Глава 24

Лейсан

Просыпаюсь с довольной улыбкой на лице, но не тороплюсь открывать глаза. Чувствую себя на удивление отдохнувшей и полной сил. Тело звенит от струящейся по магическим каналам энергии. Резерв полностью восстановился.

Сладко потягиваюсь. Вытаскиваю правую ножку из-под одеяла, несколько раз грациозно взмахиваю и шевелю пальчиками. Повторяю то же самое со второй конечностью, но натыкаюсь на что-то горячее и шершавое.

— Ааа! — взвизгиваю испуганно. — Кто-то лизнул мою пяточку!

И оплел щиколотку языком (отмечает разум).

В ужасе распахиваю глаза и вижу довольную морду рубинового исполина, в чьих лапах устроено импровизированное ложе.

— Та-ак, — тяну возмущенно, моментально ориентируясь в происходящем. — Тебе не стыдно? Отобрал у Тео контроль над телом, опорочил невинную девушку и улегся спать в ее кровать?

С сомнением оглядываюсь и ощупываю чешуйчатое изголовье.

— Или я в твою? — бормочу смущенно, затрудняясь правильно интерпретировать увиденное.

Оцениваю качество постельных принадлежностей, а также открывающийся между пальцами вид на сад, утопающий в золотистых рассветных лучах. Следует признать, что дракон разместил сокровище с комфортом: на пуховой перинке в окружении мягких подушечек. Мог вообще в пещеру утащить. Кто знает, что придет в голову контуженому ящеру.

Хочется поругаться, но нельзя. Сама виновата в проблемах со второй ипостасью.

Надо наладить контакт с болезным и придумать, как его исцелить. Может, попробовать надавить на жалость?

— Ты взрослый, порядочный зверь. Кхм-кхм, — прочищаю горло и оскорбленно отвожу взгляд, демонстрируя, как меня задело проявленное легкомыслие. — Неужели не стыдно набрасываться на невинную девушку? Да еще и под окнами дома. А если бы детишки увидели?

Немного лукавлю, потому что спальня близнецов находится с другой стороны особняка.

Красавчик виновато прижимает ушки и виляет шипастым хвостом. Выглядит одновременно мило и грозно.

Вот как на такого ругаться?

Эх! Не хочется, но придется.

Пора устраивать концерт и трепать ему нервы.

Ну держись, животинка! Сейчас я тебя ка-ак подлечу.

— Я теперь порченая, да? — прикусываю нижнюю губку и горестно всхлипываю. — Никому не нужная… Хнык. Ни один порядочный мужчина не женится на распутнице. Хнык-хнык.

И так стало жалко себя, что взяла и по-настоящему разрыдалась. В голос. От души. С причитаниями о незавидной судьбе обесчещенной сиротки.

— Лесеночек, ты чего? — не заметила, как оказалась на руках у жениха, потому что чешуйчатый трусишка при виде безудержного потока слез позорно смылся. Похоже, примененная методика отлично работает. — Считаешь себя использованной? Грязной? Девочка моя драгоценная. Но почему?

Укачивает в объятиях и с беспокойством заглядывает в глаза.

— Потому что ты… Мы… Ну… — смущаюсь и не могу подобрать слова, чтобы продолжить.

— Забыл, что росла без матери и некому было посвятить в нюансы близости с мужчиной, — сокрушенно качает головой. — Совсем не поняла, что произошло?

— Нет, — прячу лицо на широкой груди и шмыгаю носом. Раз пошел второй акт пьесы, то не стоит идти на попятную.

— Понравилось? — ляпает, выдавая крайнюю заинтересованность, и напрягается в ожидании приговора. Даже дышать перестает. Моя ж ты прелесть.

Утыкаюсь носом в ложбинку на мощной шее и пристыженно киваю.

— Хорошо, — в голосе слышится облегчение. — После свадьбы будет еще лучше.

— Расскажешь?

— Мугу, — выдавливает растерянно. Сразу видно, что не привык объясняться с девственницами.

Присаживается на стул, устраивает меня на коленях и ласково гладит по спинке.

Милота.

Сама себе завидую.

И тихо млею…

Вообще-то я немного разбираюсь в вопросе и спектакль устраивала для крылатого умника. Но почему бы не воспользоваться уникальной возможностью просветиться на столь щекотливую тему.

Подруг у меня не было. Весь опыт основан на подслушанных разговорах служанок с кухаркой. Дородная женщина, работавшая в доме опекуна, советовала в любых сомнительных ситуациях устраивать истерику и вызывать у воздыхателя чувство вины. А затем, не давая ему очухаться, тащить к алтарю.

В моем случае торопиться не следует, а информацию раздобыть ужасно хочется.

Теодор — большой молодец. Лекция получается смущающая, но очень познавательная. Он старается вести себя скромно, рук не распускает и всячески убеждает, что шалить до свадьбы не намерен, потому как безмерно уважает невесту.

