3. Лейла

Отец сам позвал на разговор — чему несказанно обрадовалась, как только услышала, что он ждёт меня. И, конечно, незамедлительно побежала в его спальню.

Неужели, сжалился надо мной и решил дать ответы на терзающие вопросы? Понимаю, уже ничего не изменить, свадьба состоится, как бы я ни хотела иначе, и остаётся лишь смириться со своей участью. Но хотя бы немного правды имею право знать: ради чего приношу себя в жертву? — именно такое ощущение не покидает. Моя жизнь должна была сложиться по-другому…

— Пап? — зашла в его комнату, забыв постучаться.

Он стоял возле окна, с задумчивым видом что-то разглядывая вдалеке.

— Лейла, подойди сюда, — подозвал к себе жестом.

Папа обнял меня за плечи, стоило приблизиться к нему.

— Скажи, что ты видишь?

— Закат… — смотрю на небо кроваво-красного цвета, подсвеченное лучами уходящего солнца, словно огненная стихия поглотила всё вокруг — завораживающее зрелище.

— Вот именно, закат… — он шумно выдохнул, потом развернул меня к себе лицом. И устало взглянул.

— Пап? — хочу знать мысли. Я не понимаю, что за меланхоличное настроение напало на него. Да, буду жить в семье мужа, но ведь мы сможем видеться.

— Как ты похожа на мать… — он провёл ладонью по моей щеке, а в его карих глазах всё та же не проходящая боль отразилась.

— Что тебя тревожит? Что с тобой происходит в последнее время? — осторожно интересуюсь.

«Если моё замужество ему самому не по душе, то почему так поступает, где кроются причины страхов? Я же вижу, как отца разрывает на части от переживаний».

— Моя жизнь, как этот закат… вечный закат… — с досадой произносит. — Одни воспоминания остались…

— Пап, не говори так, — не могу сдержать слёз. Особенно, когда представляю, что скоро расстанемся.

— Т-ш-ш, не плачь, — он крепко обнимает меня, целуя в макушку. — Теперь я спокоен за твою судьбу. Завтра ты выйдешь замуж, покинешь этот дом, у тебя будет своя жизнь…

— А ты? — внимательно смотрю на папу в ожидании ответов.

— Со мной всё будет хорошо. Не волнуйся, — он вытер мои слёзы, улыбаясь.

И мы снова развернулись в сторону окна.

— Зачем ты звал? — прижалась к папиному крепкому плечу.

— Полюбоваться закатом вместе. Когда смотрю именно на алый закат, то думаю о твоей маме, но сегодня грустнее обычного…

— Пап… — мне больно его оставлять.

— Дочка, не надо… Всё решено и ничего не изменить. Годом раньше, годом позже, но ты вышла бы замуж. Не держать ведь тебя в четырёх стенах. Пора создавать семью — в этом главное предназначение женщины. И надеюсь, уже через год стану дедом.

Я понимающе кивнула. Спорить больше не хотелось. Именно в этот момент похоронила все мечты, подведя жирную черту. А если подумать, то моё желание осуществимо — у меня будут дети, которых смогу учить.

Настойчивый стук в дверь прервал нас.

— Входи, Эмине, — сказал папа, без труда определив по звуку, кто пришёл.

Сразу показалось лицо тёти.

— Назар… Прости, что мешаю вам, — учтивым голосом произнесла она, слегка склонив голову. Перед своим братом всегда стелется ковровой дорожкой, а на мне всю злость срывает.

— Говори. Что у тебя?

— В гостиной женщины собрались… — сообщила тётя. — Мы ждём только Лейлу. Будем наносить хну.

— Конечно. Подожди за дверью, — ответил ей.

Как только она вышла, папа обнял моё лицо ладонями, заставляя смотреть в глаза:

— Я тебя очень люблю. И всё, что делаю — это для твоего блага. Потом, со временем, поймёшь, почему так поступил… — он быстро поцеловал меня в лоб. — А теперь иди.

«Что же ты скрываешь? Ведь этим браком хочешь спасти или даже спрятать…».

Когда покидала комнату папы, задержалась в дверях, обернувшись назад. Он продолжал стоять возле окна, любуясь алым закатом. И мыслями сейчас с мамой, наверное… Их счастье было недолгим, а боль осталась навечно…

«Как же не хочется оставлять его» — после разговора ещё больше переживаю за него. Надеюсь, мой будущий муж окажется понимающим человеком и будет отпускать к отцу, когда захочу. Пока Ахмед вызывает у меня смешанные чувства.

— Лейла… — тихо прошипела тётя Эмине, напоминая о себе.

