Глава 23

Теодор

Новость о вовлеченности Стефана в дела Ирвина Саторийского всколыхнула глубоко запрятанные страхи. Когда-то мы прошли через ритуал отречения от истинной пары и разгневанные Боги одарили самонадеянных наглецов похожими метками. Может так случиться, что у нас окажется одна суженая на двоих.

Предки огненных драконов тысячелетиями враждовали с золотыми. Только недавно нашли общий язык, побратались и начали налаживать взаимовыгодное сотрудничество.

Битва за предначертанную разрушит зарождающуюся дружбу. Подозреваю, что у Тиронского есть тайные брачные договоренности с дедом Лейсан. Неспроста он наведывался в Лантар.

Но я не намерен отступаться от невесты. Надо будет, проведу и второй, и третий обряд помолвки, чтобы привязать к себе лапоньку крепко-накрепко.

Ни один двуликий не отдаст обретенное сокровище. Тем более контуженный зверь, который вдали от девушки становится совершенно неуправляемым.

Хорошо его понимаю. Наша крошка особенная. Вдумчивая. Уравновешенная. Добросердечная.

Обожаю!

Нет, боготворю!

Особенно за то, что призвала дар и вылечила Мигеля. Мальчонка как никто другой заслуживает избавления от изматывающей боли. Бедняга прошел через такие испытания, которые взрослым мужикам не по силам. При этом остался удивительно чистым, приветливым и жизнерадостным.

Если правильно понял завуалированный посыл, то хитрец собирается каким-то образом посодействовать сближению. Он недолюбливает Стефана и сделает все возможное, чтобы устроить наше с Лесей счастье.

Составляю послание для Мартина. Сообщаю о чудесном выздоровлении приемного сына и прошу позволения задержать его до позднего вечера.

В красках описываю, как горят глаза паренька. Он соскучился по вольной жизни и рад хотя бы ненадолго сбежать из дворца.

Намекаю брату, что мечтаю провести церемонию на закате. В это время суток в горах невероятно красиво. Заснеженные пики окрашиваются в нежно-розовые тона и окружающее пространство окутывает неповторимый романтический флер. Сказочный. Томный. Запоминающийся.

Отправляю письмо и с нетерпением жду ответа. Вскоре на столе материализуются скрученные трубочкой листы.

— Что там? — интересуется юный князь.

— Какие-то непонятные символы, — кручу бумаги в руках, разглядывая незнакомые закорючки.

— Сестрица постаралась, — ухмыляется Мигель, вчитываясь в текст. — Перевела слова помолвочного обряда на иномирный язык. Лейсан скажем, что это древнее драконье наречие. Твоя задача поддержать легенду и высказать согласие, когда подам знак.

— Поведаешь, что задумал? — кошусь на чрезвычайно довольного собой прохвоста.

— Ты мне доверяешь? — спрашивает с легким прищуром во взгляде.

— Да, — отвечаю без тени сомнения.

— Тогда не задавай лишних вопросов, — многозначительно поигрывает бровями, сохраняя серьезный тон. — Пусть все идет своим чередом. Спешка в любовных делах недопустима.

К радости малышей ужин готовим на костре, и князь поражает новых знакомых непревзойденными кулинарными талантами.

— Откуда такие познания? — удивляется Леся. — Настолько ловко управляешься с мясом и корнеплодами, словно только этим и занимаешься.

— Ха-ха, — смеется заливисто, показывая ребятишкам, как правильно запекать овощи. — Я родился бастардом и с малолетства приучен к тяжелой работе. После череды покушений мы с Аней сбежали и долго странствовали по миру, притворяясь то обедневшими дворянами, то купеческими детьми. Пришлось пройти ускоренный курс выживания в походных условиях.

— Как умудрился получить столь высокий титул?

— Сначала сестра провела ритуал и передала права наследования, потом погиб отец, — отвечает с заминкой.

— Сочувствую.

— Не стоит, — брезгливо передергивает плечами. — Костас был редкостным мерзавцем. Сейчас Гардарией правит Совет, за работой которого присматривают побратимы. После совершеннолетия займу трон.

— Хочешь, выйду за тебя замуж и буду помогать? — спрашивает Вероника, заглядывая Мигелю в глаза с наивной непосредственностью.

— Прости, принцесса, но я уже встретил свое счастье, — склоняется и галантно целует крохотную ручку.

— Кто она? — недовольно топает ножкой девочка.

— Та, ради кого мое сердце снова забилось, — произносит с таинственной улыбкой, вежливо пресекая дальнейшие расспросы.

Я решаю отвлечь внимание на себя. С шумом распахиваю входную дверь, выношу на улицу стол и ухожу за стульями. Невеста расстилает скатерть, зажигает магические свечи и занимается сервировкой, тихонько напевая себе под нос.

— Идеальная хозяйка, — восторгается зверь, добродушно порыкивая на краю сознания.

— Согласен с тобой, дружище, — возвращаюсь в сад и на мгновение замираю, любуясь сокровищем.

