Глава 4

Примеряю ситуацию на себя. А я бы смогла выбраться из грязи, в которую бедняжку окунули самые близкие люди?

Сложно сказать. Когда растешь сиротой, то привыкаешь полагаться лишь на собственные силы. В моем случае еще и на опекуна. А тут сразу три удара в сердце. Муж. Подруга. Родной отец. Подозреваю, что только близнецы поддерживали мамочку, не давая сойти с ума или наложить на себя руки.

Невольно вспоминаю учебу в пансионе для девочек-магов. Наверное, солдат муштруют меньше, чем одаренных маленьких леди в мире Эрвин. Минимум времени на сон, максимум на физическую подготовку и науки. Полчаса на прием пищи.

По достижении пятнадцати лет воспитанниц представляют попечительскому совету и приглашенным гостям. Некоторые аристократы заранее присматривают компаньонок для подрастающих дочерей. Иногда девушек выбирают в качестве телохранителей и оплачивают дополнительные занятия с военными инструкторами. Целительницы сразу попадают на практику в городскую лечебницу.

Мне этот знаменательный день запомнился многочисленными постными физиономиями и пренебрежительными взглядами. Стояла в центре зала перед расставленными полукругом столами, за которыми сидели расфуфыренные матроны. Они пили чай с пирожными и громогласно выискивали во мне недостатки.

Злые слова и мерзкие рассуждения дамочек из высшего света тонкими иглами впивались в беззащитное сердечко и ранили так, что душа захлебывалась от боли и корчилась в муках. Я бледнела и с трудом удерживала на лице полагающееся случаю смиренное выражение. С каждой минутой все больше ненавидела напыщенное сборище. Мечтала произнести заклинание и задрать пышные юбки на головы, чтобы разом заткнуть искривленные рты, изрыгающие помои.

Лишь вдоволь натешившись посетительницы подали знак и соизволили выслушать наставницу, зачитавшую мою биографию и упомянувшую про уникальную силу мага-универсала. Ох, что тут началось. Маски прожженных стерв моментально слетели с напудренных лиц. Высокие парики затряслись от вожделения. По острым подбородкам разве что слюни не потекли.

Из недостойной внимания нищенки я превратилась в самый желанный лот на этом своеобразном аукционе. Талантливый. Одаренный. Восхитительный. В мой адрес летели такие предложения, о которых остальные пансионерки даже не мечтали.

С отвращением обводила взглядом галдящую толпу и осознавала, что не желаю видеть эти рожи изо дня в день. Прекрасно понимала недолговечность испытываемого триумфа. Едва одна из кумушек выцарапает вожделенную добычу, снова примется морщить нос и издеваться.

Поэтому молчаливо застыла и сохраняла полный нейтралитет до тех пор, пока не перевела взор вдаль. Там, опираясь на колонну, стоял холеный господин неопределенного возраста. Он с кривоватой ухмылкой смотрел мне в глаза и словно спрашивал, хочу ли такой жизни? Нравится ли любоваться на злобное кудахтанье? Выдержу ли постоянные уколы и унижения?

Слегка качнула головой, показывая насколько претит подобный выбор. Ответом послужил довольный кивок. Мужчина вышел вперед и объявил:

— Я, барон Артур Девон, принимаю на себя обязанности опекуна, обязуюсь растить Лейсан как собственную дочь и дарую ей право носить мою фамилию.

После этих слов зал погрузился в звенящую тишину. Видимо, таких предложений прежде не звучало.

— Спасибо, — кротко молвила в ответ и присела в изящном реверансе, чем заслужила одобрительную улыбку.

Весь следующий год буквально парила от восторга, считая себя невероятно везучей девчонкой. Жизнь в роскошном особняке. Личные слуги. Дорогие наряды. Только со временем осознала, в какую переделку попала.

Почтенный аристократ на поверку оказался главарем теневого мира. Он не рассматривал меня в качестве наследницы, а задался целью вырастить идеальную воровку. Хитрую. Ловкую. Высокообразованную. Вхожую в высший свет. Владеющую магией на недостижимом уровне, доступном лишь единицам. Артефакторика и зельеварение добавились к числу обязательных предметов. С физической подготовки день начинался и ей же заканчивался.

Ни одна Академия не дала бы тех знаний, что вложил в мою голову самый разыскиваемый преступник страны, скрывающийся за респектабельным фасадом. Он постоянно требовал совершенства. Идеальный внешний вид. Грация. Элегантность. Я стала эталоном для светского общества. Законодательницей мод. Все холостяки королевства мечтали о неприступной красавице. Каждая девушка жаждала войти в ближний круг и получить статус подруги.

Жалкие глупцы. Разве может аферистка кого-то приблизить или, упаси боги, влюбиться. Хозяин не выпустит добычу из когтей, следовательно, и стать счастливой не позволит.

Мои ровесницы выходили замуж и рожали наследников. А я блистала, как звезда, на столичном небосклоне и продолжала оставаться недосягаемой.

Потому что помимо демонстрируемой стороны существовала и другая. Четкая. Выверенная. Не терпящая ошибок и просчетов. Доли секунды на снятие сторожевого плетения. Полминуты на вскрытие любых замков и сейфов. Четверть часа на проникновение в королевскую сокровищницу.

Холод и одиночество сопутствуют вступившим на скользкую дорожку. Сделанный в пятнадцать лет выбор избавил от унижений, но обернулся нескончаемым кошмаром. Липкие путы опоясывали всю мою жизнь. Барон ни на миг не выпускал воспитанницу из виду. Понимал, что любое послабление подарит шанс соскользнуть с крючка и скрыться.

Я обожала учиться. Шаг за шагом повышала мастерство и увеличивала копилку знаний. Без стеснения очаровывала молодых аристократов. Моя жизнь состояла из череды увлекательных событий. Но в отсутствие свободы и личного счастья поверхностная суета не имела никакого смысла. В душе царила леденящая пустота.

Именно она побудила заняться сбором сведений о Кристалле надежды. Их оказалось ничтожно мало. Данные разнились. В документальных источниках, хранивших рассказы очевидцев, выявились подозрительные бреши. Словно информация подтиралась или изымалась. Тайное посещение закрытых архивов не дало никаких зацепок.

Это интриговало. Будоражило сознание. Понуждало мечтать о несбыточном. Разрабатывать план проникновения в хранилище властителя гномов.

Неоднократно я видела во снах неограненный самоцвет. Тянулась к нему всем своим естеством. Буквально грезила о священном камне. Потому что он звал. Манил. Обещал даровать тепло и свет, которых так не хватало.

Когда пришла к Артуру Девону с чертежами и расчетами, опекун поддержал идею. Заявил, что похищение реликвии основательно встряхнет замшелый мир и поднимет репутацию главаря до невиданных высот.

Наставник даже не подозревал, что истерзанное сердце воспитанницы отчаянно стремится к недостижимой цели. Беззаботная авантюристка на самом деле люто ненавидит жизнь, которую приходится вести. Жаждет обрести семью и вырваться из удушливых силков.

Удивительно, но Кристалл надежды действительно исполнил желание, таившееся в укромном уголке души.