За дракона извиняется, но честно признается, что не может повлиять на его желание быть рядом с сокровищем.

— Только пусть удерживает крылатую форму, иначе моя репутация разлетится в клочья, — складываю губки бантиком и проникновенно заглядываю в теплые ореховые глаза с пульсирующими вытянутыми зрачками.

— Для дворца это самый лучший вариант, — зарывается пальцами в волосы и задумчиво перебирает длинные пряди. — В моей спальне постоянно отлавливают девиц, норовящих пробраться в королевскую постель и устроить показательный скандал с требованием жениться на нежном опороченном цветочке. Как будто я не вижу, что за ангельскими лепестками скрываются не культурные растения, а хищные сорняки с ядовитыми пестиками.

— Что предлагаешь?

— Поселю вас в смежных покоях, ранее принадлежавших Мартину. Его спальня вместит и тебя, и моего дракона. Гостевые намного меньше и прекрасно подойдут ребятишкам. Брат — видный ученый. Сможешь пользоваться личной библиотекой, мастерской и лабораторией, в которой имеется солидный запас реагентов и редких ингредиентов.

У меня словно крылья за спиной вырастают. Слезы моментально высыхают, а сумасшедший зельевар, прячущийся глубоко внутри, вскидывает голову и довольно потирает ручки.

— Где букет? — соскакиваю с колен и озираюсь. — Куда дел мой роскошный подарок?

— Какой?

— Розовенький с одуряющим запахом, — любуюсь на вытягивающееся лицо и обличительно тычу пальчиком в грудь. — Только не говори, что выкинул.

— Леся, ты из-за моего невежества чуть на тот свет не отправилась, — нервно сглатывает и признается. — Прости, дорогая, я жутко испугался. Когда Мигель прокричал об опасности, сунул цветы в пространственный карман.

— Фух, — выдыхаю с облегчением. — Держи там и никому не отдавай. Обязательно займусь на досуге изучением уникальных свойств.

— Нет! — рявкает грозно. — Я такого кошмара больше не переживу.

— Не рычи! — упираю руки в бока, а потом подхожу и успокаивающе глажу по плечу. — Использую полный арсенал защитных заклинаний, прежде чем прикоснусь к ним. Все будет хорошо.

— Обещаешь?

— Да. Если не веришь, можешь постоять рядом и убедиться, — игриво взлохмачиваю короткие волосы и удивляюсь вслух. — Ты беззаботно расхаживаешь мимо растений, способных убить двуликого за доли секунды и при этом так трогательно беспокоишься о невесте.

— Что? — вытаращивается изумленно.

Наблюдаю за выразительной мимикой и начинаю осознавать горькую правду.

— Совсем не разбираешься в местной флоре? — шокированно открываю рот и хватаюсь за сердце.

— Последний раз отдыхал здесь в раннем детстве. Потом отец взялся за обучение наследника и велел учителям налегать на точные науки.

— Кто сопровождал тебя в поездке? — в душе зарождаются нехорошие подозрения.

— Слуги, гувернер, старенький наставник.

— Все были людьми?

— Ммм… — прищуривается, погружаясь в воспоминания. — Да.

— Ягоды с куста, — нервно взмахиваю кистью в сторону притаившегося в тенечке врага, — содержат яд отложенного действия. Драконорожденный погибнет через два года после приема внутрь. Если выпьешь воду, настоянную на смоле вон того дерева, попрощаешься с жизнью немного быстрее. Отвар из желтых листьев подействует через месяц. Взгляни на траву под ногами. Если высушить и измельчить ее, а потом добавить в напиток, то умрешь мгновенно. Я заметила еще одну странность. Все зеленые насаждения подобраны таким образом, что не вызывают подозрительных симптомов и не оставляют следов.

Прозвучавшие слова действуют на Теодора удручающе.

— Папаша уже тогда собирался устранить старшего сына, — запрокидывает голову и устремляет взгляд вдаль. — Но по какой-то причине передумал.

— Вы не ладили? — отбрасываю ложную скромность и ласково обнимаю такого большого, гордого, но глубоко несчастного мужчину.

— Недавно узнал, что Итан Леронский являлся самым могущественным злодеем Миртона, — хмыкает грустно. — Он погиб, пытаясь убить нас с матерью. Перед этим покушался на младшего брата и считал, что уничтожил Мартина вместе с семьей.

— Ох, — прижимаюсь теснее к широкой груди, испуганно зажмуриваюсь и выдыхаю. — В пятнадцать лет попечительский совет пансиона передал меня под опеку Артура Девона. Позже я узнала, что барон являлся главарем преступного мира.

— Мерзавец использовал тебя? — догадывается жених.

— Да, — признаюсь с горечью. При этом чувствую себя так, словно с хрупких женских плеч сваливается непосильная ноша, а с измученной и заляпанной грязью души начинает отлетать засохшая корка.

— Бедная моя девочка, — шепчет Тео, бережно укачивая в крепких и надежных объятиях.