— Давайте проведем церемонию и сядем праздновать, — предлагает князь.

Призывает прозрачный, как слеза, кристалл яйцеобразной формы, который прямо на глазах наливается золотом и начинает светиться. Паренек водружает его на импровизированный алтарь, достает из кармана три изящных украшения и кладет рядом.

Вытаскиваю булавку, опаливаю иглу огнем и прокалываю всем участникам ритуала подушечки пальцев.

— Прижимайте ладони к реликвии, — подсказываю малышам и отступаю в сторону.

— Я, Мигель Лукас Князев, — напитанный силой голос главы рода штормовой волной разносится по окрестностям, заставляя кусты и деревья пригибаться к земле, — признаю вас кровными братом и сестрами, принимаю в семью и нарекаю Алессандро Алексом, Лейсан Лесей и Вероникой Никой Князевыми. Вручаю кольца-артефакты. Призываю носить фамилию с честью, достоинством и заботой о репутации.

Помогает надеть перстни на средние пальцы и внимательно наблюдает, как они подстраиваются под нужный размер и вспыхивают алым, признавая родство.

— А теперь проведем обряд помолвки по драконьим традициям, — князь с улыбкой раскладывает перед собой исписанные листы.

— Нет! — категоричный голос наотмашь бьет по барабанным перепонкам. Вскидываю взгляд и натыкаюсь на сверкающую холодом сталь ледяных глаз.

Алессандро выступает вперед и загораживает собой тетушку.

Малыш не понимает, насколько трогательно сейчас смотрится, вставая на защиту дорогого человека. Но его поведение вызывает искреннее уважение.

— Мы повторим древний ритуал из легенд, — заявляет безапелляционно. — Этого будет достаточно.

Наши с Мигелем лица вытягиваются от изумления, но ребенок проявляет поразительную стойкость. Сжимает руку вставшей рядом сестры и слово в слово воспроизводит озвученные ранее фразы.

В конце церемонии ловлю подрагивающую от эмоций ладонь невесты и нежно прикасаюсь устами к самому центру, замечая мелькающую в изумрудных очах тень непонимания.

— Первый поцелуй с двуликим несет в себе сакральный смысл, — объясняю растерянной девушке. — После соприкосновения губ может вспыхнуть метка истинной пары. Не хочу тебя торопить. Вижу, что не готова к последствиям.

— Уверен, что рисунок проявится? — скептически приподнимает бровь.

Моя осторожная малышка. Видимо, безрадостная сиротская жизнь приучила к осмотрительности и недоверчивости.

— Дракон признал сокровище, — отвечаю честно. Не собираюсь юлить и строить отношения на лжи. — Правда, он контужен и не всегда адекватно себя ведет.

— Я могу помочь? — в голосе проскальзывают нотки вины. — Каким образом проявляется недуг? Страдаешь раздвоением личности?

— Не пугайся, ничего критичного, — успокаивающе приобнимаю. — Могу потерять контроль над телом или совершить непроизвольный оборот.

— Такое уже бывало? — заинтригованно склоняет голову к плечу. — Что послужило катализатором?

— Твой аромат в домике Мариссы Шанзор, — нежно заправляю выпавшую из прически прядь волос за ушко. — Ощущение тревоги вблизи границы. Не бойся, зверь не причинит вреда. Он просто хочет о вас заботиться и быть рядом.

— Да? — смущенно переступает с ноги на ногу, отчаянно краснеет и добавляет. — Ладно.

Сердце наполняется теплом от этого простого, но емкого слова. Девочка моя драгоценная! Значит, приняла суженого. Готова подпустить ближе и дать шанс нашим отношениям.

После праздничного ужина Лейсан уводит ребятишек в дом, чтобы уложить спать, а мы с Мигелем остаемся за столом и болтаем, вспоминая недавние приключения.

— Папа раскопал в библиотеке старинный талмуд и вычитал, что драконенок во время родов может непроизвольно обернуться, если испугается или услышит рычание соплеменников. Мартин очень переживает за беременную жену.

— Глупость какая, — задумчиво потираю переносицу. — Никогда о таком не слышал.

— Бывали прецеденты, — вздыхает тяжко.

— Брат придумал, как избежать осложнений?

— Хочет вызвать пятерых отцов и поставить в оцепление вокруг дворца в истинном обличии, пока она разрешается от бремени.

— Зачем? — спрашиваю шокированно.

— Будете отгонять крылатых, чтобы не пролетали мимо.

— Бред…

— Скажешь это, когда твоя супруга будет рожать, — хмыкает ехидно, а потом резко вскакивает и отбегает. — Кольцо нагревается, мне пора.

— Постой, — растерянно приподнимаюсь со стула.

— Ой! — вскрикивает мальчик и проваливается в распахнувшийся под ногами портал.

В тот же момент до чуткого слуха доносится тихий всхлип, заставляющий насторожиться. Подкрадываюсь к входной двери, осторожно открываю и обнаруживаю прижавшуюся к стене горько рыдающую невесту.

