20. Лейла
Я лениво открыла глаза. Но вставать не спешила, хотелось ещё немного понежиться в постельке.
Потянулась до приятных ощущений в мышцах. И только потом сообразила, что нахожусь в кровати одна. Могу свободно пошевелиться и вдохнуть полной грудью: Арслан не держит в стальных объятиях, не прижимается своим горячим телом, не сопит в ухо и не рычит, подобно зверю, когда пытаюсь освободиться…
«Значит, он уже уехал» — тем лучше. Одиночество меня вполне устраивает. День в тишине и спокойствии не повредит — нужно о многом подумать.
«Ещё один день…» — опять ничего не узнала, не приблизилась ни на шаг к желанной свободе. Последние события, связанные с Меликой, нарушили все замыслы.
«…придётся посидеть взаперти…» — казалось бы, сегодня есть шанс сбежать. Но даже в окно не вылезти, ведь охрана не дремлет, а на мой счёт, я уверена, у всех особые распоряжения.
— Когда же выберусь отсюда… Но главное: как? — обречённо произнесла, понимая, что с катастрофической скоростью неизбежно качусь в пропасть.
Очередная ночь наглядно показала: мужскому терпению приходит конец — Арслан уже на пределе, и ничто не спасёт от унизительной участи любовницы. Если сейчас на моём теле почти нет живого места — синяков, засосов и даже укусов только прибавилось, то, что будет дальше — стану похожа на жертву насилия? А просить оставить меня в покое бесполезно, он не слышит, следуя лишь собственным желаниям…
Я поднялась с кровати. И подошла к зеркалу, чтоб рассмотреть результат его «стараний».
— Какой ужас… — покрутилась, трогая себя.
Даже на шее есть следы от пальцев. А на коже повсюду засохло семя… Арслан с каким-то особым удовольствием размазывал густую жидкость по телу, и запретил смывать. Осталось добавить: «приеду — проверю, и если окажешься чистой, тебе же хуже».
«Нет, в таком виде ходить не буду» — душ первым делом. Прямо сейчас.
В дверь тихо постучались, прервав мои мысли. Потом послышался учтивый голос Фидан:
— Госпожа, вы проснулись?
Быстро завернулась в плед, скрывая наготу.
— Госпожа? Можно войти? — ещё раз постучалась.
— Входите! — громко ответила ей.
Она открыла дверь своим ключом.
— Доброе утро, — женщина мягко улыбнулась, и улыбка тут же сошла с её лица, стоило взглянуть на меня. — Ох…
«Заметила отметины на теле?» — их невозможно не увидеть. И даже полностью спрятать под одеждой не получится, если только закрыться с головы до ног.
Но главное другое: судя по изумлённому виду, Фидан решила, что это всеми любимый и уважаемый господин заклеймил свою «типа» жену, таким образом, применив грубость и насилие. Разубеждать в этом не стану, как и говорить о своей нежной коже, на которую достаточно надавить чуть сильнее, чтоб появился синяк. Пусть считает его извергом. Может так мне начнут верить…
— Доброе утро, — намеренно откинула волосы назад, оголяя плечи с «шикарными» укусами.
— Ваш завтрак… я накрою…
Она переставляет еду с сервировочного столика на имеющийся в спальне — небольшой кофейный, и не перестаёт поглядывать в мою сторону. А я специально делаю вид, насколько больно даётся каждое движение, пока достаю чистые вещи из шкафа.
— Господин поручил убедиться, что вы хорошо едите, — деловито сообщила Фидан.
«Не сомневалась: тотальный контроль во всём…».
— Сначала приму душ.
Распоряжения проверить: мылась я или нет, точно не могло быть. Это пожелание, оставленное лично для меня. «Носи с гордостью мой запах» — вот какое название подходит его поступку. И именно из-за этого хочу помыться как можно быстрее.
— Подожду вас.
Оспаривать своё положение бессмысленно. Поэтому просто киваю и иду в ванную комнату.
