричал Арслан разъярённым голосом, приближаясь решительными шагами.

Сейчас он похож на гигантскую скалу, которая надвигается с невероятной скоростью и обладает разрушительной силой. Я залюбовалась им, завороженная звериной красотой этого мужчины… Есть в нём нечто магнетическое, сумашесдшее, убийственное…

— Спасибо, дружище. Справился. Молодец, гуляй, — Арслан погладил пса, и, не замедляясь ни на секунду, подошёл ко мне, заключив в объятия.

Как ни странно, но я испытала облегчение, когда он прижал к себе… Когда почувствовала его терпкий мускусный запах, когда его руки сомкнулись в надёжном кольце за моей спиной… И даже его отбивающее бешеный ритм сердце вызвало ощущение спокойствия, стоило моему уху коснуться крепкой мужской груди…

— Я же предупреждал не подходить к ней, — произнёс он вибрирующим раздражённым голосом, только что не рычит, а у меня пробежал табун мурашек по телу от этого бархатного глубокого баритона, который проникал под кожу, лаская изнутри и вонзаясь сотнями иголок одновременно. — Но ты упорно не понимаешь. Вроде доходчиво объяснил…

— Ничего особенного я не сделал, просто познакомился, не более того, — невозмутимо ответил Онур.

«Он нагло лжёт, глядя в глаза брату. Интересно, почему? Неужели, действительно, хочет и может помочь? Или преследует свои цели? Как вариант: планирует получить выкуп».

Одно я знаю точно: верить на слово нельзя. И прежде чем соглашаться на что-либо, нужно во всём тщательно убедиться.

— Здесь всё принадлежит мне: мой дом, мои владения, моя собственность… Дальше продолжать? — Арслан выделил слово «собственность» особой интонацией.

«Собственность… Проще вещью называть — так честнее».

— Обойдусь, — сказал Онур и поторопился уйти.

Но Арслан всё ещё напряжён, не выпускает из объятий. И как только его брат скрылся из виду, тут же спросил:

— О чём вы говорили? — он приподнял моё лицо за подбородок. — Что ему нужно?

— Ни о чём конкретном… — ничего не остаётся, как врать, если получится использовать этот шанс, то обязательно воспользуюсь им, но торопиться не стану.

— И почему же я тебе не верю… Как думаешь? — его рука переместилась на мою шею и слегка сжала её.

— Откуда мне знать… я не умею читать мысли… — нервно сглотнула, ощущая, как его пальцы надавливают сильнее, впиваясь в кожу и причиняя боль.

— Запомни, Лейла: лучше смело смотреть в глаза страху, бросать ему вызов, справляться с ним и бороться, чем бежать — тогда он постепенно отступает назад, делая тебя по-настоящему свободной. Ведь неизвестность, в которой всё призрачно и размыто, сначала манит, обещая блага, а потом в одночасье превращается в ужасающую реальность. И то, чего опасалась когда-то, покажется желанным спасением.

«Арслан о себе говорит?» — да, боюсь его, это не секрет, чем он умело пользуется. Но мне проще прикинуться дурочкой, чем признаться, какое предложение сделал Онур.

— Не понимаю тебя… — прохрипела я, схватившись за его руку, ещё немного и крепкий хват перерастёт в удушающие тиски.

— Ну-ну… от брата моего держись подальше… — Арслан усмехнулся, словно услышал, о чём думаю сейчас. И снова поцеловал, жадно засосал мои губы, как пиявка, кусая их.

«Сколько это будет продолжаться?» — его обещания ничего не значат. Он будет делать всё, что пожелает: принуждать к близости, ломать под себя, методично уничтожать…

— Пожалуйста, хватит! — дёрнула головой в сторону. Но поцелуи не закончились, они лишь плавно перетекли на шею, обжигая кожу колючей бородой.

Попыталась вырваться, да кто я по сравнению с ним — слабая беззащитная девушка. Арслан держит так крепко, даже под рёбрами ноет… С трудом дышу, судорожно хватая ртом воздух, который с болью застревает в лёгких… Но с ещё большим трудом терплю неприличные прикосновения. Такое ощущение, будто старается заклеймить, пометить своим запахом, показать всем и каждому, что я его вещь…

— Ночью продолжим… — сказал он, разрывая объятия.

«Что?!!» — хотелось закричать, но слово комом застряло в горле.

Арслан окинул меня с головы до ног плотоядным, пугающим, долгим взглядом, и вместо улыбки на лице опять звериный оскал отразился. Потом ухватил мою ладонь, переплетая наши пальцы, и потащил в дом.