30. Арслан

Разговор с лечащим врачом не занял много времени. Ничего нового я не услышал: неоперабельная опухоль, из-за труднодоступного расположения и уже немаленьких размеров. И единственное, что теперь остаётся — поддержание отпущенного срока лекарствами.

— Почему заболевание раньше не обнаружилось? Мелику ведь проверяли и не раз…

— Последнее обследование мы делали больше года назад, оно не выявило никаких отклонений. Опухоль образовалась позже, за столь короткий период времени, и быстро разрослась. Такое случается…

— А каковы всё-таки причины? — вот, что хочется знать наверняка.

— Могу лишь предполагать: скорее всего, была черепно-мозговая травма, как вариант в детстве, а это не проходит бесследно. Всё сложилось вкупе. Отсюда припадки, кратковременная или частичная потеря памяти, помутнение рассудка и мысленная замена некоторых событий, то есть выдаёт желаемое за действительное. Опухоль давит на разные участки головного мозга, поэтому дезориентация в пространстве, нарушение слуха, речи и потеря зрения — тоже не исключены.

«Жаль, что обо всём этом спросить уже не у кого» — добавил про себя. Близких родственников у жены нет. Сама она никогда не говорила о полученных травмах или была слишком мала, чтобы запомнить.

— Кто эта девушка, что приехала с вами? — спросил доктор, с явным интересом рассматривая Лейлу сквозь стекло в двери. Мы общались с ним за пределами палаты.

И сейчас девчонка о чём-то увлечённо рассказывает Мелике, а та в свою очередь внимательно слушает и улыбается.

— Моя… гм… — я замешкался, не хотелось врать. Но ведь вопрос нашей свадьбы решён, значит — не совсем не правда, и можно озвучить. — Это Лейла, моя вторая жена.

— О, даже так. Не знал, что вы женились, — удивился он. — Поздравляю вас. Достойный выбор.

— Спасибо, — не могу не согласиться. Мне очень повезло.

— Очевидно, Лейла положительно влияет на Мелику, результат налицо: перестала молчать и смеётся.

— Да, она необыкновенная… Умеет найти подход, — сам попал под чарующий магнетизм её синих глаз.

— Такая забота и внимание для больной только на пользу. И хоть болезнь неизлечима, продлить дни возможно, от эмоционально-психического состояния и душевного покоя зависит многое.

— Год, говорите? — печально осознавать неминуемую смерть родного человека, с которым связывает достаточно большой кусок жизни — десять лет.

— Плюс/минус несколько месяцев. Сложно сказать точнее. Если опухоль даст метастазы в другие органы, то… сами понимаете… — он не стал произносить очевидные слова.

— Да… — вздохнул, глядя на своих женщин. Лейла сняла платок, чтобы Мелика могла заплести её длинные волосы.

— Ваша вторая жена беременна, поэтому нужен срочный осмотр? Вы же для неё спрашивали про женского доктора?

«Хотел бы, чтобы это уже случилось».

— Да, для неё. А вот беременна она или нет — не знаю, ещё слишком рано судить.

— Простите за бестактный вопрос: вы недавно поженились?

В ответ я просто кивнул. Тем более, через несколько дней Лейла станет моей по праву, поэтому нет смысла говорить, что мы не муж и жена. Лично для меня, это свершённый факт.

— А гинеколог..? Она или..? — решил сразу уточнить.

— Женщина. Опытный хороший врач, — он без труда угадал мои мысли. — Кстати, уже ждёт на приём.

— Я бы хотел присутствовать. Такое возможно?

— Не вижу причин отказать вам.

— Это радует, — хочу знать всё. Вдобавок, подстраховаться не помешает: вдруг Лейла попросит телефон и свяжется с отцом.

— Сейчас пришлю медсестру, она поставит Мелике укол — ей пора отдыхать. И можете идти.

— А что насчёт выписки?

— Мы сделаем ещё ряд анализов, а через пару дней выпишу и дам целый список рекомендаций. Набирайтесь терпения — будет не просто… и готовьтесь к неизбежному…

— Тебя точно ничего не беспокоит? — вспоминая разговор у гинеколога и все ответы Лейлы, не покидают сомнения, что она была не до конца откровенной. Или побоялась озвучить свои ощущения в моём присутствии, а может просто постеснялась обсуждать интимную тему? Хотя врач тоже не заметила проблем, а результаты взятых анализов обещала сообщить по телефону, и при необходимости пригласить на повторный приём.

— Нет, не беспокоит, — тихо сказала девчонка.

