49. Арслан

— Ой, собачка бежит! Какая страшная! — Айше быстро залезла на мои колени в поисках защиты и сжалась в маленький комочек.

«Да уж, собачка, лучше не скажешь» — я улыбнулся от такого уменьшительно-ласкательного обращения по отношению к огромному Курту.

— Не бойся, — погладил её по волосам. — Это мой друг, он незлой, и ничего тебе не сделает.

Курт подбежал к нам и стал с интересом принюхиваться. Детей моему псу видеть ещё не доводилось, ко мне попал уже после смерти Айшель. И, отчасти, благодаря тому, что выхаживал его, заботился о нём, было немного легче справляться с поселившейся внутри болью… Но если он не трогает котёнка Лейлы, которого она часто выносит на улицу, то ребёнка тем более не обидит.

— Правда не укусит? — Айше с опаской посмотрела на него, а сама жмётся ко мне.

— Нет, не укусит. Это Курт и он всего лишь хочет познакомиться с тобой, — я аккуратно взял её руку и, не выпуская из своей ладони, провёл по морде пса. Он, конечно, не удержался и сразу полез «целоваться», вызывая заливистый смех дочки.

— Щекотно, щекотно, — она закрыла лицо руками.

— Всё, дружище, хватит, дай передохнуть от твоего напора, — потрепал его за ухом. Курт послушно уселся рядом.

— Он такой классный, — Айше потянулась к нему, чтобы снова погладить, а мой пёс с удовольствием позволил это, опустившись в позу «сфинкса» для удобства.

— Теперь вы тоже друзья, — интересно за ней наблюдать.

Сотни раз представлял, как было бы, не случись тогда трагедии: как играл бы с Айшель, как гулял с ней, как читал бы ей книжки на ночь, какой она становилась бы с годами, как радовала бы своей улыбкой и бесконечным потоком вопросов…

«Всё это вижу в Айше сейчас».

— Я хочу остаться с тобой, — малышка переключилась на меня, обняла за шею, крепко прижимаясь, словно боится отпустить. И, как показалось, в этом жесте кроется больше, чем страх.

— Мама тебя обижает? — сказал первое, о чём подумал.

«Если это так, то…» — придушу мразь.

— Нет, не обижает и не ругает, — искренне ответила она.

— Тогда что? — удивляюсь её поведению.

— Мама часто оставляла меня одну на всю ночь. Я плакала, плакала, звала её, но она не приходила, а утром уже дома была и никуда больше не уходила.

— Каждый день так происходило?

«Интересно, по каким причинам?» — если только ночная работа, других вариантов не вижу. Кем вообще можно работать по ночам? Ничего приличного на ум не приходит…

— Да. Иногда тётя со мной сидела.

— Какая тётя? — нужны подробности.

— Наша соседка.

— А где вы жили? — некоторые дети в четыре года знают и город, и улицу, и многие другие моменты, если родители обучают чему-то, вкладывают в воспитание усилия.

Айше отстранилась, уселась на плед, подогнув ноги под себя. И снова стала гладить Курта.

— Мы жили в большом доме, там было много людей.

«Скорее всего, имеет в виду многоквартирный дом» — хотя мне это ничего не даёт.

— Ты больше не останешься одна, — подсаживаюсь ближе к дочке.

— А мама? — очевидно, она привязана к Каре, несмотря на озвученное желание остаться со мной.

Даже не знаю, как ответить: не могу ведь сказать, что женщина, находившаяся с ней с рождения, на самом деле, никакая не мать. И с нами жить не будет. Как только установлю отцовство и разберусь во всём — Кара исчезнет из нашей жизни. Навсегда.

«Есть у меня одна затея, как разоблачить её…» — но об этом позже.

— А мама…

Внезапно Курт поднялся на ноги и утробно зарычал.

— Не бойся, — я обнял Айше. Потом обернулся назад.

К нам шла Кара. И чем ближе подходила, тем сильнее Курт проявлял агрессию.

— Стой, где стоишь, — сказал ей. — Не дёргайся и мой пёс тебя не тронет.

Вот она — лучшая проверка на «вшивость».

