48. Арслан

Айше доверчиво прижалась ко мне и притихла, а я не мог не обнять малышку в ответ. Особенно, когда ощутил, как пахнет от неё — этот аромат не перепутаю ни с чем, знакомый до щемящей боли в груди… Так и хочется сказать «родная», никогда не отпускать, а после слова «папа», тем более, стремление установить отцовство усилилось.

Ведь она моя — я это чувствую.

— Как такое случилось, что вы не знали о двойне? — Лейла прислонилась щекой к моему плечу. Провела невесомо ладонью по волосам Айше. И говорит тихим голосом, чтоб не привлекать внимание ребёнка — понять, конечно, не поймёт, а вот что-нибудь может запомнить.

— Мелика не наблюдалась в женской консультации, — сколько не уговаривал жену не рисковать ни собой, ни будущим ребёнком, ведь ждали много лет, когда наступит беременность и уже ни на что не надеялись, даже на чудо, но она всё равно была непреклонна, отвергала разумные доводы. А как только проявлял чрезмерную настойчивость, граничащую с приказным тоном, у неё порой случалась истерика, тогда я отставал, не желая расстраивать ещё больше и опасаясь сделать хуже.

«Да уж, всё могло бы быть по-другому…».

— Почему такое безответственное отношение? Мелика так мечтала о детях… — удивилась Лейла. — Прости, что так говорю… просто вся эта история не произошла бы…

— Не извиняйся. Ты права, — тоже успел об этом подумать, но есть одно весомое «но»: тогда мы с ней не встретились бы, и неважно какие обстоятельства нас свели, она не стала бы моей женой и сейчас не носила моего ребёнка — с этим не соглашусь. Хотя понимаю, как это звучит, будто мне плевать на прошлое, а это не так. Некоторые вещи никогда уже не изменить…

— Как представлю всё… — Лейла покачала головой.

— Мелика всегда относилась к врачам с недоверием, — возможно, причина кроется в детских годах, та самая черепно-мозговая травма, например, если имело место быть. — Считала, чем меньше вмешательства в процесс беременности, тем лучше. Повлиять на неё не мог, не слушала меня. Она очень ревностно и эгоистично относилась к своему положению, словно это только её касается. А незадолго до родов обратилась в перинатальный центр с целью выбрать доктора — на это всё-таки согласилась, хотя изначально дома собиралась рожать. Опять же, от осмотра и УЗИ отказалась, сдала лишь анализы… вот так…

— М-нн… если бы случилось иначе, то «нас» тоже не было бы… — с грустью вздохнула.

«Ого!» — что я слышу.

— Тебя это расстраивает? — хочу знать её мысли. Она так робко реагирует и до сих пор стесняется, когда признаюсь в любви, а сама не спешит рассказывать о своих чувствах, хотя вижу, что любит. Но догадываться и знать наверняка — не одно и то же.

— Мне жаль, что так произошло… да… я… — договорить Лейла не успела.

Нас прервала Кара.

— Что вы тут делаете?! — закричала она, пройдя в комнату. Глаза взволнованно бегают, словно опасается чего-то — этим выдаёт себя. — Айше, иди сюда!

— Мама, — она стала вырываться из моих рук. И сразу подбежала к ней, стоило отпустить.

— Я не отдам её вам! Даже не мечтайте! Айше — самое дорогое для меня, мой смысл, моё счастье.

«Если учесть корыстные цели этой женщины, то «самое дорогое» звучит отвратительно цинично, как будто торгует ребёнком, набивая цену повыше».

— Успокойся. Никто у тебя не забирает дочь, — намеренно использую слово «дочь», чтоб не сомневалась, что мы поверили в «чудо-историю». С Лейлой договорились заранее: будем всячески подыгрывать Каре, усыпляя бдительность.

— Просто решили проверить Айше, — моя девочка мгновенно включилась в «игру».

— Мы уезжаем. Сейчас же. Нам здесь делать нечего, — заявила Кара.

А я машинально встал, перегородив собой путь. Не могу допустить, чтоб они ушли. Мне требуется время, а значит, придётся тянуть, как можно дольше.

— Подожди. Разве ты не хотела увидеть сестру? — быстро же изменила планы. Вероятно, что-то начала подозревать. Определённо не глупа, а ещё расчётливая и наглая.

— Твоя жена сказала: мы не можем остаться в вашем доме.

— Я такого не говорила, — возмутилась Лейла. — Сказала, что о Мелике есть кому позаботиться. А если хотите, помогайте сколько угодно… Никто вас не гонит.

— Зря мы приехали… Лучше бы о нас не знали, — Кара крепче прижала к себе Айше. И, как мне показалось, снова изображает роль «жертвы», даже одинокую слезу пустила, которую тут же вытерла. А взгляд «аля-невинные глазки» лишний раз убеждает:

«Она фальшивая насквозь…».

— Пусть Лейла погуляет с твоей дочкой, а мы с тобой навестим Мелику, — надо задержать любыми способами.

— Нет, плохая затея, — вмешалась моя девочка. — Давай я сама отведу Кару. Ты же понимаешь…

— Да. Точно, — забыл, что Мелика трясётся от страха при виде меня. Приступов только не хватало или может закрыться в себе и будет молчать. — Тогда я погуляю с Айше.

— Хорошо, — согласилась Кара, подталкивая девочку в мою сторону. — Иди с дядей.

Дочка (думать о ней именно так никто не запретит) подошла и протянула свои ручки. Я поднял её, прижимая к себе. Она крепко ухватилась за мою шею.

— Пойдёмте, — Лейла обратилась к Каре, приглашая за собой, а мне подмигнула перед тем, как выйти из комнаты, и прошептала «всё будет хорошо».

Мы направились в сад. Я захватил с собой плед, на котором удобно расположились.

«Моя» — смотрю на Айше и не могу насмотреться.

На ней платье Айшель, неношеное ни разу конечно… Когда-то Мелика закупила вещей на несколько лет вперёд, и теперь они пригодились, а вот с игрушками проблема…

«Надо срочно купить».

— Папа… — малышка обняла моё лицо своими маленькими ладошками. — Ты папа, да?

— Это тебе мама так сказала? — интересно, чем ещё Кара забивала ей голову. Хотя насчёт «папы» ничего не имею против.

— Да, — она кивнула, продолжая изучать меня: трогает бороду, обрисовывает пальцами нос и брови.

— Что ещё мама говорила? — есть плюс в нашем уединении сейчас, можно что-нибудь выяснить, ведь дети врать не умеют.

Айше пожала плечами, потом нахмурилась и ответила:

— Мама сказала, если я буду хорошей девочкой, то мы останемся с тобой.

«Я готов придушить эту тварь за то, что использует ребёнка» — вообще не понимаю, чем Кара изначально руководствовалась?

Если всё-таки было похищение или сговор с кем-то из персонала больницы, то явно не для того, чтобы появиться спустя столько времени. Причины нужно искать в прошлом. Зачем-то ей понадобилась моя дочь… И сейчас, по всей видимости, что-то в жизни поменялось…

«А ведь я мог никогда не узнать, что девочек было две…».