Ласково обнимаю девушку и вывожу в сад.

— Лесенька, что случилось? — бормочу удивленно. — На тебе лица нет.

— Я все слышала, — шепчет помертвевшим голосом.

— Что именно? — вытаращиваюсь в недоумении.

— Все! Про ваши шашни с Анной. Грязные игры в постели впятером. Заделали ей ребенка и мните себя папашами, — размахивается и отвешивает звонкую пощечину. — Извращенец! Гаремщик! Блудодей!

— Тихо-тихо, — вяло защищаюсь от ударов. — Я просто провел обряд инициации и стал приемным отцом. Даже пальцем ее не трогал.

— А она тебя? — сжимает кулачки и разъяренно сверкает глазищами.

Умница! Умеет задавать каверзные вопросы…

Скулы заливает яркий румянец. Зажмуриваюсь и готовлюсь к новому витку ругани.

— Трогала, — признаюсь честно.

— Ни стыда ни совести! — восклицает возмущенно. — Еще и лыбишься, подлец!

Впивается ручонками в мою шею, имитируя попытку удушения, но неожиданно поскальзывается и валится спиной на лежанку из травы, утягивая за собой.

— Убери свои грязные лапы, — шипит и извивается подо мной, как неприрученная кошечка.

Опираюсь на локти и демонстрирую свободные ладони, намекая на необоснованность обвинений. Но дикарка уже не на шутку разбушевалась и отчаянно брыкается.

— Что ты делаешь? — спрашивает возмущенно.

— Я? — обвожу прелестницу пылающим от вожделения взором. — Ничего. А вот ты… только что перевела фиктивную помолвку в горизонтальную плоскость.

Залипаю на зоне декольте. Сочная грудь едва не выпрыгивает из кружевной пены. Колышется перед глазами. Завлекает. Гипнотизирует.

Втягиваю носом цветочный аромат, исходящий от сокровища. Дурманящий. Неповторимый. Смешанный с каким-то чистым, невинным возбуждением.

С трудом отвожу взгляд от впечатляющего бюста, сглатываю вязкую слюну и шепчу на ушко:

— Анна с братом вытащили нас с Амуром из клетки, в которой мы едва не сдохли. Два тщедушных человечка взвалили двухметровых мужиков на лошадей и перевезли через границу, доставив на территорию дружественной страны. Около реки сгрузили бессознательные тела, отмыли от грязи и перенесли в пещеру. Сутки выхаживали, а потом уехали, убедившись, что спасенные узники идут на поправку.

Пока объясняюсь, прекрасные зеленые глаза затягиваются пеленой истомы. Дыхание избранницы учащается. С приоткрытых губ срывается тихое хныканье.

— Ммм…

Не сразу соображаю, что юбка в процессе борьбы непозволительно задралась.

Стройные ножки обвились вокруг моей талии.

— Ахр, — рычу хрипло, с трудом сдерживая страстные порывы.

Тело моментально наполняется томной негой. Мозг отключается. Кровь вскипает и устремляется к паху.

Слегка подаюсь бедрами вперед. Чуть отстраняюсь. Повторяю движение.

Осторожничаю. До жути боюсь напугать мою трепетную девочку.

Она приникает к мощной шее сладкими губками. Стонет протяжно. Дрожит от наслаждения.

Ох, да ладно…

Наблюдаю за лапонькой ошалелым взглядом.

Нежные щечки наливаются румянцем.

Шпильки выскальзывают, выпуская на свободу роскошные волосы. Они так и просятся, чтобы намотал на кулак и взял красавицу в плен.

Искусительница возмущенно пыхтит и ерзает подо мной, вырывая с корнем остатки самообладания. То ли отпихнуть пытается, то ли слиться воедино.

Не понять…

Бесстыдно потираюсь о средоточие женственности, ожидая бурного отпора и нового витка возмущений. Но последовавшая реакция приятно поражает.

— Пожалуйста, — мурлычет гортанно.

Повторяю.

И снова.

Еще разочек…

Куколка выгибается в моих руках, понуждая уткнуться носом в ложбинку между грудей. Такая страстная. Отзывчивая. Послушная.

Вау!

Ну все…

Прощай, здравый смысл.

— Даа… — шепчет горячечно. Изумленно распахивает глаза, ловит мой взгляд и погружается в пучину удовольствия. Первого в ее жизни. До невозможности острого. Невыносимого. Разделенного на двоих.

В душе такая буря поднимается. В ней и гордость. И щемящая нежность. И чувство единения. И жжение в груди.

— Маленькая моя, — с восхищением наблюдаю за невестой.

— Тео, — выдыхает с мягкой улыбкой и обмякает, теряя сознание от наслаждения.

А я…

Хотел бы похвастаться, что проявил выдержку и не оконфузился.

Но… нет.

Прижался к сокровищу и, как желторотый юнец, разрядился в штаны.