— Уверена? — не нравится мне её состояние и настроение. Как только мы вышли из больницы, она замкнулась в себе, и молчит всю дорогу, пребывая в глубокой задумчивости.

— Уверена, — с грустью произнесла.

— Ладно, если ты так говоришь… — решил пока не донимать вопросами.

Но тут Лейлу прорвало:

— Поверь, по сравнению с твоей женой я в полном порядке, а то, что после вчерашнего у меня внутри немного болит — это не смертельно. Да и ты не спросишь, когда окажемся наедине в спальне, опять станешь принуждать, а в конечном итоге применишь насилие, стоит лишь отказать… Поэтому не делай вид, будто тебя что-то волнует, кроме собственных желаний… — эти слова ударили, словно хлёсткая звонкая пощечина.

Резко нажал на тормоз и свернул на обочину. Нужно сейчас выяснить сложившуюся ситуацию раз и навсегда.

— Послушай… — дотягиваюсь до руки девчонки, сжимая тонкие пальцы.

Она вздрогнула от невинного прикосновения и взглянула затравлено, с опаской — страх отчётливо читается в её глазах.

— Я отвратительно поступил… — поспешил сказать, чтоб перестала напрягаться. — Прости.

Конечно, имею в виду свою несдержанность и грубость, но если говорить в целом — моя совесть спит глубоким сном, не жалею ни о чём. Впервые за последние два года ощущаю душевный комфорт. И счастлив от мыслей, что у меня будет полноценная семья: мечтаю взять на руки своего ребёнка…

— Ты… Ты извиняешься? — удивилась она.

— Да, извиняюсь. Это не повторится. Обещаю.

— Думаешь, попросил прощения и всё забылось? — Лейла вырвала свою руку из моей ладони. — А твои обещания ничего не значат… Помнится, однажды ты уже говорил: дашь мне время привыкнуть, но в итоге… сломал жизнь…

— Тебе напомнить, как ты сбежала?! Я ведь предупреждал! — буквально одна фраза и я снова взбесился с пол-оборота. Схватил девчонку за локоть и дёрнул в свою сторону, приблизив к лицу.

— И что ты ещё сделаешь: ударишь? — произнесла испуганным голосом она, хотя осмелилась озвучить такое.

От этих слов злость мгновенно испарилась.

— Никогда… — отпустил её, ощутив себя ничтожеством, тем самым, которым выгляжу в глазах девчонки, и вполне заслуженно. Но бить женщин — нет, это за гранью моего понимания. Ни-ког-да.

— Верится с трудом… — пробубнила Лейла.

— Что сделать, чтобы ты поверила? — не ожидал, что скажу подобные слова, и тем более не думал, что готов пойти на какие-либо уступки, лишь бы перестала бояться.

— Давай съездим к моему отцу, — она осторожно взглянула на меня и сразу продолжила: — Выясни с ним отношения, наконец. Вам обоим давно пора открыто поговорить, разобраться во всём. И не нужно ждать наступления беременности, чтобы я осталась с тобой. Если выполнишь эту маленькую просьбу, тогда соглашусь быть твоей женой без принуждения. Хотя бы в этом поступи правильно — не унижай больше, чем есть.

Я задумался и не спешил с ответом.

— Папа не будет препятствовать нашему браку, когда узнает всё… — настаивает.

«Сомневаюсь… очень сомневаюсь…».

— А если он станет противиться, то в любом случае уже выбора нет… — Лейла прикоснулась к моей руке. — Разве прошу невыполнимое?

— Останешься со мной? — переспрашиваю.

Девчонка торопливо кивнула головой.

«Где кроется подвох? На что она рассчитывает?» — Назар точно не будет раздувать скандал из этой истории, желая сдать меня властям за похищение дочери. Для таких людей, как он, репутация много значит, соответственно — папочка предпочтёт решить вопрос по-тихому, никого не привлекая. Но вот даст ли согласие на брак? — не уверен.

— Останешься со мной вне зависимости от результата встречи с твоим отцом? — уточнил важный момент.

— Останусь.

— И если вдруг случится чудо и он захочет принять тебя обратно? Тоже останешься со мной?

— Да… останусь…

— Хорошо. Завтра же съездим.

— Правда? — она улыбнулась широко. А потом на радостях прижалась лбом к моему плечу.

— Правда, — поцеловал её в макушку. И мысленно поставил галочку, что задача по завоеванию Лейлы упрощается.

«Ну что ж, ты сама так захотела».