«А вот и змея вылезла».

— Иду уже, — я прикрыла за собой дверь, бросив ещё один взгляд на папу. «Пусть Аллах хранит тебя».

— Давай быстрее, переодеться нужно, — она дала мне подзатыльник, тем самым поторапливая.

Пожалуй, единственный плюс в замужестве — эта тиранша исчезнет из моей жизни.

В гостиной собралось много женщин.

Как хорошо, что моё лицо закрыто вуалью. Никто не пытается меня разглядывать, зато я вижу всех.

— Брату повезло… — говорит девушка, которая наносит хну на мою руку — узор получается невероятно красивым.

— Ты родная сестра Ахмеда? — стоило услышать эту фразу, в голову пришла замечательная идея — узнать о будущем муже интересующую информацию.

— Да, я Дилара, — она мягко улыбнулась. — Брат как увидел тебя на ярмарке, не мог забыть твоих синих глаз. Сразу пришёл к отцу, сказал, что хочет жениться, и очень боялся отказа. В посёлке все только и говорят о вас: «лунный цветок» сорван.

Я смутилась от её слов.

— Сколько ему лет?

— Двадцать пять.

«Странно… Тому мужчине на вид не меньше тридцати пяти, если не больше… Или Ахмед выглядит старше? И такое бывает».

— Он носит бороду? — возможно, всё-таки дело в этом.

— Носит. К свадьбе специально отрастил. Не терпится познакомиться с ним? — Дилара тихо засмеялась.

— Интересно просто, какой он… — говорить о том, что видела его, конечно, не стану. — А глаза у него, какого цвета?

— Зелёные, — ответила она, не оставляя сомнений: в день обручения в саду был именно Ахмед. — Синие и зелёные глаза — с таким сочетанием у вас будут очень красивые дети.

Как только представила, что окажусь в объятиях того мужчины, почувствую его губы, дыхание, прикосновения — щёки сразу стали пылать стыдливым румянцем. И, в который раз, я обрадовалась наличию вуали на лице.

Дилара продолжила рисовать.

Больше я ничего не спрашивала. Но, тем не менее, успела заметить возмущённый взгляд тёти Эмине, когда задавала свои вопросы. И теперь она смотрит, не отрывая глаз от меня.

«И чем я опять не угодила?» — точно устроит очередную трёпку.

Спустя несколько часов, мои руки и ноги украшал потрясающий узор. Я с интересом разглядывала каждый изысканный завиток, прикасаясь осторожно. А в центре ладони значилась буква «А», как символ принадлежности будущему мужу.

— Хватит глазеть, не сотрётся. Пошли со мной, — раздражённо сказала тётя.

— Куда? — ей удалось меня удивить. Разве мы не должны веселиться?

— Вставай. Быстро!

Я подчинилась, не желая спорить при гостях.

Мы пришли в мою комнату. И на меня тут же обрушилась порция гнева.

— Как ты посмела?! — закричала тётя, срывая вуаль с моей головы и ударяя по лицу.

— В чём я виновата? — машинально прикрылась руками, ожидая новую пощёчину.

— Как ты посмела спрашивать о женихе?! Дрянь…

— Да что в этом такого? — как же я устала от неё.

— Приличные девушки так себя не ведут!

— Ничего особенного я не спрашивала…

— Ах, ничего особенного! Ну, вот тогда посиди взаперти и подумай над своим поведением, — она вышла из спальни, закрыв дверь на замок.

«Буду ждать тебя в ночь хны» — тут же вспомнились слова Ахмеда.

Видит Аллах, я не собиралась этого делать, но так обидно стало, что тётя выгнала с праздника, поэтому решила вылезти в окно и встретиться с будущим мужем.

«Пусть тётушка побегает в поисках меня, если ей так хочется. Папе тоже нажалуюсь».

Моя комната находится на втором этаже, и чтобы вылезти, я сняла с кровати постельное бельё, связав его между собой. И без труда покинула дом. Но подойдя к дереву, Ахмеда не обнаружила.

Я оглянулась по сторонам. Фонари освещали сад тусклым сиянием, хотя этого света достаточно, чтобы увидеть, что тут никого нет.

Если честно, расстроилась.

— А говорил, будешь ждать… И где же ты? — пробубнила себе под нос.

Хотела уйти отсюда, но неожиданно меня схватили сзади.

— Ты всё-таки пришла… уже не надеялся… — прошептал знакомый голос в ухо, вызывая щекочущее ощущение в животе.

— Ахмед… — успела сказать, прежде чем на мой рот легла его ладонь.

— Нет, Лей-ла… Меня зовут Арслан…