Стоя под тёплыми струями воды и прикасаясь к себе мочалкой, невольно вспомнила ласку Арслана: как его губы и язык порхали по моему телу, выписывая витиеватый узор и доставляя наслаждение, от которого кругом шла голова.
Даже сейчас ощущаю возбуждение… Соски топорщатся, мышцы между ног тянет в томительном ожидании, а самое чувствительное место моей плоти пульсирует и требует утоления желания.
«Я не должна думать об этом! Я не должна думать о нём!» — разозлилась на саму себя. И стала интенсивно тереть кожу, смывая мужской запах и пытаясь отвлечься от искушающих мыслей…
Под пристальным взглядом Фидан, я съела всё, что она принесла. По правде говоря, сначала даже мало показалось, настолько сильно мой организм проголодался и нуждался в калориях, но выпив кофе, чувство насыщения быстро наступило.
— Спасибо, — наевшись, расслаблено откинулась на спинку кресла, положив руки на живот.
— Да благословит вас Аллах! — воскликнула женщина. — Пусть этот дом наполнится детским смехом и топотом маленьких ножек.
— Что? — резко выпрямилась. Подобное пожелание испугало. — Что вы такое говорите?
«Только не это…» — а ведь стоит Арслану перейти оставшуюся грань и довести начатое до конца, могу забеременеть. Это позор вдвойне. Тогда спасения можно не искать. Явиться домой в положении или с ребёнком на руках? — нет, лучше сразу смерть.
— Какая семья без детей… — рассуждает Фидан.
— Мы не семья! Я не жена ему! Он силой увёз меня. Накануне моей свадьбы, между прочим, — возмутилась, чувствуя, как слёзы наворачиваются от несправедливости. — Ваш господин зарылся с головой в грехе, но вы верите беспрекословно…
— Раньше похищение невесты было обычным делом. Не вижу в этом ничего плохого, — настаивает Фидан, защищая хозяина.
«Она вообще себя слышит?».
— Похищение чужой невесты, — добавила важное замечание, сделав акцент на слове «чужой».
— Если мужчина имеет сильный волевой характер, и он захотел добиться своей цели любыми путями, то ничто его не остановит. Нужно принять, как данность — так будет проще всем.
«Мне кажется, если Арслан решит наказать меня однажды за неповиновение, отстегать прилюдно хлыстом, например, все воспримут это, как нечто собой разумеющееся и нормальное: муж воспитывает жену, учит покорности».
— Те времена, когда девушек похищали, давно прошли… Мы живём в цивилизованном мире, — заглядываю в её глаза, пытаясь увидеть хоть каплю сочувствия.
— Вам следует научиться уважать мужа. И, наконец, смириться, — она поднялась с кресла и стала составлять посуду обратно на сервировочный столик, тем самым показывая, что не желает продолжать бессмысленный разговор.
— Как долго вы работаете на Арслана? — задала этот вопрос, чтобы понять, знает ли эта женщина моего отца.
— Долго. Он вырос на моих глазах. Сначала я работала на его родителей, а когда женился, пригласил в свой дом — чему была рада.
«Значит, испытывает к нему материнские чувства» — тогда с ней бесполезно обсуждать случившуюся трагедию — то, как это вижу я. На любой аргумент, найдёт что сказать, лишь бы оправдать действия хозяина.
— Мой отец — тот самый врач, из-за которого, по мнению вашего господина, умерла Айшель, — всё-таки посчитала нужным озвучить. Может, задумается и поймёт, что я жертва обстоятельств. Срастить два факт не сложно.
От моих слов Фидан испуганно вздрогнула, выронив чашку из рук. Такая реакция показалась странной. Но она тут же сделала непринуждённый вид. И продолжила убирать со стола.
— Что вам известно? — опять же спрашиваю, имея в виду подробности. Очевидно, она тоже что-то скрывает, вполне возможно по просьбе Мелики. Это Арслан находится в неведении. И видимо не без причины.
«А отвечать за всё выпало мне…».
— Я знаю одно: на всё воля Всевышнего.
Фидан поторопилась уйти, бросив напоследок, что в обед заглянет.