Лейла вышла из ванной комнаты… Подошла к зеркалу и, скинув с себя полотенце, посмотрела загадочно в мою сторону. Потом взяла крем, и стала наносить на кожу эротичными движениями.

— У-у-у… какой соблазнительный вид… Дразнишь?

— Не понимаю, о чём ты, — она хитро улыбнулась, продолжая гладить себя: скользит по груди, животику, внутренней стороне бёдер…

— Иди ко мне…

Моя девочка приблизилась сексуальной походкой с грацией пантеры. Я присел на край кровати. Она устроилась между моих ног. Обнял её, сжимая упругую попку, и поочерёдно втянул в рот торчащие сосочки.

— Любимая… хочу поцеловать тебя всю-всю… — её тело буквально создано для меня, каждый восхитительный изгиб заточен под мои руки. Она идеальна.

— Звучит заманчиво, — протяжно произносит и подталкивает лечь на спину, сама садится сверху, трётся своей вкусной киской, а пальцами выводит узор на клиторе.

— Ты сегодня такая игривая, — смотреть на неё одно удовольствие. От этого зрелища горячие волны возбуждения по телу растекаются.

— М-м-м, — Лейла облизывает губы, а затем склоняется надо мной, но не торопится поцеловать.

— Ты моё искушение, — резко переворачиваю её на спину. И впиваюсь в сочный ротик.

Она обвивает торс ножками, теснее прижимаясь, а руками успевает стянуть с меня боксеры и обхватить мою твёрдую плоть, скользя вдоль всей длины.

— Не так быстро, — разрываю поцелуй. — Я не поласкал тебя.

— Хочу тебя… — говорит с придыханием, и в голосе звучит нетерпение.

— Повтори ещё раз, — готов вечность слушать это. Не ожидал, что скажет такое — и тем приятнее оказалось.

— А так недостаточно? — трётся влажными складочками об меня и почти позволяет проникнуть в себя.

— Не-е-т…

— Хочу тебя, хочу…

«Конечно, мечтаю услышать другие слова тоже…» — когда-нибудь так и будет.

Наклоняюсь к её красивой груди, целую, покусывая сосочки. Лейла выгибается навстречу моим губам, сладко постанывает. А у меня сносит голову от этого звучания.

«Чувственная моя…».

Путешествую дальше вниз, покрываю поцелуями плоский животик, лобок, пока не оказываюсь у цели… Она максимально открывается для меня, активно двигает бёдрами и непрерывно стонет. Вцепилась пальцами в мои волосы, подставляя себя, а ноги закинула плечи.

Лейла задрожала всем телом. Именно в этот момент прервал ласку. Мы должны кончить вместе.

Врываюсь в неё. И не сдерживаю себя, вхожу глубокими ритмичными толчками, пока нас не накрывает ураганом блаженства, сносящим всё на своём пути…

Экстаз в чистом виде. Никогда не испытывал ничего подобного. Ни с одной женщиной не было настолько хорошо…

…Чуть позже, когда мы готовились ко сну, я вспомнил, что хотел обсудить кое-что важное.

— У меня разговор есть…

— Какой? — она приподнялась на локтях и внимательно взглянула.

— Завтра утром за тобой приедет отец, уже созвонился с ним, отвезёт тебя к врачу.

— Успел сказать о беременности? И как папа отреагировал?

— Он очень обрадовался новости, — по-другому быть не может.

— Подожди, — моя девочка села в позу «лотоса». — Разве ты не поедешь со мной? Я думала, мы вместе…

— Нет, прости… — взял её за руку, переплетая наши пальцы. — Опасаюсь, что Кара воспользуется отсутствием и покинет дом. Не могу этого допустить. Понимаешь?

— Да, я заметила, когда к Мелике ходили, тем более она её не узнала… Кара нам не верит — это очевидно.

— Поэтому должен остаться. А ещё отдам Назару образцы для анализа, он всё сделает и сообщит результат. Поделился с ним соображениями, твой отец согласен со мной.

— Хорошо, поняла, — Лейла с грустью вздохнула.

— Точно не обижаешься? — привлёк жену к себе, скрывая в своих тугих объятиях.

— Нет… Арслан… — она замерла, а потом добавила. — Я люблю тебя…